Случайно в прошлое

11 июня. Концерт «Белых фестралов»

Скорпиус

Все сложилось, как никогда лучше. Мне наконец-то семнадцать. Я совершеннолетний волшебник, имеющий право колдовать за территорией Хогвартса. Я на концерте неплохой группы, с лучшим другом, любимой девушкой и сестрой. Сестрой, которая дала слабину на ультиматум родителей. У мистера отца семейства были грандиозные планы на наш семнадцатый день рождения. Он собирался отпраздновать этот день в тихой семейной обстановке, исключительно вчетвером. И когда мы пришли к нему с просьбой о раздельном дне рождения, папа рассвирепел и сказал, что либо празднуем вместе, либо вообще никак. Он думал, что это возымеет должный эффект и мы пойдем на попятную, но Лира заметив мой расстроенный вид, согласилась пойти на концерт неизвестной ей группы. Вобщем-то, эти ребята и мне известны не были. Я слышал пару песен от Ала, когда тот в порыве чувств напевал себе под нос любимые моменты. И пару раз на вечеринках в подземельях, опять же, с подачи Ала. Таким образом мы отправились праздновать отдельно, оставив родителей вдвоем. Сначала Драко рвал и метал, злился и клялся, что запомнит поступок детей навсегда. Но стоило легкой ручке жены коснуться плеча и зашептать на ушко сладостные речи, как выход нашелся сам собой. Ровно через три дня, в выходные, семья выберется на праздничный пикник, а непосредственно сам день рождения мы с Лирой проведем с друзьями. — Милый, я уже взяла выходной на этот день. Неужели ты не хочешь провести его вдвоем?— министр магии прикусила мочку уха мужа и тот издал предательский писк, словно маленькая девчушка. Он настолько расплылся от этой идеи, что собственноручно купил четыре билета. Идеальное стечение обстоятельств. И вот концерт в самом разгаре. Весь вечер накануне мы с сестрой слушали песни группы и даже запомнили некоторые слова, так что сейчас неустанно пританцовывали и подпевали. Группа состояла из трех парней, но Альбус упоминал, что они все равно зовут себя квартетом. Чем бы дети не тешились. Творческие люди всегда казались мне немного странноватыми, я больше за точные науки. Так что принял эту информацию и не обсуждал ее. Было выпито, по меньшей мере, три бутылки сливочного на человека. Легкий алкоголь немного дурманил голову, но не переходил грань. Мама отпускала нас, предварительно взяв обещание, что не упьемся вусмерть и не ввалимся домой мертвым грузом. Лира закатывала глаза и злобно шипела, что такое было всего однажды. Любое обещание министру магии было сродни непреложному обету. Его нарушать было нельзя, непослушание каралось смертью или домашним арестом на все лето.И никакой тебе Америки, Лира. — Как дела, Лондон? — толпа отозвалась визгом и волной рук. Солист и гитарист в одном флаконе с небольшой отдышкой говорил в микрофон. — Мы любим наши концерты в родном городе, как бы грустно это не было для нас, — фанаты стихли. Будто все понимали, о чем говорил мужчина. Все кроме меня. Или это мания величия. Будто все знали куда больше. Но Лира тоже хмурилась, а Роза и Альбус потупив взгляды смотрели на сцену. Некоторые ребята рядом тоже в недоумении слушали речь. Тон «белого фестрала» говорил сам за себя. Сейчас будет что-то печальное. Подводка к песне? — Каждый год 11 июня мы проводим концерт в Лондоне, как дань памяти четвертому члену нашей группы. И сегодня ровно пять лет со дня нашего последнего концерта полным составом, — он присвистнул. — Парни, вы верите в это? — он повернулся к остальным двум «фестралам» и наигранно улыбнулся. — Да, в это никогда не получится поверить окончательно. — О чем он говорит? — спросил я немного пьяным голосом. Для кондиции много не надо. Хватало пары бутылок и голова уже ходуном. Альбус пожал плечами. Он слушал эту группу часто, но никогда не погружался в их историю. Он вообще мало во что погружался с головой. Начиная с группы, заканчивая