After show we chasing our dreams

Зал укрывал теплый свет ламп, неоновые линии золотого цвета тянулись у сцены. Репортёры, журналисты, инженеры, критики и многие другие шумно обсуждали предстоящее событие. Все места были заняты, каждый хотел пообщаться с невероятными созданиями. Впервые за два с половиной года Генри и Уильям разрешили взять интервью у своих «подопечных», до этого они лично рассказывали о своих разработках и показывали видео с их испытаний. Сначала Голд и Спринг учились на тренажерах, затем работали с небольшой группой детей – все происходило постепенно, по мере развития их искусственного интеллекта. Тем временем Фредерик находился в гримерке вместе с Бонни. Спринг лежал на диване, вытянувшись во весь свой рост и слегка склонив длинные уши, прикрыв глаза. Голд сидел на пуфике у зеркала перед ноутбуком. Черный шнур соединял его с компьютером: за ухом под золотыми кудрями располагался скрытый модуль. Через него андроиды получали необходимую информацию с устройств, что позволяло им быстрее развиваться и работать с файлами, если это было необходимо. Сейчас Фредерик был похож на куклу: он сидел ровно, выпрямив спину, совсем не двигался и даже не моргал. Небесного цвета глаза казались стекляшками, в отражении которых светился лишь экран ноутбука. Со стороны это выглядело жутко, но работники пиццерии быстро привыкли к странностям андроидов, так что это пугало разве что новеньких. Внезапно Голд моргнул и немного приподнялся – установка данных завершилась. Спринг лениво приоткрыл один глаз, после чего мягко улыбнулся Фредерику. - Ты так нервничал из-за этой конференции, что решил загрузить себя данными по максимуму? – лукаво заметил Спринг. - Осторожность не помешает - замешкался Голд: - Я всего-то навсего не хочу подводить создателей и хочу показать то, насколько мы уникальны и великолепны! – тут же с гордостью прибавил он. - Хаха, как знаешь – усмехнулся Спринг. Послышались чьи-то торопливые шаги, и дверь гримерки отворилась. В комнату вошел запыхавшийся Генри – Спринг и Голд мгновенно вскочили со своих мест и встали рядышком. - Не пугайтесь вы так. Я всего лишь хотел сказать, что осталось совсем немного до вашего выхода. Ах, да. Ваши системы в норме? Вы не сильно волнуетесь? – закидывал вопросами актеров Эмили. - Я сейчас волнуюсь только за вас, мистер Эмили. Вам нельзя бегать с вашими проблемами со здоровьем. Ваше сердце гораздо важнее каких-либо выступлений – обеспокоенно заявил Бонни. - Сэр, вам и правда стоит меньше беспокоиться о нас. Мы прошли проверку систем, а волнение почти ушло. Присядьте пока, нам предстоит разговор с залом – заботливо предложил Фредерик. *** - Леди и джентльмены, объявляю первое интервью с потрясающими созданиями биороботики открытым! – торжественно произнес Афтон на освященной прожекторами сцене под радостный шепот собравшихся. Зал наполнялся атмосферой ожидания чего-то невероятного, ранее невиданного. - А теперь поприветствуйте выдающегося гения, моего партнера – Генри Эмили, а также Бонни Спринга и Фредерика Голда – наших творений. Из-за кулис вышли актеры вместе с Генри: все трое лучезарно улыбались и приветственно махали залу рукой. Тут зрители начали аплодировать громче прежнего, на лицах многих читался детский восторг. После того, как троица заняла свои места в креслах на сцене, присутствующие достали камеры, блокноты с ручками, телефоны – в общем, все то, что требовалось им для их работы. И вот три часа без перерыва Спринг и Голд отвечали на вопросы, выполняли различные задания и объясняли свою работу любопытным зрителям. В самом начале конференции люди спрашивали об элементарных вещах, как всегда утаивая самые провокационные вопросы на потом. « Как давно вы работаете с детьми?» , « Каков ваш распорядок дня?», «Хотели бы вы жить как обычные люди?»… Фокус постепенно смещался на их «искусственную» сущность, на то, что главным образом они подобия людей. Актерам было привычно такое отношение к ним, до того момента, когда люди не сняли лицемерие с их физиономий. « Роботы никогда не заменят людей! Вы не чувствуете того же, что и люди, и никогда не будите. Всё, что у вас - ваша программа и идеальное тело. Если вы сможете сотворить что-то сами, вложив в это душу, я буду чертовски удивлен », « А сколько вы можете прожить? Должно быть, вы переживете своих создателей… и что тогда?», « Насколько силен ваш программный код? Хаха, было бы опасно, если бы вас взломали!», « Значит, вы во многом идентичны человеку? А что насчет физиологии и потребностей, присущих людям?» Фредерик был в полном смятении от таких заявлений, но все же старался отвечать. Бонни же не стеснялся бросить испепеляющий взгляд на того, кто осмеливался подобное спрашивать и чередовал молчание с ответом. «Низкосортный кукольный спектакль, не иначе. Только для детей мы что-то большее, чем