breathe to live

С самого утра всё было как-то странно и непонятно. Казуха проснулся намного позже, чем обычно, за окном лил дождь, а вместо Венти на кухонном столе лежала бумажка с его номером телефона. Возможно, это было странно и удивило бы Казуху, но это был Венти. Разве что было непонятно, куда он ушел. По всей видимости, он покинул дом, когда все ещё спали, так как на заданный Казухой вопрос о Венти Бэй Доу просто развела руками. Радовало, конечно, что Венти оставил свой номер, значит, будет возможность связаться с ним. Только вот почему ему вдруг пришло в голову уйти куда-то в такую погоду? Казуха мог поклясться, что засыпая около пяти утра, из приоткрытого окна отдаленно слышался шум постепенно усиливавшегося ливня. Но, в конце концов, Венти явно не был глуп, поэтому, наверное, у него были причины. Казуха вздохнул, медленными после сна пальцами вводя и добавляя в контакты номер Венти. Бэй Доу куда-то ушла, предварительно оставив сообщение о том, что придёт около трёх часов дня, поэтому какое-то время Казуха посвящен сам себе. В школу он пойдет только на следующей неделе, то есть через два дня. Сегодня он планировал прогуляться по окрестностям, но судя по погоде, прогулку придется перенести. Это несильно огорчало, потому что Казуха был даже и рад посидеть дома и наконец дочитать книгу, укутавшись в одеяло и заварив горячий чай. Но больше этого он хотел оттянуть поход в школу. Ему было страшно. Причем на это было уйму причин. Если в школе вдруг начнется приступ, а рано или поздно это произойдёт, много кто обратит на него внимание. В новой школе точно кто-то будет донимать странными вопросами, допрашивать о прошлом городе. Казуха так думал, потому что такое действительно было и не раз. Со временем, конечно, прекратилось, благодаря его игнорированию всех вопросов и попыток подружиться, но для этого потребовалось время, а сейчас к такому вновь Казуха точно был не готов. Будь его воля, он бы вообще оставшийся год в школу не ходил, но не хотелось нагружать Бэй Доу дополнительными проблемами, беспокойством о его социальных навыках. Лучше пусть она думает, что он обычный подросток, который только рад пойти в новую школу и найти там друзей. При мыслях о друзьях Казуха вспомнил Мону и то, что пообещал ей сфотографировать ласку. Она ещё несколько раз в их ночной переписке упомянула об этом и попросила не забыть, так как ей безумно интересно. Казуха усмехнулся, направляясь к клетке, вспомнив, как Мона просила обязательно отправить ей фотографию. Конечно, он читал, что держать её так нельзя, но ласка всё ещё была очень маленькой и могла легко потеряться или навредить себе. Поэтому пока Бэй Доу посоветовала Казухе держать её в клетке, а когда подрастет, уже выпустить. Казуха отправил фотографию Моне, подождал пару минут и выключил телефон, понимая, что она сейчас не ответит. Но это никак не напрягало. Казуха никогда даже и не хотел заводить интернет друзей, думая, что будет сильно переживать, если вдруг не получит моментальный ответ. Раньше он считал, что стал бы себя накручивать, что раз ему не отвечают – значит, не хотят общаться. С Моной же такого не было. Он прекрасно понимал, что она либо спит, либо занята и точно ответит позже. Казуха решил вовсе отложить телефон, чтобы заняться чем-то полезным. Он уже решил, что ближе к вечеру попробует написать Венти и узнать, что у него произошло. Тем временем дождь не прекращался. Он громко стучал по крыше, а сквозь окна было почти ничего не видно. Единственное, что смог разглядеть Казуха – пузыри на лужах. Вероятно, дождь продлится долго. Бэй Доу ещё давно рассказала Казухе о том, как это определять. Поначалу он относился скептически, но после того, как около пяти раз способ подтвердился, согласился. Казуха не торопясь заварил себе чай и сел за стол. Сразу вспомнился вчерашний вечер. Дома уже давно не было так весело. В целом, даже когда Казуха был здоровым и маленьким ребенком, он особо не шумел и вёл себя довольно спокойно. Но хоть и компания Венти вчера была непривычной, она не была плохой. Казухе понравилось, и он правда надеялся, что Венти ещё