экзаменами. Руководствовался тем, что для наслаждения вникать в личности участников квартета не надо. — Насчет их вокалистки, — рядом стоящий парень ответил на мой вопрос и снова вернул внимание к сцене. Вокалистки? На сцене было три парня, возрастом, немного младше родителей близнецов. Три парня и ни единой девушки. У барабанщика были весьма длинные и ухоженные волосы, но речь явно шла не о нем. — Мы всегда исполняем песню в дань памяти нашей неповторимой девочки, которая покинул нас слишком рано, — он поднял голову к небу. — Даф, крошка, подпевай, — плавные звуки музыки залили пространство вокруг. Ощущение было странное. По коже побежали мурашки от нахлынувших мыслей, но я сразу их отмел. Это не могло быть правдой, ведь так? Глупое совпадение. Невозможное. Мы все еще жили в реальном мире, где такое не случается вот так. Да, мы можем путешествовать в прошлое, но чтобы сюжет жизни складывался вот так? Я замотал головой отгоняя мысли. Я не мог снова попасть во второсортную драму с печальным финалом. Песня пробирала до мурашек. — Дафна, мы тебя любим, —крикнул кто-то из толпы. Мутный взгляд прояснился и я оторвался от сцены, оборачиваясь на людей вокруг себя. Кто-то плакал, кто-то обнимал стоящего рядом товарища. Некоторые монотонно покачивались шепча слова песни или общаясь с некой Дафной. — Лира, — сестра медленно повернулась. — Лира, это же не… — Не думаю, Скорп. Совпадение, — но я видел ее лицо, видел, что она тоже засомневалась. Дафна только мне открыла свою тайну. О том, что она любила петь. И только я знал, чего она хотела на самом деле. Когда песня закончилась, солист еще что-то говорил о их четвертом фестрале, которого они когда-нибудь снова увидят и споют на небесном концерте Мерлина или Морганы. Я уже не слушал. Пробирался ближе к выходу с танцевальной зоны, потому что среди толпящегося народа связь ловила плохо. Достал телефон и быстро нашел страничку группы в колдограме. Я долго листал ленту с фотографиями и видео пока не дошел до 2015 года. Черная картинка со одинокой свечой. Тело снова пробила дрожь. Но это были не те приятные мурашки, от которых тело наливается теплом. Бросило в холодный пот. «Покойся с миром наша ледяная леди» Тысячи комментариев с сожалениями и словами о невозможности происходящего. Мои пальцы замерли. Я не мог пролистать еще пару кадров вниз, потому что чувствовал, что могу увидеть там что-то ужасное. Тяжело… Протяжно выдохнул и взял себя в руки. Лира сказал, что это совпадение, значит это было так. Моя сестра часто бывала права. Нет. Она всегда была в себе уверена и лишь поэтому создавалась впечатление, что она права. Например, сейчас это ни черта не так. Никаких совпадений не существовало. Был только пост в колдограме и непонятно откуда взявшаяся слеза, которая скатилась по щеке и тяжело упала на экран. Три участника группы, которых я слушал последние полтора часа и девушка. Не фанатка. Не менеджер. Вокалистка группы, которой в следующем посте желали доброго пути. Дафна Гринграсс была солисткой группы «Белые фестралы» на протяжении десяти лет. Этого не могло быть. Это не должно было быть правдой. Я собирался попасть на концерт ее группы и услышать ее живое исполнение. Дафна, за что ты так? Еще пару постов вниз. Заиграла музыка и послышался голос Гринграсс. На видео она улыбалась и разминала лицо перед выступлением. — Посвящается моим главным фанатами, — сказала она и запела. Я не помню сколько просидел листая колдоргам группы и просматривая каждое видео по несколько раз. Лира нашла меня на моменте, когда я уже не мог дышать от частых всхлипов. — Скорпи… — Ее нет, Лира. Дафна умерла, — на ее глазах тоже выступили слезы. Она крепче сжала челюсть и плюхнулась рядом со мной на прохладную землю. Ее руки обвили мою шеи и я заплакал в ее плечо. Мой семнадцатый день рождения был самым ужасным днем в жизни.

