Every action has an equal and opposite reaction

Пройдет не менее месяца, пока будут закончены приготовления к его костюму линчевателя. Так что ему пришлось подождать, чтобы начать. Но если и была одна вещь, которую Мидория усвоил в прошлом, так это то, что хорошие вещи приходят к тем, кто ждет. Иногда это занимает вечность, но в конце концов это придет. Он снова начал тренироваться, используя то, что он помнил о плане Всемогущего, чтобы накачать свое "грустное" тринадцатилетнее тело. В конце концов часть его силы и выносливости тоже перешла, но даже не наполовину. Он начал практиковать свои боевые искусства и обучение обращению с оружием, которым он пользовался в те годы. Теперь ему просто нужно было вернуть мышечную память. Он пропустил еще три дня в школе, прежде чем ему пришлось вернуться. По крайней мере, ему разрешили носить пальто. Стояла холодная ранняя весна в самом начале второго года обучения в средней школе. Но поверх своего гакурана он носил пушистое коричневое пальто с подкладкой из искусственного меха. Мидорию попросили прийти немного позже, чтобы он мог объяснить классу его «ситуацию». Мидория не был в восторге от этого года, правильнее сказать, это был его худший год. Учителя страстно ненавидели его. Студенты тем более. Его всегда били, оплевывали, и просто издевались все вокруг. У него все еще была травма того времени. Но на этот раз Мидория не собирался позволять им помыкать собой. Они никогда не узнают, что когда-то он был героем номер один с одной из самых могущественных причуд в мире. Не говоря уже о восьми поддерживающих призраках, по которым он скучал и с которыми не мог дождаться воссоединения. Но ему пришлось набраться терпения.  Перед дверью в классную комнату он глубоко вздохнул. Он мог это сделать. Он пережил войну, находясь на передовой. Он много лет воспитывал двоих детей. В кармане его пальто была фотография его семьи. У него был муж. Он был сильным. И он собирался сделать это. Дверь открылась, и он вошел, уютно уткнув подбородок и рот в теплую куртку. В конце концов он привыкнет к холоду, но врач, к которому они ходили, сказал ему держаться в тепле хотя бы несколько месяцев, чтобы его тело могло к нему привыкнуть.  Казалось, что еще одним побочным эффектом того, что с ним случилось, было то, что его сердце по большей части перестало биться. Он бьется всего несколько раз в минуту. Очевидно, столько же раз как и у человека в коме или на грани смерти. Так что, по сути, он был мертв. И это было немного более заметно с его бледной кожей. Глаза всех в комнате следовали за ним. Они могли лишь частично видеть его лицо сквозь капюшон и воротник. Учитель, по-видимому, уже все объяснил классу, потому что он ничего не сказав, указал Мидории на его место. Мидория кивнул и сел, доставая свои принадлежности. — Мидория, тебе разрешено носить пальто из-за твоих… осложнений. Но ты, к сожалению, должен снять капюшон. — сказал его учитель с фальшивой жалостью. Мидория закатил глаза и фыркнул. Капюшон согревало его, но ему просто нужно было смириться. Он снял капюшон и высунул голову из воротника.  Все уставились на него.  О, это, вероятно, было из-за его большого шрама и худощавого телосложения. Теперь у него было менее детское лицо.  Или это могла быть его бледная кожа, мешки под глазами и мертвые глаза, которые заменили когда-то яркий, светящийся взгляд. Начался классный час, и их учитель решил оставить их, чтобы они занимались чем-то другим. Когда прозвенел звонок, тут же все набросились на него, как акулы на кровь. "О мой Бог! Это действительно Деку?! «Он выглядит так по-другому!» «Он выглядит как человек-труп. Жутко…» «Этот шрам сумасшедший!» — Почему он такой бледный? — кричали люди со своих мест.  