Случайно в прошлое

После уроков Скорпиус и Лира потеряли друг друга. Парни забрали новоиспеченного американца в свою веселую спортивную компанию, а Пэнси увлекла Лиру. Паркинсон уже не казалась такой неприятной и грубой, как в первые мгновения их общения. Она шутила, улыбалась и, однажды, даже случайно хрюкнула от очередной шутки мисс «Кристал». — Только попробуй кому-нибудь об этом сказать! — Пэнси ткнула свой наманикюренный пальчик в блондинку и грозно сощурила глаза. Лира знала на что может быть способна Паркинсон, так что даже не подумала кому-то об этом рассказывать. В том настоящем, откуда они со Скорпиусом прибыли, у нее уже был такой диалог с миссис Поттер. Только сама Лира была младше, а Пэнси старше. В какую же передрягу они попали. Скорпиуса осыпали вопросами об американском квиддиче. Всем хотелось знать отличаются ли правила и как проходят турниры. Но Скорпиус, в отличие от родной сестры был плох в выдумывании. Ему требовалось долгое время чтоб подготовиться, структурируя и размышляя. Он сначала должен был продумать все до мелочей, чтобы потом на любой вопрос быстро найтись с ответом. А теперь, стоя перед друзьями отца и своими будущими дядями, ему приходилось выкручиваться, как на святочном балу в том году, когда к нему подошла Матильда Гойл и попросила потанцевать с ней. Это было пугающе. Но в итоге ему все равно пришлось качаться под музыку и даже приобнимать неприятную однокурсницу. — Ты сам как, играешь? — без энтузиазма спросил Драко, а у Скорпа все внутри упало вниз. Отец всегда подталкивал и поощрял интерес детей к спорту, но никто из близнецов не выбрал квиддич. Лира готовилась стать волшебным репортером, а Скорпиус мечтал о стажировке и будущей работе в Мунго. Он с раннего возраста кричал, что поднимет это место с колен. Откуда маленький мальчик вообще знал, что что-то там стояло на коленях? Пагубное влияние матери, которая иногда грубо высказывалась об этом месте. Так или иначе Драко оставалось надеяться только на внуков. — Точно нет. Я плохо летаю, — Лира коварно зыркнула на брата. У них состоялась настоящая перестрелка взглядами. Скорпиус победил, так что сестра прикусила язык и любимая издевка, что братец боялся метлы осталась при ней. — Но мой лучший друг отличный охотник. Его отец был звездой школы в свое время, лучшим ловцом. Сейчас на него возлагают большие надежды, поэтому он отказывается играть в факультетской сборной. Ребята понимающе закивали, но долго на этом заострять свое внимание не собирались. Разговор бурлил. Слизеринцы хотели узнать всего и побольше, не забывая хвастаться успехами Хогвартса. Не могли упустить возможности пощеголять превосходством перед американцами. Лира поглядывала на все это с улыбкой и завистью. Ей всегда нравилось слушать рассказы родителей о своем прошлом. Всегда казалось, что их молодость была насыщенной и безумной. После того, как близнецы увидели парочку запрещенных колдо, стало ясно, что родители рассказывали им всего процентов 30 от настоящего. — Златовласка, — протянул Тео, привлекая взгляды сразу троих Малфоев. В будущем Альбус частенько называл так лучшего друга. Лира каждый раз до слез хихикала над этим, снова и снова отпуская шуточки об отношениях ребят. Скорпиус несказанно бесился, а Поттер подливал масло в огонь. Драко тоже ненавидел такое обращение, но Нотта и Забини это никогда не останавливало. — Тише мальчики, я зову принцессу. — Ты только посмотри на Нотта, — томно прошептала Пэнси. На щеках Лиры выступил розоватый румянец. — Суббота. Ты. Я. Хогсмид, — поиграв бровями, Теодор оперся плечом о стену. Казалось, что Лира попала в лучшую реальность. Может это и был подарок им на день рождения? И они впервые нашли его раньше положенной даты. Если так, то родители попали в самое яблочко. Свидание с молодым Тео Ноттом. Сердце громко ударилось о ребра. — Мне надо проверить свой ежедневник, — девушка переплела руки на груди и перевалилась на правый бок. — Кристал, ты не знаешь от чего отказываешься. Я настоящий знаток этих мест, — подмигнул Тео, а Лира уже теряла самообладание. Согласие практически сорвалось с ее губ. — Знаток, еще мягко сказано. Он путеводитель по местам для поцелуев, — втиснулась в беседу Пэнси, спасая «американку» от падения в мутный омут. — Ну куда мне до тебя, Пэнс. Сколько мест для поцелуев ты использовала не по-назначению? — ядовито процедил Нотт, облизывая губы, явно намекая на грубую непристойность, которой могла заниматься Паркинсон. Лире было неловко даже думать об этом. Это ведь ее любимая крестная. — Прости, котик, — Малфой подошла к Теодору, закручивая его кудряшку вокруг своего пальца. — Ежедневник забит. Но ты можешь составить нам компанию в воскресном походе в «Три метлы», — его губы были приоткрыты. Тео будто бы глотал каждое слово сказанное Лирой. Сексуальное напряжение достигло своего пика. Ей хотелось осадить парня, чтобы он понял, что с ее крестной так говорить нельзя. Но вовремя вспомнила, что это язык их факультета. Тут все общались грубостями и сарказмом. Ирония была диалектом. — Только мне здесь жарко? — рассмеялся Забини и повисшее молчание наполнилось шумной беседой. Лира отняла руку от пружинок на голове Нотта и подмигнула ему. — С тебя ваше хваленое сливочное пиво, котик, — и Тео готов был замурчать. Все снова вернулось на круги своя. Блейз с замиранием сердца говорил о тусовках, а Пэнси, снова хрюкнув, поведала историю о том, как они с Дафной сбегали с уроков в Хогсмид. Гринграсс большую часть времени молчала. Она уже какое-то время тихо сидела на диване и наблюдала за друзьями. Скорпиус заметил это, грустно выдохнул и подсел к новоиспеченной подруге. — Как дела? — неловко начал парень. — Все хорошо, спасибо. — Ты выглядишь отстраненной. Что-то не так? — Нет, что ты. Все так. Просто иногда мне надоедают вот такие активные беседы. Это немного не мое, — она пожала плечами и смолкла, засматриваясь на то, как Пэнси