придет сюда. За всеми мыслями он и не заметил, как допил чай. Тогда Казуха убрал кружку и направился в комнату. Он хотел разобрать вещи, так как вчера не успел этого сделать, хотя их было и немного. Казуха подключил наушники, включая какую-то английскую песню. У него их было много, но большинство он и не знал. Так, добавил давно, услышав только понравившееся начало. Казуха вообще старался не слушать музыку часто, так как не хотел быть зависимым от неё как многие, кого он знал. Даже Бэй Доу, делая повседневные дела, нуждалась в необходимости включить что-нибудь. При этом Казуха музыку любил. Особенно на иностранном языке. Ему нравились китайские, он даже когда-то давно, прослушав несколько песен на китайском языке, решил его выучить. Он прибежал к Бэй Доу с просьбой послушать, как он будет произносить некоторые иероглифы. Тогда вышло довольно забавно, но Бэй Доу ни в коем случае не засмеяла Казуху, а, наоборот, поддержала. С тех пор Казуха как-то не особо часто возвращался к изучению, но в памяти что-то отложилось, поэтому он мог произнести несколько незамысловатых фраз. С раскладыванием вещей он справился быстро. Что-то положил в шкаф, а что-то повесил. Музыку он включил на высокую громкость, поэтому, когда вытащил наушники, понял, что больше ничего не стучит по крыше. Выглянув в окно, Казуха увидел вышедшее из-за облаков солнце. Оно теплыми лучами освещало улицу, заставляя лужи постепенно испаряться. Сразу стало светло, а все серые тучи ушли с неба, заменившись на маленькие белые облака. Казуха открыл окно, чтобы проветрить комнату и вновь спустился на первый этаж. До возвращения Бэй Доу ещё около трёх часов, поэтому сейчас пришла мысль всё же выйти на улицу. В этот раз Казуха проверил зарядку телефона, там было больше половины, но он на всякий случай включил ещё энергосбережение. Сегодня ему вряд ли встретится такой же человек, как Венти, так что вновь заблудиться желания не было. Казуха не особо думал о том, что ему надеть. Выбор пал на простенькие широкие штаны и майку в полоску. Сверху он накинул легкую кофту, так как сразу после дождя всё ещё было немного прохладно, хоть солнце и быстро нагревало землю. Он положил наушники в карман, на случай если совсем уж захочется чем-то разбавить прогулку; немного денег, телефон, ключи и вышел из дома. Рядом с крыльцом и калиткой было несколько луж, но Казуха ожидал этого, поэтому внимательно смотрел под ноги, чтобы никуда не наступить. Он вышел за пределы двора. Запер калитку и пошёл в противоположную сторону, нежели вчера. Улицы и дома были примерно похожи друг на друга. Снова было тихо. Казуха шёл прямо посередине дороги, не опасаясь машин, так как вчера они с Венти не повстречали ни одну. Казуха шел небыстро, внимательно смотря по сторонам и запоминая свой путь. Создавалось ощущение, будто в этих домах никто и не жил. Всё так отличалось от прошлого места проживания Казухи. Хоть он жил не в центре города, регулярно под окном проезжали машины и ходили люди, а у соседей вообще через день играла громкая музыка. Конечно, то, что было сейчас, нравилось Казухе, безусловно, больше, просто это было непривычно. Тем не менее сейчас он был рад идти по пустой и тихий улице. Он уже думал достать наушники, как услышал чьи-то крики из-за поворота: — Только давай аккуратнее, а! Посмеешь уронить в лужу, я тебя убью, — чей-то крик был раздраженным и довольно громким в сравнении с прежней тишиной. — Ой, успокойся. Сам меня сюда вытащил, теперь чем-то недоволен, — второй голос звучал более спокойно, но тоже громко. Вероятно, человек находился просто на достаточном расстоянии. Казуху почему-то заинтересовал этот разговор, потому что он затолкал наушники обратно в карман, прислушиваясь. Дальше раздался звук ударившегося мяча о кольцо, а потом его стук о землю. Казуха сразу понял, что это именно он, потому что, одиноко сидя в школе на переменах, всегда слышал его, пока одноклассники играли в зале или на улице. В их школе им не разрешали играть в футбол или волейбол, только баскетбол. Вдруг Казуха услышал смех и шуточные оскорбления. Тут же какое-то приятное настроение