***

Мама, увидев мое состояние, разрешила Розе и Альбусу остаться с ночевкой и спать в моей комнате, лишь бы горе не уничтожило меня. Они не понимали, почему новость о смерти неизвестной, до этого момента, Дафне Гринграсс, так на меня повлияла. Лира говорила за меня. Она сказала, что я прочитал про вокалистку группы много статей, узнал про ее тяжелый путь и очень проникся историей. Принял слишком близко к сердцу. — Потом он увидел ваши фотографии в коробке с воспоминаниями и понял, что Дафна могла бы быть частью нашей жизни, но почему-то мы ее не знали, — обиженно проговорила Лира, но без злобы. Разговор проходил за дверью моей комнаты и через оставшуюся щелочку я все прекрасно слышал. Хоть иногда мои судорожные всхлипы и мешали разобрать слова. — Почему мы не знали сестер Гринграсс? — Астория была невестой вашего отца, — недовольно начала мама. Она злилась, что этот разговор упал на ее плечи, ведь во всем, по большей части, была вина Драко. — Но в силу того, что мы с ним полюбили друг друга, он поставил вашему дедушке ультиматум. Сказал, что откажется от своей родословной, если его женят на Стори. «Стори» из уст взрослой мамы казалось инородным. Лира активно слушала, запоминая каждое слово. — Но ваш дед был непреклонен в этом вопросе. Все шло просто ужасно. Свадьба была назначена на день рождения папы. Мы закончили Хогвартс. Выпустились и на следующий день… — она запнулась. — Стоя у алтаря, Драко знал, как поступит. Идея свадьбы не нравилась никому, но все приняли правила игры, кроме него. На половине истории успокоительное зелье, которое мне дала мама, подействовало и остальное я услышал уже от сестры. Отец выждал момент, когда неописуемой красоты Астория подошла к нему и встала рядом. Дождался, пока священник не спросил их о согласии и выдал самую пламенную речь, на которую только мог быть способен. Он был груб, даже слишком. Говорил ужасные вещи, лишь бы отвернуть от себя семейку Гринграсс и убить в них все желание на связь с Малфоями. Когда Драко закончил, Астория уже не сдерживала слез. Она ударила его в грудь и дала пощечину, а после выбежала из зала. Следом подошла Дафна и горько пообещала, что они больше никогда не увидятся. Что для них Малфой исчез и стерт. С течением времени Дафна отстранилась и от остальных друзей. Они с того дня, действительно, никогда больше не общались. Пять лет назад, когда стало известно о смерти бывшей подруги, все слизеринцы собрались и без приглашения отправились на похороны. Они стояли поодаль, своей школьной компанией и молча смотрели, как бездыханное и уже по-настоящему ледяное тело Дафны погружали в яму.