задыхаясь повествовала о своей идее сделать комбинезон без бретелей. — А что тогда твое? — Скорпиусу было важно разобраться в причине, почему обеих сестер Гринграсс не было в будущей жизни родителей. Почему Дафна и Астория устранились, сделали они это сами или были какие-то сторонние факторы. Должны были быть еще причины, кроме неудавшейся свадьбы Драко и Стори. — Я люблю петь и хочу связать жизнь с этим, — казалось, что Дафна своим этим заявлением ударила парня в солнечное сплетение, выбивая воздух. Пропали все слова. Глядя на такую холодную и отстраненную Гринграсс, не верилось, что у нее вообще были мечты. Но за ледяным взглядом скрывалось бьющееся в такт музыки сердце. Это удивляло. — Вау, это круто, — он вдохновенно улыбнулся и кивнул пару раз. — Да, это правда круто. У тебя получится. — Кристал, мы все еще живем в реальном мире, если ты не забыл. Моих «хочу» никто и слышать не собирается. Перед тобой Дафна Гринграсс, будущий клерк банка Гринготтс или, если повезёт, верная жена богатого мужа. Вон там, — она указала пальцем в сторону сестры. — Астория – будущая леди Малфой, — Скорпиус поперхнулся. Лира вскользь упомянула этот факт, когда они перед уроками обменивались добытой информацией. Но услышать, что Стори могла бы стать его мамой было немыслимо. Невозможно. — Пэнси мечтает быть дизайнером. — Ее тоже ждет какая-то выгодная партия? — на его вопрос она вымученно ухмыльнулась. Дафне казалось, что только она понимает неизбежность бытия. Все смеялись, веселились, думали, что их ждет лучшее будущее, но у каждого впереди были лишь расчет и брак по указке родителей. — Скорее всего это будет Нотт. Они друзья, так что может ее мечта и воплотится в жизнь. Я верю в нее, — Дафна кивнула своим словам и мыслям, потом пробежалась глазами по каждому из присутствующих. — Нам с сестрой никогда не говорили о браке по расчету, — неловко произнес парень и тоже осмотрелся. На лицах ребят был задор и любовь к жизни. У всех, кроме Дафны. Она будто бы видела все, смотрела сквозь страницы жизни и знала каждый расклад судьбы. — Америка, — мечтательно проговорила она. — Это хорошо. У вас хорошие родители. Без глупых предубеждений. — Я приду к тебе на концерт, — внезапно сказал Скорпиус. — Пообещай, что не опустишь руки и будешь стараться добиться своей мечты. Я буду стоять в первом ряду с табличкой «Главный фанат», — это вызвало у Дафны внезапную улыбку. Все было несерьезно, так что она кивнула. Согласилась шутки ради. Чтобы хоть на секунду почувствовать себя счастливой. Все было в ее руках, но она этого даже не знала. А Скорпиус знал. Ведь путь Драко и Гермионы тоже не был устлан ирисками и поддержкой. Многие были против, считали эту затею глупой и однодневной. Но вот там в углу и здесь на диване два прямых доказательства, что невозможное возможно. — Скажи это. — Я обещаю, что сделаю все возможное, — Дафна улыбнулась так нежно, что казалось чары тепла исчезли и всех вокруг грела только она. И в этот момент Скорпиус понял, что первым делом, по возвращению домой, обязательно разузнает все о, неизвестной доселе, Дафне Гринграсс. После ритуальных вечерних посиделок все разбрелись по своим комнатам. Американские близнецы ускользнули немного раньше, на прогулку по ночному Хогвартсу. Гулять после отбоя было прекрасно в любое время. Будь то XX или XXI век. Они даже не волновались, что их могли словить. Гостям школы выговор делать точно не стали бы. Чувство безнаказанности бурлило в крови, так что, переговариваясь о прошедшем дне, брат и сестра не волновались ни о чем. — Как ты думаешь, в этом времени мама и папа уже вместе? — внезапно спросила Лира, желая выбросить из головы облик молодого Тео. Нотт стал затычкой в каждой зарождающейся мысли. Стоило ей подумать о чем-либо, цепкие ручки мистера главного старосты пробирались и вытесняли абсолютно все. Она наблюдала за ним, пока болтала с Пэнси о дизайне комбинезона, но в моменте, стоило Паркинсон снова охнуть от восторга своей же идеи, Тео испарился. Он исчез со всех радаров, куда бы она не глянула нигде его не было. А в голове был. За каждым поворотом мыслей, будь то грязные фантазии или скучные воспоминания с уроков зелий. — Не знаю. Он так смотрел на неё на Защите от темных искусств, будто ненавидит, а не любит, — брат пожал плечами и засунул руки поглубже в карманы. Рядом уже не было согревающей все живое улыбки Дафны. Так что холод старинных стен пробирал до костей. — Он мог на неё так смотреть, потому что она помогала Гарри Поттеру или мистеру Уизли! — вздернула нос Лира и свернула к лестнице, ведущей в Выручай-комнату. — Папа весьма ревнив. — Это так… — только слепой не заметил бы этого. Когда Гермиона взяла Рона за руку и показала ему правильное направление палочки, глаза Драко вспыхнули адским пламенем. Ничего бы и никого бы не уберегло от всеобъемлющей ненависти. Или все же ревности? Впрочем, ребята знали только то, что в Хогвартсе родители мало коммуницировали. В детстве папа был засранцем, а мама зубрилой. Исключительно прямая цитата засранца и зубрилы. Лира желала увидеть Выручай-комнату прошлого. Маловероятно, что там что-то изменилось, но вдруг. А Скорпиус мечтал, что волшебная комната услышит его мольбы и среди хлама подкинет ему смартфон с выходом в интернет. Глупо, но мечты для этого и созданы. Стоя на двигающейся лестнице близнецы смотрели по сторонам, будто первый раз видели настолько высокие потолки. Им интересен был каждый уголок, каждый новый поворот. Поэтому цепкий взгляд готов был ухватиться за любую диковинку. Выручай-комната играла с ними. Она создавала двери, ведущие в темную каморку. Лира боялась заходить одна, а Скорпиус наотрез отказывался даже думать об этом. Так что было принято решение просто побродить по этажу и спуститься обратно в подземелья. Они не боялись выговора, но наткнуться на старину Филча было страшно в любом возрасте и времени. Кабинет. Кабинет. Кабинет. Туалет. Кабинет. Кабинет. Хихиканье. Кабинет. Снова