Случайно в прошлое

Скорпиус проснулся раньше всех. Его утро началось с контрастного душа. Хоть он и мечтал о горячей ванне, которая ждала его в будущем, но, к сожалению, довольствовался тем, что имел в прошлом. Кабинка была неуютной, ему хотелось быстрее с этим покончить. Любимый утренний ритуал превратился в настоящую пытку. После душа он оперативно собрался и выскочил из спальни мальчиков. В костюме отца ему было немного неловко. Плечи Драко были, определенно, шире его собственных, из-за этого черный пиджак смотрелся несуразно. Но Скорп уже знал, что сестре это понравится и она отметит, что оверсайз ему к лицу. Лира. Малфой знал, что его сестра та ещё любительница долгих пробуждений. Идея постучаться в комнату, где она мирно посапывала, казалась ему идеальной, но из этого вытекали два варианта исхода событий. Во-первых, он мог случайно разбудить ту милую девушку, которая согласилась приютить дьявола на соседней койке. Во-вторых, Скорпиус мог нарваться на гнев этого самого дьявола. — Ты брат Лиры? — ледяной голос взбодрил его еще лучше, чем утренний душ. Парень встрепенулся и обернулся. Кожаная подушка под ним неприятно скрипнула, а щёки вмиг покрылись рубиновыми пятнами. Блондинистая девушка стояла собранная, и, уже готовая к учебному дню. Кажется, Скорпиус видел ее вчера вместе с Пэнси Паркинсон, в комнате девочек. Да, определенно, но имени её он не знал. Наверное, какая-то старая однокурсница родителей. Она чем-то была похожа на Лиру. Только волосы отдавали теплой желтизной, а у сестры они были холодно-серыми. И глаза у незнакомки казались до невозможного голубыми, как небо в самый солнечный день. Безоблачные, словно в них не было ни единой злой мысли, ни одного человеческого греха. У Лиры глаза были карими, как у мамы, медовыми. Только у Гермионы они излучали добро, а у её дочери самый настоящий демонический запал. Никакого растопленного шоколада в холодный январский день. Только янтарный огневиски и обугленные бревна. — Да, — откашлявшись, наконец-то ответил Скорпиус, перестав рассматривать девушку. Он злился на сестру, потому что ей, кажется, нравилось всё происходящее. В отличие от него самого. Ему было страшно. Дико страшно что-то испортить. Зная себя и сестру он был уверен, что с этим они справятся на раз-два. У них была отличная база в виде фильмов о путешествиях в прошлое, где главные герои постоянно стирали себя из своего настоящего, путем каких-то глупых ситуаций. В такие моменты Скорп мечтал о второстепенной роли. Быть другом ключевого персонажа не так уж и плохо. Ты всегда около центра внимания. И, зачастую, нравишься зрителю даже больше. Да, сейчас Скорпиус хотел оказаться кем-то с задней парты. Обычным наблюдателем. Главное ничего не испортить. — Я — Дафна, сестра Астории. Блейз подселил Лиру к ней, — Скорпиус кивнул. Зачем эта девушка говорила с ним? Она выглядела совершенно безучастно. Если Блейз и Пэнси были хоть как-то заинтересованы в новых людях, то Дафна смотрелась полностью отстраненной. Драко, например, тоже было совершенно без дела до новеньких, но он и не пытался с ними заговорить. А Дафна… Почему родители раньше про нее не рассказывали? — Меня зовут Скорпиус, — снова кивнул. Шея уже ныла от постоянных кивков, а голова гудела от мыслей, которые все время вертелись в его голове. — Почему ты тут один? — Блейз сказал, что они ходят на завтрак ближе к концу, а Лира любит подольше поспать. Я бы ее разбудил, но мне хватило баллов на курс одиночества, вместо проникновения в чужие комнаты, — неловко пошутил парень и пожал плечами. Так или иначе это была правда. Наконец-то правда, впервые со вчерашнего дня. — Пойдем будить их. Стори тоже любит поспать, — Дафна развернулась на каблуках и бросила в догонку. — Вламываться в чужие спальни моё хобби. Ребята прошли до комнаты, где в тишине спали девушки. Дафна еще раз взглянула на Скорпиуса, хмыкнула и громко, совершенно без предупреждения, забила кулаком по двери. В этот момент парень понял, что Дафна ему понравилась. Не как девушка, скорее, как человек. Он еще не встречал похожих на нее. В его окружении было множество леди, которые пытались вести себя учтиво, спокойно, постоянно извинялись и говорили «не за что, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью». Были и те, кто помогал скрипя душой. Или наоборот, изворотливо