пропало. Он совсем не понимал такого общения даже в дружбе. Если Казуха поймал себя на мысли, что, возможно, было бы неплохо познакомиться с кем-то сейчас (он был уверен, что в таких мыслях сейчас виноват Венти), то сейчас эти мысли пропали. С такими людьми знакомиться уж точно не очень хорошая идея. — А сам-то! Стоял ближе меня и не попал! — Да потому что ты перед глазами мельтешишь и мешаешь мне специально! Казуха вздохнул, хмуря брови. От одного отрывка разговора стало не по себе, но, задумавшись, он и сам не заметил, как завернул за этот поворот. Перед собой он увидел небольшую баскетбольную площадку, огороженную невысокой серой сеткой. На площадке находились два парня. Они тоже были одеты довольно просто, оба в кофтах. Выглядели они так, будто живут рядом и вышли на полчаса поиграть. Мяч сейчас держал высокий рыжий парень, отбивая его об землю, взглядом выбирая траекторию броска. Чуть поодаль стоял брюнет чуть ниже ростом. Он оперся о сетку, положив руки в карманы, внимательно наблюдая за, по-видимому, другом и слегка улыбаясь. Казуха остановился, наблюдая за ними. Ему почему-то стало крайне интересно, попадет ли он в кольцо. Рыжий парень слегка присел, держа мяч перед собой, и, наконец, кинул его. Мяч упал ровно в кольцо, даже не коснувшись щита и краёв корзины. Казуха неосознанно улыбнулся, обрадовавшись победе. И в этот момент забивший мяч обернулся в его сторону. Казуха находился на достаточно расстоянии, чтобы можно было увидеть улыбку на его лице. — Вот видишь, даже незнакомый человек рад моему удачному броску, а ты с миной кислой как обычно, — крайне неожиданно для Казухи этот парень показал на него пальцем, обращаясь к своему другу. — Ты придурок? С чего ты вообще взял, что он из-за тебя лыбится? — Сам ты придурок, это же очевидно. — Так иди и спроси. Казуха очень хорошо слышал их разговор и успел пожалеть, что не ушёл раньше. Как должен был сделать для своей же безопасности. Вообще не понятно, что можно от них ожидать. — Эй! — чисто теоретически Казуха ещё мог уйти, когда рыжий парень направился к нему, махая рукой, но по непонятной причине всё тело сковал страх, и он не мог даже пошевелиться. В мыслях повторялось только одно: «не надо было сюда сворачивать!» — Ты чего такой напуганный? Не бойся, я просто спросить. Это же я так круто мяч кинул, да?! — его глаза сверкали, ожидая ответа. А Казуха пытался собраться с мыслями и дать такой ответ, чтобы ему не прилетело по лицу кулаком или, может, мячом. — Ну.. Вы действительно хорошо кинули..но я, — Казуха бегал взглядом, стараясь не смотреть ни на одного, ни на другого, и пытался правильно сформулировать. — я просто мимо проходил, краем глаза увидел.. К концу предложения Казуха уже успел опустить глаза на землю и весь сжался. Поэтому, когда парень резко подпрыгнул, громко закричав и подняв руки, он вовсе зажмурился, готовясь к чему-то плохому. — Слышал?! — рыжий парень закричал своему другу, размахивая руками. — Не завидуй. Ты когда последний раз-то забивал? Он громко рассмеялся, а Казуха заметил, как сильно помрачнело лицо того друга. Теперь он понял, что до этого ему совсем не было страшно. Страшно стало сейчас. — Он ничерта не разбирается, а ты и гордишься. Спорим, он не забьет даже с метра? — он наконец отошёл от сетки, тоже подходя к Казухе и смотря на него таким взглядом, что ему сразу становилось до ужаса некомфортно и он начинал продумывать полноценный побег. Его друг в ответ фыркнул, скрестил руки на груди и уверенно произнес: — А давай. Казуха ощущал себя никем в этой ситуации и совсем не знал, куда деться. Без его согласия только что заключили какой-то глупый и необоснованный спор, который разрешится только благодаря каким-либо его действиям. Казуха просто не понимал, почему он опять в какие-то ужасные ситуации, только выйдя из дома. Видимо, ему стоит просто сидеть в комнате и не выходить, чтобы не заработать проблем. Тут в Казуху прилетел мяч. Ему повезло, что он успел сориентироваться и схватил мяч прямо перед лицом. — Видал? Не растерялся он, значит, и забьет легко, — рыжий парень улыбнулся, похлопав Казуху по плечу, — Только давай наказание за проигрыш придумаем, а то скучно. — Например? — Например..