Крылья тени

      В ушах будто стоял звон, который не давал услышать хоть что-нибудь в округе. Парень чувствовал себя никак. Ни плохо, ни хорошо. Просто уставше. Настолько, что он совсем не мог ни пошевелиться, ни испугаться этому факту.       Вчерашний день он помнил смутно. Всё было как будто в тумане, начиная от его появления в лавке как раба, заканчивая реальным туманом. В том, что он жив, теперь сомнения не было — прыгающие по его лицу холодные лягушки вернули чувство осязания в норму. Тело всё ещё было цело, а уши начинали слышать, давая парнишке немного успокоиться, ведь теперь он точно не слышал маркиза и его слуг.       Уже привычно слегка боязливо раскрыв глаза, он увидел, что лежал на траве, полностью завернутый в плотную ткань, которая являлась неким одеялом. Резкое ощущение уюта накрыло его с головой. Неужели теперь он в безопасности? «Ну да, будто в безопасном месте по мне будут скакать лягушки», — мысль испортила редкое чувство счастья.       Пришлось оглядываться по сторонам. Щуриться и оглядываться. В нос ударил сильный запах тины, от чего его начало мутить. Сдерживая рвотные позывы, парнишка пытался понять, как он оказался посреди болота в лесу. Вряд ли его здесь бросил маркиз, тот бы ни за что не дал своему рабу что-то тёплое. И вряд ли это тот, кто его купил. Насколько он помнил, девушка…       Резко закричала ворона. Да так громко, что парень вздрогнул, посмотрев в сторону птицы. Как раз вовремя, так как в следующее мгновение из-за деревьев в том направлении вышел незнакомый ему человек.       Он, смеясь, переваливался с одной ноги на другую и в тот же момент подпрыгивал, напоминая заведенную игрушку. Ростом он был намного ниже парня, но вот прыгал он намного того выше. Да и его безумный взгляд, при котором зрачки становились всё больше и больше, чем ближе он подходил, не внушали чувства безопасности. «Снова какой-то чудак», — начиная понемногу отползать назад, думал парень, всё ещё уверенный в том, что идут к нему не с добрыми помыслами. — Это Джастер. Мой помощник. Именно благодаря ему ты теперь на свободе, — за спиной, где до этого было болото, раздался голос той, кого он так рьяно искал.       Запрокинув голову назад, парнишка чуть радостно блеснул глазами. За ним стояла та самая девушка, которая позволила ему услышать такие заветные слова о том, что он не какая-то там зверушка или раб, а человек, личность, в конце концов! Она будто парила над болотом, не соприкасаясь с его гладью. Это было очень завораживающе, но вскоре она оказалась напротив ног парнишки, присаживаясь на стул, которого до этого не было. Вокруг стула клубился туман, отчего образ девушки казался более жутким. «Разве там не было поваленное дерево? Видимо, стул притащил этот помощник», — всё ещё не до конца веря новому знакомому, парень смотрел и не отрывал свой взгляд от того, как мужчина в костюме шута ловко крутил на пальце свою шляпку, по бокам которой звенело два маленьких бубенчика. — Как тебя зовут? — поинтересовалась девушка, которая не была против того, что на неё не смотрят. — Я… Не помню… — честно прохрипел парень, теперь уж полностью переключаясь на диалог. — Вот оно как, — девушка замолчала на пару секунд, после чего продолжила, — тогда ты будешь Петро. Пока что просто Петро, — голос её всё ещё не был никак окрашен. Будто она была роботом на пульте управления, у которого села батарейка и который не мог нормально говорить. — Петро… — проговорив своё новое имя, парнишка почувствовал некое облегчение. Казалось, что его всегда так звали и что теперь он наконец-то смог вернуть частичку себя. — А как тогда вас зовут? — любопытство лилось через край, отчего Петро чуть оживился, а глаза его заблестели ярче, желая заполучить ответ. — Клерн. Пока что просто Клерн, — вновь сухо ответила девушка, после чего продолжила свою мысль. — Не хочешь сыграть в игру, Петро? — впервые в её голосе проскользнули нотки веселья и озорства. — Игра! игра! О, Джастер любит игры. Я тоже хочу! — резко появился мужчина, который в этот раз подскочил настолько близко к пареньку, что тот смог рассмотреть разных размеров зрачки и разного цвета глаза: правый синий, левый зелёный.       