отказывал. Дафна выглядела, как бунтарка, и ему была симпатична такая необычность. Она не пыталась быть особенной, а просто сохраняла хладнокровное спокойствие. Это еще один пункт, в котором старшая сестра Гринграсс была похожа с Лирой. Они никогда не скажут «ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью». Если посчитают нужным, то помогут. Если нет, то так и скажут, что им это не выгодно. — Астория, у тебя полчаса. Я жду внизу, — Дафна приложила указательный палец к губам, давая понять, что надо затихнуть. Хотя Скорпиус и без того молча хлопал ресницами. — Хорошо, Даф, скоро буду, — сонный голос, в перемешку с длинным зевком. Ухмылка Дафны стала более отчетливой. — И Лиру буди. Она приехала сюда не для того чтобы спать до обеда. Ей надо посмотреть на утренний Хогвартс, — в ответ послышалось неуверенное «хорошо». Дафна снова развернулась и ушла в гостиную. До чего же Скорпиусу было забавно наблюдать за тем, как все хотели показать школу в лучшем виде. А учитывая то, что Малфои знали это место как свои пять пальцев, становилось еще смешнее. Скорпиус и Дафна провели в гостиной полчаса, обсуждая Америку, Англию, замок и многое другое. Девушка была мила с ним, поправляла, если он говорил что-то неправильно, забывая, что в прошлом нет некоторых удобств, по типу телефонов или социальных сетей. Каждый раз он скидывал всё на США, что там, у них в школе, некоторые вещи работают иначе. Дафна с интересом слушала и хмурилась, когда чего-то не понимала. Мимо них сновали младшие курсы. Дети озирались на незнакомца, так походящего на Драко Малфоя. Парочка девчонок, с четвертого курса, замерли в углу и тихонько обсуждали красивого новичка. Дафна огрызнулась на них и рассказала, что это были однокурсницы Стори, которые страх как любят разносить сплетни. Через полчаса Астория и Лира выплыли из коридора полностью готовые. По их свежим лицам совершенно нельзя было сказать, что девушки уснули во втором часу. — Завтрак, — взвизгнула Астория, хлопнув в ладоши. Ее было очень легко обрадовать или удивить. С момента знакомства, Лира часто слышала хлопки и восклицания радости от этой юной особы. Например, когда Малфой надела её изумрудную юбку и рубашку в цвет. Свое фамильное кольцо блондинка трансфигурировала в нитку жемчуга и зацепила не шее. Астория наложила пару чар красоты на молодое личико новой подруги и захихикала от восторга. — Даф, ты проснулась с хорошим настроением? — Да, — коротко ответила Гринграсс. — Ночной маникюр творит чудеса. Но меня легко разозлить, так что побойся Салазара, Стори, — Дафна приобняла сестру за плечо и девушки, в компании Скорпиуса, направились на завтрака.

***

В Большом зале Астория предпочла подсесть к своим подружкам. Те, как раз изнывали от недостатка информации о новеньких студентах. А Гринграсс считала своим святым долгом всё им рассказать и добавить, что Лира ночевала в её комнате, и вообще, они уже лучшие друзья, а летом Стори летит в Америку. Дафна решила не портить настроение сестре, так что позволила поиграть в главную героиню и напридумывать всякого. До неё лишь доносилось хихиканье и вдохновенные вздохи завистливых подружек-сплетниц. Через полчаса к ним подключились и Пэнси с парнями. Драко хмуро слушал лепет подруги. Она рассказывала Лире о бренде одежды, который хочет создать в будущем. Та обещала ей, что после уроков покажет зарисовки, которые она сделала себе на будущее. И попросила Малфой высказать честное мнение о том, что она увидит. Лира согласилась, улыбаясь мысли о том, что в её гардеробе дома очень много вещей рук миссис Поттер. Да даже юбка, в которой она сюда попала, была специально сшита для юной мисс Малфой. Блейз активно рассказывал о структуре школы. Заострил внимание на превосходстве Слизерина над другими факультетами и снова радостно заявил, что близнецам повезло попасть именно к ним. — Пуффендуйцев принято считать хлюпиками и слюнтяями с верой в чистую бескорыстную дружбу, — Забини протер рот салфеткой и указал пальцем на барсучий стол. — Только вот вам никто не расскажет, что эти самые мерлиновы дети разрабатывают план по выращиванию травки на территории Хогвартса. — Вот это да, — восхищенно прошептала Лира и похлопала брата по спине. Тот подавился тыквенным соком от услышанного. В будущем он неоднократно проводил время за теплицами, а