Случайно в прошлое

Опавшие листья были нещадно растоптаны толпой слизеринцев. Первая вылазка близнецов в Хогсмид. Нет, они там бывали бесчисленное количество раз, но в 1998 впервые. Скорпиусу не терпелось увидеть любимый паб времен молодости родителей. Они так часто рассказывали об этом месте. И хоть они не вдавались в подробности об алкогольных посиделках, зато Пэнси Поттер частенько говорила, что сливочное пиво раньше было лучше. Из-за проделок Альбуса, ее периодически вызывали в школу и у нее даже образовалась традиция. Каждый раз, после очередного свидания с Минервой МакГонагалл, она занимала столик в углу и выпивала пару бутылочек. Обычно, с ней сидел Драко. Потому что Лира и Альбус были прекрасными компаньонами в проказничестве. Уже нетерпелось узнать, каково на вкус то самое хваленое сливочное. Скорпиус обсуждал с Дафной музыку. Они обогнали ребят и болтали о любимых песнях и группах. Малфою пришлось порыться в закромах памяти и выудить оттуда все хиты девяностых. Называл парочку магловских групп, ссылаясь на свою маму, которая приучала близнецов принимать и понимать немагов такими какие они есть. Дафна активно кивала и несколько раз повторяла названные Скорпиусом песни, чтобы потом послушать. Его это очень умиляло. Он радовался, что Гринграсс не кривилась от общения с ним. Он ведь не чистокровный волшебник, хоть и урожденный Малфой, но Дафна ведь не знала об этом. Ей было известно только то, что Скорп и Лира позволяли всем знать. К ним пару раз пытался подключиться Блейз, но ему становилось скучно и тогда он возвращался к Драко, который угрюмо смотрел под ноги. Скорпиус не мог понять отца. Это была его маска, в которой было комфортнее всего, или он правда ощущал себя таким несчастным. Зная мистера папу в будущем, где он всегда встречал детей с улыбкой и редко за что-то ругал, было совершенно непривычно воспринимать его настолько опечаленным. — Драко всегда такой? — «американец» уже задавал этот вопрос Блейзу и надеялся услышать от Дафны какую-то новую информацию, чтобы лучше понять отца. — Притоками и оттоками. У этого засранца шикарная улыбка, но он радует нас ей крайне редко. — Ты тоже не часто улыбаешься, — неловко заметил «Кристал». Порыв ветра скрыл выступивший румянец. Все в Хогвартсе знали, что пытаться ухаживать за старшей Гринграсс — гиблое дело. А Скорпиус осыпал ее комплиментами и добрыми словами. Он не пытался ее сразить или уложить в койку, ему просто хотелось обрадовать ее, заставить лишний раз посмеяться и почувствовать себя счастливой. Дафна ценила это. — Старшим детям в чистокровных семьях, иногда, приходится не сладко. Но Пэнси говорит, что я драматизирую. Ведь из нас двоих, заранее распланированный брак у Стори, а не у меня. Наверное, я просто не чувствую себя счастливой и не люблю проявлять эмоции без повода, — подытожила она, а щеки продолжали пылать. На белой коже еле виднелся румянец, а внутри все горело от неловкости. Она редко с кем вот так откровенничала. Но со Скорпиусом ей хотелось беседовать и делиться чувствами. — Но в этом весь смысл, испытывать эмоции без повода, — пожал плечами Скорп. — Как сказала бы моя мама «У тебя эмоциональный диапазон, как у зубочистки» — сначала Дафна нахмурилась и хотела было огрызнуться, но обернувшись на друга, не смогла сдержать улыбки. — И это нормально, — он слегка толкнул ее плечом и кивнул. — Отсутствие наружней реакции не делает тебя какой-то не такой. Значит тебе легче испытывать все внутри. Ты такая, Драко другой. И это круто, что существуют разные люди, — Дафна хотела продолжить тему, но не смогла. Она просто смотрела на парня и не понимала откуда он такой взялся. Такой понимающий и рассудительный. Не начал насмехаться над ней или пытаться исправить. Это значило для нее настолько много, что даже слов не нашлось. Ей впервые за долгое время захотелось кого-то обнять. — Я бы тебя обняла, но это разрушит мой образ, — шепнула она. — Понимаю, — Скорпиус хохотнул. — Сделай вид, что ты поскользнулась, а я тебя поймаю, — Дафна нахмурилась, но когда он ей подмигнул, поняла всю коварность плана. Она неловко оступилась, а Скорп как самый настоящий рыцарь подоспел на помощь. Она слегка его приобняла и задержалась в таком положении на длинное мгновение. Было приятно. Гринграсс хотелось подольше остаться в моменте, но шорох шагов друзей напомнил о реальном положении дел. Она все еще суровая блондинка, которая не позволяет кому-либо до себя дотрагиваться. — Спасибо, — прошептала она. Если бы Лира заметила эту ситуацию, то свела бы брата в могилу до возвращения в будущее. Шутки про Альбуса отошли бы на второй план. Она бы угрожала рассказать Розе Забини о измене. А это было страшно и опасно. Но вместо того, чтобы следить за «старшим» братом, она не могла отвести глаз от Нотта. Перед тем, как Тео, без какого-либо предупреждения, забросил руку на плечо лжеамериканки, она мирно беседовала с Пэнси обо всем на свете. Будто в будущем им не хватит времени наговориться вдоволь. Но когда Теодор оказался настолько близко, все темы для разговоров с будущий миссис Поттер иссякли, а кислород и вовсе покинул ее. — С меня пиво, звездочка, — сладко замурлыкал Тео, а потом склонился еще ближе, шепча в самое ухо. — Повторим завтра ночью наше свидание на крыше? — Лира не замечала за собой привычки краснеть от неловкости или смущения. Это по большей части свойственно Скорпиусу. Но сейчас она чувствовала, как загорелись щеки, а октябрьский день вмиг стал похож на июльский. — Так это было свидание? — хихикнула она, возвращая себе рассудок. Нельзя терять голову. Но и перестать обмениваться флиртом со слизеринцем было выше ее сил. — Это да? — Это да, — кивнула она. Нотт что-то еще шепнул прямо ей в волосы, всего на секунду зарываясь носом в них, прежде чем Блейз остановил всю компанию. — Добро пожаловать, — он обогнал Скорпиуса и Дафну. Прежде чем кто-нибудь успел бы пошутить или закрыть ему рот, он распахнул двери «трех метел» и раскинул руки в стороны, словно это его царство. Все столпились у входа ожидая какую-то шутку от Забини. Лира поравнялась со Скорпом и близнецы задорно