Тогда шла война

Я был ещё совсем спарклингом, когда это случилось. Когда началась война… Мы с альфой, Тэнейс, и моими сёстрами — младшей Хиллайт и старшей Хэйрспринг — жили тогда в Иаконе. Дани работала учителем — подготавливала таких же, как мы, бэт к поступлению в академию. Хэйрспринг, несмотря на свою юность (ей было всего около двадцати двух ворн, мне девять, а младшей сестрёнке только пять) работала секретарём в Высшем Совете Нации. Благодаря её труду, наша семья смогла перебраться с окраины города и поселиться ближе к центру, где было больше возможностей и удобств. Уже тогда до нас стали доходить слухи о беспокойстве среди неблагополучных граждан. Сестра переживала за нас, а дани, как и полагается, её успокаивала. Опи я совсем не помнил. О нём ходили разные слухи. Одни говорили, что он ушёл к Всеискре ещё до активации Хиллайт, а другие, что у нас никогда и не было крепкой семьи. В любом случае, меня не сильно это беспокоило и нисколько не задевало. Многие положительно о нём отзывались, да и рассказов дани мне было вполне достаточно. Альфа многих принимала у нас на дому. Мы с младшей сестрёнкой любили за ней наблюдать. Больше всего меня поражала оптика дани. Она всегда будто бы видела всё и всех насквозь. Но мягкие черты её лицевой пластины были такими нежными и приветливыми, что, казалось, можно было расплавиться от этой душевной теплоты. Наша жизнь была по-настоящему счастливой и безмятежной. До того скорбного цикла… Помнится, это был тихий поздний вечер. Мы с Хиллайт только вернулись с улицы. Дани как раз отпустила своих юных подопечных по домам. Побывав у себя в отсеке, мы взяли пару игрушек и бесшумно прошли мимо отдыхающей альфы, боясь потревожить её покой. В последнее время она много работала. Спустившись на нижний этаж, мы уселись на ступеньки лестницы и продолжили играть. Уставшая за цикл сестрёнка в скором времени отключилась прямо на моих манипуляторах. И тут они ударили! Центральную часть города начали бомбить. Всё объяло пламя. Произошло восстание. В наш дом вломились незнакомые мехи. Я так испугался, что не мог выговорить ни единого слова! На шум выбежала старшая сестра. Она увидела ворвавшихся и сразу же бросилась к нам. — Стойте! — закричала она, загородив нас своим корпусом. — Вы что?! Это же спарки! Один из налётчиков заметил значок принадлежности к правящей партии у неё на груди и с криком: «Она одна из них!» открыл по сестре огонь. Хэйрспринг упала замертво. Меня перекосило от ужаса и я, крепче прижав к броне Хиллайт, обернулся. Наверху, у самого края лестницы стояла наша испуганная дани. Я потянулся к ней, безмолвно прося её о помощи. «Дани!.. Спаси!..» — стоял крик у меня в голове. А она… бросила нас. Альфа побежала в ближайший отсек, а через несколько нанокликов там разорвался пробивший крышу снаряд. Мы остались одни. Я не знал опи и теперь не хочу знать дани. А за окном война. А я — всего лишь неокрепший юнглинг с маленькой сестрой на манипуляторах. Нам пришлось нелегко. Всё, что осталось от нашей альфы — это медальон, который я по-глупости подобрал среди обгоревших развалин здания, которое когда-то было нашим домом. С тех пор Хиллайт носит его с собой, не снимая. Я всё говорю ей выкинуть его, а она отнекивается. Твердит, что медальон, как некий амулет, защищает нас всё это время. С того цикла прошёл не один ворн. Теперь я — Рэйджридден — старший лейтенант алого знака. Сестрёнка в безопасности под манипулятором приютившего нас полковника. Связистка в штабе. Выросла добрая и милая. Аж Искра радуется, когда вижу её счастливую улыбку. Я не говорил ей про альфу. Не говорил, что та бросила нас. Подумал, пусть не знает. Так будет лучше. А она искренне не понимает, почему я становлюсь таким раздражительным, когда упоминают эту фем. Все ребята в отряде знают нашу историю и стараются лишний раз меня не заводить. А я просто делаю свою работу и мечтаю, чтобы поскорее закончилась война.