машины» - все больше разочаровывался Спринг от своих неутешительных выводов. Генри и Уильям старались пресекать провакации журналистов, отвечая за своих подопечных. В правилах конференции четко прописывалось то, что слишком личные и неудобные вопросы и утверждения лучше перенести на вторую встречу. На ней владельцы компании бы лично рассказали о своих изобретениях, не впутывая в это Спринга и Голда. Но запретный плод был слишком сладок: желание увидеть реакцию роботов, посмотреть на то, «что будет, если»… Даже высокая цена штрафа за нарушения правил никого не останавливала. С заданиями от зрителей было получше: чаще всего Голда и Спринга просили показать свои музыкальные и сценические способности. Пение, танец, простые сценки, фокусы… да, это было всяко лучше вопроса про физиологию, хоть выглядело это, как желание найти изъян в их системе. Тем не менее, Голд явно наслаждался этими маленькими выступлениями – его основной работе, а вот Спринг всё сильнее ненавидел то, чем занимается каждый день. Нет, он не презирал детей и шоу, которые он делал вмести с Голдом. Гнев вызывало то, что их считали марионетками, шутами, чей задачей являлось лишь развлечение… машинами. Три часа казались для него вечностью, но только ли для него? Голд тоже выглядел уставшим и растерянным. Сейчас сцена напоминала пространство, окруженное со всех сторон языками пламени, которые подбираются к тебе все ближе и ближе. Некуда бежать, нечего ожидать…только смириться и принять свою участь. - Итак, дамы и господа, наша ознакомительная конференция подошла к концу. Надеюсь, вы услышали ту информацию, которую так хотели узнать. До встречи, Fazber Entertainment всегда рада видеть тех, кто заинтересован в их проектах – объявил Афтон с наигранным дружелюбием. - Следующая встреча состоится ровно через неделю, она будет проходить в пятом зале «Резерфорд холл» . Больше информации о мероприятии вы можете узнать из брошюр, которые мы раздадим вам сейчас – с небольшими запинками, протараторил Эмили. Работники пиццерии зашагали по рядам, предлагая листовки. Гости начали расходиться, они вовсе не казались уставшими и активно обсуждали всё то, что узнали сегодня. Фиолетовый занавес со звездным орнаментом отделил актеров от сцены, медленно закрыв их фигуры от чужих глаз. Генри и Уильям отправились в свой кабинет, попутно прощаясь с гостями и раздавая поручения рабочим. « У вас не будет никаких выступлений сегодня, после мероприятия, так что отдохните и обработайте новые данные. Это пойдет вашему ИИ на пользу», - сказал Эмили актерам перед выступлением. Снова гримерка, снова тусклый свет лампы, снова… Слишком много «снова» для того, чтобы комнатка казалась уютной. Но в данный момент это было абсолютно не важно: Спринг слишком устал от размышлений. Он сидел, сгорбившись, на пуфике перед темной панелью ноутбука. Голд лежал диване рядом, повернувшись спиной к напарнику. Они бы давно перешли в спящий режим или перезагрузили систему, если бы гнетущие мысли не терзали их. - Мда, зачем этим двум создавать механические подобия людей. Если уж им так неймётся создавать всякую живность, то они явно выбрали не то направление. - Ага, мне кажется Эмили давно уже двинулся…У них даже дизайны смазливые, тот, что пониже на девушку смахивает, да и высокий тоже. Тц, таких фриков только в клуб подрабатывать на шесте. - Ну не знаю, мне лично они понравились! Такие милашки, хихи. Я бы хотела приобрести себе Голди. Когда они откроют массовое производство? Порой актеры жалели о том, что их надели столь острым слухом, что до них доходил даже тихие сплетни зала, затерянные в шуме сотни голосов. На самом деле, Бонни до последнего надеялся, что он ошибается, что люди любят даже больше создателей. Нет. И никогда не будут. Но он знал выход… Послышался тихий всхлип: Голд сжался комочком, уткнувшись лицом в подушку дивана, словно желая спрятаться. - Голди…эй, Лучик, что случилось? – сочувственно спросил Спринг и подошел к нему. Он прекрасно знал причину слёз напарника, но не желал произносить её лишний раз. Фредерик ответил лишь более громким всхлипом. Спринг передвинул пуфик поближе, чтобы разделить эту печаль с ним. - Ну же…не отворачивайся от меня. Я тоже чувствую эту боль, я так же слышу всё то, что о нас говорят. Разве не ты утверждал, что будучи дуэтом, мы должны ладить друг с другом? – прикрыв глаза, в своей спокойной, немного убаюкивающей манере произнес Спринг. - Т-ты был прав, к-когда рассказывал мне о том, как нас воспринимают на самом деле. Они видят нас бездушными машинами, которые не имеют никаких реальных чувств и эмоций – все еще пряча взгляд, ответил Голд. - Скажите, хотели бы вы жить как обычные люди? Или, быть может выезжать из здания пиццерии на публичные выступления в другие места? - оживленно спросила женщина с третьего ряда. - Хаха, что