переглянулись. Что может быть лучше этого. — Это наше болото, — очередная переглядка брата и сестры была испуганной и удивленной одновременно. — Отсылка? — Совпадение, — на том они и сошлись. В будущем, где у мистера Забини есть дочка Роза, он обожал смотреть мультфильмы. И, если Малфои часто устраивали семейный просмотры кино, то в семье мулата была традиция каждый год пересматривать Шрека. В детстве Лире и Скорпу это нравилось, они напрашивались на традиционный вечер и радовались, когда им разрешали присоединиться. Но со временем, когда реплики заучились, а интересы изменились, (у всех кроме Блейза) близнецы перестали приходить, а Роза старалась улизнуть. Одной только Джинни некуда было деваться от мужа. Ребята протиснулись внутрь кафе. Пока слизеринцы занимались поиском свободных мест, Лира с братом пытались запоминать каждый сантиметр старых метел. Все казалось таким уютным и домашним. В будущем мадам Розмерта старалась сохранить ту атмосферу, которую все так любили, но поддалась современному влиянию. Некоторые вещи улучшили заведение. Например, музыкальный автомат, который, кажется, приносил ей больше прибыли чем все бокалы сливочного вместе взятые. Но были и другие нововведения, которые отталкивали. В теплое время года открывалось летнее пространство перед пабом. И это очень бесило. Когда хотелось просто прогуляться по Хогсмиду с друзьями, приходилось сталкиваться с младшими курсами, которые вели себя нарочито громко, привлекая внимание. Но это тоже приносило деньги, так что на все жалобы Розмерта отвечала гордым молчанием. В моменте все смолкли и уставились в одну точку. Лишь близнецы, как настоящие туристы, с открытыми ртами смотрели по сторонам. — Куда же мы сядем? — все же подал голос Скорп. Когда Лира попыталась спросить у Нотта что происходит, наткнулась на задорную улыбку. Проследив за взглядом сразу поняла, что происходит. Последний свободный столик, который мог вместить большую компанию со Слизерина был рядом с львятами. Ходить в одну школу, завтракать в одном зале, все это еще можно было стерпеть, но отдыхать за соседним столиком? Увольте. Однако негатива не было ни на одном из лиц. Даже Дафна, которая редко радовала ребят улыбкой, позволила себе слегка изогнуть уголки губ. Каждый был рад видеть своего гриффиндорца. Пожалуй, кроме Рона. К великому сожалению его мало кто здесь хотел бы видеть. Но он был неотъемлемой частью всего этого. Без него ничего бы не получилось. Он вызывал настоящую неприязнь, это помогало сохранять видимость факультетской ненависти. — Что за херь? — грубый голос Малфоя ознаменовал начало первого акта. — Кажется гриффиндорцы перепутали свой столик возле туалета с нашим, — захохотала Паркинсон делая шаг вперёд. Лира могла поспорить, что в глазах Гарри Поттера блеснул чертенок озорства. Ну конечно. Все это игра. Близнецы снова переглянулись. Это было безумно смешно. Родители и их друзья были настоящими детьми. В чем-то, даже хуже самих ребят в будущем. — Мадам Розмерта, наверное, забыла закрыть клетку со своими домашними гадюками, — подключился Уизли. Вот для чего он здесь. Он был отличным противовесом. Всегда умело отвечал нелюбимым однокрусникам. А когда он начинал, не могла удержаться и Джинни, которая считала своим долгом укусить больнее. Тогда подключалась и Гермиона, которая через дипломатию решала все проблемы и не упускала возможности кольнуть острой шпилькой слизеринское самолюбие. — Я понимаю, что Блейз называет это место болотом, но вонять начало, когда ты открыл рот, Уизли, — обмахиваясь рукой подала голос Дафна. И Скорпиус даже не сразу понял, кто говорил. Удивленно повернул голову и расплылся в глупой улыбке. У него была Роза. Лира сказала бы, что у него еще и Альбус есть, но это не отменял того факта, что старшая Гринграсс вызывала у него бесконечное восхищение. — Гринграсс, ты умеешь говорить? Удивлена, — голос, напитанный сарказмом и злейшей иронией. Джинни Забини Уизли во всей красе. — Ну, перестаньте, — нежный голос Гермионы сначала обволакивает, а потом как-будто накидывает на плечи теплый плед. Она будто мурлыкала. Лира первым делом обратила взгляд на отца. Темнеющий взгляд. Прекрасная игра. Это должно быть мерзко, но Лира улыбается. Ее родители вместе со школьной скамьи. Настоящая любовь. — Неужели мы будем опускаться до их уровня. Столик у туалета тоже занят, ребята. Простите, вам придется обосноваться в «Кабаньей голове», — Грейнджер грустно надула губы. Все знали, что это место грязнее свалки. Слизеринцы никогда не позволяли себе переступить порог того места. Никогда, но Блейз с Тео пару раз забегали туда за лишней стопокой горячительного. Это была их тайна. Так что на словах главной старосты парни переглянулись. — Почему бы вам, котята, не сходить в ту забегаловку. Шведский стол из объедков и отвратительного пойла. Все для вас, — это больше не перепалка между гриффиндорцами и слизеринцам. Это горячая война взглядов тайно влюбленных. Кто проиграет первым? Кажется Гарри Поттер даже не входил в этот круг. Он глупо улыбался и неловко отводил взгляд каждый раз, когда зеленые глаза Пэнси натыкались на него. До тошноты мило. — Мы не можем сесть вместе? — неловко подал голос Скорпиус и сразу пожалел, когда почувствовал на себе весь скопившийся негатив. Кажется он прервал любимую часть всех присутствующих. Интересно, как долго они могут продолжать эти бессмысленные споры. Час? Два? — А что, мы никогда так не делали, может попробуем? — Блейз пожал плечами и, не дожидаясь ответа друзей, быстро подошел к стулу, стоящему рядом с Джинни. — Принцесса, вы не против? — то ли издеваясь, то ли флиртуя спросил Забини и получив двусмысленный кивок от Уизли, не грациозно плюхнулся на стул. Вслед за Забини все приняли правила игры и начали искать «свои» места. Гарри незаметно для всех пнул Рона и тот отсел от него, уступая место Пэнси Паркинсон. На лице Уизли была смесь самых разных эмоций. Начиная от непонимания складывающейся ситуации до обиды. Ему здесь никто не нравился. Вслед за Пэнси место нашел и Тео прихватив два стула соседнего пустующего столика. Ему даже не нужно