в случае моей победы пойдешь на то свидание. Он улыбнулся, а Казуха внимательно следил за реакцией. Он не мог знать, насколько жестоко это наказание, но по скривившемуся лицу напротив сразу понял, что оно явно не безобидное. Казуха совсем не знал, что ему делать. Он понимал, что точно не забьет, только если не невероятная удача, но так не бывает. Он ни разу не забивал, хоть особо и не пробовал. В любом случае, как бы Казуха сейчас не напрягался, он не мог вспомнить ни одного своего удачного броска. Это не особо радовалось. — Неплохо ты придумал. А в случае моей? — брюнет точно был не доволен таким раскладом, и с каждой минутой злость в нём только росла. — А ты не победишь. Верно..эм, а как тебя зовут? — рыжий парень, видимо, наконец вспомнил про Казуху и решил узнать его имя, повернув у нему голову, но все ещё не убирая руку с плеч. — Казуха. Казуха уже был ещё тише. Он будто был наблюдателем какой-то сцены в театре, но заданный вопрос вернул в реальность, заставляя вспомнить, что именно он сейчка один из актеров. — А меня Тарталья, — воскликнул рыжий парень, вновь улыбнувшись, хотя, казалось, шире уже некуда. — А это Скарамучча. Мой друг. Так вот, Казуха. Верно же, что ты забьешь? — Я просто..никогда не.. — Не бойся, всё будет в норме, пошли. Тарталья схватил Казуху за запястье прямо как Венти вчера и потащил в сторону площадки. Только его контакт сильно отличался от того, что делал Венти, поэтому Казуха ощутил сильнейший дискомфорт. Его просто принуждают сделать что-то, так ещё и непонятно, как поступить. Казуха не хотел ничьей победы, хотя и понимал, что, вообще-то, у него не особо-то есть выбор, так как зависит от удачи. Сейчас он просто надеялся, что, вне зависимости от исхода броска, его отпустят без драк. Или хотя бы живым. Казуха незаметно улыбнулся своим же мыслям, но тут же понял, что они уже пришли, он прямо сейчас стоит в полутора метрах от кольца, а с двух сторон Тарталья и Скарамучча. Бежать просто некуда. — Не будем затягивать, просто бросишь один раз. Ты справишься, — Тарталья довольно по-доброму посмотрел на Казуху, чем, хоть и немного, но успокоил его, и кинул мяч прямо в руки. — Он такой лузер, что ты его через слово поддерживаешь. — Закройся. Казуха аж вздрогнул, как сумел резко поменяться Тарталья. Но сейчас нужно было сфокусироваться именно на мяче и кольце. Конечно, Казуха не знал, как делать это правильно, но пытался скопировать, исходя из того, что видел в старой школе, фильмах и сегодня. Казуха чуть прищурился, выбирая правильную траекторию. Скарамучча и Тарталья замолчали, заметив, что Казуха готовится, наконец, бросить мяч. Тот боковым зрением заметил всё направленное на него внимание, от чего немного рвано выдохнул, но всеми силами старался не показывать неуверенность. Всё, больше тянуть нельзя, а то ещё смеяться начнут. Казуха медленно моргнул, делая вдох, и сильно кинул мяч. Все трое крайне внимательно следили за его движением. Мяч летел максимально четко в корзину. Казуха уже увидел перед собой сцену своего хорошего броска. Но тут в самый последний момент мяч почему-то ударился о металлические бортики корзины, с силой отскакивая назад. Казуха, конечно, развернулся за ним. Мяч долетел до сетки, вновь ударился и на огромной скорости впечатался в небольшую скамейку. Казуха было вздохнул, потому что, вроде как, никто не пострадал, как с левой стороны услышал громкие ругательств: — Сука! — Скарамучча сорвался с места, быстро направляясь к скамейке. Казуха совсем не мог понять, что такого серьезного сейчас произошло, а внутри всё сжалось из-за плохого предчувствия. — Блять.. Тут уже и Казуха, и Тарталья обратили внимание на то, что Скарамучча держал в руках. Это был телефон. Только вот он был разбит. Причем это была не просто царапина, а огромная трещина. — Это Казуха так..? — Да, блять, это Казуха так! — Скарамучча, до этого разглядывающий телефон, резко поднял голову, злобно рявкнув на Тарталью, отчего тот на шаг отступил, немного поднимая руки перед собой. — Твою ж