вы, я прекрасно чувствую себя тут: ведь моя обязанность – развлекать детей, они очень привязаны ко мне и к Бонни. Мы не можем просто так взять и оставить их – у нас же совсем не останеться времени на то, чтобы хотя бы изредка видеться с ними – с лучезарной улыбкой, солгал Голд… Солгал…Солгал? Солгал! Генри, Уильям, Бонни.. смотрели на Фредерика с неким опасением тогда. Каждый по своим причинам. И каждый в определенной степени понимал, что ложь – основа того шоу, что происходило прямо сейчас. Для кого оно было? Для зрителей или актеров? Может быть кто-то и знал ответ точно… - Я-я, я лжец… я лгал все то интервью. Почему я вынужден отказаться от своей мечты из-за того, что меня считают неготовым к большой сцене. Мне даже не обязательно жить как обычный человек, я хочу и дальше выступать и радовать людей…почему – тихо, едва различимо окончил рассказ Фредерик. После минутного молчания и неутихающих слёз, Голд все же повернулся к Спрингу лицом. Тот неподвижно сидел рядом, склонившись над Голдом. Его длинные, медового цвета волосы спадали вниз, а челка скрывала его лицо. Голд приподнялся и присел на диван, и Спринг, наконец, поднял свой взгляд. Челка больше не укрывала его глаза от Голда: медвежонок ахнул, когда увидел тонкую дорожку слёз на лице напарника и помутненный, полный гнева взор. Никогда ранее Фредерик не видел Бонни таким. Их взгляды пересеклись - Спринг, заметив страх Голда, моментально переменился в лице. Он отпрянул в сторону: судя по всему, Спринг и сам удивился своему поведению. - Прости, я не хотел напугать тебя, Голди. Просто я не могу вот так... Ничего не делать и смотреть на то, как плохо тебе, как плохо и мне самому от того факта, что нас не воспринимают всерьёз – извинился Спринг и осторожно, чтобы снова не спугнуть напарника, сел рядом с ним на диван. - Скажи, ты до сих пор думаешь о побеге? – устремив взор к стене, спросил Голд. -Да. Особенно сейчас. Ты переменил своё решение? - Нет. - Нет? Голди, после всего услышанного и увиденного, ты ещё имеешь веру в людей? -Да, Спринги, я верю. -Лучик, неужто ты не понимаешь, что это не закончиться?! Ладно, допустим найдутся люди, которые искренне полюбят нас, примут как что-то большее чем подобие, но ведь мы - собственность компании. Мы – то, что можно продать, использовать, унаследовать, утилизировать! В любой момент, Генри или, черт возьми, Уильям посчитают нас провальным проектом и забросят нас. Не забывай, мы являемся прототипами, а значит мы первые разработки Fazber Entertainment. Наверняка у них есть планы на дальнейшее развитие компании, в которые мы не входи- - ХВАТИТ, ПРЕКРАТИ, ПРОСТО ЗАМОЛЧИ – прокричал Голд. Он залился слезами, закрывая лицо ладонями, словно желая забыть о той боли, что с новой силой сжималась комом изнутри. - Ш-ш, Голди, нам не нужно привлекать лишнего внимания, особенно сейчас. Это наш секрет, помнишь? – запаниковал Бонни. Сейчас им только неприятностей и не хватает, а уж тем более – разногласий в их дуэте. Бонни пододвинулся ближе и протянул свою ладонь к лицу Голда, который уже не скрывал свои слёзы от Спринга. Тонкие пальцы Спринга нежно провели по скулам Голда, от чего капельки слёз все больше размывали макияж Голда. Фредерик, казалось, совсем не реагировал на прикосновения Спринга, уставившись в пустоту. Бонни горько улыбнулся, тихо цыкнув: он винил себя за то, что довёл до такого состояния того единственного «человека», которому он мог доверять. От лёгкого тёплого освещения комнаты вовсе не становилось теплее на душе. Душа.. все о ней говорят, но никто не даёт чёткого определения. Может это всего лишь миф? Нет, по крайней мере хотелось думать, что он и Голд обладают этой самой «душой». Было неопределённо холодно сейчас, и Спринг нежно обнял Голда, словно тот был хрупким цветком. Пусть эти объятия и были невероятно легкими и невесомыми, но Бонни почувствовал тепло такое уютное и успокаивающее. Спринг усмехнулся и прикрыл глаза: слишком неуместной для многих казалась формулировка «почувствовать» в разговоре об андроидах. Но сейчас было так всё равно. Голд тоже постепенно успокаивался, их объятия со Спрингом были лучшей вещью на свете для него. Даже лучше любого выступления, о котором Голд когда-либо грезил. «А вдруг он уйдёт, сбежит, оставит тебя? Не этого ли он желает? Он хочет свободы, а ты – тот, с кем невозможно быть свободным. Он продолжит подчинять твою жизнь своим правилам, и никогда не остановиться» Тело напрягалось от таких мыслей: Фредерик не знал точно, что было на уме у Спринга, а уж тем более не догадывался о планах создателей, прочих людей. Всё так сложно... Голд и не заметил, как сильнее прислонился к Спрингу, укрепляя объятия. Он не желал отпускать Бонни, не хотел не о чём думать сегодня, кроме того, как прекрасна эта пыльная комнатка и как непонятное чувство теплиться внутри.