Мидория проигнорировал их и начал писать в блокноте. Он писал кодом о своем новом образе линчевателя.  Затем они решили подойти и окружить его стол. Конечно. — Что за причуда тебя поразила? Кто-то спросил его. Это был один из его лучших одноклассников, который никогда не задерживался, чтобы посмотреть, и никогда не беспокоил его и не причинял ему вреда. По крайней мере, как он помнил.  На этот раз Мидория поднял взгляд и встретился взглядом с мальчиком. Его глаза были мертвыми и жесткими, но немного смягчились при виде его. «Будущая причуда. Я получил опыт, воспоминания, эмоции и некоторые физические изменения из своего будущего». Мидория вздохнул. Лучше сообщить им об этом сейчас, чем заставлять их выдумывать. Все молчали, глядя на него. — Что… ну так каково твое будущее? — спросила девушка.  — Это всего лишь обрывки воспоминаний. Так что я не знаю, — Мидория коротко ответил.  "Ох, ладно." Их учитель воспользовался этим моментом, чтобы начать открывать дверь, так что все вскочили на свои места. Мидория чувствовал взгляд Бакуго. Но он не сказал ни слова. Настало время обеда, и несколько человек попытались опрокинуть его поднос с едой. Но Мидория просто мастерски увернулся от них и пошел на крышу.  Он почувствовал странное и неприятное дежавю в выбранном им месте. Сколько раз он был там в прошлом? Сотни раз? Тысячи раз? В этот момент он не знал. Все, что он знал, это то, что между ним и крышами были отношения любви и ненависти. Мидория вздохнул и начал есть свой обед. Через пять минут дверь открылась. Он резко оглянулся на дверь, готовый драться с любым, кто придет его запугивать, но вместо этого его встретили острые красные глаза. Собственные глаза Мидории смягчились при виде Бакуго. У них с Бакуго наконец-то были хорошие отношения прямо перед его смертью. Он умер в славном сиянии силы, уничтожив сразу пятьдесят злодеев. Он спас их всех этой прекрасной, но ужасающей атакой. Но его собственные взрывы повернулись против него, когда он злоупотребил своей причудой. Он остался жив, но ненадолго. Он был слишком слаб, чтобы дать отпор, когда Шигираки убил его вместе с его остальными одноклассниками. Мидория не хотел больше об этом думать, поэтому отодвинул мысли на задний план. — А… Бакуго. Или ах, Каччан. Извиняюсь, - Мидория поздоровался своим необычайно мягким голосом. В его голосе прозвучала странная грусть и задумчивость, что немного смутило Бакуго. Бакуго чувствовал себя… не в своей тарелке. Как будто ему не хватало чего-то большого. Ботаник вернулся другим. Всего несколько дней назад он был таким занудным, солнечным.  Теперь он казался замкнутым и усталым. У него была мягкий аура, заставляющая всех вокруг чувствовать легкое чувство спокойствия, которое коснулось даже Бакуго. И его глаза… они были тусклыми. Они не были похожи на сияющий изумруд, каким они были раньше. Он казался старше, мудрее, чего никто не мог понять. Бакуго молча сел перед Мидорией, который продолжал есть с мягким выражением лица. В какой-то момент Бакуго мог подумать, что это из жалости. Теперь все, что он чувствовал, было замешательством.  Они сидели молча минуту. Бакуго достал свой обед и тоже начал есть. Он немного острого соуса, чтобы полить его. О, а можно мне немного? Мне нравится острый кацудон. Если вы не возражаете, конечно, — вежливо спросил Мидория. Бакуго нахмурил брови. С каких это пор ботаник любит острую пищу? Обычно он был тряпкой по этому поводу. «Конечно, что угодно». — грубо ответил Бакуго, передавая бутылку зеленому. Мидория взял его с небольшой, но благодарной улыбкой.  Бакуго с ужасом наблюдал, как Мидория налил еще больше острого соуса, чем он.  