туалет, но для мальчиков. — Ты слышала это? — зашипел Скорпиус, но Лира была уже слишком далеко. Где-то между кабинетами точно слышалось хихиканье. Тихие смешки женские или мужские, а может сплетеные воедино. Малфоя передернуло. Натыкаться на своих однокурсников всегда было противно. А тут все студенты Хогвартса заведомо старше. В будущем. Он закатил глаза, но все же прислушался. Знакомые голоса. Одна дверь была слегка приоткрыта. Внутри парня шел настоящий бой, где войска «за» в пух и прах разгромили войска «против». Так что Скорпиус быстро заглянул в щелку, пока не передумал. — Скорпиус! — громко шикнула на него сестра, но он был заморожен неловкостью обстоятельств. — Скорпиус, твою мать! — грубо проговорила она, подходя ближе к брату. Он отстранился от двери и обескураженно взглянул на сестру. — Мою мать…, — прошептал он, кивнув в сторону двери. Такое надо было видеть своими глазами. Он не смог бы пересказать, потому что умер бы от смущения и стыда. — Гермиона, я не хочу видеть, как ты помогаешь Уизелу и держишь его руку, — зашипел Драко, крепко сжимая талию шатенки в своих руках. Она сделала вид, что недовольна таким поведением парня и грозно нахмурила брови. Они сидели на плотном покрывале посреди заброшенного кабинета. Везде, где только можно было, горели свечи, освещая расстегнутые рубашки двух студентов. Слава Мерлину, Гермиона была повернута к близнецам спиной. Видеть маму в неглиже было омерзительно. — Тогда не смотри, — Гермиона быстро накрыла его глаза руками, а потом прильнула губами к напряженной шее парня. Выцеловывоя все признания мира, не говоря их вслух. — Это родители, — еле слышно проговорила Лира и примерзла к двери. Эти двое всегда были страстной парочкой. Они не стеснялись целоваться и обниматься при близнецах. Драко часто позволял себе отпускать грязные шуточки, уповая на то, что их сладкие детки еще совсем детки. Но Лира каждый раз скручивалась от наигранной тошноты, а Скорпиус краснея отворачивался. — Грейнджер, я серьезно, — процедил сквозь стиснутые зубы Драко, стараясь приглушить желание взять ее здесь и сейчас. Скорпиус потянул Лиру подальше от накала страстей. Больше смотреть на разворачивающуюся сцену любви не хотелось. Потенциально, после подобных посиделок могли появиться и они. Но по срокам было слишком рано. Парня передернуло. Фу. — Сейчас она огрызнулась бы и сказала «Грейнджер-Малфой», — хохотнула Лира. Не успели они отойти от дверей кабинета, как их наблюдательный пункт был раскрыт. На плечи близнецов упали чьи-то руки. Оба сильно зажмурились и напряглись. Убеждать себя, что им не влетит ни при каких обстоятельствах было просто, но как на самом деле с ними обойдется оставалось только гадать. Скорпиус повторял мантру «Только не Филч». А Лира генерировала отговорку, да такую чтобы скорее отвести внимание от двери, за которой родители придавались страстному времяпрепровождению. — Вы в Хогвартсе всего сутки, а уже застукали наших голубков? — Тео забавно усмехнулся. Ребята поднялись с пола, к которому их прибили руки Нотта и такой веселой компанией отошли подальше от заброшенного кабинета. Теперь становилось ясно, почему комната родителей была самой запрещенной в мэноре. Все, лишь бы дети не стали свидетелями страстной любви мамы и папы. — Мы весьма наблюдательны, — наконец-то ответила Лира, когда ребята подошли к ступенькам. На губах красовалась кокетливая улыбка. Она утвердила себе, что надо перестать засматриваться на красивого друга отца, но не могла противостоять своей природной женственности. Рядом с Ноттом обаяние рвалось из нее наружу. Скорпиус смотрел на сестру чуть ли не скручиваясь в рвотном позыве. Его уже во всю тянуло к ближайшей урне, чтобы выплюнуть завтрак, обед и ужин. — Чего слоняетесь после отбоя? — Тео закинул руку на плечо девушки, привлекая ее совсем немного ближе. — К вам тот же самый вопрос, мистер Нотт, — Лира улыбнулась и отстранилась от парня. Это его только раззадорило. Он любил бегать за девушками, добиваться и самое главное, получать. — Я староста, — поправил свой значок, ослепляя близнецов натертым доказательством своего превосходства. — Делаю обход и слежу за тем, чтобы ту парочку не видели. — Ты явно херово справляешься, — улыбнулся Скорпиус, вспоминая, что он все же слизеринец. Тео недовольно на него зыркнул, но потом снова обворожительно улыбнулся, будто собирался покорить сердца обоих близнецов. — Итак, вас провести до подземелий? — Ты уже закончил обход? — поинтересовалась Лира, останавливая свою руку на полпути. Та уже собиралась запутаться в волосах, неловко накручивая белокурую прядку на палец. — Да, но я планировал еще кое-куда залететь, — бездумно произнес он перекатываясь с пяток на носки. Скорпиус ощущал себя глупо. Он понимал, что этим двоим было бы куда проще кокетничать и просто общаться без третьей пары глаз. Но стереть себя самостоятельно он не мог, а за выдуманные отмазки в их дуэте всегда отвечала сестра. — Интригующе. — Хочешь со мной? — Лира и Тео синхронно перевели взгляды на ненужное колесо. Скорпиус протяжении выдохнул. — Лира, можно тебя? — девушка закатила глаза. Конечно можно, но ненужно. Так или иначе, ей все же пришлось уделить брату секунду времени и отойти с ним на пару шагов. — У меня есть право голоса? — зашипел Скорпиус, заранее понимая, что отговорить сестру от такой глупости не сможет. — Нет, но ты можешь сказать, что это плохая идея. — Это плохая идея и я, как старший брат должен провести с тобой воспитательную беседу о вреде беспорядочных связей, — Лира закатила глаза, а Скорпиус еще сильнее нахмурился. — Ты старше на 7 минут, а о каких-либо связях я знаю побольше тебя, старший братик, — между собой они редко обсуждали подобное. Но благодаря Альбусу и его длинному языку Лира точно знала, что ее брат девственник. А благодаря Розе Скорпиус не совсем понимал, но знал, что его сестра почти