Моя девочка

***

Она не знала, куда ей спрятаться, ей нужно было уйти туда, где ее не будут искать, не будут все донимать. Идти в свою комнату, если ее можно было так назвать, был совсем не вариант, там ей еще хуже будет. Паудер судорожно думает, всхлипывая, куда бы ей пойти, чтобы побыть одной, где ничего не будет на нее давить, где она не будет в одиночестве захлебываться слезами и где не будет испытывать постоянное отчаяние и злость на такую слабую себя. И она придумывает, где может укрыться в тишине, конечно, вариант этот был рисковый, но попробовать все же стоило. У нее все равно почти нет выбора. Она останавливается у двери кабинета Силко. Она знала, что он куда-то ушел и вернется еще не скоро, скорее всего, вечером, поэтому толкает тяжелую дверь и просовывает голову внутрь, осматриваясь. Мужчины не было, поэтому девочка быстро юркает внутрь кабинета, закрыв за собой дверь. Тут пахло табаком, чем-то терпким, а еще какими-то маслами, которые для чего-то использовал Силко. Запах был незнакомый и непривычный, но все же не неприятным, так что провести какое-то время в кабинете было возможно. На столе лежала какая-то стопка документов, рядом стояла пепельница с недокуренной сигарой, даже пепел не был стряхнут. Паудер еще раз оглядывается на дверь, садится в кресло за столом, поджав под себя ноги. Да, тут ей определенно было лучше, да и искать ее тут не будут, а Силко по любому заявится поздно, да и не факт, что зайдет сюда. Слезы застилают глаза девочки, они обжигают щеки, падая на колени. Паудер запрокидывает голову вверх и замечает на потолке балки, на которых можно было бы сидеть. Они не дают ей покоя…