Чуть подождав ответа, Джастер его всё-таки не получил, отчего в следующий миг стал таким грустным, что был готов расплакаться в любую секунду. Его образ начал расплываться, теряясь в красках, а после становясь туманом, который пропал, но в ту же секунду появлялся в другом месте, подальше от Петро и Клерн.       Клерн сделала вид, что только что ничего не произошло, продолжая смотреть в направлении Петро. Тот, всё ещё удивлённый, поспешил ответить. — Какие правила? — Один честный ответ на вопрос от тебя, второй — от меня, — выделяя второе слово, проговорила девушка. Подождав положительного кивка, она продолжила, — первый вопрос: что последнее ты помнишь о своей жизни?       Ворона громко взмахнула крыльями, пролетая прямо над Петро и опускаясь на колени Клерн. Девушка, всё ещё не сводя взгляда с паренька, легонько коснулась рукой птицы и начала её гладить, отчего та прикрыла глаза, иногда тыкаясь клювом в ладонь и говоря тем самым не останавливаться. — А вы… Не посчитаете меня психом? — вот и всё, что по итогу сказал Петро, наблюдая за картиной. — Психом? Психом! Мне нравится, я психом! Ахаха! — вновь резко появился Джастер, начиная прыгать вокруг паренька и даже не осознавая того, кем он себя назвал. — Не стоит. Здешние люди ещё не знают этого слова, — Клерн, поймав момент, легонько стукнула Джастера по лбу. Птица от этого чуть приподняла крылья и каркнула, вновь получая приятную ласку от хозяйки. «Здешние? О чём она?» — не до конца понимая, как на такое реагировать, парень замялся.       Он понимал, что всё вокруг него в последнее время было слишком странно: от сна и пробуждения голым на поляне до жизни в шкуре раба и встречи с этими двумя. Петро казалось, что это неправильно. А сон? Почему он кажется более реальным, чем всё это? Значит, она просит его рассказать про сон? Значит, он был реальностью? Всё перемешалось в голове, отчего Петро чуть сгорбился и побледнел.       За это время птица успела взобраться на плечо девушки, головой упираясь в её маску и направляя взгляд на грустного Джастера, рядом с которым лежали фрукты. Девушка чуть улыбнулась. И правда, она же посылала своего шутника вместе с птицей, чтобы те набрали фруктов для парнишки. И как она забыла… — Перед этим, Петро, можешь поесть, — ворона взмахнула крыльями, отталкиваясь от плеча Клерн, чтобы в следующее мгновение ловко подцепить пару фруктов, принося их и кидая на ткань прям в ноги паренька. — Не бойся, я уж точно не собираюсь тебя убивать едой. — Да! Клерн никогда бы не сделала чего-то такого невесёлого. Ешь-ешь, — тут же раздался голос Джастера, который вновь веселился. Как же быстро у него меняется настроение…       И о, великий незнамо кто, Петро был уверен, что это были самые вкусные фрукты в его жизни. Они были настолько насыщены сладким вкусом, что рецепторам становилось дурно. И как в сказке, съев всего лишь два фрукта, которые были размером с маленькие яблоки, он наелся! Ну разве это не чудо?       Сразу появились силы, глаза заблестели, желание что-нибудь поделать теперь его не покидало. Губы наконец-то были слегка смочены, да и горло тоже, поэтому Петро начал говорить. Говорить, не останавливаясь и рассказывая о сне так, будто это была его жизнь. Клерн, не перебивая, слушала, да и Джастер, который до этого бесился, сейчас тихонько уселся на второй стул, закинул ногу на ногу и, будто влюблённый, тихонько слушал сказку.       После того, как он всё рассказал, настала его очередь спрашивать. — Почему же вы решили меня всё-таки украсть? Чем я вам приглянулся, весь такой побитый и уставший? Не уж-то глазки понравились? — совершенно не следя за тоном, не умолкал Петро. Казалось, будто у него за спиной выросли крылья. Но они исчезли, стоило ему осознать, как он говорит со спасительницей. — Кхм, в плане… Для чего я вам нужен? — Я лишь скажу, что сделала это не из злого умысла. Я просто хочу кое-что проверить, — игнорируя тон парнишки, достаточно непонятно ответила Клерн и сразу же задала свой второй вопрос. — Ты хочешь вернуться? — Куда? — Петро всё ещё удивлялся тому, как прямо девушка задавала вопросы. Ему показалось слегка неуместным спрашивать о том, чего он никогда не сможет сделать, поэтому он так прямо и переспросил, — туда, где я ни разу и не был? В мой сон?       