это значило только одно. План пуффендуйцев пришел в действие и активно продолжается уже второе поколение. Все понимали, что если администрации Хогвартса станет известно о подобной шалости, то всем несдобровать. Поэтому тайну хранили ценой чести и посвящали в нее исключительно тех, кому можно было, по-настоящему, доверять. — Когтевранцы устраивают классные тусовки, не круче чем в подземельях, но сам факт. Все потому что они умеют планировать и обдумывают каждый исход событий. Гениальные ребята. И всегда помогают с домашкой. Вон там сидит Падма Патил. Обычная девушка, но стоит ей немного выпить… — Блейз тихо простонал, стреляя взглядом в сторону смуглой студентки. Она нарочито смотрела себе в тарелку и лучезарно улыбнулась, когда кто-то за столом её окликнул. Близнецы мало знали о Патил. Скорпиус ткнул сестру в бок и быстро зашептал на ухо. — Падма это та, которая бывшая жена мистера Нотта? — внутри что-то щелкнуло и Лира вспомнила, как папа рассказывал, что его друг разводится. Это было лет семь назад. Девушка незаметно покачала головой и брат продолжил уплетать свой завтрак. Перемещения во времени очень сказываются на аппетите. По крайней мере, Скорпиус решил скинуть всё именно на этот фактор. — А вон там, сидят наши звездочки, — издевательский тон Блейза сразу дал понять, что никакие там не звездочки. — Гриффиндорцы! Любимчики директора и всех остальных. — Кроме Снейпа, — добавил Драко и смолк. Это доказывало, что он слушает их беседу и не игнорирует существование близнецов. Значит они его заинтересовали. Лира улыбнулась. Она очень хорошо знала своего отца и хотела произвести на него должное впечатление здесь, в прошлом. — Да, наш декан не любит котят. — Будем честны друг с другом. Он мало кого любит, — добавила Дафна. На ее слова Скорпиус отреагировал веселой улыбкой. Ему хотелось узнать незнакомую девушку получше, раз уж им суждено никогда не встретиться в будущем. — Тоже верно, — хохотнул Забини и продолжил. — Вон там, посмотрите, самая кудрявая голова из всех. Это наша главная староста девочек. — Вы, ребята, кажется, не сильно их жалуете, — хохотнула Лира и заела смешок тостом. — У нас некоторая вражда. Есть конечно исключения, но и в бочке дерьма должна найтись стопка джина, — Блейз подмигнул Лире, сидящей напротив, и принялся за кофе. Приближалось время уроков. Ребята замолчали, решив закончить трапезу в тишине. Лира ела, украдкой поглядывая на стол Гриффиндора. Мама сидела немного сутулясь. «Доченька, выпрями спину! Что с твоей осанкой?» Лиру это позабавило. Все взрослые когда-то были детьми и это восхитительно. У близнецов невообразимая возможность узнать своих родителей получше. По телу побежали мурашки, когда она подумала, о том, что сможет поговорить с мамой. Услышать ее девичий голос, без строгих министерских ноток. Может даже как-то пошутит и Грейнджер рассмется своим заливистым смехом. Она надеялась, что с Гермионой дела пойдут лучше, чем с Драко. Пока что, отец выглядел, как капризный и вечно недовольный ребенок. Все время, что близнецы находились в компании папы, он то буравил их взглядом, то бубнил что-то себе под нос. Даже ни разу не улыбнулся. Тетя Пэнси рассказывала им, что в студенческие годы у их отца была обворожительная улыбка, за которую ему частенько прощали всякие шалости. И иногда, когда слизеринцы попадали в глупые ситуации, они посылали именно Малфоя разобраться во всем. Оставалась еще половина стакана сока и целое яблоко до конца завтрака, как в зал вошел новый герой сей пьесы. Все оторвали глаза от полупустых тарелок и наблюдали за вальяжными движениями парня. Он шел, как ни в чем не бывало. Будто это не он снова провел ночь не в своей комнате. — Скорп, это Теодор Нотт? — еле слышно прошептала на ухо брату Лира и поторопилась подобрать отпавшую челюсть. Он усмехнулся, глядя на то, как краснели щеки сестры. Лиру было просто невозможно заставить смущаться. Она всегда находилась с ответом и язвительно огрызалась на каждую попытку задеть ее. Но когда разговор заходил о ком-то, кто по-настоящему ее волновал, стальная леди робела. И становилась похожа на маленькую девочку лет пяти. — Да, это тот самый Теодор Нотт, за которого ты хотела выйти замуж в пять лет, — так же тихо ответил Скорпиус, и, пока сестра не могла оторвать взгляд от новоприбывшего