Чувства к тебе

Лучи солнца пробивались через щель в плотных шторах прямо в глаза Кэйе, парень недовольно сморщился и перевернулся на бок, случайно задев рукой чье-то плечо. Альберих не сразу вспомнил подробности прошлой ночи, но тот факт, что рядом находится объект его ночной страсти он прекрасно осознавал. В голове у него крутились разные мысли о том, как ему сейчас отвесят пощечину или что еще похуже. Он совершенно не помнил, что конкретно было несколько часов назад. Голова сильно трещала, одно было известно точно — напился, впрочем, как всегда. Стараясь не смотреть в сторону спящего, Кэйа хватаясь за прикроватную тумбочку, почти уронив ночную лампаду, поднялся и держась за голову поплелся в сторону кухни. Еды у него почти никогда не было, капитан предпочитал принимать пищу в местных мондштадских тавернах и уличных лавках, частенько он наведывался в обеденный зал Ордо Фавониус, уж там точно кормят вкуснее, чем он готовит сам. Достав бутылку с концентрированным яблочным соком и разведя его водой, он залпом выпил кружку и развалился на мягком диване. По мере пробуждения он стал вспоминать детали ночи — его походе в таверну, о не самой приятной ситуации с Дилюком, о его полной страсти ночи с беловолосым парнем, который помог ему отвлечься от нагнетающих мыслей. Кэйа знал, что все его партнеры, с которыми он проводил ночь обычно просыпались раньше него и, приведя себя в порядок, бесшумно покидали его скромное жилище. Но в этот раз все было иначе — в его кровати мирно посапывает парень и явно не собирается просыпаться. А так как сегодня выходной день, то уйти под предлогом «пора работать» не выйдет, да и находится он в своем доме, почему он должен уходить? «Да и когда я испытывал смущение после секса?» — пронеслось в его голове. Почувствовав, как утреннее похмелье немного отступило, Альберих пошел в уборную приводить себя в порядок. В зеркале ему предстала весьма неожиданная картина — на губе красовался небольшой кровоподтек от укуса, но не этого его смутило больше, а отсутсвие повязки на правом глазу. Парень всмотрелся в свой глаз светло-золотого цвета и прикрыл его рукой, тяжело вздохнул. От его тела исходил чужой аромат — аромат парфюма с тонким шлейфом и ярко выраженными древесными нотами. Кэйа не переносил, когда его тело пахло другим человеком, поэтому всегда после секса он смывал с себя чужой пот и парфюм, который успевал впитаться на разгоряченное тело в процессе любовных утех. В этот раз все было иначе запах не раздражал, а скорее возбуждал. Капитан поймал себя на этой мысли и встряхнул головой. Он никогда не любил, все его партнеры были скорее для получения совместного удовольствия, нежели для серьезных отношений. Единственный, кто занимал место в его, казалось холодном, сердце был Дилюк. Кэйа даже точно и не помнит, когда красноволосый стал для него кем-то большим, чем брат. Скорее всего это произошло еще при жизни отца Дилюка. С остальными же он предпочитал носить маски. Может для кого-то он и был влюбленностью, может кому-то он и разбил сердце после проведенной ночи своим безразличием. Редко с кем Кеяй спал больше, чем один раз. Самым преданным партнером в этом деле была Розария. Девушка сразу четко провела границы между ними. «Мы товарищи и не более. Просто нам сейчас не хватает тепла, согласен?» — произнесенные, в один из веселых вечеров в таверне, слова девушки его впечатлили, ведь человека именно с таким мышлением он и искал. Без обязательств, без ненужных чувств и испытывания неловкости по утрам. Она даже оставила несколько своих вещей для личного пользования у него дома, таких как — расческа, баночки с маслами и пару сетчатых чулков на случай, если те, которые на ней будут испорчены в порыве страсти. Кэйю наличие ее вещей в доме ни капли не смущало, она его подруга и его дом — ее дом. Приведя себя в свой