было подзывать Лиру, она следовала за ним по пятам. Скорпиус и Драко столкнулись лбами возле свободного места рядом с Гермионой. Одинаково серые взгляды устремились друг на друга. Лире все это напомнило момент из детства. Когда Гермиона поманила к себе сына, а Драко взбунтовался со словами «Это моя жена!». «И моя мама!», в ответ пищал маленький Скорп. — Я сяду с сестрой, — зло сказал парень, уступая место отцу. В этот раз он решил проиграть, чтобы в будущем выиграть у него неоднократно. — Замечательная идея, — Драко плюхнулся рядом с Грейнджер и мельком что-то шепнул ей в волосы. Что-то бесконечно смешное и постыдное. Иначе было непонятно, почему она скрыла рвущуюся улыбку за рукой. «Американец» подхватил стул и прошел к месту, между Дафной и Лирой. Наконец, все укомплектовались, и повисло неловкое молчание. Рон был зажат между Блейзом и Тео, а Гарри уже, кажется, пятый раз протирал свои очки. — Огневиски всем, — весело выдал Блейз и словил несколько косых взглядов. На часах было двенадцать дня, а компания была нестандартная для поглощения обеденной порции алкоголя. — И фруктов, — поддержала его Джинни, и все сдались перед ранним пьянством. Спорить было глупо. Гермиона постаралась что-то возразить, но шепот Драко снова потерялся в ее кудрях. Когда все бокалы были опустошены и снова наполнены, казалось, что темам не должно быть отбоя. Но вместо того, чтобы шумно обсуждать что-то незначительное, однокурсники смолкли. Оказалось, что не такие уж они все смелые. Способность генерировать поводы для ссор и перебранок сошла на нет. — Итак, — протянула Лира. Надо было что-то срочно придумать. Она скользнула глазами по всем ребятам и остановилась на внимательном взгляде Тео. Глупая идея. Очень глупая, но это должно разбавить обстановку. — Англичанин и американец решили устроить состязание: кто расскажет самую неправдоподобную историю. Бросили жребий, начинать американцу. Он подумал и начал: — Жил-был умный и красивый американец. — Достаточно, — прервал его англичанин, — вы уже выиграли. Хваленый английский юмор. Только вот в этом времени она коренная американка. А анекдоты Лира отроду не любила. Она была искренне удивлена, что вообще смогла вспомнить этот. Однажды Драко записывал громовещатель Теодору Нотту. Близнецам тогда было около 12. На тот момент, он уже лет 7 жил в США, а отцу очень нравилось шутить на этот счет. Каждое его письмо другу сопровождалось глупой издевкой над американцами, хоть сам Тео все еще считал себя англичанином. Так или иначе анекдот Лира зачем-то запомнила и вот, оказывается, для чего. В ее голове раздавался голос отца. Он звучал звонко и заливисто, будто шутка стоила всех галлеонов их банковской ячейки. Долгую минуту все молчали. Даже Скорпиусу не верилось, что сестра действительно сделала это. Он зажмурился, а когда открыл глаза все уже смеялись. — Хваленый Американский юмор, — смеялся Блейз. Может шутка и была глупой, но все оценили попытку новенькой разбавить напряженную атмосферу. — Глупая шутка, — бубнил себе под нос Драко. Лире так и хотелось переместиться в 2015 и показать отцу эту реакцию. Сказать, что шутка наиглупейшая. Но вместо этого Гермиона ткнула локтем ему под ребра и улыбнулась. — Как обстоят дела с вашим докладом? — спросила Грейнджер, немного съежившись, как-будто по ее ноге поползла змея. Хотя кто знал, что там происходило. Близнецы даже боялись представить. Скорпиус сжал руки в кулаки. Нельзя было показывать настоящих эмоций. Но внутри он нещадно паниковал. Лира поняла, что выдумывание правды упало на ее плечи и это было плохо. Обычно она прекрасно вливалась в обстоятельства и без промедления выдавала любую ложь. Но сейчас рядом сидел Тео и постоянно что-то нашептывал ей. — Типичная Гермиона Грейнджер. Ты хоть когда-нибудь не думаешь об уроках? — съязвила Пэнси. В ее бокале плескалось вино. Она уже давно была на хорошем счету у мадам Розмерты. Паркинсон поздравляла ее со всеми праздниками и оставляла хорошие чаевые, так что у владелицы паба всегда находилась бутылочка белого полусухого для слизеринской старосты. Лира выдохнула. Маме лгать сложнее всего. Она чувствовала неправду и всегда раскусывала близнецов, как орешки. Отец верил всем словам его любимых малышей. Для него они были святыми. Даже тогда, когда он сотый раз появлялся в кабинете Минервы МакГонагалл и выслушивал претензии в адрес его звездочки. Дети оставались его неприкосновенным сокровищем. — Мы вообще здесь надолго? — внезапно спросил Скорп. Слушать очередную ссору, в которой маму с большой вероятностью обольют отходами, а потом она в ответ сделает тоже самое, не хотелось. Это выглядело глупо. И если Лира получала невообразимое удовольствие, то он готов был на стену лезть, лишь бы снова этого не слышать. Дафна подавилась смешком. Если бы они жили в одном времени точно нашли бы общий язык. А может что-то большее? Нет. У него Роза и он ее любит. — Мы собирались зайти в «Сладкое королевство», — голос Гарри разрезал пространство. Кажется он впервые открыл рот с момента появления слизеринцев. Идти за сладким после трех порций огневиски? Интересная практика. — Если хотите, можете присоединиться, — Лира активно закивала. Возможно, за это ее возненавидели все сидящие за столом. Они обожали это место в будущем и тысячи раз слышали восторженные отзывы мистера Уизли и Гарри Поттера. Побывать там было их большой мечтой. И вот, когда предоставилась возможность, Лира попросту не смогла сдержаться. — Значит нам нужен счет, — произнес Блейз без былого восторга. Слизеринцы тоже любили сладости из королевства, но большинству из них запрещалось там бывать. Чаще всего их родители оправдывали это тем, что сладости портят зубы, да и качество шоколада «в этой забегаловке оставляло желать лучшего». Все боялись этих запретов на первых курсах, а потом делали вид, что ненавидели это место всеми фибрами души. Близнецам ничего не запрещали. Гермиона сама по себе была той еще сладкоежкой, да и Грейнджеры были отличными дантистами, с кариесом боролись на раз и два. Странно, но никто не стал возражать такому сюжетному повороту. Ни один слизеринец