лишилась невинности. Но это все равно не мешало юной Малфой набивать себе цену и делать вид опытной женщины. — Просто будь осторожна, хорошо? — она кивнула и близнецы вернулись к Тео, который, кажется уже заскучал. — Я, пожалуй пойду. Мне завтра рано вставать. Надо… Мне надо будет взглянуть на ваши теплицы. Да, теплицы. Они… Теплые? — Малфой неловко рассмеялся и, пока совсем не растерял самоуважения ступил, на лестницу, которая как раз поменяла свое направление. — Он… — улыбка Нотта говорила сама за себя. — Забавный. — Так куда мы пойдем? Какая-то тусовка? — выражение «залететь на тусовку» было как раз подстать тому времени, в которое занесло близнецов. Так что когда Теодор сказал «Кое-куда залететь» ничего другого на ум не пришло. Но после уточняющих вопросов Нотт рассмеялся и вместо ответа направился к большому окну с подоконником. Возле него стояла красивая метла. Когда Тео вскочил на подоконник и распахнул окно до Малфой начала доходить суть его слов. — «Залететь» в прямом смысле, да? — он уверенно кивнул и протянул девушке руку, помогая забраться к нему. Она уже хотела было начать отнекиваться, наплести, что боится высоты и прочего, но снова взглянув в зеленые глаза больше не смогла думать ни о чем другом. Да, Тео, на край света? Конечно могу. Когда они вылетели из замка, по телу побежали мурашки. От страха, адреналина или восторга, Лира разобрать не могла. Она испытывала все и сразу. А из-за того, что ее тело вплотную прилегало к Нотту, все ощущения были усилены в два раза. Она еще никогда не летала так высоко. В животе надулся шарик и от этого чувства ей захотелось рассмеяться. Впрочем, ее ничего не сдерживало. Из груди вырвался смешок. Один. Второй. И вот она громко захохотала от дурманящего чувства полета. Немыслимо! Она в прошлом, на высоте 8 этажа старинного замка. — Тебе нравится? — голос Тео немного отрезвил. — Очень, — она больше не смеялась. Тихо наблюдала за луной. Казалось, что вот еще немного, чуть выше и она дотронется до своего созвездия. — Подлетаем, — они оказались у острой крыши одной из башен. Там был удобный выступ, на который можно встать, удерживаясь за парапет. Тео перелез через поручень, за который держалась Лира, и помог ей забраться к нему, на безопасную зону. Оперевшись о черепицу, Лира поежилась от холода и осознания где находится. Хотелось слиться с крышей, стать единым целым, чтобы уверенно стоять, не боясь упасть. Тео взмахнул палочкой и тогда по оголеным частям тела побежала теплая дрожь. Согревающие чары. — Отсюда уже кто-нибудь падал? — с издевкой спросила Лира. — Ты первая, кому я показал это место. Так что статистика не достоверна, — повторяя за девушкой, Нотт уперся о уходящую в небо острую крышу башни Когтеврана. Самая высокая и самая дальняя. — Я польщена, — она чувствовала, как от чар тепла ее щеки начали рдеть. Хотя, может это все смущение. — Так вот где ты проводишь ночи? — Да, когда не спится. Люблю подышать свежим воздухом и подумать, — молчание не казалось неловким. Каждый выбрал звезду и смотрел на нее. Лира изучала свое созвездие, а Тео глядел на нее саму. Он давал ей время привыкнуть к факту нахождения на крыше. В животе клокотал страх. Внутри все сотрясалось от дрожи, но ей нравилось это чувство. Нравилось быть рядом с ним. — Так откуда вы? — Из будущего, — Малфой отняла взгляд от черного небосвода и повернулась к Нотту. Ее улыбка осветила пространство и затмила пару тройку звезд. Все меркло рядом с ней. Такой ее видел Тео. Искренняя улыбка с дьявольским задором. Нежность взгляда с искрами страсти. Они знакомы сутки, но складывалось ощущение, что прошло уже много лет. — Оу, как мило, что ты считаешь наш старенький замок пережитком прошлого. Или ты про старушку Англию? — Прости, я пошутила. США, Нью-Йорк. — Я люблю Нью-Йорк, хочу уехать туда. Может мы там встретимся, и ты мне покажешь город, штат или даже страну? — он чуть коснулся своим плечом ее, вызывая улыбку. Она кивнула. Знала, что не могла обещать этого, но так хотелось. Хотелось поверить, что этот момент реален, он не испарится через мгновение. Тео останется в ее памяти навсегда. Вот такой забавный, кудрявый, со своими этими зелеными глазами и пошлым подтекстом в шутках. Ей хотелось чтобы он был в ее настоящем. Такой идеально подходящий для нее. — Обязательно уедешь, — поэтому она сказала только то, что было правдой. Он уедет. Когда близнецам стукнет пять или что-то около того, улетит в Америку на длинное десятилетие. Как там он будет жить Лира не знала. Может счастливо, а может в поисках той самой златовласки, которая хотела показать ему весь новый, современный мир. Она слишком долго смотрела на него. Слишком долго искала причину отстраниться и попросить увести отсюда. Но ни на кончиках ресниц, ни в одной из веснушек, даже ни в одном из выдохов не было даже намека на это. Лира была ближе дозволенного, а Тео никогда не знал ни о каких дозволениях. Когда взгляд Малфой снова дрогнул от глаз к губам и обратно больше мыслей не осталась. Надо было действовать. Поцелуй не был страстным. Он не был напитан животным желанием. Тео накрыл своими губами губы Лиры, запечатывая ее слова об Америке. Скрепляя обещание сургучной печатью, которая сорвется при следующей их встрече через много лет. Она отвечала на поцелуй, нежно обводя идеальные губы кончиком языка, соглашаясь узнать новый мир ради него, изучить неизвестный континент, свергнуть правительство и все, что он только мог попросить. Ночь запечатлела их немые клятвы звездной подписью. Луна отвернула свой свет от их силуэтов, чтобы не разрушать идиллию. Они прятались в тени ушедшего дня, знакомые всего сутки, но ощущающие родство душ. Скорпиус точно сказал бы, что сестра совершает ошибку. Но его здесь не было. Была лишь Лира, Тео и этот поцелуй. Отстранившись, Нотт провел кончиками пальцев от виска до губ девушки. Припухшие и еще горячие, манили снова прильнуть к ним и остаться