привычный вид капитан вышел из ванной в надежде, что его гость смог за час проснуться и собраться. К его удивлению это было не так. Альбедо, проснувшийся от шума воды, стоял на кухне и пытался что-то приготовить за маленькой чугунной печкой из того, что смог найти в шкафчиках. — Доброе утро! — сказал беловолосый, когда Кэйа остановился в дверях уборной. Алхимик стоял босым на деревянном полу, в мятой рубашке, которая ему явно была на два размера больше. На его шее находились потемневшие засосы, оставленные капитаном ночью. Волосы были собраны в небольшой хвостик, а передние пряди спадали на лицо. Альберих почувствовал от парня едва уловимый древесный парфюм. — Я хотел сделать что-то наподобие завтрака, но на твоей кухне выбор не велик, — улыбнулся Альбедо. Кэйа молчал, он пристально сверлил парня взглядом. С каждой секундой он все больше замечал деталей, которые начинали его возбуждать. Рубашка была не только велика, но и просвечивала, под ней у парня ничего не было надето. Теперь при ярком солнечном свете он мог рассмотреть тело парня — он был необыкновенно изящным, худоба не выглядела болезненной, кожа без единого изъяна, словно только что выпавший снег в горах. Альбедо больше был похож на куклу, нежели человека, которому свойственно падать, оставляя на теле синяки и шрамы. Альберих мог позволить только Розарии накинуть свою рубашку и то только потому, что девушка имела весьма внушительные формы и, Кэйю это чертовски заводило. Но Альбедо, по мнению Кэйи, рубашка шла ничуть не меньше, а может даже наоборот, была создана для того, чтобы однажды утром украсить тело алхимика. Капитан, хоть убей, не мог понять, как его угораздило переспать с беловолосым парнем. Как бы он не пытался вспомнить, в его голове крутилась только сцена поцелуя с его братом. — Не утруждай себя, это лишнее, если хочешь поесть, то могу дать немного моры. Тут за соседним домом готовят неплохой завтрак в местной таверне, — Кэйа был сконфужен тем, что сейчас происходит, после своих слов он сел на диван и немного взъерошил волосы. В ответ последовала тишина. Алхимик молчал то ли от довольно холодных слов, то ли просто проигнорировал предложение. Он продолжил копаться в шкафчиках и звенеть посудой. «Черт! Если он сейчас же не уйдет я наброшусь на него, он даже не понимает, как он сейчас горяч!» — подумал капитан. По всей видимости, Альбедо воспринял проведенную страсти ночь, как предложение отношений в силу своей неопытности в этом деле. Кэйа в свою очередь не считал это чем-то большим, чем очередная разрядка. Он встал и быстрыми шагами подошел к алхимику. — Ты серьезно считаешь, что если ты будешь расхаживать передо мной в таком виде, я буду спокойно сидеть? — Альберих смотрел своим пристальным взглядом на алые губы Альбедо. Даже они были идеальны. В ответ ему последовал кивок. Капитан не выдержал и схватил своими ладонями парня за лицо и настойчиво поцеловал. В этот раз поцелуй отличался от прошлого. Настойчивый, безумный и немного грубый, скорее по принуждению, чем по обоюдному желанию. Альбедо немного дернулся назад и уперся спиной в кухонную тумбу. Кэйа сорвал с волос Альбедо ленту, которой тот завязал небрежный хвостик, и запустил свою ладонь в мягкие короткие волосы. Руки алхимика уперлись в грудь Кэйи и слегка отталкивали его, парень давал понять, что сейчас не самый подходящий момент. Но Альберих сейчас вел и похотливые желания взяли вверх над всем разумным. В его голове крутились грязные мысли о том, как он сорвет тонкую рубашку с парня, развернет того задницей к себе и, сквозь тихие стоны, возьмет его силой. Быстрым движением он скинул стоящую посуду с тумбы на пол, та в свою очередь с оглушительным звоном разбилась об дубовый пол. Альбедо дернулся, но Кэйа, как будто, привыкший так расчищать место, даже не придал значения. Он подхватил беловолосого