или гриффиндорец даже не попытался протестовать. Они собрались и вышли из паба вместе. Вместе шли до магазина сладостей. Вместе вошли туда. И вместе совершали покупки. Смеялись, шутили и пакостничали тоже вместе. В этот самый момент исчезла извечная факультетская война. Остались только они. Всего лишь школьники, дети, которым привили привычку ненавидеть друг друга. И которые учились с этим бороться. Пока Гермиона, Блейз и Драко обсуждали вред молочного шоколада и пользу горького, Скорпиус с Джинни и Тео набирали карамелек разных вкусов. По дороге Тео проиграл какой-то глупый спор Джинни, а Скорп был их рефери и теперь Нотт должен был оплатить корзину этих двоих. Дафна стояла рядом с Пэнси и давилась смешками, когда та кокетливо накрутила короткую прядь черных волос на палец и звонко захихикала над шуткой Гарри. Лира и Рон были… Они были у стенда с зефиром. Рядом с красивыми съедобными розочками была целая бочка с мягкими, разноцветными маршмеллоу. Кассирша громко оповещала всех гостей, что у них какая-то новая вкусность и советовала всем пройти к той самой бочке, которую изучали Лира и Рон. — Я знаю одну игру с этими зефирками, — загадочно произнесла «американка», не отводя взгляда от сладкого. — Что за игра? — сглатывая слюну отозвался Рон. Казалось, ему было абсолютно плевать на какие-то там игры. Он просто хотел нырнуть в бочку и ловить передозировку глюкозой. — Надо класть в рот по одной зефирке и каждый раз говорить «пухлый кролик». Проигрывает тот, у кого первого закончится место во рту, — дурман от сладкого сменился азартом. И Лира уже предвкушала победу. Что можно попросить у Уизли в случае победы? По правде говоря ей ничего не надо было. В будущем они плохо общались. Тому свидетельствовал факт, что Рон всегда был для близнецов исключительно «Мистером Уизли». Он просил их называть его по имени, но переступить через себя было сложно. Это был шанс для них. Попробовать сблизиться. Узнать, что же мама нашла в этом рыжем мужчине и почему дружила с ним. — Сыграем на интерес? Наш багаж так и не нашли. Так что ничего не могу предложить, — неловко хохотнула девушка и дождавшись кивка Рона, решила начать первая. Она аккуратно обхватила пальцами одну объемную зефирку и засунула ее в рот. — Пухлый кролик. Рон повторил за ней и так началась игра. Ребята не заметили, как вокруг них столпилась вся бравая команда. Счет перевалил за десять. Рот уже практически не закрывался. Слова «пухлый кролик» было сложно разобрать, но они продолжали. В уголках глаз уже накатились слезы от смеха. Лицо мистера Уизли выглядело смешно. Он корчился от боли и рвения к победе. Засовывал очередную зефрику и говорил заветные слова. Смеяться было нельзя, чревато последствиями. — Пухлый кролик, —давясь сладостью пробубнил Рональд и, кажется, начал задыхаться. От смеха или желания выиграть, было непонятно. Лира услышала, как кто-то свистнул. Может Тео, а может Блейз. Но это было лишним. Лучше бы они этого не делали. Скрип половиц и грозный голос кассирши быстро остановил все веселье. — Что вы тут делаете? — неприятный голос женщины поглотил все пространство. Лира закинула зефирку в рот и еле выговорила «пухлый кролик». — Молодые люди, чем вы тут занимаетесь!? — не унималась кассирша и быстро заковыляла в сторону толпы зевак. — Пухлый кролик, — давясь слюной и зефиром отозвался Рон и закашлялся. Оба не хотели проигрывать, хоть на кону ничего и не было. — Ах вы, чем занимаетесь? — кассирша настигла ребят и протиснулась в центр импровизированного ринга ровно в тот момент, когда рука Лиры потянулась за очередным лакомством. — Мерлин всемогущий, что тут происходит! Дегустация этой продукции строго одна штучка на волшебника. Поганцы! Кто за это будет платить? — сокрушалась женщина, пытаясь ухватиться хотя бы за кого-то, но ребята умело уворачивались от рук женщины. Скорпиус среагировал быстрее всех. Потянул Тео и Дафну за собой, прямиком к кассе. Нервно и часто зазвенел звонок, оповещающий кассиршу, что кто-то готов отдать ей деньги за сладости, не то что эти поганцы, которые бесплатно поглотили несколько десятков маршмеллоу. — Можно поскорее, мы хотим оплатить заказ и уйти, — запищал не своим голосом Скорпиус. Когда сестра бывала в беде, его мозг начинал работать на все 110%. И сейчас был именно тот самый случай. — Иду иду, — мелодично, слишком сладко, даже для такого места, как королевство. Острый взгляд полетел в сторону глупых лиц, застуканных ребят. Рон силился не начать жевать, проигрывать не планировал никто. Лира уже третий раз смахивала слезинку от рвущегося смеха. — Стойте тут, поганцы, я вернусь и вы за все мне заплатите, — стоило женщине сделать пару шагов в сторону прилавка, все ребята в унисон переглянулись. В головах каждого повисла одна единственная мысль. Лира взглянула на Рона и ребята без промедления кивнули друг другу и активно зажевали. Это не проигрыш, это вынужденная ничья. — Бежим, — зашипел Блейз и схватил Джинни за руку, утягивая за собой в сторону выхода. Топот такого количества ног не мог остаться незаметным, но и перед покупателями женщина не хотела потеряться в лице. — Я вас запомнила, — прикрикнула женщина и перевела злой взгляд с доброй улыбкой на Тео, который уже протягивал ей сумму больше нужной. — Сдачи не надо, плата за поганцев, — его слизеринский обольстительный взгляд подкупил женщину и она завороженная его врожденным обаянием приняла галеоны. — Хорошего дня, молодые люди, — втроем они вышли из королевства и направились в сторону, задыхающейся от смеха, оставшейся части компании. Лира подняла руку и Рон отбил пять. «Ничья» стала их забавной традицией. Вчера, играя в шахматы они убили на три партии больше двух часов. Первую выиграла Лира, вторую взял Рон, а на решающей третьей в их доску прилетел мяч. Гарри и Скорп пытались играть в американский футбол, но у обоих получалось дурно. Так волшебные шахматы валялись по гостиной, а Гермиона отчитывала мальчиков за глупое поведение. Рон с Лирой сошлись на рукопожатии и приняли ничью. — Как же это безрассудно, — грозно начала свою тираду Гермиона, но тут же рассмеялась.