слизеринца, добавил. — И по всей видимости, в шестнадцать у тебя точно такие же мысли, — ему не так часто удавалось задеть Лиру. Он пытался над ней подтрунивать, но она всегда быстрее него подбирала слово в противовес. И пока он заикался со своим «Ты дура», сестра уже изощренно его посылала, унижала и оскорбляла по всем канонам братско-сестринских отношений. За издевку Лира отвесила брату глухой подзатыльник, приняв решение больше не поднимать взгляд на кудрявого слизеринца. — Доброе утро, — он прошелся вдоль стола и примостился прям рядом с Лирой. Ну конечно. «Мы же попали не в прошлое, а в глупый, второсортный фанфик. Черт бы тебя побрал.» — подумала она и протерла вспотевшие ладошки о юбку. — Я снова что-то пропустил? — все взгляды их большой змеиной компании были прикованы к нему. Все, кроме Лиры. Она смотрела строго на одинокое яблоко, которое лежало на опустевшей тарелке. Живот скрутило от волнения. Ей все равно понадобится обратить на него внимание. Нотт в свою очередь взглянул на Скорпиуса, затем склонил голову, чтобы увидеть лицо рядом сидящей девушки и хмыкнул. — Вы так похожи, что я даже не могу придумать шутку. Плечи Лиры дрогнули в смешке и она все же посмотрела на Нотта. Секунда до падения в зеленую бездну. Её спас взявшийся из неоткуда голос отца. — Как спалось? — ядовито спросил Малфой. — Весьма неплохо. Мне стоит задать встречный вопрос? — игриво улыбнулся Тео. И пока он красноречиво смотрел в сторону гриффиндорского стола, у Лиры появилась возможность рассмотреть его получше. Небольшие темные круги под глазами, взъерошенные кудри, слегка помятая рубашка. Кто-то явно плохо освоил заклинание разглаживания. Она заметила родинку над левой бровью и пару тройку веснушек на щеке. Скорпиус пнул Лиру под столом, возвращая с небес на землю. Когда она успела вспорхнуть так высоко? Падать в реальность было весьма неприятно. Девушка потерла ушибленную ногу. — Закрой рот, Нотт, — рявкнул Драко. Он точно ночевал в комнате. За это могли ручаться Скорпиус и Блейз. — Так что насчет вас? — Тео ловко перехватил яблоко Лиры и сразу надкусил его. — Новенькие? — А ты, кажется, тот староста, который должен был нас встретить, но забыл? — возможность говорить вернулась Лире очень кстати. Она отобрала свое яблоко и также показательно надкусила. — Правда? Мне ничего не говорили. Так что все вопросы к мамочке Грейнджер, — Скорпиус подавился второй раз за завтрак и понял, что тыквенный сок жаждет его смерти. — Это она у нас носится со всеми, а я лишь умею красиво улыбаться, — Нотт улыбнулся и щелкнул Лиру по носу. В будущем, тетя Пэнси часто рассказывала про улыбку отца, про то, что он был самым обворожительным и соблазнительным, что всегда казалось близнецам мерзким. Но теперь, глядя на то, как улыбался Теодор, Лира не понимала, почему тетушка ни словом не обмолвилась об этом мужчине. — Успеете познакомиться по дороге на урок, — сказал Блейз и все тотчас встали, словно Забини был главным хронометристом. Если он сказал, что пора, значит пора. По дороге к классу зелий никто не знакомился, как обещал Блейз. И тогда Лира поняла, что Забини очень хорош в тайминге и дедлайнах, но никак не в пророчестве и сводничестве. Тео, вместо того, чтобы окружить Лиру своим драгоценным вниманием, обсуждал с Малфоем какие-то тайны. Драко злобно топал и, кажется, представлял чье-то лицо под своими ногами. А Нотт пытался как-то его взбодрить, но вместо этого только нарвался на злобный взгляд. Блейз пытался комментировать каждый портрет, рассказывая, кто все эти волшебники. Лира несколько раз хихикнула, потому что знала, что добрую половину он бесстыдно выдумал. Но Забини держался молодцом и продолжал свое повествование. — Лира, можешь сесть со мной. Даф, ты не против? — пролепетала Пэнси и плюхнулась за стол в самом неприметном месте. Меньше всего хотелось привлекать к себе внимание профессора, так что Лира не дожидаясь ответа Гринграсс, присела на предложенный стул. — Во-первых, совершенно не против. Во-вторых, я же говорила, что ненавижу подобное сокращение моего имени. Звучит, как дешевые духи или какое-нибудь мыло. И в-третьих, я как раз собиралась предложить Скорпиусу сесть со мной, — парень замер на месте и приоткрыл рот от удивления. Он хотел было согласиться, но весь онемел от удивления. Он всегда становился таким робким рядом