***

День семейного пикника, как и было обговорено, настал через три дня после концерта. В полдень субботы мы должны были быть собраны и ждать родителей в большой зале. Я не хотел никуда идти. Не хотел радоваться и смеяться, но не мог себе позволить испортить день всей семье. Это не только мой праздник. Тем более, отец так желал провести день всем составом. Так что я взял себя в руки и вышел в сад, где меня уже ждали. — И куда мы отправимся? — мама приобняла меня, оставила невесомый поцелуй на виске, до макушки она больше не доставала. Для этого мне надо было согнуться или присесть. — В парк, — отозвался отец и, пробежав глазами по корзине с припасами, мы отправились к точке аппарации. Хлопок. Это точно был не парк. Только если в мире не произошли какие-то глобальные изменения и деревья не стали походить на могильные плиты. Кладбище. — Где мы? — холодно спросил я. — Ты должен попрощаться, — прошептала Лира мне на ухо и подтолкнула вперед. Мама с папой стояли в стороне, прижимаясь друг к другу. То ли Гермионе было плохо от нахождения здесь, то ли это она поддерживала мужа, помогая не сорваться. Они всегда дополняли друг друга. — Спасибо, — мы с сестрой могли не сходиться во мнениях, могли ссориться по сто раз на дню, но в итоге только в друг друге могли найти поддержку и опору. Она понимала меня лучше всех, а я ее. Я пошёл, не зная правильного направления, но будто чувствовал на каком повороте свернуть и где остановиться. Красивая большая могильная плита около пушистого куста с белыми розами. На земле лежало много плакатов, игрушек и уже мертвых цветов. Таких же мертвых, как и она. На одном плакате было написано «Не беспокоить. Дает концерт на небесах». Невозможно. — Дафна, ты обещала спеть мне. Обещала, что я приду на твой концерт. Кожу заколола боль и щеки онемели от подступающей истерики. Я не имел право так много плакать. Мы с ней были знакомы всего несколько дней. Судьба злодейка. За такой короткий промежуток времени ты можешь найти родство душ с человеком, которого больше никогда не увидишь. Я окинул взглядом букеты вокруг и выбрав самый вялый навел на него кончик палочки. Поникшие бутоны деформировались. Некогда красивая композиция обернулась в бумагу и маркер. Сдерживая рвущийся всхлип, трясущейся рукой, я написал заветное послание. «Главный фанат» Бедный плакат мялся в моих потных от волнения руках. Я смотрел на все это и корил себя, что не узнал о ней раньше. Нашел место своему листу с посланием среди других таких же. Знал, что их скорее всего выбрасывают или после плохой погоды такие вещи превращаются в мусор, разлетаясь по всему кладбищу, но не смог себя избавить от желание оставить его там. Я знал, что еще вернусь. Знал, что снова нарисую плакат и приду с ним на ее немой концерт. Шаг назад. Еще один. Я случайно наткнулся на человека и до чертиков испугался. — Простите, — виновато закивал, пряча заплаканное лицо. — Все в порядке, — она горько улыбнулась и поднесла охапку белых роз к могиле Дафны. Было что-то отдаленно знакомое в фигуре этой женщины. Но она совсем не была похожа на фанатку творчества «Белых фестралов». На ней была элегантная обтягивающий юбка и белая блуза, а на ногах темные туфли на плоском ходу. — Вы фанатка фестралов? — непонятно откуда во мне взялась эта уверенность. Заговорить с незнакомкой? Абсурд. Это по части Лиры. Но что-то меня потянуло за язык. Может сама Дафна. Каштановые волосы девушки скованные заколкой на затылке, так и норовили выпрыгнуть из нее и заструиться вниз. От моего вопроса ее плечи подпрыгнули и она горько хихикнула. — Можно и так сказать. Я ее сестра, — оборвала все мои домыслы и наконец-то повернулась лицом. Я увидел очень знакомые черты, но потрепанные временем. Астория выглядела все также неповторимо. Но от былой девичей непосредственности ничегошеньки не осталось. Статная дама, явно глубоко замужняя, утонувшая в чистокровном браке без любви. Зато со статусом и деньгами. Сердце облили керосином и кинули спичку. Больно. — Стори, — одними губами произнес я и отругал себя за фамильярность. Это уже давно не малышка Стори. — Вас зовут Астория? — Все верно, — она кивнула. — Я вас знаю? Вы выглядите очень знакомо. — Скорее всего вы знали моих родителей, — она без раздумий кивнула и сделала шаг ближе. — Малфой, — скорее утверждение, чем вопрос. — Твой отец Драко Малфой, не так ли? — Все верно. — Ты на него очень похож, — я кивнул, соглашаясь с ее словами. Женщина рассматривала черты моего лица, будто выискивая там что-то от себя самой. Ведь она могла стать моей мамой, если бы отец тогда не взял проделки судьбы в свои руки. Судьба. Я снова взглянул в сторону могилы Дафны. — Я прихожу сюда каждую субботу. Прошло пять лет, а все также больно, — почему она решила со мной поделиться своим горем, я не знал. Может почувствовала что-то знакомое, может вспомнила 98? Так и хотелось сказать, что я люблю ее сестру. Люблю не как женщину, не как девушку, а как человека, как феномен. — Я искренне соболезную вашей утрате. — Спасибо. Мы смолкли и простояли так несколько минут. Мне стало значительно легче. Истерические всхлипы больше не рвались наружу. Может потому что я уже все выплакал. Но понял, что пора, когда телефон в кармане издал знакомое жужжание. Лира волновалась. — Я был рад с вами познакомиться, — кивнул и сделал шаг назад. — Приходи еще. Дафна дружила с твоим папой. Думаю, что ей было бы приятно… — но она не договорила. Мысль оборвалась. Я и так все понял. Ей было бы приятно, если бы отец пришел. Если бы пришли все друзья со школьной скамьи. Я кивнул и ушел не оглядываясь. Я все еще остаюсь твоим главным фанатом, Даф. Увидимся по ту сторону. В ответ на мои мысли, подул приятный летний ветерок. Дафна обещала, что еще обязательно споет мне.