мать, не включается. Скарамучча несколько раз пытался разными способами включить телефон, но всё безуспешно. Если смотреть на его внешний вид, странно было бы вообще подумать, что он может включиться. Тем временем Казуха, не желая смотреть на это, отвернул голову и увидел мяч, лежащий прямо в луже. Сердце сжалось. Он сделал всё максимально плохо. С одной стороны, он, конечно, не попал в кольцо, и Скарамучче не придется выполнять наказание, но с другой, он, черт возьми, разбил его телефон да ещё и закинул мяч прямо в лужу. Конечно, он сделал это неспециально, просто неудачный отскок меча и невезение Скарамуччи положить телефон именно туда. Казуха вообще не понимал, зачем Скарамучча это сделал. Площадка была маленькая, очевидно, что есть риск попасть мячом на эту скамейку. Но, конечно, Казуха понимал, что не может ничего представить Скарамучче. С любой точки зрения именно он кидал мяч и именно он разбил телефон. Казуха даже и не пытался оправдываться. Но он и совсем не знал, что сейчас сделает Скарамучча. Пусть Казуха знает его недолго, он уверен, что он так просто это не оставит. Возможно, его изобьют прямо сейчас, возможно, заставят купить новый телефон. Хотя второе Казуха и сам понимал. Конечно, он должен был возместить ущерб, но телефон явно был недешевый. Да и цену, за которую Скарамучча его приобрел, нигде не узнать, только если он скажет сам. И он может слегкостью увеличить цену в два или три раза и потребовать с Казухи эти деньги. По крайне мере, меньше он уж точно не возьмёт. Казуха опять задумался, поэтому не заметил, как Скарамучча оказался прямо перед ним. — Ты хоть понимаешь, что наделал?! — его голос звучал будто рык какого-то животного. Казуха сжал руки перед собой, перебирая нижний край кофты. Теперь он действительно надеялся, что всё закончится лишь выплатой Скарамучче необходимой суммы, хотя с каждой секундой сомнения по этому поводу росли. — Послушайте, я правда неспециально.. Казуха запнулся и опустил голову, заметив, что от его слов лицо Скарамуччи только больше исказилось. Он мысленно уже приготовился к удару, как увидел руку между ними. — Ты же не собираешься его бить, верно? — голос Тартальи сейчас звучал медленно и намного серьезнее, чем когда Казуха услышал его впервые. Казуха чуть приподнял взгляд, замечая, что и лицо Тартальи такое же, как и голос. Тарталья чуть загородил собой Казуху, вызывающе смотря на Скарамуччу. Скарамучча несколько секунд продолжал молча стоять, затем вдруг резко и коротко выдохнул, закрывая глаза, и отвёл взгляд в сторону. — Нет, конечно, — он вернул взгляд на Тарталью, смотря уже более спокойно, отчего тот чуть расслабился, радуясь, что смог не допустить насилие. – Я же не придурок. Но… — Не проси с него денег, пожалуйста. — Блять, ну может мне его ещё поблагодарить за выигранный спор?! — Скарамучча заметно снова начал закипать. По его слегка сбитому дыханию, взгляду и подрагивающим мышцам лица было понятно, что он сейчас очень хорошо сдерживает себя. Казуха не может, но при этом он знает, что, не будь тут Тартальи, его бы давно избили. — Если хочешь на кого-нибудь вылить свою злобу — сделай это на мне, но Казуху сюда не втягивай. В конце концов, я его позвал. Казуха стоял тихо, боясь издать любой лишний звук, дабы его не подключили к разговору. При этом он внимательно наблюдал, особенно за Тартальей. Он защищал Казуху так, будто они давние друзья. Казуха совсем не мог этого понять, но сразу вспомнился и Венти. Они с Тартальей были похожи. Оба защищают незнакомого им человека, причём спасают его из действительно серьёзных ситуаций, вдобавок принося себе проблемы. Тут Казуха услышал громкие шаги и, подняв голову, увидел уходящего Скарамуччу. Он забрал свой рюкзак со скамейки и быстро покинул площадку, ничего не сказав. Теперь Казуха остался с Тартальей. Ему сразу стало намного спокойнее, потому что на подсознательном уровне он понимал, что сейчас ему ничего не угрожает. Он наконец разомкнул пальцы и поправил волосы, успевшие немного растрепаться. Тарталья же ещё какое-то время смотрел вслед Скарамучче, а затем тяжело вздохнул, разворачиваясь