с девушками. Было удивительно, как он смог выстроить отношения с Розой Забини, если каждый раз начинал заикаться стоило ей улыбнуться. Интереснейший человек. Тут он откашлялся и привычным тоном, немного дрожащим голосом согласился сесть с Дафной. — Буду очень рад. — Прекрасно, — Гринграсс улыбнулась и села за ближайший стол. — Да, — протянут Нотт. — Новенькие внесли разлад в парочку сладких подружек, — он осмотрелся. — Впустите меня? Я согласен на тройничок, — подмигнул Лире. Она могла поклясться, что обратилась в камень. Иначе как объяснить тот факт, что не смогла ответить другой пошлостью, на его грязную шутку. — А ты уверен, что осилишь, милый? — зато Пэнси точно не растерялась. Она сталкивалась с подобным юмором Тео с тех пор, как в их двери постучалось половое созревание. — Твой нрав не осилит даже крепыш Крэбб, дорогая. — Я бы с тобой поспорил, Нотт, — Винсент вырос откуда-то из пола. И Лире даже пришлось проморгаться. Как она могла не заметить такую массивную фигуру. Крэбб стоял все это время где-то сбоку, а сейчас потирал ладони и грязно смотрел на Пэнси. Паркинсон брезгливо шикнула на него, и пошлый намек стерся с его лица сам собой. Родители рассказывали близнецам про Крэбба и Гойла. Обычно они были тенями каких-то забавных историй. Были всегда рядом, но только на фоне. Дядя Гарри красочно описывал, как обратился в одного из пухлых детишек еще на втором курсе. А Рон брезгливо вспоминал запах пота, который остался с ним даже после того, как он снова стал собой. — Драко, — кокетливо потянул Блейз и закрутил вымышленную прядь волос вокруг указательного пальца. — А ты сядешь со мной? — короткие ресницы затрепетали от частого подмигивания то левым, то правым глазом. — Только потому, что сегодня ты бесишь меня чуть меньше, чем Нотт. — Ранен ли я? Определенно, — Теодор смахнул придуманные слезы и подплыл к Крэббу. — Ну что великан, сегодня твой звездный час, — он похлопал Винсента по плечу и собирался уже сесть за стол, но Гойл его остановил. — Прости, чувак. — Вау, вы помещаетесь за один стол? Интересно, — хохотнул Тео и обернулся на остальных однокурсников, которые заняли самые выгодные места. Складывалось ощущение, что он не главный староста, а главный одиночка. Кинутый всем миром, а самое главное своими друзьями. — Ребят, ну вы издеваетесь. Тео стоял у стола с ингредиентами для зелий и метал взгляд от одного к другому и третьему. Никто не собирался оставлять свое удобное место ради того, чтобы Нотт сел рядом. В одном он был прав точно. Новенькие внесли разлад в змеиную семью. Лира прыгала с одной стороны канатного моста, а Скорпиус с другой. Тео, стоящий посередине, еле удерживался на ногах из за сильных вибраций. — Мистер Нотт? Польщен вашим визитом. Я уже испугался, что пропустил целую гору мероприятий, которую вы «подготавливали». Ведь так вы выражались, когда отпрашивались с моих уроков? — профессор Снейп стоял крайне близко и Теодору казалось, что он ощущал ледяное дыхание учителя. По телу побежали мурашки. Он правда прогулял занятий пять за последний месяц, ссылаясь на подготовку к какому-то выдуманному празднику урожая или дню тыкв. Идиотизм, но декан делал вид, что верит. Теперь пришло время пожинать плоды и лучше бы это были чертовы тыквы. Но нет… — Профессор Снейп, добрый день. Как ваши дела? Как самочувствие? — Лира опешила. Совсем недалеко от нее стоял живой Северус Снейп. Живой и точно такой же как о нем рассказывали родители. Суровый, мрачный и дико устрашающий. По телу побежала дрожь. Нотт действительно сейчас препирался с этим жутким мужчиной? — Жив, вашими молитвами, мистер Нотт, — скучающе ответил Северус и прошел к своему столу. — Мне сообщили о новеньких, — соколиный взор профессора облетел весь класс и выцепил из присутсвующих знакомых лиц двоих неизвестных. — Интересно, — задумчивый тон еле протиснулся сквозь зубы. Будто бы он, скрипя душой, держался, чтобы не сказать каких-то гадостей. — Жаль, что в Хогвартсе нет подобной практики. Неделя без мистера Нотта, — мечтательные нотки. Северус снова взглянул на главного старосту. — Мило, что вы сразу подумали обо мне, профессор, — Скорпиус испуганно опустил глаза в пол и затаил дыхание. Вдруг декан Слизерина, настоящая рептилия, и видит только движущиеся объекты. В их настоящем профессором зелий являлся Слизнорт. Скорпиус