***

Понедельник. Урок трансфигурации. Лира думала, что выбирая этот курс будет весело, но оказалось, что в классе было всего семь студентов Слизерина, а остальные места занимали пуффендуйцы. Скорпиус был более предусмотрителен и выбрал тот предмет, на который его позвала Дафна. Так что сейчас он забавлялся на магловедении, а она скучала одна на трансфигурации. Никто из ее старых добрых «тетушек» и «дядюшек» не посещал этот курс. Она терялась в догадках, что тут делали Крэбб с Гойлом, но это уже было хоть что-то. Ее лоб с глухим стуком ударился о столешницу ровно в тот момент, когда в класс кто-то вошел. — Свободно? — холодный тон, врожденная надменность, совершенная незаинтересованность. Аромат ментола, последний пункт в списке подсказок. Это точно Драко Малфой. — Конечно, присаживайся, — немедленно отнимая голову от стола и принимая прилежный вид, проговорила Лира. Рядом с ней сидел ее молодой отец. Хотелось обсудить ее шалости и причины, по которым Минерва столько раз вызывала мистера Малфоя в школу. Рассказать все ее проделки, чтобы ее поняли и поддержали. В будущем, ее никогда жестоко не наказывали и не ругали. Отец мирно выслушивал лекции от директрисы, а потом запивал услышанное сливочным и огневиски вместе с Пэнси. Дома мама проводила с ней беседу, а папа устало дышал. Каждый раз хотелось, чтобы они уже накричали и отпустили ее с миром. От такой лояльности иногда становилось тошно. В то время, как послушный Скорпиус был ангелочком, Лира прятала в себе сущего дьявола, ноша семьи. Конечно она понимала, что наказания не сделали бы из нее другого человека, возможно даже нанесли бы травму. Но когда отец печально опускал голову, складывалось ощущение, что она его подвела. А она ненавидела это чувство. Конечно ее всегда пытались переубедить в этом. Донести, что она настоящий подарок, первая за столетия наследница в родословной. Но это не успокаивало. Пугало еще больше. — Лира, почему ты не с Тео на ЗОТИ? — спросил он, открывая свой конспект. Идеальный, как и всегда. — Кажется, он прогуливает, — весело отозвалась девушка и пожала плечами. Она правда не знала почему выбрала трансфигурацию. В будущем этот предмет был ее наименее любимым. Минерва отыгрывалась за все провинности, вызывая Лиру первой на защиту домашнего задания. Каждый раз Малфой терпела крах. Но с другой стороны, она обожала саму суть трансфигурации. Чай в херес? Магловский Иисус расплакался бы от восторга. Перо в стул? Да, Салазар, заверните. — Это весело. В школе профессор по трансфигурации, кажется, ненавидит меня, — рассмеялась Лира и наконец-то взглянула на Драко. Ей хотелось его понять. Пока что она видела его только в упадническом настрое или страстно целующим Гермиону. Оба варианта ее пугали. — Весело, — хмыкнул. — А почему ты выбрал трансфигурацию? Мне казалось, что у тебя достаточно баллов, чтобы выбрать ЗОТИ. — Я договорился со Снейпом и чередую посещения защиты и трансфигурации, — Драко вводил Лиру в курс дела и делал это с таким видом, словно она была самым глупым созданием, непонимающим простейшую истину. — У, как интересно. Что-то похожее на Гермиону Грейнджер. Берешь пример с главной старосты, — фирменная Малфоевская ухмылка. Ну конечно, она училась у лучших. У него самого. — Тебе что-то известно или ты просто играешь с огнем? — Драко не уступал Лире ни на секунду. Он принял правила игры и это даже забавляло. — Мне что-то известно и поэтому я играю с огнем, — в этот самый момент в аудиторию влетела Минерва МакГонагалл. Коварство и плескающиеся в омуте чертята были вынуждены немного стихнуть. Но она смогла задеть Малфоя, своего отца, того самого, которого величали Слизеринским принцем. Отец гордился бы ей. Ой… — Итак, все готовы? Начнем. С проверки ваших домашних работ, — Минерва говорила четко, словно отбивала известный только ей, ритм. — Что вам задавали? — у Лиры был план. Она хотела показать себя с хорошей стороны, чтобы хоть в каком-то времени Минерва гордилась ею. Драко взглянул в конспекты и просмотрел задание. — Отточить создающие заклинания, например «Орхидеус», — она не почувствовала короткую заминку в словах Драко, так что приняла все слова за чистую монету. — Серьезно? Кажется, мы это на курсе четвертом проходили, — Драко пожал плечами. — Может мы по разным методикам обучаемся, — Лира задорно кивнула и уверенная в собственных возможностях, она потянула руку вверх. Кажется, на этом курсе, она делала это впервые. Было странно. — Мисс Кристал? Вы подготовили домашнее задание? Это очень мудро с вашей стороны и вежливо. Берите пример! Девушка приехала из другой школы, пишет доклад про Хогвартс и все равно нашла время на подготовку, — и снова странное чувство. Минерва МакГонагалл хвалила ее, да еще и так рьяно, с упоением. Стоило попросить кого-то ее ущипнуть, может все же сон. Но нет. Лира встала и прошла в центр классе. Палочку она держала уверенно и решила показать настоящий мастер-класс по созданию букетов из красивых, белых орхидей. Она провела кончиком древка по всей аудитории и тихо прошептала заклинание. Перед каждым студентом сидящим за столом из воздуха возник красивый шикарный букет из белых, душистых цветов. Реакция не заставила себя долго ждать. — Это весьма эффектно, но, — Минерва не успела закончить. Одна пуффендуйка громко и часто начала кашлять. — Профессор, у Миранды аллергия на орхидеи! Она задыхается, — некая Миранда активно дышала, стараясь набрать хоть каплю воздуха в легкие. Минерва быстро сориентировалась. Две однокурсницы, умирающей девочки, подхватили ее и помогли встать. МакГонагалл зачаровала пуффендуйку и та взмыла в воздух, чтобы было легче довести до больничного крыла. — Возможно программа в Ильверморни отличается от нашей. Базовое заклинание создания цветов мы проходим на четвертом курсе. Мистер Малфой, объясните мисс Кристал, что «создающие» и «стихийные» чары, это совершенно разные вещи, — она цыкнула и поторопилась выбежать из класса, уволакивая за собой парящую в воздухе, задыхающуюся студентку. Лира испытывала чувство дежавю. Ее снова наругала директриса. Будь то прошлое или будущее, одно остается неизменным. — Она же пуффендуйка, как у нее может быть аллергия на цветы, — возмутилась Лира и когда спина профессора скрылась в дверном проеме она обернулась на Малфоя. — Ах ты! — Огонь – это стихия, если ты не знала, — поучал ее Драко. — И с ней лучше не играть.