Затем Мидория откусил кусочек и удовлетворенно замычал. «У тебя всегда был такой хороший вкус в остром соусе Каччан». Мидория счастливо вздохнул. Он сделал еще несколько укусов, и Бакуго тоже неохотно вернулся к еде.  Бакуго потребовалось еще несколько минут еды, чтобы снова заговорить. «Что случилось с тобой, ботаник? Например, что с тобой случилось на самом деле. — спросил Бакуго. Мидория перестал есть и весело посмотрел на него. — Я так и думал, ты увидишь меня насквозь. Мидория усмехнулся: «И, к сожалению… я не могу тебе сказать. Еще нет. По крайней мере, не здесь. Мидория посмотрел на небо и на мгновение задумался. «Хотя я думаю, что мне не помешала бы твоя помощь…» — размышлял он. Бакуго фыркнул и закатил глаза.  «Конечно, тебе нужна моя помощь, дерьмовый ботаник! Сам ничего не сделаешь!» Бакуго издевался или, по крайней мере, пытался. Получилось чуть менее насмешливо, чем предполагалось.  Мидория только улыбнулся и нежно покачал головой. «Никогда не меняешься, Каччан. Никогда не меняешься" Мидория ухмыльнулся. «Эй! Что это значит!?" — рявкнул Бакуго. "Ничего ничего." Мидория отмахнулся от него с хитрой улыбкой. — Перестань издеваться надо мной, ты, придурок! Бакуго взревел.  "Я не издеваюсь! Все!" Мидория рассмеялся, подняв руки в фальшивом сдаче.  Двое снова погрузились в тишину. Но теперь это было… по-дружески? Когда в последний раз они могли вот так просто сидеть вместе. Когда до конца обеда оставалось пять минут, Бакуго встал и пошел к двери. Но прежде чем уйти, он в последний раз повернулся и встретился взглядом с Мидорией. — Если ты не можешь здесь, блядь, разговаривать, приходи сегодня ко мне домой на ужин. Приведи тетю Инко или еще кого-нибудь, если хочешь. Я скажу ведьме, что ты придешь. А потом ты собираешься рассказать всё, черт возьми, что ты хотел, ясно ботаник? — потребовал Бакуго. Мидория кивнул. Затем он ушел. Мидория написал маме про ужин в ту же минуту. Она согласилась, что было бы разумно привлечь семью Бакуго. Все, Бакуго.  Инко отправил сообщение Мицуки, чтобы убедиться, что все в порядке. В конце концов, Мицуки давно хотела встретиться всей семьей, так как она видела Инко только одну. Инко пообещала приготовить мороженое моти на десерт.  Вскоре школа закончилась, и Мидория вернулся домой.  Он крепко обнял свою мать, прежде чем пойти делать домашнее задание. К счастью, он почти все забыл, поэтому, хотя это было легко, по крайней мере, он все еще учился чему-то.  Мидория и Инко какое-то время готовились к отъезду. Он взял с собой, что каким-то образом забрал из своего времени, и захватил моти. Мидория позаботился о том, чтобы надеть толстое пальто и шарф, чем-то напоминавший ему шарф Айзавы. Он был серый, тонкий и очень длинный. Просто у него не было функций и он был связан спицами. Инко постучала в дверь, и Мицуки открыла. «Инко! Изуку! — воскликнула она, заключая их обоих в объятия. Мидория улыбнулся и еле сдержал слезы. Он ясно помнил, как умерли Мицуки и Масару. Мицуки была опознана и атакована злодеем, очень похожим на Инко. Масару был настолько опустошен и шокирован, что у него случился инсульт, и он умер на работе, когда ему позвонили. Мидория крепко обнял ее. Когда она отпустила его, она снова схватила его и держала перед собой, изучая. Мидория одарил ее усталой улыбкой. — Я понимаю, что этот сопляк имел в виду, когда говорил, что ты другой. Но не важно! Ты все еще практически мой чертов племянник! Мицуки ухмыльнулась. Она провела их двоих внутрь. Мидория уже забыл, как выглядел их дом. Прошло много времени с тех пор, как он его видел. На самом деле восемь лет.  