был любимчиком. По крайней мере ему так говорили Альбус и Лира. Оба издевались, напевая глупые песенки «Слизи любит Скорпи. Скорпи подлизунчик». От отца ему передались неплохие способности в искусстве зельеварения, и он не брезговал их использовать. Зато Лира могла испортить любое варево, даже самое простейшее. Её амортенция пахла тухлыми яйцами и прокисшим молоком. Вот насколько она была плоха в зельях. — Сегодня у нас парная работа. К концу занятия жду по зелью со стола. На прошлом уроке мы изучали «Костерост»… — Но разве это зелье не входит в продвинутый уровень? — внезапно даже для самого себя перебил профессора Скорпиус. Лира закатила глаза. Зазнайка в будущем, настоящем и прошлом. Всегда. Северус сощурил глаза. — Верно, мистер? — Кристал. — Мистер Кристал. Вы правы. Но данное зелье очень полезно. За неудачную попытку я не поставлю ничего ниже «Слабо». Лучше знать азы, чем не знать ничего, — он еще какие-то секунды буравил Скорпиуса взглядом изучая знакомые черты, а потом отвернулся и прошел за свой стол. — Профессор, я один, — жалобно напомнил о себе Тео. — Мистер Нотт, вы выиграли в лотерею, — и пока староста загорался победными огнями, Северус продолжил. — Варить зелье вы будете самостоятельно. За моим столом, — ни единой возможности списать. Тео знал это. От горя он тихо выругался себе под нос и прошел к столу, заранее зная, что правило, «ничего ниже «Слабо», будет нарушено и за свою глупость староста получит сладенький «Троль». Урок прошел относительно спокойно. Лира и Пэнси в панике смотрели друг на друга и половину урока искали рецепт в учебнике. Дафне повезло больше. Скорпиус умело раздавил и нашинковал четырех жуков скарабеев, пока его соседка натужно пыталась пробить плотную спинку насекомого. Когда дело дошло до рыбы-фугу, в классе уже стоял неприятный аромат. Профессор Снейп прекрасно понимал, что приготовить зелье такой сложности за один урок невозможно, так что на протяжении всего времени наблюдал за действиями своих учеников. Драко привычными, даже скучающими движениями, натолок китайскую жующую капусту. Получившаяся смесь немного нейтрализовала запах рыбы, но Паркинсон все равно воротила нос от своего котла, в котором уже варились неправильно нарезанные кусочки. — Хорошо, заморозьте свои зелья, на следующем уроке продолжим, — Скорпиус быстро поднял взгляд на профессора и успел словить его одобряющий взгляд и, даже, легкий кивок. От удивления все внутри обдало приятным холодком. Его похвалил сам профессор Снейп! Без слов и лишних эмоций, но для такого человека, как он, этого уже было очень много. Скорп позволил Дафне самостоятельно заморозить зелье и поблагодарил её за приятную работу в команде. — Профессор, согласитесь, что мое зелье непременно станет лучшим на потоке, — задорно пропел Тео, который единственный из всех вместо рыбы-фугу добавил в зелье слизь рыбы-капли. Скорпиус хоть и молчал, но был уверен, что тот неприятный запах, который поглотил все пространство в классе, исходил от зелья Нотта. — Мистер Нотт, ваше зелье настолько идеально, что я попрошу вас прийти ко мне после уроков, чтобы записать пошагавшую инструкцию приготовления, — скучающим тоном проговорил Северус, брезгливо отлевитировав котел Теодора ко всем остальным, которые нуждались в чистке. Это значило, что зелье непригодно для того, чтобы его продолжали варить. — Отработка? — А вы делаете успехи, мистер Нотт. Начали читать книжки? — разговор был окончен. Риторический вопрос поставил точку. Все собрали свои вещи и покинули класс, оставляя профессора с кучей вопросов о новеньких учениках и десятком незаконченных зелий. Лира и Скорпиус переглянулись. Каждый думал о своем, но оба были счастливы. Лира радовалась, что в ее настоящем зелья преподавал Слизи. У Малфой с ним всегда были какие-то проблемы, но она любила его добрую натуру. А то, как он забавно надувал щеки, когда собирался накричать на нее было ее обожаемой картиной. Скорпиус же радовался, что смог побывать на уроке у такого великого зельевара. Для него было честью получить наставления от Снейпа. Он не помнил причину смерти строгого мужчины, родители мало о нем говорили. Хотелось пожать ему руку и высказать свои соболезнования по поводу его кончины. Но это было под строгим запретом. Зато Малфой точно решил, что по возвращению в Хогвартс, в