на крыше до конца дней. Но он знал, что не мог себе этого позволить. Никто из них. Да и Теодор был не из тех, кто влюблялся с первого взгляда. Откровенно говоря, он не верил в любовь. Это было глупо и переоценено. Из доказательств, что слово на букву «л» существует не только в книгах, была та страстная парочка, с 8 этажа. Грейнджер и Малфой поняли это внезапно, а прежде чем осознать сотни раз бились лбами о стены отрицания. Раз за разом разрушая по буквам каменное слово «ПРЕДРАССУДКИ». И вот где они сейчас. У Лиры и Тео не было столько времени. — Ты бесконечно красива, — прошептал Тео прежде чем немного отстраниться. — Лира, — попробовал он ее имя на вкус. — Тебя назвали в честь звезды? — Созвездия. Мой отец не отставал от нас с братом пока мы не выучим всю информацию о наших созвездиях, — посмеялась Малфой и прикусила нижнюю губу. На них еще был вкус его поцелуя. — Устрой мне урок астрономии. Я как раз прогулял его на этой неделе, — рассмеялся Нотт закидывая руку на плечо девушки, привлекая ее немного ближе. Следующие полтора часа пролетели мимо. Обсуждение звезд сменилось историями из жизни. Лира рассказывала о себе, немного приукрашивая и заменяя английскую школу на американскую. А Тео без прикрас повествовал о своем ярчайшем студенчестве.

***

За завтраком Лира все время зевала и сонно засматривалась в одну точку. Досыпала часы, которые потратила на бодрствование с Ноттом. Улетая с башни, Малфой увидела падающую звезду. Мама рассказывала, что маглы загадывают желания в такие моменты. В то мгновение она могла мечтать только об этом. Чтобы Тео снова появился в ее настоящей жизни. Чтобы он стал ее частью. И чтобы он ее помнил. — Во сколько ты вернулась? — зашипел брат, протягивая кубок с крепчайшим кофе. Лира припала к нему губами и сделала пару обжигающих глотков. Рассказывать Скорпу, что она целовалась с другом их отца не хотелось, но и таить в себе правду было сложно. — Поздно, — отмахнулась она и заела горький привкус сладким печеньем. — А я говорил с отцом, — продолжал шептать он, не замечая усталости на лице сестры. — Он вернулся поздно и я проснулся, когда услышал шорох. Ты же знаешь, как чутко я сплю, — Лира кивнула. Это было правдой. В то время, как ее и бомбардой не разбудишь, Скорпиус мог вскочить от малейшего звука. Поэтому мама научила его пользоваться берушами, а папа заглушающими чарами. Правда пока близнецам нельзя было пользоваться магией вне школы, эльфам приходилось помогать ему с этим заклинанием. — О чем говорили? — заинтриговано спросила сестра. — Он спросил, точно не можем ли мы быть родственниками с ним. Сказал, что поищет нас на семейном древе Малфоев. Потом мы посмеялись над нашими именами. Скорпион и дракон. Это было забавно. Помнишь как в детстве мы с ним играли в животных? — он обожал своего отца. По своим привычкам и поведению Скорпиус больше напоминал маму, но в отце он души не чаял. Он им восхищался, а каждое воспоминание из детства связанное с мистером Малфоем было бесценно. И вот сейчас общаясь с его юной версией, по телу бежала дрожь. Он чувствовал связь с Драко и от этого все внутри сжималось от счастья. — Вы всегда играли в это вдвоем. Мне была интересна только та часть, где дракон крадет принцессу и несет ее на крыльях в башню, — улыбнулась Лира, вспоминая, как папа с помощью магии левитировал дочь с одной части комнаты в другую. — Впрочем, потом проснулся Блейз и мы перестали смеяться, — Скорпиус пожал плечами и принялся за остывший омлет. Лире иногда казалось, что она лишняя в семье. Это было редко и всегда скидывалось на «подростковый возраст». Никто ее не понимал, а она и не торопилась давать подсказки. Скорпиус был послушным сыночком, который, если и показывал характер, его все равно хвалили и с улыбкой говорили «когда если не сейчас». А его сестра была той еще непоседой с самого младенчества. На пальцах рук всего ныне живущего семейства Малфоев не получится пересчитать сколько раз ее вызывали к директору МакГонагалл. Гермиона частенько пыталась устраивать дни матери и дочери, но будучи министром,      сутки сводились к нескольким часам. Лира мечтала просто сесть с мамой и обсудить мальчиков, новую одежду и цели на будущее. Но это казалось неловким. Так что большинство их таких разговоров происходило только с помощью Пэнси. С миссис Поттер было куда проще. Но стоило ей выйти из комнаты, между матерью и дочерью повисало неловкое молчание, и Лира не знала, как ей это исправить. Боялась, что мама не поймет ее, не поддержит. Сейчас она смотрела на юную Гермиону, не обремененную проблемами магической части Британии и не могла оторвать взгляда. Не верилось, что ее статная мама могла быть такой же юной, забавной и веселой. — Мы должны наведаться к гриффиндорцам, — ни с того ни с сего решительно проговорила Лира. — Нас не приглашали. Или я что-то пропустил, — допивая тыквенный сок, который сегодня не планировал его убить, ответил Сокрпиус. — Не приглашали, займись этим. Вон Гарри Поттер, иди к нему, — Лира толкнула брата и он нехотя ушёл, захватив с собой зеленое яблоко. Отходя от стола он столкнулся с Ноттом, который выглядел слегка помято после коротких часов сна. Впрочем, это ему даже шло, придавало невинности дьявольской улыбке. Парни поздоровались и Тео прибавил шагу скорости. — Привет, звездочка, — весело произнес он, забирая из ее рук печенье. — Доброе утро, — она старалась тотчас спрятать губы за кубком, чтобы слизеринец не заметил ее расплывающуюся улыбку. Неловкое молчание длилось до тех пор, пока Тео не налюбовался профилем Лиры и тщательно не прожевал сладость. — Спасибо за вчерашний вечер. — Ты хотел сказать «ночь», — он ухмыльнулся и это заставило Лиру наконец-то повернуть на него взгляд. — Да, но это звучит весьма двусмысленно, — Теодор ощущал себя глупым мальчишкой. Ему хотелось отвести взгляд и даже неловко покраснеть. Рядом с этой девчонкой все ощущалось иначе. — Ты меня