Мицуки усадила их за чай. Тем временем она очень агрессивно позвала Бакуго вниз. Масару вышел из кухни и поздоровался с ними обоими. Он обнял Мидорию, от чего мальчик получил огромное удовольствие. В конце концов они все уселись на два дивана с чаем в руках. Бакуго выглядел слегка рассерженным, но не жаловался и не вел себя слишком агрессивно. Несмотря на то, насколько враждебным он мог быть по отношению к Мидории всего несколько дней назад. — Итак, этот паршивец сказал, что ему и Изуку нужно «поговорить». Мицуки спросил: «Какого хрена он несет?» Бакуго посмотрел на нее, и она ответила быстрым взглядом. Мидория тихо рассмеялся. "Да. Нам на самом деле надо. Но мы с мамой решили привлечь к этому и вас двоих. Единственная причина, по которой мы вообще говорим вам это, ребята, потому что вы чертовски умны и в конце концов все равно узнаете. Особенно Кацу.. Каччан. Мне нужно привыкнуть снова называть его так. — пробормотал Мидория в конце.  Все Бакуго выглядели сбитыми с толку, но медленно кивнули. «Хорошо… разливай». — скомандовала Мицуки. Мидория вздохнул и поставил чай. — Я бы отложил Ваш чай ради этого. Это довольно… гм… шокирует. — предложил Мидория. «Каччан, не мог бы ты рассказать тете и дяде, как я вел себя несколько дней назад. Так как я их давно не видел. Это поможет с контекстом. Ты также можешь рассказать им, какую историю ты слышал обо мне». Бакуго посмотрел на него немного, но кивнул.  «Ботаник был нормальным, как обычно. Все время бормотал, чертовски счастлив, никогда не затыкался, был занудой, писал свои тетради и т. д. и т. п. И абсолютно никаких шрамов, которые можно было бы увидеть». Бакуго грубо объяснил: — Затем он не приходит в школу несколько дней, а когда пришел, то все время носит это гребаное пушистое пальто. Он говорит таким тихим, черт возьми, голосом, он бледен, выглядит так, словно смерть подогрелась, и у него столько шрамов на руках и лице! Он не съеживался и не выглядел неловко, когда статист задавал ему вопросы, он просто спокойно отвечал на них. Наш учитель сказал, что ботаник был поражен какой-то причудой. Но он так и не сказал, какой. Затем ботаник говорит, что это какая-то будущая причуда, которая дала ему опыт, физические изменения, вспышки воспоминаний и личностные изменения из его будущего. Что, честно говоря, звучит чертовски странно». Бакуго закончил с фырканьем. Мидория ласково усмехнулся. Все были в шоке от того, как старо он звучал, несмотря на то, что ему было всего тринадцать. Мидория сделал глоток чая. «В каждой хорошей лжи есть доля правды». Мидория спокойно заявил: «Так легче сказать и легче проглотить».  — Так зачем тогда лгать? — спросил Масару.  — Потому что полная правда слишком опасна, чтобы ее раскрывать. И, конечно же, я не доверяю большинству детей или взрослых, чтобы они не проболтались и не облажались».  — Когда, черт возьми, ты начал ругаться?! — удивленно воскликнул Бакуго. Мидория бросил на него раздраженный взгляд. — Из всех вопросов, которые ты мог задать, ты залад именно этот? Мидория был невозмутим. Мицуки издала испуганный смешок. Когда это ты успел стать мужчиной?!» Мицуки засмеялась, решив, что это неправильно. Мидория вдруг стал очень усталым, утомленным. «Когда я вырос». Мидория устало вздохнул: «Или, может быть, это было после того, как я увидел, как девятнадцать моих друзей были зверски убиты».  Инко содрогнулся от его прямолинейности. Вся семья Бакуго уронила свои чайные чашки, которые они снова подняли вопреки здравому смыслу.  "Чтт?" — сдавленным голосом сказал Масару. — Позвольте мне объяснить. Мидория поморщился, отставляя свой чай. «Меня зовут Изуку Мидория-Шинсо. Мое имя героя Деку. Мне двадцать три года, и я случайно отправился в прошлое». — поприветствовал Мидория, немного нахально вставая перед мальчиком. Кто может винить его? Он прожил с дерзким лордом Шинсо добрых восемь лет.  Все бакуго недоверчиво посмотрели на него.  «Ты, должно быть, шутишь».