свое время, он обязательно отыщет портрет Северуса и все ему расскажет. Дальше было прорицание. Перед уроком Скорпиус и Лира отделились от общей массы студентов и молча шли в хвосте. — Тебе ведь понравился урок, да? — спросила Лира, украдкой поглядывая на брата. — Да, я восхищен. Чтобы Слизи предложил нам варить костерост? Да никогда. Он даже на продвинутом курсе нас завтраками кормит, — по телу парня побежали мурашки от осознания, что ему позволили варить такое зелье. Он лишь однажды имел с ним дело. Когда напросился на помощь к мадам Помфри. И вместо выходных, два дня провел в ее лаборатории. Она ему запретила притрагиваться к дорогим ингредиентам, но зато подробно объяснила как нарезать и толочь те или иные травы. — А их перепалка с Тео, это просто смех, — тихо захихикала Лира. — По рассказам родителей, этот суровый мужчина не умел так шутить. — Думаю, что он не шутил, а издевался, Лира, — усмехнулся Скорпиус и повернул за угол чтобы пройти к винтовой лестнице, но перед ним выросли препятствие в лице двух хрупких девушек. Книги одной повалились на пол, а вторая забавно ахнула от внезапного появления парня. — Салазар, простите, — залепетал слизеринец и принялся поднимать книги с пола. — Это ваше, — к концу фразы его голос стих. Это были не просто девушки. — Спасибо, ничего страшного, — слишком знакомый голос. Мягче чем в будущем, но все такой же настойчивый и тягучий. Мама любила иногда тянуть гласные, а с ее вечно вздернутым носом это звучало и смотрелось весьма эффектно. Мама. Без легких морщинок в уголках глаз от частого смеха. Без очков на переносице за утренним чтением газеты. Без парочки седых волос на макушке. О которых никто не знал, конечно же. Да и сама министр говорила, что это семейное, ведь у ее мамы точно такой же серебристый пучок. Гермиона Джин Малфой. Ремарка. Грейнджер. Пока что только Грейнджер. — Мама, — прохрипел Скорпиус, глядя прямо в глаза матери. В любимые медовые глаза, которые всегда успокаивали его в раскатистые громкие ночи и горели интересом, когда мальчишка снова и снова рассказывал о прочитанной энциклопедии. — Мама? — переспросила Гермиона. — Мама мия, — запела Лира. — Я бегу к нему, — кроме фильмов о путешествии в прошлое, их вечера проводились за просмотрами ромкомов. Любимая классика. Только вот в 1997 этот фильм еще не был выпущен. — Опять от любви сгораю, — неловко засмеялась девушка и мысленно избила брата до сильного сотрясения или перелома. Тогда бы хоть костерост пригодился. — Мы с братом обсуждали одну старую песню. Меня зовут Лира, это Скорпиус. — Вы новенькие, да? Простите, что не встретила вас. Мне сообщили об этом слишком поздно. Меня зовут Гермиона Грейнджер, я главная староста. Хогвартс рад принять вас. Готова провести вам экскурсию и ответить на все появившиеся вопросы, — четко, быстро, звонко, и, конечно же, с теплой улыбкой на губах, будто почувствовала, что перед ней ее дети. — На самом деле нам уже провели небольшую экскурсию, — откашлявшись, наконец-то заговорил Скорпиус. — Гермиона, они в форме Слизерина. Видимо Тео тебя опередил, — хохотнула девушка, молчавшая до этого момента. Юбка короче положенного уставом, подтянутое тело, туфли на небольшом каблучке, веснушки на все лицо, голубые глаза словно небо в ясный летний день и, как вишенка на торте, рыжие волосы. — Директор направил нас на Слизерин. Точнее, наш родной факультет в Ильверморни схож со Слизерином, поэтому нас решили отправить туда, — пояснил парень и выпрямился, вспоминая, что он все еще Малфой, а Малфои умеют держаться в обществе. Гермиона понимающе кивнула и перевела внимание на Лиру. Медовые глаза столкнулись с точно такими же. Оба взгляда юны и не омрачены пороками взрослой жизни. Главная староста немного нахмурилась и в голове завертелись шестеренки. Пару раз она метнула взгляд от Лиры к Скорпиусу и обратно. — Значит у вас сейчас прорицание, да? — спросила Грейнджер, а Джинни на ее вопрос громко хохотнула. Шатенке пришлось шикнуть на подругу. — Да, Джинни, я знаю расписание Слизерина, есть вопросы? — жестко спросила Гермиона, быстро поворачивая голову к подруге, так резко, что кудрявые пряди прошлись хлестким ударом по щеке рыжей девушки. — Никаких вопросов. Вероятнее всего, ты выучила расписание всех курсов и всех факультетов, ты ведь староста, — закатывая глаза