благодаришь за проведенное время, будто я оказала тебе услугу. Это не было услугой, — Малфой вспомнила кто она такая и это придало немного больше уверенности. Ей не двенадцать и перед ней не ее первая любовь. Хотя вспоминая себя пятилетнюю и обещание Нотта жениться на ней, насчет второго пункта можно поспорить. Так или иначе, она любила говорить прямо и никакой парень у нее не сможет этого отнять. — Мне было очень хорошо и я рада, что полетела с тобой, — улыбаясь, она потянулась за новым печеньем. — Ты неописуемая, тебе кто-нибудь это говорил? — снова перехватывая печенье сказал Тео. — Слышу это каждый день. Когда до Гарри Поттера оставалось всего пару шагов Скорпиус понял, что не знал как начать с ним говорить. Это же тот самый Гарри Поттер, который в будущем станет главой аврората, отцом его лучшего друга и мужем крестной Пэнси. Но как лучше начать разговор не начиная его? — Прошу прощения, — столкнуться с тем, с кем хочешь заговорить. Скорп «случайно» засмотрелся на волшебный потолок Большого зала и наткнулся на выжившего мальчика. — Да все в порядке, — улыбнулся Гарри и Скорпиуса парализовало. Альбус был точной копией отца. В нем было что-то и от Пэнси, но сейчас глядя на мистера Поттера, Скорпиус видел исключительно своего лучшего друга. Только в будущем сын научился усмирять свою непослушную шевелюру, а Гарри еще не понял, как быть с торчащими прядями. — Ты новенький, да? Вы с сестрой приехали из Ильверморни? — сквозь круглую оправу сочилось добро. Взгляд такой лучезарный и теплый. Это первый человек в Хогвартсе, который встретил его без скептицизма и сомнения. Он просто улыбнулся Скорпиусу и доброжелательно отмахнулся от его извинений. — Верно. Мы на несколько дней. Пишем доклад про вашу школу, —пояснение вызвало у Гарри неподдельное удивление. Каждый, кто слышал об этом, пребывали в восторге, смешанным с шоком. Ради одного доклада отправиться в другую страну? А чтобы изучить непростительное они пытают друг друга? Интригующе. — Это круто, на самом деле, — за спиной Гарри выросло рыжее препятствие. Мистер Уизли. Скорпиус часто слышал издевки от отца в адрес лучшего друга матери. Дико думать, что Рон мог быть отцом близнецов. Поэтому Малфой немного качнул головой, отгоняя глупые мысли прочь. — Малфой? — внезапно спросил Рональд щуря глаза. — Ч-что? — от испуга Скорпиус начал заикаться. Ну не могли они провести весь Хогвартс, ради того чтобы мистер Уизли их рассекретил. Гарри тоже удивленно посмотрел на друга. — Ты какой-то его родственник? — Н-нет. — Добро пожаловать в школу, — жилистой рукой Рон потрепал американца по плечу. Уизли наконец-то надел свою добрую улыбку. Теперь он не казался пугающим. Даже наоборот, голубые глаза сочились дружелюбием. — Спасибо, — кивнул Скорпиус и вернул взгляд к Гарри. — Рон, помнишь Гермиона говорила о новеньких из другой школы. Годрик, прости, я не представился и не спросил твоего имени. Гарри, — Поттер протянул руку Малфою и кажется вселенная должна была схлопнуться в этот самый момент. Не на первом курсе и не с Драко, но хотя бы с одним из его семьи все пошло как надо. Скорпиус принял рукопожатие и тоже представился, проделывая такие же махинации и с Роном. — Вы с сестрой влились в компанию слизеринцев, — Уизли кивнул в сторону змеиного стола, где Лира премило общалась с Ноттом. — Да, у нас как-то и выбора не было, директор Дамблдор направил в подземелья, — легче все было свалить на директора. Лира похвалила бы брата за это. Гарри понимающе кивнул. — Если хотите мы можем вам показать башню Гриффиндора, — план сестры был гениален. Она даже не размышляла долго прежде чем подтолкнуть брата к беседе с Поттером и Уизли, но все случилось ровно так, как она хотела. Мама часто рассказывала, что Рон был хорошим стратегом, но она видимо не знала о способностях родной дочери. — Было бы славно, — глупая улыбка на лице Скорпиуса не была понятна гриффиндорцам. Он ждал от них ответной реакции, но ребята лишь кивнули. Лира поняла бы отсылку на фильм про человека-паука. Да кто угодно, из его времени, понял бы. Он стушевался и предложил сходить за сестрой. — Мы будем ждать вас в коридоре, — сказал Гарри и подтолкнул Рона к выходу из Большого зала. Завтрак подходил к концу. Ноги не слушались. Он шел быстро и даже пару раз спотыкнулся о собственную ногу. — Лира, — голос отчего-то больше похож на писк. Сестра поглощенная беседой с предметом своего воздыхания игнорировала зов брата. Все в Теодоре было интереснее разговора со Скорпом. Она уже и знать забыла зачем его послала. Незаметно для Нотта махнула рукой, призывая своего близнеца отстать и продолжила кокетливо улыбаться. — Так значит завтра у нас поход в Хогсмид, — загадочно произнес Тео. И Малфой ответила бы ему или как-то двусмысленно намекнула на повторение ушедшей ночи, но Скорпиусу надоело ждать и он недружелюбно потянул сестру за прядку белокурых волос. — До встречи, Тео, — Лира подмигнула кудрявому слизеринцу и поднялась с места. Ненавидела ли она брата? Определенно. Будет ли мстить? Ясно, как летний день. Она агрессивно топала за братом и что-то шипела себе под нос. Недовольно бубнила до того момента, пока не переступила порог Большого зала. В коридоре стоял весело улыбающийся Гарри Поттер и немного неловкий мистер Уизли. — Ну что, пойдем? — Скорпиус подтолкнул сестру немного вперед. — Это Лира, — девушка смогла только помахать рукой. Отец учил их не доверять мистеру Уизли и с самого детства они его называли исключительно таким образом. До тринадцати лет Скорп даже не знал его имени. Мама всегда говорила, что Рон был и остается ее лучшим другом. Но близнецы на начальных этапах своей жизни чувствовали пассивную агрессию от Рональда в сторону отца. Со временем это перестало быть таким очевидным, да и Уизли смирился, даже поладил с Драко, но привычка осталась неизменной. Мистер Уизли. Им было дико даже представить ситуацию, в которой они назовут его Роном.