к Казухе. Казухе было стыдно, ужасно стыдно, но он совсем не мог придумать, что сделать, чтобы его простили. Даже перед Тартальей сейчас было стыдно за проигранный спор. Он только хотел вновь извиниться, но Тарталья прервал его жестом руки и словами: — Всё в норме, не парься. Так бывает, он отойдёт. И ты совсем не виноват. Лучше прости меня за то, что втянул, — Тарталья говорил с паузами через каждую фразу, бегая глазами и жестикулируя. – Насчёт телефона не переживай. Я сам ему куплю. — Остановись, прошу, — Казуха наконец набрался смелости сказать что-то. Конечно, Тарталья и так слишком многим помог ему, поэтому он не мог просто уйти, заставив его решать проблемы. — Не нужно. Да, может это и случайность, но мяч кидал я. К тому же меня никто не обязывал соглашаться на твоё предложение. Я испортил чужую вещь и должен понести наказание. Это вообще-то правонарушение. Казуха замолчал, строго смотря на Тарталью. Он правда не простит себе, если не сможет его убедить в том, что тоже должен решать проблему. — Воу, ты… ты дурак. — Что? — Я знаю Скарамуччу намного лучше тебя. Поверь, если ты просто предложишь ему деньги за телефон, он потребует с тебя в разы больше. А я просто куплю ему новый и выполню какое-нибудь его желание, и он успокоится. Ты ему сначала не понравился, вы уже вряд ли сможете добиться хотя бы нейтральных отношений, такой уж он. Тем более, ты сломал его телефон, а это..очень серьёзно. Правда будет лучше. Если я сам всё решу. Мне несложно, поверь, я смогу купить ему новый телефон. Тарталья говорил это как-то грустно и тихо, замечая, что и Казуха меняется в лице, становясь не таким уверенным. — Я просто вряд ли смогу простить себе это.. уже второй день мои проблемы решает другой.. Казуха не смог договорить, так как почувствовал резкую сильную боль в груди. Он тут же сжался, закрывая рот рукой, стараясь как можно быстрее прийти в себя, дабы вновь не побуждать Тарталью помочь. Но боль никуда не уходила, а лишь усиливалась, а кашель уже невозможно было сдерживать. Казуха изо всех сил старался отдышаться, но не выходило. Будто что-то мешало кислороду попадать в лёгкие. Перед глазам стало мутно, а силуэт Тартальи начал беспорядочно искривляться; сильно кружилась голова. Он чувствовал прикосновение Тартальи на своих плечах и его слабые выкрики, но сам Казуха ощущал, будто находится в вакууме. Он вытянул руку вперед, чтобы за что-то ухватиться и не упасть, нащупывая что-то мягкое. И вдруг всё прекратилось. Казуха замер, осознавая, что может сделать вдох. Он медленно начал приходить в себя, моргая, чтобы сфокусироваться. Тогда он понял, что ухватился за рукав кофты Тартальи. Казуха поспешно отцепил руку, наконец возвращаясь в нормальное положение. Взглянув на Тарталью, он встретился с ошарашенный взглядом и побледневшим лицом. Казухе даже стало немного смешно оттого что Тарталья выглядел сейчас хуже, чем он, хотя с ним было всё в порядке, поэтому Казуха усмехнулся. — Это.. это что? Вопрос звучал максимально странно, но Казуха чего-то такого примерно и ожидал. Конечно, он не собирался прямо сейчас всё рассказывать Тарталье. Стандартная отмазка как и всегда, придуманная ещё давно: — Так часто бывает. Это что-то вроде самой лёгкой степени астмы, всё в порядке. Казуха улыбнулся, чтобы Тарталья точно ему поверил. Конечно, это, чёрт возьми, не так работает, но обычно на этом этапе люди ведутся и не продолжают расспросы. — Серьёзно? Что-то это как-то странно..ты точно в норме? — Я точно в норме. Но спасибо. Благодаря тебе я не упал. Казуха улыбнулся, почему-то получая в ответ лишь подобие улыбки. Тарталья явно не до конца поверил и сомневался в диагнозах Казухи. Хотя Казуха и сам не врал. Никто не знал, что у него за болезнь, так что лгать физически невозможно. Может он прав, и это правда астма? — Слушай, раз уж тебя действительно беспокоит эта ситуация.. — Тарталья говорил неуверенно, сомневаясь, стоит ли вообще говорить это. — давай я дам тебе свой номер телефона, договоримся, как тебе загладить вину перед Скарамуччей. Идёт? Казуха молча кивнул, протягивая Тартальей разблокированный телефон.