и усадил на тумбу, развел его бедра одним быстрым движением. Вид еще больше возбудил капитана. — Кэйа, я правда думаю, что сейчас не самый лучший момент, из окна может быть видно, — Альбедо прервал поцелуй, на что получил неодобрительный взгляд и недовольное цоканье языком. Кэйа придвинул парня за ягодицы к самому краю и немного наклонил его назад, пока спина алхимика не соприкоснулась поверхностью тумбы. Кэйа запрокинул его ноги себе на плечи и поспешно стал расстегивать пуговицы на своих штанах. Расправившись с пуговицами, которые с трудом поддавались в силу того, что у парня немного тряслись руки, он смочил пальцы слюной и поднес их к разработанному за ночь анусу Альбедо. В этот раз он сделал только несколько движений внутри парня двумя пальцами. Все также узко, но дырочка Альбедо уже может принять сразу два пальца. Не желая долго возиться и посчитав, что с подготовкой окончено, Кэйа приставил свой член, с которого стекала смазка, к заветной цели. На секунду замешкавшись он взглянул в глаза Альбедо, в которых он легко прочитал недоумение и даже страх? Происходящее кажется нереальным алхимику, его кожа краснеет в местах соприкосновения с телом капитана. «Какого черта я творю?» — искрой пронеслось в голове Альбериха и он ослабил хватку, пошатнувшись, сделал шаг назад. Тихий вздох. Альбедо двинулся вперед, садясь на столешницу и стыдливо прикрывая наготу руками. Лицо парня не выдавало никаких эмоций, он всегда был сдержанным и спокойным. Единственное, что могло выдать его испуг, так это дрожащие ноги. — Я думаю, что мне стоит дать тебе спокойно собраться, — тихо произнес Кэйа, поспешно надевая штаны. Альберих отвернулся и подошел к окну, смотря куда-то вдаль, при этом перед глазами только и мелькали образы Альбедо — его светлая кожа, пряди волос на лице, худые ноги на плечах у капитана и немного привставший член с нежно-розовой головкой. Правый глаз немного кольнуло и Альберих, сморщившись, прикрыл его рукой. «Как я мог позволить себе такое на трезвую голову?» По комнате тихо топал алхимик, поспешно одеваясь. Кэйа не оборачивался. Хлопок дверью и капитан остался один в пустой квартире. Он повернулся — на полу разбитая посуда, на кровати еще видны следы того, что недавно на ней спали, а на полу у двери в уборную лежит его рубашка. Альберих подошел и взял ее в руки. «Еще теплая, ” — пронеслось в голове капитана, — «и на ней остался его запах.» Кэйа швырнул ее в корзину для грязного белья и завалился на кровать. Он стал проваливаться в глубокий сон. Альбериха разбудил стук в дверь. Он лениво открыл глаза и с минуту смотрел на потолок комнаты, слушая, как стук становится все более продолжительным и нетерпеливым. Послышался щелчок и дверь отворилась. Только один человек имел ключи от этого дома. Кэйа не был сейчас настроен разговаривать с кем-либо, кроме нее. А если дверь была открыта ключом, значит разговор не обещает быть неприятным. — Бездельник, небось проспал весь выходной и даже не удосужился сам подняться и открыть чертову дверь, — через всю комнату послышался стук каблуков, минуя кухню к кровати решительными шагами подошла Розария. — У тебя есть ключи, могла не стучать и не прерывать мой сон, — Кэйа продолжал лениво лежать на кровати. — Откуда мне знать, что ты тут делаешь. Вежливость, не более, сам понимаешь, — Розария оглядела спальню, — Боже, хоть бы проветрил, что за едкий древесный парфюм? По-хозяйски девушка распахнула белые льняные шторы и открыла нараспашку окна, впустив ночной летний воздух в помещение. Издавая громкий топот каблуков она зашла в ванную, достала несколько ароматических свечей и поставила их на стол перед кроватью. — Где среди этого бардака спички? — спросила она открывая все ящики подряд. Кэйа, все также продолжая лежать, открыл верхнюю полку прикроватной тумбы и кинул коробок в ее