***

— В Большом зале у нас проходят трапезы, балы и, за редким исключение, отработки. Своего рода зона отдыха для всех факультетов, — вещал Блейз Забини, указывая руками в сторону массивных дверей. За обеденный перерыв они уже обошли теплицы и башню Пуффендуя. Далее по плану стояла башня Когтеврана, стадион для квиддича и прочие уличные локации. Лире скорее хотелось взглянуть на хижину Хагрида. В будущем новый лесничий был настолько же неприятный, как Филч. В каждом своем письме близнецы рассказывали о ненависти к мужчине, живущему на границе с Запретным лесом. Каждый раз, когда семейство Поттеров оставалось с ночевкой в мэноре, Гарри рассказывал все новые и новые истории о его любимом великане. Самого Хагрида они видели всего несколько раз. На годовщине свадьбы родителей, а потом и на годовщине свадьбы Поттеров. Несколько раз он приходил на дни рождения ребят золотого трио. Большой мужчина всегда приносил заграничные подарки для близнецов и детей выжившего мальчика. Но за последние лет шесть они видели его всего раза два. Мистер Уизли рассказывал, что Хагрид странствовал. Иногда он присылал Гарри колдографии с веселыми подписями, обязательно перечисляя всех, кому надо передать «привет». — Кажется, что запах уксуса будет преследовать меня целую вечность, — ныл Скорпиус, закатывая рукав белой рубашки, на который попало пару капель. Он был настоящей неженкой и ненавидел, когда от него пахло чем-то кроме любимого одеколона или аромата чистоты. В будущем посещал гостиную барсучьего факультета очень редко только потому, что они находились крайне близко к кухне. Запах еды оседал на всех поверхностях и быстро впитывался. Казалось, что даже волосы источали не запах мяты, а пропитались рыбной запеканкой с нотками лимонного пирога. Сразу тянуло мыться. — А я говорил не доверять Лавгуд, — Блейз знал все лучше всех и когда он ошибался, выкручивал все в выгодную для него самого сторону. Так и сейчас. Они встретили Луну Лавгуд как раз в тот момент, когда Забини пытался вспомнить сколько раз нужно отбарабанить по второй бочке. Он утверждал, что Ханна Аббот на кануне рассказала ему секрет прохода в башню, но вчерашнее «безрассудство», как его назвала Гермиона, выбило из него эту информацию. Когтерванка лучезарно улыбалась близнецам. Она смотрела на них так, словно знала всю жизнь, словно посещала много семейных вечеров и несколько раз нянчилась с уже подросшими ребятами. Будто она дарила им первые вредилки из магазина братьев Уизли. И будто это ей Гермиона запретила упоминать всяких несуществующих мозговых червей в присутствии юных наследников рода Малфой. Так или иначе она загадочно настукала по нужным бочкам столько раз сколько было необходимо и весело ускакала, решив больше не испытывать близнецов на прочность. В будущем Лавгуд стала миссис Саламандер и подарила миру двойняшек Лоркана и Лисандера, которые ухлестывали за Лили с самого поступления в Хогвартс. Однажды они не смогли договориться кто позовет ее на зимний бал и Лили пришлось идти с обоими парнями. Радовало то, что саму мисс Поттер такой расклад устраивал и она с удовольствием купалась в драгоценном внимании двух забавных братьев. — Вообще-то именно она нас и смогла провести в гостиную, а вот ты сколько раз ошибся? — улыбаясь спросила Лира и вместо ответа получила наигранно хмурый взгляд дяди Блейза. — Ладно, давайте продолжим нашу экскурсию. Раз полоумная Полумна ушла, можем наведаться к когтевранцам, — потер ладоши мулат и злобно рассмеялся. За злое прозвище Луны Скорп хотел отчитать Забини и кажется даже открыл рот, но его перебил знакомый голос… Мамы? — Малфой, ты просто невыносимый придурок, — голос Гермионы Грейнджер раздавался на весь коридор. Она словно использовала палочку, чтобы усилить свой крик, но нет, это настоящий талант и ни капли магии. Они остановились недалеко от Большого зала, на виду у гуляющих в перерыв студентов. Зеваки тотчас столпились вокруг главных представителей вражеских племен магического сообщества. Никто даже не делал вид, что им не интересно. Это было главное шоу их времен. В будущем семья Малфоев будет коротать вечера за просмотром захватывающих фильмов, но в прошлом захватывающим было только развитие их отношений. — Интересно, что на этот раз? — хихикнул мулат и снова потер ладоши. Настоящий плут. — Грейнджер, отвали, — даже как-то слишком скучающе. Драко развернулся на пятках и посмотрел на старосту сверху вниз. Она пылала гневом и агрессией. Одним взглядом готова была свернуть ему шею, придушить собственным чулком. Только вот, кажется, ему бы это даже понравилось. — У них часто такое? — спросила Лира, наблюдая за тем, как мама злобно тыкала пальцем в грудь отцу, что-то неустанно доказывая. Что он сделал? Убил ее рыбку? Почему она так громко высказывала ему свою ненависть. Все как в будущем. Руки Гермионы летают повсюду, задевая даже толпившихся зевак. А Драко мирно наблюдал за ее активной жестикуляцией. Или не мирно. Но точно наблюдал. — Каждый день? Может чаще, — ответил Блейз тише, чтобы не спугнуть показательное выступление ссоры. — Я не хочу каждый день наблюдать за тем, как ты куришь на заднем дворе! — Гермиона правда топнула ногой, как маленький ребёнок. Лира точно это видела. Лишь бы не вырвался смех. — Это запрещено уставом школы! — Папа курит? — зашипел Скорпиус. Поведение мамы его не забавило. Ну топнула и топнула. Лира тоже в детстве все время барабанила ногами по полу, чтобы выпросить желаемое. Больше интересовала причина ссоры. Отец и сигареты. Лира сглотнула рвущийся смешок и пожала плечами. Однажды она своровала в его кабинете сигару и попробовала ее скурить. Через несколько минут ей стало так плохо, что больше девушка этого не повторяла. — Знаешь что? — коварная улыбка на губах Драко расплылась вместе с дьявольским огоньком в серых глазах. От демонического задора они даже потемнели. Они играли в пинг понг и он готов был отбить ее подачу. Слизеринец накрыл ее глаза своей рукой. — Тогда не смотри, — мягко, сладко и пленительно. Мячик ударился о поле Гермионы и улетел. 