***

— Наша башня, — Гарри раскинул руки показывая красоту Гриффиндорских хором. Было тепло и уютно. Из окна сочился солнечный свет и октябрьская прохлада. Все казалось таким необычным и знакомым одновременно. Они бывали в этой башне миллион раз, но этот отличался от предыдущих. Казалось, что ничего не изменилось спустя двадцать лет, но атмосфера царила совершенно другая. Если в их времени в башне львят можно было встретить представителей и других факультетов, то сейчас из НЕгриффиндорцев здесь были только Малфои и Падма Патил, зашедшая в гости к подруге и сестре. Падма. Лира скрипнула зубами. — Круто, — зашелся комплиментами Скорпиус. Оглянулся на сестру, проследил за ее взглядом и ужаснулся. Теперь все казалось серьезное. — Лира, давай без мертвых когтевранок сегодня, — шепнул ей брат и, улыбаясь, пошел в сторону Гарри, который продолжал рассказывать о спальнях мальчиков и девочек. Лира не относилась плохо к Падме. Но ей не давал покоя тот факт, что в будущем, эта девушка являлась женой Теодора Нотта. Бывшей женой. Но… Сердце неприятно кольнуло. Она не могла по-настоящему влюбиться. Это ведь глупо и совершенно неразумно. Да, это все порыв эмоций, привычное чувство собственничества. Тео вчера провел с ней вечер и поцеловал, вот она и присвоила его. Это плохо, но она привыкла получать все, что хотела. Тео был именно тем, что ей было нужно. Глоток свежего воздуха, и она собиралась напиться вдоволь, пока была такая возможность. — Ребята, рада вас видеть у нас, — голос Гермионы пробил до мурашек. Пока Лира думала о Нотте, совсем забыла где находилась. — Нас пригласил Гарри, — улыбнулся Скорпуис и уселся в кресло. Оно было не таким удобным, как в родной гостиной, но лучше, чем ничего. — Как тебе у нас? — Грейнджер будто почувствовала, что фальшивая американка нуждалась в компании и настигла ее в самый подходящий момент. — Тепло, — девушки рассмеялись в унисон. — Ты бывала в подземельях? — Один или два раза, — отмахнулась Гермиона, будто это вообще было не важно и глупее вопроса она никогда не слышала. Гриффиндор и Слизерин не ходят в гости друг к другу. Не ходят и, наверное, никогда не начнут. Лире так и хотелось сказать, что в будущем будет дико себя чувствовать, если хотя бы один раз за неделю не побывает у Розы в комнате или не заскочит к Гербере Долгопупс в пуффендуйскую башню. — Что насчет слизеринцев? Они вас не обижают? — Если бы тебя услышал Скорпиус, он бы рассмеялся, — улыбнулась Лира. — Мне нравятся ребята, мы… поладили. — Это хорошо. Не говори Рону или Гарри, но на самом деле змееныши не такие уж и невыносимые, — тихо сказала Гермиона, поглядывая в сторону ребят, удостовериваясь, что они не подслушивают. — Знаешь, ты права, — кивнула Лира. Она повторила это несколько раз, обдумывая свое решение. Да, она готова. Когда лучше всего начать налаживание отношений с мамой? Идеальнее момента не найти. Сейчас, когда Гермиона ничего о ней не знает. Самое время. — Вчера я провела вечер с Тео. — Теодор Нотт, да, знаю, мой коллега, — Гермиона мило улыбнулась. Казалось, что у них с главным старостой неплохие отношения и Лира снова кивнула. — Как все прошло? — На самом деле все было по-настоящему волшебно, — девушки хихикнули одновременно, как старые подружки шепчущиеся о своих секретиках. — Мы поцеловались и знаешь, он идеально мне подходит, — Гермиона понимающе кивнула. — Это ведь хорошо, почему ты грустишь? — Грейнджер заметила, как уголки губ Лиры опустились вниз, а на глаза выступили жемчужины слез. — Мы из разных… — она запнулась. — Стран. — Это весомый аргумент, но мы же не в восемнадцатом веке. Тем более вы оба скоро закончите школу. До этого можно общаться в формате переписки, — гриффиндорка нахмурилась, когда заметила, что ее слова не производят желанного эффекта. Она неловко коснулась белокурых волос Лиры и заправила прядку за ухо. Потом тонкие пальчики смахнули единственную слезинку, побежавшую по белой щеке. — Представь, как благосклонна к вам судьба, что вы вообще познакомились, — Лира хотела рассмеяться. Ее мама говорила о судьбе. — Вы ведь могли никогда не встретится. Ты в США, он в Англии. Это уже большой подарок. Так что, можно попытаться. Все трудности решаемы, если этого захотеть, — Гермиона отняла руку от лжеКристал. Лире хотелось расплакаться от очередного странного чувства внутри. Она скучала по маме. По такой маме, которая была в первую очередь не министром магии, а родителем. Ее лучшей подругой. — Спасибо, — прошептала она и решила, что вернувшись домой она сделает все возможное, чтобы восстановить их отношения. Даже, если ей придется устроиться на летнюю стажировку в министерство, чтобы быть ближе к маме. — Прорицание не любишь, а в судьбу веришь? — глумилась Лира, шмыгнув носом. — Недавно мне доказали, что судьба имеет место быть, — Гермиона толкнула ее плечом и тихо посмеялась. Пока Лира откровенничала с будущей Миссис Малфой, Скорпиус слушал истории мистера Уизли и Гарри Поттера. Они сидели у кофейного столика и Рон активно расставлял волшебные шахматы. — Я