***

Силко возвращается раньше, чем того стоило ожидать, но на это были свои причины. Он думал, что разговор о Мерцании будет продлен еще на несколько часов, да и нужно было уладить дела с этой мерзкой девчонкой Вайлет, но теперь она точно в надежных руках. Силко заходит в кабинет, чтобы просмотреть кое-какие бумаги, да и позже нужно было поговорить с Севикой, посмотреть, что делает Паудер, не убежала ли девчонка куда-нибудь опять искать проблемы на свою пятую точку. Мужчина устало опускается в кресло, достает новую сигару и обрезает ее сигарными ножницами, поджигает и делает большую затяжку, явно наслаждаясь курением. Но… внезапно он слышит тихий писк и всхлип, только не может понять, откуда он исходит. Очень уж знакомые звуки. Силко осматривается по сторонам, но нигде не видит источника звука, и до него доходит только тогда, когда на его стол падают капельки воды. В изумлении он задирает голову к потолку. — Паудер? Ты как там оказалась? — в его голосе звучало сильное удивление, ведь девочка сидела на балках, которые держали потолок. Она всхлипывала тихо, утирая плечом слезы, и она явно не хотела, чтобы Силко ее заметил. — Спускайся ко мне. Тебя спустить? — на этот вопрос она качает головой в отрицании и пытается спуститься сама, но она сидит слишком высоко, чтобы спуститься самостоятельно. Она и не думала, что залезть так легко, а вот как слезть обратно… На самом деле она не думала, как будет спускаться… Силко вздыхает, тушит сигару, залезает на стол и тянет к ней руки. Паудер сглатывает тяжело и соскальзывает прямо в руки мужчины, он усаживает ее на стол, садится на стул. За все эти три года, что она провела у Силко, у нее отросли волосы чуть ниже лопаток, и мужчина категорически запрещал ей отрезать такую красоту. Он хмурится, не понимая в чем дело. — П-прости… только не ругайся, что я зашла, — она все еще плакала, и Силко явно не понимал, что случилось. Он ласково проводит по ее волосам ладонью и придвигается на стуле ближе к девочке. — Что произошло? Почему ты плачешь? — спокойный голос Силко ее успокаивает, Паудер пояснила ему, что когда гуляла, то наткнулась на двух парней, которые были старше ее может быть года на два-три. Те стали дразнить ее, обзывать, и делали они это за просто так, ведь в Зауне многие люди таили в сердце злобу на что-либо, а вымещали на других. И в этот раз под руку этих парней попалась Паудер. — Я… я использовала бомбы, а они не сработали! Они никогда не работают! Почему я такая слабая? Вай дерется отлично, так круто… почему я хуже, чем другие? Почему?! — девочка зло смотрит на Силко, но злится она лишь на себя. Силко видит обиду в ее глазах и она такая четкая, что он прекрасно ее понимает. — Ты хочешь быть похожей на Вайлет? — с неясным отчаянием, коего раньше не было в голосе Силко, произнес мужчина. — Вспомни, вспомни, что она сделала, Паудер! — непрошенные воспоминания накатывают на девочку оглушительной волной, она яростно качает головой, дабы все это прогнать. Она не хотела вспоминать тот день, те злые слова сестры и тот ее удар, то отчаяние, которое она испытывала, ноа не хотела, чтобы это повторилось вновь. Воспоминания еще не полностью улетучились из головы, а рана на сердце не затянулась. — Нет! Я хочу быть похожей на тебя! Сильной! Но я слабая… — Паудер снова опускает на колени голову, и снова горячие слезы стекают по ее щекам к подбородку. — Вай была права… я слабая, я обуза. Я ничего не могу, я лишь помеха для всех, да даже для самой себя! Даже драться не могу! Не могу… — голос срывается, плечи сотрясаются в беззвучных рыданиях. Сердце Силко сжимается. Нет, он не был бесчувственным чурбаном. За все эти годы с Паудер, Силко сильно к ней привязался, он даже стал считать ее своей дочерью. Для начала он хотел ее использовать, как оружие, он хотел создать из нее идеальное оружие, которое бы работало на него и приносило бы ему пользу, но проиграл сам себе, когда понял, что эта девочка нуждается в заботе. Она была никому не нужна, кроме него самого, она была брошена, была, словно запуганный зверек, но Силко все изменил. — Ты не слабая. Послушай меня, детка… — Силко обхватывает ее голову двумя руками, берет двумя пальцами за подбородок, чуть поглаживая большим пальцем. — Уничтожь Паудер. Создай новую себя. Паудер слаба, Паудер нуждается в защите, Паудер — другая история. Нам нужна новая история, детка, новая девочка, сильная. Скажем… как тебе имя Джинкс? Оно тебе отлично подойдет! — девочка смотрела на мужчину своими огромными голубыми, заплаканными глазами, вслушиваясь в каждое слово Силко. — Джинкс… — она медленно растягивает имя, словно пробуя на вкус, и после минутного обдумывания слов Силко, она все же понимает, что да! Определенно это имя ей нравилось. — Джинкс… мне нравится, — она слабо улыбается, улыбается теперь и Силко, вытирая ее слезы с лица. — Вот и отлично, не плачь, моя девочка должна быть сильной. А что касается твоих бомб… мы их усовершенствуем. А Севика научит тебя драться. Я верю в тебя, Джинкс…

***

— Уклон! Удар правой! Да нет же, правой! — Джинкс уклоняется по инерции влево и получает удар в скулу со всего маха от Севики. Сплевывает кровь на пол и снова поднимается. Лучше бы ее обучал Силко! Джинкс терпеть не могла эту женщину, просто на дух не переносила! Силко это прекрасно знает, но все равно заставляет ее тренироваться с ней! Снова удар и снова она летит на пол, чувствуя, что сильно прокусила губу. Джинкс поднимает голову и видит, что за всем этим пришел понаблюдать Силко. Он даже как-то надменно смотрит на девочку. Или ей кажется? — Давай, Паудер, поднимайся! — слышится властный голос Севики, но у Джинкс нет никаких сил, внезапно она вспоминает фразу, сказанную ей неделю ранее Силко. «Моя девочка должна быть сильной» — Я Джинкс! — шипит сквозь зубы она, поднимаясь на ноги и снова рвется упрямо в бой. Силко улыбается. — Моя девочка.