1:1. — Не твоё дело, когда мне курить, Грейнджер, — соблазнительный тон ожесточился на конце и если бы Лира не моргнула, то заметила бы, как Драко мимолетно подмигнул главной старосте. — Идиоты, — простонал Блейз. — И как жить в этом ужасе и бедламе? Я уеду с вами в Америку! Нью-Йорк, жди меня! — послышались маленькие быстрые шаги. — Лира, Скорпиус, подождите! — позвала их Гермиона. Теперь, когда ее лицо было повернуто в их сторону, близнецы заметили рдеющий румянец на ее щеках. Смущенная Гермиона Грейнджер или поглащенная страстью? От второго ребят замутило бы. — Вас ждёт у себя директор Дамблдор, — взглянула в свои записи и кивнула собственным мыслям. — Я вас проведу. Это значило только одно. Их небольшое путешествие подошло к логическому финалу. Сердце забилось где-то в ушах. Стук оглушал и путал мысли. Лира не хотела испариться именно сейчас. Ночью у них с Тео должна была состояться еще одна встреча на крыше. Ей хотелось снова испытать те поглощающие сознание эмоции. Хотелось снова обжечься от его поцелуя и остудиться от ночного полета. Она мечтала дотронуться до звезд вместе с ним, узнать название каждого созвездия. Провести там всю ночь и следующие тоже. Жить на той крыше без еды и воды, но с ним. Голову кружило от этих мыслей. Она не могла влюбиться в Теодора Нотта. Родители ее не этому учили. Хотя, чему бы они ее не учили, сейчас она подалась первой прилетевший в сознание мысли. Ей надо было попрощаться с ним. Пообещать, что его звездочка никогда не погаснет. — Скорее всего, готов наш порт ключ домой, — уныло произнесла Лира. Лицо Гермионы приняло такую же печальную гримасу. И именно в этот момент можно было бы сказать, что они никакие не Кристалы из США. Каждая линия или изгиб, легкая морщинка или точка, все указывало на то, что это дети Гермионы. Сходство на все сто из ста. — Оу, так скоро, — опечаленный голос пробрал до мурашек. — Я бы хотела, — Лира задумалась, как лучше сказать маме, что ей нужно к Тео. Без промедления. Сейчас. — К нему? — совсем тихо, но оба близнеца прекрасно разобрали сказанное. Лира просияла. В будущем или прошлом, мама всегда знала, что для ее детей будет лучше. И на быстрый кивок она одними губами отправила Лиру скорее найти Нотта. — Беги, — перевела взгляд на Скорпиуса. — Я буду ждать вас у ступенек в кабинет директора Дамблдора. У Дафны сейчас история магии. Не потеряешься? — близнецы тотчас сорвались с места. Скорпиусу казалось, что все шесть лет в Хогвартсе были разминкой. Подготовкой к главному забегу в его жизни. Этому. Он бежал к Дафне Гринграсс, чтобы не прощаться, а сказать «До встречи». Пообещать, что они скоро снова встретятся. История магии. Он успел запрыгнуть на уходящую лестницу в последнюю секунду. Еще одно мгновение и он полетел бы вниз. Пролет и длинный коридор. Прямиком к снежной королеве старинного замка. До начала урока оставалось достаточно времени, чтобы успеть поговорить с ней. Рука сжатая в кулак неловко повисла в воздухе. Надо ли стучать в дверь прежде чем войти в кабинет? Как же глупо он себя ощущал. Внутри все трепетало. Пальцы сжались вокруг ручки, он выдохнул и потянул дверь на себя. — Дафна, можно тебя? — ему стоило откашляться перед тем, как начинать говорить. Голос прозвучал хрипло и глупо, но это вызвало у нее улыбку, а значит совершенно не напрасно. Она быстро кивнула и вышла из-за стола. Пэнси провела подругу взглядом. Скорпиус мысленно попрощался и с ней тоже. Он последний раз видел ее, как Паркинсон, а не миссис Поттер. Мысли вихрем вытесняли одна другую. — Скорп, соскучился? — игриво пошутила она, закрывая за собой дверь класса. Он смотрел на нее не моргая. Было грустно даже подумать, что впереди почти 17 лет его жизни без Дафны. Она могла бы стать его теткой или даже крестной мамой. Они могли бы болтать о музыке. Гринграсс могла бы приглашать Скорпиуса гостить у нее на летних каникулах. Возможно, она стала бы его первой любовью, а потом была бы лучшей подругой. Все могло бы быть, но не случилось. — Мы уезжаем, — отчеканил он и кажется побледнел. И без того белая кожа стала совершенно бесцветной. Все краски жизни испарились. Ему хватило пяти дней, чтобы привыкнуть к новому укладу. По плану сегодня был еще один урок с профессором Снейпом. Он мог бы закончить варить костерост, пожать руку жуткого мужчины и выразить свое восхищение. —Уезжаете? — голос дрогнул. Дафна поперхнулась неловкостью. — Домой, — уже более холодным тоном. Она закрывалась. Дверцы, которые Скорпиус смазал своим добром и позитивом, со свистом захлопывались перед его же носом. — Да, домой, — это правда было странно. Дафна смотрела в пол, а Скорпиус на нее. Пытался запомнить каждую складку на форме, каждый идеально лежащий локон волос. Сначала его объял запах ее духов. Приятный, легкий, с лавандовой отдушкой. Дафна Гринграсс обняла его так крепко, как только могла. Нашла ложбинку где шея переходила в плечо и уткнулась туда носом. Аромат уксуса больше не беспокоил. — А как же твой «образ»? — хохотнул Скорп аккуратно обнимая девичью талию. — К Годрику его, — теперь они смеялись вместе, но объятия не прерывали. — Я могла бы попросить у тебя адрес, чтобы написать письмо, — все еще скрывая лицо и прижимаясь всем телом к другу, сказала она. Нужно было срочно придумывать ложь, но врать так не хотелось. — Дафна, я очень хотел бы вести с тобой активную переписку, но боюсь, что ближайшие пару лет это будет невозможно, — ее ударило током. Она замерла, покрываясь кромкой льда. — Дело не в том, что я не хочу. Это будет попросту невозможно. Но я найду тебя, как только смогу, хорошо? — он приложил усилия, чтобы открепить ее от себя, оставляя руки на ее хрупкой талии. — Поверь мне, прошу. — Ты замечательный друг, — сказала она нехотя поднимая голову. — И я почему-то тебе верю, — усмехнулась сквозь наворачивающиеся слезы. Она правда плакала, была способна на это? Слезинки не превращались в льдинки? А всхлип не обжигал холодом? — Ты тоже дала мне обещание, которое должна сдержать, — Скорп нехотя отпустил Гринграсс из своих объятий. Она тоже разжала руки, выпуская его из своих путов. Надо было сказать «пока», но она не могла собрать четыре простые буквы в одно слово. — Я помню, — кивок. — Я сделаю все возможное, — еще один. Губы Малфоя расплылись в улыбке. В эту секунду он тоже клялся сделать все возможное, чтобы найти ее в 2020 и разобраться в причине ее отсутствия в его жизни. За спиной послышался топот. Профессор всегда опаздывал, оправдывая это тем, что историю торопить нельзя. Студенты не были против такой особенности, но сейчас Дафна ненавидела всех, кто тревожил и торопил момент их прощания. — Значит, пока? — До встречи, Дафна Гринграсс, — ее губы коснулись его щеки, сургучной печатью обещая вновь встретиться. Совершенно невинно и мило, не свойственно, такой холодной особе, которая не показывала лишние эмоции без должного повода. Значило ли это, что Скорпиус стал ей также дорог? — До встречи, главный фанат, — улыбнулась она и отстранилась также быстро, как оказалась рядом. Надо было бежать или станет слишком больно. Чрезмерно. А это неправильно. В будущем Роза ждала от него сообщения, а он любил Розу. Шаг назад. Еще один. Третий. Снова коридор, пролет, ступеньки.