не люблю эту игру, все время проигрываю моей девушке, — парень поднял руки заранее сдаваясь и сел глубже в кресло, будто боясь клетчатой доски. — Девушке? — издевательски откликнулась сестра. — Да, Лира! — Рон продолжал самозабвенно расставлять фигуры, а Гарри с улыбкой наблюдал за близнецами. — А как же Ал? Ты разобьешь ему сердце! — все кто был в гостиной немного стихли. Свежие сплетни и плевать, что никто не знал загадочного «Ала». — Рон, — три буквы неловко сложились в имя мистера Уизли и Скорп чуть было не закашлялся. — Лира была серебряной медалисткой по магическим шахматам на втором курсе. — Гаденыш, — прошипела Лира так тихо, что услышала только Гермиона. — Это правда? — Да, я бываю весьма азартной, — она пожала плечами, но отходить от Гермионы не торопилась. Ей хотелось как можно дольше пробыть с мамой. — Серьезно? Давай сыграем, — умоляюще протянул Рон. — Может в другой раз? — на лице была виноватая гримаса и Рон был готов смирится с отказом, но Скорпиус подоспел вовремя. — Да, Лира скорее всего растеряла навык. Лучше в другой раз, — Гермионе показалось, что она слышала скрип зубов. Малфой злобно затопала в сторону дивана, на котором сидел озадаченный мистер Уизли. — Я за черные, — грубо сказала девушка и не отрывая взгляда от фигур показала брату средний палец. — Мне у вас нравится, — задорно проговорил Скорпиус, поудобнее устраиваясь в кресле. Игра обещала быть захватывающей. Пока Рон что-то сумбурно рассказывал Лире о шахматах, первом курсе и больших фигурах, Гермиона присела на подлокотник кресла. — Вы хорошо ладите, не так ли? — голос мамы даже сначала его напугал. Он меньше всего ожидал именно этого. Боялся остаться наедине с кем-то из родителей или их друзей. С Блейзом это происходило, как нечто само собой разумеющееся. С Драко он неплохо поболтал перед сном вчера ночью, но каждый раз он переживал какие-то бурные эмоции от предстоящей лжи. И вот теперь Гермиона, сидящая совсем рядом, которая всегда чувствовала вранье и лукавство родных детей. А ему нужно генерировать и выдумывать. Он незаметно протер ладошки о брюки и улыбнулся. — На самом деле, да. Мы с Лирой лучшие друзья, — он засмотрелся на сестру. Она выглядела так, словно ее принудили играть под кончиком волшебной палочки, но азарт и заинтересованность, с которой она слушала слова мистера Уизли, говорили об обратном. Она явно была заинтригована. — Иногда так не скажешь, мы ссоримся и ругаемся. Но мама нам с самого детства говорила, что люди вокруг будут приходить и уходить, единственное неизменное в этой жизни это мы друг у друга, — Гермиона кивнула. Папа учил их любви, а мама дружбе. Драко и Гермиона оба единственные дети в семьях. Малфой в свое время научился любить, хотя в детстве Люциус и Нарцисса вели себя весьма холодно и отстраненно. Гермиона научилась дружить, хотя до поступления в Хогвартс помимо родителей с ней общалась только старая библиотекарша. И когда у них появились дети, они передали им умения, которые познавали в течении долгих лет. — У вас мудрая мама, — широко улыбаясь, Скорпиус активно закивал. Она правда была мудрой. — Это точно, — долгий добрый и наполненный нежностью взгляд. Скорп любовался молодой мамой. Она одновременно была и не была похожа на себя из будущего. Министерские строгость, статность и непреклонность только раскрывались. В ней чувствовался юношеский драйв и тяга к приключениям. Это восхищало и толкало узнавать ее все больше и больше. — А у тебя есть братья или сестры? — глупый вопрос. Он знал стопроцентный ответ, но не задать его было невежливо. Мама его не этому учила. — Нет, но я и рада в какой-то степени, — Гермиона улыбнулась. — Я не очень люблю детей, честно говоря, — если бы в его руках был тыквенный сок - убийца, у него бы наконец-то получилось довести дело до конца и прикончить Скорпиуса. Его мама не любила детей… — Возможно я говорю так, потому что пока не представляю себя мамой, — ощущалась неловкость. Словно Гермиона редко кому-то в этом признавалась. — Как-будто я не могу быть хорошей мамой, — она помолчала с секунду. — Мудрой мамой. Как же сильно она ошибалась. Она была лучшей в этом. Сколько бы любопытный Скорпиус не задавал ей вопросов, она терпеливо отвечала на каждый. Как часто бы Лира не попадала в передряги, мама обсуждала с ней каждую проделку и выносила справедливое наказание. Она читала им сказки, посещала все важные мероприятия и была лучшей. — Думаю, что все приходит с опытом. С детьми это, конечно, так не работает, но тем не менее с возрастом ты понимаешь, что готова, — он говорил слишком уверенно, будто уже пару раз пережил подобное. Так или иначе, кажется, Гермиона его поняла и кивнула. — Ты прав, — она потрепала его по голове, взлохмачивая прическу. — Это ты в маму такой мудрый, — Гриффиндора хихикнула и внимательнее вгляделась в серые глаза. Где-то она их уже видела. Серые хрусталики льда, словно Снежная королева постаралась. Любимые глаза. Глаза, которые таяли при томном свете свечей в заброшенной комнатушке на восьмом этаже. — Это точно.