Punishment

Звонкие шлепки тел друг о друга, перемешанные с бесчисленными вдохами и стонами, создавали невероятную симфонию, которую Мацуно любит всей душой. Кейске провинился и он это знает. Он решил, что сможет все сделать сам, даже не намекнув на то, что нуждается в помощи. Он притворялся сильным, тихо плача по ночам, что бы не разбудить маму. Он чуть не умер один раз и больше подобного Чифую допускать не намерен. Прошло достаточно времени и в этот раз парень не намерен спускать самонадеянность возлюбленному с рук. Он терпеливо ждал те несколько месяцев реабилитации, ждал, пока рана окончательно затянеться, оставляя после себя лишь грубый розовый шрам. А Баджи ждал наказания. Он прекрасно понимал, что подобное ему с рук не спустят, это тебе не уличная драка, в которой ты чуть поцарапал руку. Это колотое ножевое ранение, из-за которого парень был на грани жизни и смерти. Он тоже ждал. С нетерпением. И даже сейчас, черноволосый, зная, за что получает наказание, умудряется возмущаться между делом, нарушая гармонию создаваемых ими звуков. - Чифую..., - еле выговорил парень, пытаясь не задохнуться от нехватки воздуха, - Я понимаю, что ты зол, но, - он прервался на судорожный стон, непроизвольно вырвавшийся из груди, - Но можно немножечко помедленнее, блять! У меня от тебя очко бол..., - протяжный стон. Так и не договорив, парень сосредоточился на том, что бы ДЫШАТЬ. Скорость, которую блондин продолжал набирать, не давала ясно мыслить и в голове были лишь "Дадададада". Кто бы мог подумать, что в обычной мальчишеской комнате, на полутораспальной кровати милый, с виду, блондин, будет втрахивать в кровать своего бойфренда, стоящего в коленно-локтевой, выцеловывая столь прекрасное тело, не снижая темпа? Правильно, никто, ведь мать Мацуно ушла на ночную смену, благополучно оставив сына с ЛУЧШИМ ДРУГОМ. И, естественно, Чифую наказал Баджи. Не сразу. Он долго томил его ожиданием, не давая никаких намеков на наказание, а когда старший открывал газировку - обнял со спины и прикусил шею, вызвав подкошенные коленки и стон. Примерно так и и оказались в этом положении - полетевшая в дальний угол одежда, множество засосов и укусов, показывающих принадлежность ЕМУ, игры с эрогенными зонами, что бы максимально возбудить. Растяжка почти не требовалась - Кейске любит, когда Чифую входит в него без должной подготовки. Ощущение крупной головки и ствола, укрытого венками, растягивающих тугой проход незабываемо и Баджи это нравится. Но вот что ему действительно доставляет дискомфорт, так это скорость движений члена в нем, которая все продолжает увеличиваться. Он уже чувствует ещё бо́льшую нехватку кислорода и головокружение из-за частых и рваных вдохов и стонов. - Да Чифую, блять!, - пискнул он, - Хочешь, что бы я заплакал, блять!? Да я, - стон, - никогда в жизни не плакал!, - Блондин издал смешок. Перед глазами стояла картина окровавленного Баджи, который мирно улыбался, как будто не он лежал на коленях Чифую, просящего не умирать, не бросать его ОДНОГО. Даже тогда он не плакал. Ему было до смерти больно, но он не плакал. Пытался казаться сильным даже в тот момент, когда должен был сказать "Помоги". Он поплатился месяцами реабилитации и слезами мамы, которая была для него всем. Он усвоил урок. Толчки, ставшие ещё более жёсткими и резкими за время раздумий, резко прекратились, и Баджи вздохнул полной грудью, наконец, имея возможность нормально дышать, а не стонать, как шлюха. - Ха... Спасибо..., - но тут же поспешил забрать свои слова назад, - Нет-нет-нет-нет-нет, убери пальцы мгхх, - звуки, что он издавал, были чем то средним между хныканьем и писком, но они ласкали уши, буквально призывая действовать, - Слишком быстро, слишком быстро!, - полустоны так и рвались наружу, вне зависимости от желания хозяина. Внезапно все снова прекратилось и только Кейске хотел спросить в чем же дело НА ЭТОТ РАЗ он почувствовал что-то скользкое и мягкое у своего колечка мышц и рухнул грудью на кровать, закатывая глаза. - Б-блять, Чифую..!, - протянул он, чувствуя, как в растянутое колечко мышц проскальзывает что-то шершавое, крутиться спиралью и активно ласкает ободок, выходя. - Я хочу, что бы ты сел мне на лицо, - спокойно заявил Мацуно, будто не он целых два часа трахал Баджи без остановок, - Давай, детка, - он нахально улыбнулся и лег рядом со спинкой кровати, намекая темноволосому потропиться. Под неудовлетворённый бубнежь и кряхтение, парень таки оказался сидящим на груди. Блондин приподнял брови, - Где же вся твоя решительность, а, детка?, - Он знал, какой эффект давало это прозвище, поэтому сейчас активно использовал его, ухмыляясь. - Т-ты..! Да как ты смеешь, я-, - его перебил собственный удивленный, а потом и протяжный, удовлетворённый стон. Чифую надоело ждать и он сам придвнул бедра себе на лицо и начал вылизывать возлюбленного. Он ласкал ободок колечка мышц заставляя его сжиматься все сильнее, постепенно заходил во внутрь лишь кончиком языка, доводя до исступления, заставляя глаза хейнтайно закатиться, а юркий язычок то и бегать по обсохшим и покусанным губам. - Чифу, я... Я скоро..., - он всхлипнул он очередного резкого движения в себе. К языку добавились два пальца, которые продолжали в быстром темпе трахать его, подводя все ближе к крайней точке. Оторвавшись от вылизывания, продолжая таранить проход пальцами, заставляя парня над собой сжимать изголовье кровати столь сильно, что Чифую не удивиться, оставь он там свои следы. А он и не против. - Кончай, детка, - прошептал он, но чувствительные уши уловили этот елеуловимый шелест, слетевший с губ, и, громко простонав, излился на лежащую под головой парня подушку. Мацуно быстро отодвинул его на грудь и взял в рот все ещё извергающий спермой член, заставляя дрожать от гиперстимуляции, потому что пальцы все ещё двигались внутри. Выжав из длинноволосого все соки, младший позволил тому скатиться на кровать, в попытке отдышаться, пока сам несколькими точными движениями вверх-вниз довел до оргазма и себя тихо простонав. Он все ещё помнит, что Баджи не любит различные средства контрацепции и ощущения спермы внутри задницы. Он очень жаловался, что вымыть это все не реально и именно поэтому парень удовлетворяет себя сам. Пока Кейске, лёжа на животе, пытался отдышаться он вновь почувствовал у вдох чуть влажные пальцы. - Ну Чифую, блять, я не выдержу, - тихо провыл он, вновь принимая в себя пальцы. После пары минут тишины и тихих вздохов, когда пальцы чуть цепляли простату, он тихо добавил, - Ты хоть смазки добавь... Чифую улыбнулся. Каким бы уставшим не казался его парень, но он то знает, что он - ненасытен. - Как скажешь, детка, - хмыкнул Мацуно, потянувшись за полупустой бутылочке персиковой смазки. Послышалось фырканье и недовольное бормотание, делая парня очень похожим на злобного и уставшего ёжика. - Заткнись, дурак, - последнее, что членообразно смог произнести, прежде чем его внось накрыла волна возбуждения. И все же, наказания есть наказания, у всех разные методы и метод Чифую, на самом деле очень нравится Баджи. Но он этого никогда не признает.