Тут Клерн вдруг замолчала. И если до этого её молчание можно было сравнить с обдумыванием более простого ответа на заданные вопросы Петро, то сейчас было что-то не так. Ворона, которая после подачи фруктов вернулась на колени хозяйки, теперь как-то странно смотрела на паренька, чуть приоткрыв клюв. — Что ж... Если это был сон, то ступай, — поднимаясь со стула, проговорила девушка. Птица в этот момент взметнулась вверх, улетая в заросли деревьев.       Петро рефлекторно поднялся. Ощущение страха и паники вновь накрыли его с головой. В попытках оглядеться и найти эту чёртову птицу, которая с каждой секундой начинала всё громче и громче кричать, парень упустил тот момент, когда пропала Клерн. Туман становился всё гуще и гуще, готовый погрузить всё болото в то состояние, в которое погрузился рынок вчерашним утром.       Парень сорвался на бег. — Стой! Не оставляй Джастера! Ты стал его другом, но почему-то все друзья уходили, — вновь голос также исчезнувшего шута начал исходить будто из самого тумана. — То есть я не первый… Кого Клерн так подбирала? — нервно поинтересовался парень, при этом думая, что его не услышали. Было трудно огибать ветки деревьев и вовремя прыгать над их корнями, при этом ещё пытаться размышлять над всем тем, что сейчас происходило. — Конечно, нет. У Джастера было много друзей, только они все стали кормом для Тамаль, — спокойно ответил Джастер. Ему нравилось, что с ним решили поговорить спустя такое долгое время. — Тамаль? — остановился в один момент Петро, когда вдруг начал думать над тем, что ему сказали, не забывая при этом отдышаться. Это оказалось ошибкой. — О, Петро повторил её имя! Ахаха! Она разозлилась! Разозлилась! Даже Джастер и Летс не помогут! Удачи! — это были последние слова, которые услышал парень перед тем, как туман полностью исчез.       И только сейчас Петро понял, что этот туман хоть и создавал минимальную видимость, но при этом он ещё и заглушал звуки птицы, от которых в ушах вновь начало звенеть. Продолжая бежать, он начал различать ещё один шум: будто деревья валились прямо за его спиной. Это ужасало. Что же будет, если он попадётся под один из таких высоких стволов?       Уже чуть ли не плача, Петро бежал и не обращал внимание на те моменты, когда он сильно бился ногами о корни, оставляя в ступнях занозы. Не обратил он внимание и на то, что в один момент выбежал на уже давно знакомую поляну, трава на которой была по-родному притоптана.       Уже пройдя на середину поляны, он запутался в высокой траве. Та, не желая отпускать своего друга, крепко обмоталась вокруг его ног, из-за чего Петро упал, в панике переворачиваясь на спину и начиная со всей силой пытаться выбраться. Он не успел.       Последний ряд деревьев упал, открывая взору огромных размеров чудище. Нет, это была всё та же ворона — Тамаль. Это парень понял по всё тому же резкому карканью, которое теперь было ещё громче, из-за чего из ушей Петро покатились ручейки крови.       Ворона прекрасно видела своего противника, отчего ей не составило труда выпрямить одно из своих гигантских крыльев, на котором не было перьев — лишь длинная кость, так знакомо напоминавшая косу какого-нибудь палача из фильмов про средневековье.       Она плавно нанесла ему рану на груди, отчего Петро закричал, полностью падая на спину и начиная сбивчиво дышать. Но птице будто было этого мало. Она ещё раз каркнула, а её костяной клюв стал привычно чёрного цвета. Раскрыв его, она уже собиралась нанести более сильный удар, но вдруг остановилась.       Издав слегка неразборчивый звук, она вдруг отошла, но продолжала размахивать крыльями, по которым кусками начали нарастать перья, что тут же гнили, падая каплями на траву. Если честно, такое происходило со всем телом птицы, отчего она истошно вопила, зовя помощь. Кожа пыталась покрыть её тело, обрасти перьями, но всё будто сгорало в тот же момент. Перестав терпеть это, ворона просто исчезла и оставила Петро.       Он не знал, было ли это счастьем или же нет, ведь боль становилась всё сильнее и сильнее. Не помогало и солнце, которое нещадно нагревало кровь на ране, при этом размывая тень паренька. — Я хочу вернуться в тот сон! Хотя бы на мгновение ощутить те эмоции! — вытянув руку, что была полностью в крови, Петро плакал и буквально молил из последних сил об этом желании.       Он ни на что не надеялся. Глаза постепенно стекленели. Последняя воля на то и последняя, чтобы не быть исполненной. — Да будет так.       Вдруг снизу, где была тень, стало намного жарче, чем под самим солнцем.