проговорила Джинни и вернула внимание к близнецам. — Я только с прорицания. Профессор Трелони весьма эксцентрична, так что будьте готовы абсолютно ко всему, — голос Джинни был полон жизни и задора. В будущем миссис Забини была точно такой же. Она все время подмигивала, когда шутила, кривлялась, когда Гермиона отворачивалась и умудрялась выпить бокал шампанского одним большим глотком. Роза смущалась, а Лира с восхищением смотрела на прекрасную рыжую леди. — Поэтому я выбрала нумерологию, — поправив волосы, сказала Гермиона. — Я тоже ненавижу прорицание, — добавил Скорпиус и получил от матери очередной внимательный взгляд. — Не люблю то, что нельзя проверить, — главная староста снова хмурилась. Эти глаза она уже где-то видела, а светлые вьющиеся волосы парня были совершенно знакомыми. Но откуда? — Да, согласен. Мой друг выбрал прорицание и он постоянно берет из головы всякие гороскопы или предсказания, — Лира прыснула. Вообще-то, это она сама научила Альбуса Поттера такой обманке. Сегодня водолеев и козерогов ждет удача, но будьте осторожны с представителями власти, они могут создать вам трудности. — Мои друзья поступают точно также. Нумерология более точная наука, а прорицание основано на домыслах и ощущениях, — Лира и Джинни усмехнулись в унисон и переглянулись. — Мой брат всегда говорит такими же словами, — Скорпиус грозно зыркнул на сестру, пытаясь зачаровать ее или наложить какой-нибудь простенький петрификус. Но Лира продолжала широко улыбаться. — Так или иначе, мы только что с зелий и успели познакомиться с вашим профессором Снейпом. Думаю, что прорицание мы переживем. — Оу, вы решили начать с десерта, — рассмеялась Джинни. — Тогда попросите у Трелони ее волшебный виноградный напиток, — девушка подмигнула и получила сильный толчок со стороны подруги. — Джин, ребята пишут доклад про Хогвартс. Наверное, мы не должны ударить в грязь лицом, — один взгляд Гермионы и сразу все ясно. Уизли кивнула, соглашаясь, что нельзя показывать Хогвартс в плохом свете, где учителя пьют херес на уроке, а студенты позволяют себе шалость, попросить налить глоточек. — Я конечно же шучу и они все понимают. Еще увидимся, ребята, — Джинни одарила их прощальной улыбкой и обошла Скорпиуса, немного задевая его плечом. — Не стесняйтесь задавать вопросы, я всегда готова помочь и о чем-то рассказать, — Гермиона кивнула в знак согласия и прошла за подругой. Близнецы обернулись и смотрели в след матери и тети. Хотелось сорваться с места и все им рассказать. Извиниться за то, что вошли в их с отцом комнату, которая всегда была запретной. И попросить перепрятать маховик времени, чтобы проказники больше не смели путешествовать во времени. — Мама такая красивая, — прошептала Лира. — А Джинни будто бы совсем не изменилась, — завороженно сказал Скорпиус. — Надо будет наведаться к ним в башню. А теперь, идем к сумасшедшей, — брат не оценил шутку сестры и осуждающе цокнул. Он не любил, когда Лира неуважительно относилась к Трелони, хотя сам не любил ее предмет. Но это не означало, что женщина заслуживала унижений. До класса они дошли молча, каждый в своих мыслях и впечатлениях после встречи с молодой мамой. Лира не хотела этого признавать, но ей не терпелось пообщаться с родительницей. Хотелось рассказать ей о своих мыслях и чувствах, поговорить о будущем и том, как она его представляет. В том настоящем, откуда они прибыли, Гермиона много работает. И хоть у нее бывают выходные, которые они проводят всей семьей, Гермиона все равно остается министром. Хотелось поговорить с ней, как с подругой, как с человеком, от которого не зависит вся магическая Британия. — Дети, сегодня мне приснились два белоснежных цветка, — будто заклинание вторила Сивилла. Близнецы услышали ее голос и сразу переглянулись. Два белоснежных цветка. Даже палка раз в год стреляет. Конечно если она не волшебная. Если волшебная, то значительно чаще. Сивилла была той, которой везет раз или два в месяц. — Профессор Трелони, не поверите как вы близки в этот раз, — весело сказал Тео и кивнул в сторону новеньких. Развернувшись на пятках она завопила от испуга. — Добрый день, — задорно поздоровалась Лира и прошла вглубь класса, занимая стул рядом с Пэнси. Кажется, они нашли свои новые временные места. Потому что рядом с Дафной скучал невысокий табурет, дожидаясь Скорпиуса.