направление. Пока Розария устраивала ароматерапию в комнате, Альберих, прилагая все свои силы, сел на краю кровати. Он был растрепанный, на щеке виднелась вмятина от подушки — признак того, что парень, как лег, так и пролежал весь день. Девушка не стала заострять свое внимание на разбитой посуде, которая так бы и осталась лежать, если бы не она, которая поднимала осколки с пола. — Я тебе не старшая сестра, чтобы ходить и подбирать за тобой мусор. Встань и приведи себя в порядок, — властным ровным голосом сказала Роза. Кэйа улыбнулся и изображая полное безразличие поплелся в уборную, демонстративно хлопнув дверью. — Да что у тебя случилось? — шепотом произнесла Розария. На ее лице читалось беспокойство о парне. Пока Кэйа принимал человеческий облик, Роза успела навести что-то наподобие порядка и расположилась на диване, с которого открывался обзор на кухонную зону и спальню. Когда она волновалась, то безостановочно крутила в руках маленький ножик, который больше был похож на уменьшенную версию головки копья. Альберих не заставил подругу долго ждать и присоединился к ней, расположившись рядом. — Что привело тебя в такой поздний час? — он положил голову на ее бедра и закинул ноги на диван, — Если тебя опять резко стало одиноко, то хочу сказать, что сегодня я не в настроении, ну, сама понимаешь. Розария молча перебирала волосы Альбериха своими тонкими холодными пальцами, накручивая прядки на указательный палец. — Да один бард нашептал, что стоит посетить тебя, — Роза остановилась и положила руку Кэйе на грудь, — Ты можешь мне довериться. Кэйа тяжело вздохнул. Стоило ли ему рассказывать о том, как он обошелся с Альбедо? Явно нет. Вдруг она придет в ярость, ведь он обещал ей больше не искать случайных связей. — Если так можно сказать, то немного подпортил отношения с нашим любимым барменом. Кажется, мне стоит подыскать другую таверну для наших посиделок. Розария не стала задавать вопросов и терпеливо ждала, когда капитан сам расскажет ей все подробнее. — Ты же прекрасно знаешь о моих чувствах к нему. Я думал, что если покажу их ему, то это может что-то изменить. Но ошибся, — Кэйа усмехнулся и прикрыл глаза. — Ох. Милый, что ты наделал, — тяжело вздохнула Роза и утешающе погладила парня по голове. Кэйа перевернулся и уперся лицом к ее животу. Безэмоциональный капитан, который, как кажется на первый взгляд, только и способен шутить и пьянствовать, тихо проронил слезу. — Кэйа Альберих, как бы эгоистично не звучало, но пора поставить точку в этой главе твоей жизни и начать новую. Ты слишком себя изводишь. Мне тяжело на это смотреть. Розария, хоть и казалось серьезной и холодной сестрой церкви, на самом деле переживала за друга в такие моменты. Она знала, что каждый раз Кэйа напивается не от веселой жизни, а от того, что мысли о Дилюке сжигают его. Лед и огонь не могут существовать рядом. Огонь всегда побеждает и превращает лед в воду, также как и Дилюк почти растопил душу Кэйи. — Обещай мне, что ты попытаешься. — Да. Я постараюсь, ты же знаешь меня, — Кэйа улыбнулся. Всю ночь они провели за разговорами, Розария действительно была важным человеком в жизни Кэйи, его поддержкой и опорой. Но Дилюк был не единственным, кто терзал сейчас молодого капитана. Альбедо. Образ загадочного алхимика крутился в голове парня. Почему он не отвесил ему пощечину? Догадался ли он, что Кэйа почти не помнил их совместную ночь? Он хотел как можно быстрее разрешить эту проблему, пока она окончательно не поделила место в его голове с терзаниями о Дилюке. Когда рядом понимающий человек, с которым находиться комфортно, время идет быстрее. Сами того не заметив Розария и Кэйа встретили новый день. Малиновый рассвет был необычайно прекрасен. Ночной прохладный воздух сменился на утренний. Не спеша просыпались жители города, с улиц доносились голоса. Город просыпался.