***

Лира не знала наверняка, но шла по зову сердца. Один поворот сменялся другим. Она бежала в подземелья, уверенная на сто процентов, что он ждал ее там. Правда ждал или нет, было неясно, но когда она прошептала пароль и влетела в гостиную, он сидел в кресле отца и настукивал какую-то мелодию. Все слова покинули ее голову. Драматизировать не хотелось, это не последняя их встреча, не последний разговор. Она и в будущем будет его звездочкой, а он ее Тео Ноттом. Только там у этого не будет той связи, которая была в прошлом. Не будет поцелуев и грязных шуток в стиле главного старосты. Не будет ночей на крыше и молчания в пустоту. Не будет надежды на будущее. — Тео, — голос Лиры ни разу не задорный и намекающий на шалость. Упаднические нотки срубают любую надежду на спокойное прощание. Так или иначе, Нотт оборачивается на нее с самой счастливой улыбкой, на которую только способен. — Тебе наскучила экскурсия Блейза? А я говорил, что справлюсь с этим лучше, — он уверенно встал с кресла и направился в ее сторону. В его голове уже роились идеи куда можно было ее повести. Опушка Запретного леса или может к берегу Черного озера? Одно лучше другого. — Мы с братом уходим, — голова опустилась. Сложно было вынести его игривый взгляд, который точно потухнет, когда до него дойдет смысл сказанных ею слов. Это было невыносимо. Он оказался рядом слишком быстро. Указательный палец коснулся ее подбородка. Ему хотелось разобраться в сказанных ей словах. Шутка? Издевка? Глупая идея Забини, как лучше поглумиться над другом. — Наш порт ключ готов. Нас ждут в Нью-Йорке, — в такой момент лгать хотелось меньше всего. Правда зудом осела на кончике языка и его нужно либо выплюнуть, либо откусить. Но она терпела. Нельзя было этого делать. — Нью-Йорк, — процедил сквозь зубы. Теперь это место нравилось ему меньше. Оно не дарило возможности, а забирало его личный источник света в черные ночи. Его прекрасную путеводную звезду. Потребовалось пять дней, чтобы распознать друг в друге родство душ, единство сердечного биения. Не сразу любовь. До нее еще долгие месяцы, а то и годы. Но пылкая влюбленость была уже совсем близко, на кончике башни Когтеврана. — Ты обещала мне свидание. — Обещала, — виновато кивнула. — Перенесем на будущее? — ей хотелось ответить, что будущее, которое им предписано слишком длинное. Что срок годности обещания может истечь. Что ему оно уже будет ненужно. Но она просто кивнула. — Конечно. — Мы же еще увидимся? — Да, думаю да, — он аккуратно взял ее руку в свою. Сначала поцеловал кончики пальцев. Чертов обольститель. Мурашки побежали по телу, от пяток до кожи головы. Было щекотно и приятно. Лира улыбнулась. Следующий поцелуй он оставил на внутренней стороне ладошки и что-то туда прошептал. Что-то про Нью-Йорк и ее обещание показать ей всю страну. Лира плохо разобрала его слова, но все равно кивнула. Потом он потянулся к ее лицу. Губы к губам. Теплое дыхание и горячий язык. Тео чувствовал нежность момента и не переступал грань. Никакой грязи и пошлости. Поцелуй был таким чистым и нежным, что внутри все сжалось. Такое бывает в жизни лишь однажды, а потом только попытки повторить. — До встречи, звездочка, — тихий шепот в самые губы и новый поцелуй. — До встречи в будущем.

***

Гермиона стояла там где и обещала. Опаздывала на ЗОТИ, но верная своему слову, трепетно ждала ребят. Первой пришла Лира. Их прощание с Тео ощущалось комканным и сумбурным. Хоть он ее и поцеловал она все равно не была готова к этому расставанию. Она не провела время с отцом, совершенно мало болтала с Пэнси, плохо узнала Дафну Гринграсс и не разобралась с мамой. Она все время думала о Тео и о будущем, в котором его не будет и совсем не уделила внимание другим людям. — Гермиона, мы со Скорпиусом будем скучать по вам, — честно сказал Лира и ей хотелось еще много чего высказать. Поделиться своими мыслями насчет работы министром, сказать, чтобы Грейнджер не ругала своих гипотетических детей за прогул уроков или пакости. Чтобы обязательно отпустила свою семнадцатилетнюю дочь в США. Чтобы была рядом больше, чем пару часов в неделю. Но все это никак не могло вырваться наружу. Губы плотно склеились, а язык прикусили зубы. — Мы тоже будем очень по вам скучать. Вы так вписались в Хогвартс, Как-будто всю жизнь здесь жили и учились, — Лира прыснула. Ну да, вообще-то действительно всю жизнь. — Ты очень хорошая, Гермиона. На самом деле, самая лучшая. Но из-за желания помочь неимущим, ты забываешь о действительно важных вещах. — Кажется я тебя не понимаю… — Я хочу сказать только то, что в жизни есть куда более важные моменты, чем работа или учеба. Семья, любовь, друзья. Все это у тебя есть. Не потеряй их в погоне за совершенным результатом всемирной идиллии и равенства. Хорошо? — Гермиона по-прежнему не понимала. Хмурила брови, кусала губы, ковыряла ногти. И она собиралась задать вопрос, разобраться в словах Лиры, но Скопиус оказался рядом как нельзя кстати. — Мы готовы, — четко, без единой заминки. — Пора. Близнецы по очереди обняли Гермиону, как любимую маму и добрую подругу. — Легкой дороги, ребята, — она помогала им рукой и проводила взглядом до тех пор, пока их силуэты не скрылись из виду. Это было странное прощание и Гермиона плохо понимала, что чувствовала. Словно эти ребята были ей куда ближе, чем должны. Топот пары ног выбил из ее головы все мысли. Кто-то бежал так громко и быстро, насколько только мог. — Нотт? — он что-то шептал себе под нос, повторял одни и те же слова, как мантру. Что-то забыл. Что-то не успел. — Он попытался забежать в проем, который вел в кабинет директора, но его остановила Гермиона. — Тео, остановись. Что случилось? — Я забыл. Я забыл. Лира. Они где? — отдышка сбивала и без того путающиеся мысли. Что бы он не забыл, уже было поздно. — Они уже ушли, Тео. — Я забыл узнать ее адрес, — голова опустилась, плечи упали. Все внутри неприятно заныло от обиды на самого себя. Крохотная ручка Гермионы легонько похлопала его по спине. — Все будет хорошо, Тео. Вы еще обязательно увидитесь. В то время, как у двух главных старост происходил минута сближения, Лира и Скорпиус слушали наставления директора. Все мысли о молодых родителях и их друзьях было принято задвинуть подальше и выполнить весь алгоритм действий в правильной последовательности. Лира достала маховик, который бережно прятался около ее сердца. Ночами она сжимала его в кулаке, боясь потерять. Цепочка удобно растянулась и Малфой накинула ее на шею брата и свою собственную. — Я усилю действие маховика, а вы крутите его, пока не почувствуете головокружение. — Звучит сомнительно, — огрызнулась Лира и почувствовала, как Скорпиус отдавил ей ногу. Это значило, что ей стоило помалкивать. — Конечно, директор. Альбус активно зашептал смутно знакомые чары. Кончик палочки кружил над головами близнецов. Лира держала артефакт в левой руке, а Скорп крутил его правой. Слаженная работа трех волшебников. Казалось, что это будет длиться целую вечность. Еще один виток времени и еще. Снова. Последний. Голова закружилась. Или это было пространство вокруг них? Все стало настолько мутным, что Лира даже испугалась. А вдруг это конец? Их сейчас расщепит на атомы и родители даже не узнают, где их дети. Они уносились в те времена, где их фамилия Малфой, а не Кристал. Где они дети Драко и Гермионы. Где они учатся в Хогвартсе, а не Ильверморни. Где в их жизни нет Дафны Гринграсс и Теодора Нотта. — Хороших каникул, мистер и мисс Малфой, — голос Дамблдора был последним, что они услышали, прежде чем снова оказаться в спальне родителей. Конец их маленького путешествия. Конец ли…