odd guy named jungkook

в тусклом свете пасмурного неба юнги пытается разглядеть строчки грозовых каракулей, то тут, то там разбросанных по свинцовому листку. мин просыпается до будильника уже достаточно продолжительное время. холли невинно облизывает его нос пару раз — шершаво-щекотно — и спрыгивает вниз, сто процентов семеня к своей миске. парень уныло комкает уголок подушки, уговаривая себя, что: ну вот сейчас. сейчас он возьмет себя в руки и встанет. еще насладится этой негой в конечностях и встанет, чтобы покормить собаку, взять себя в руки и собраться на работу. мышцы сладко ноют после вчерашней тренировки с тэхеном, в особенности пресс — это уже заслуга чонгука, смешившего его целый вечер, после чего юнги вырубило сладким сном ровно в десять вечера. почти как младенца. пиздец как курить хочется, а апрель даже и не думает подходить к концу: едва за середину перевалило. черт бы побрал этого хосока. юнги придумывает пути безболезненного залезания на стенку — выходит совершенно бездарно. стук собачьего корма о жестяную миску привычно — иерихонская труба; юнги уже даже не больно. мин стоит, растерянный, не зная, что ему делать дальше. пробираться рукой под футболку, почесывая голый живот — неплохой себе способ собраться с мыслями. через форточку воздух с улицы свежий, вкусный, и остается не так уж много времени даже на завтрак, пока юнги дышит. тяжечку бы, а? хосок же не спалит. это же все на совести юнги, м? всего лишь один разок, ничего не случится. давай же, мин юнги, не робей. ты же самая лучшая каменная рожа этого города, никто не узнает. черт бы побрал эту совесть. его вытатуированные сном фонари под глазами неизменно подмигивают своей чернотой в зеркале, когда мин ополаскивает лицо. пробует улыбнуться себе и стреляет пальцами-пистолетиками, мол, удачи по жизни, красавчик. блевать тянет. [07:03] gcf97: какое самое яркое воспоминание в жизни? [07:07] whalien52: солнце [07:22] gcf97: когда-нибудь мои глаза не смогут выкатиться обратно, так и знай [07:22] gcf97: допустим, принимается [07:22] gcf97: сделаю вид, что поверил о, разумеется, у него вагон и целая тележка таких воспоминаний — сбитые костяшки, раскроенные виски, первый секс, прыжок с тарзанки, швы на развороченном предплечье, потому что он слишком любил скорость и отпускать руль велосипеда и- гаен любил, что почти довела до убийства. родители учили не бить тех, кто сдачи дать не может, поэтому из них двоих мин смог бы убить только одного. остановил от действия только холли, о котором никто бы не позаботился кроме юнги. собственно, в тот самый момент его не остановил бы ни тэхен, ни приятели, ни даже гаен; те попросту ничего не знали. но. сколько бы гаен не прикидывалась дурочкой, юнги больше никогда не поверит в ее простодушие. не позволит обвешивать себя лапшой, как елку на новый год гирляндами. психологическое насилие — вот его яркое воспоминание помимо ранений, драк и предательств. но с источником проблем он почти разобрался — единственной точкой соприкосновения осталась только профессия, которой юнги занимается. но об этом чонгуку вряд ли стоит знать очень много. [07:25] whalien52: а у тебя? [07:30] gcf97: а я [07:30] gcf97: забыл) [07:37] whalien52: мне конечно в бога не особо верится но [07:37] whalien52: ИИСУСЕ [07:37] whalien52: я даже не знаю что мне нравится больше [07:37] whalien52: когда я тебя подкалываю [07:37] whalien52: или ты себя юнги теряется в толпе вышедших из вагона метро. серые, бежевые, черные одежды — базовые сочетания с маленькими вкраплениями местных модников-фриков. юнги всю дорогу пытается стереть из памяти жалостливый взгляд маленьких игрушечных глаз холли, которым тот окинул мина напоследок перед тем, как перед пуговичным носиком закрылась входная дверь. сердце кровью обливается, как только он вспоминает грусть на собачьей мордочке. [07:38] gcf97: а ты че так встал рано [07:38] whalien52: на похороны еду [07:39] gcf97: оу, знаешь [07:39] gcf97: в этом случае лучше опоздать, чем приехать самым первым [07:39] gcf97: и надеюсь, виновник торжества — не ты [07:39] gcf97: хотя если б ты был виновником, то тебе бы ехать никуда не пришлось [07:39] gcf97: блин, все мои слова заходят в тупик :( [07:39] gcf97: невероятно, что от тебя даже это звучит как шутка [07:39] gcf97: но если нет — извини, не знал [07:39] whalien52: так и есть я шучу [07:40] whalien52: чисто формально я не соврал [07:40] whalien52: потому что я буду хоронить всех несчастных животных для того чтобы их с удовольствием съели гости ресторана [07:40] gcf97: ого, жестоко [07:39] gcf97: у меня обычно в этом моменте осознания возникает НЕХЕРОВАЯ ТАКАЯ моральная дилемма [07:40] gcf97: а потом я теряю память [07:40] gcf97: и нахожу себя с пустым баскетом из KFC [07:41] whalien52: так жизненно что аж до слез [07:41] whalien52: лук еще не резал [07:41] whalien52: вообще это антисанитария переписываться когда готовишь [07:42] gcf97: так зачем ты пишешь? [07:42] whalien52: потому что не готовлю еще [07:43] whalien52: дурак [07:45] gcf97: ок, детсадовец, прощай [07:45] gcf97: нет сил на твои преколы сегодня [07:46] whalien52: а ты зачем такой честный [07:47] whalien52: нЕт СиЛ нА ТвОи пРекОлЫ [07:47] whalien52: мне ващет неприятно окда [07:50] gcf97: на лжи крепких отношений не построишь [07:50] gcf97: а хуй пойми что — и дурак сможет [07:50] gcf97: ты меня окрестил дураком, а мы посмотрим [07:50] gcf97: кто кого [07:50] whalien52: страшно [07:51] whalien52: если ты меня завалишь против моего желания я подам в суд [07:54] gcf97: ок [07:54] gcf97: я тебя понял [07:54] gcf97: как вычислить логарифм? [07:57] whalien52: ?????? ты че совсем сбрендил [07:57] whalien52: иди в пизду я не буду отвечать на этот вброс [07:57] gcf97: я тебя завалил, юнги [07:57] gcf97: жду иск [07:57] whalien52: ха да ты просто хочешь меня увидеть [07:58] whalien52: вот и идешь на всякие дурацкие уловки [07:58] whalien52: ДУРАК [07:58] whalien52: я то сразу все понял [08:00] gcf97: понятливый ты наш, тебе работать не надо?) [08:00] whalien52: фу ты какой противный мин заворачивает на привычную стоянку для местных курильщиков: мусорные баки у черного входа и пока что — тишина. и борется с собой, параллельно мусоля фильтр пальцами. чиркает зажигалкой, когда сигарета оказывается меж сухих губ, но не подносит — не может заставить себя поджечь. языком чувствует привычный привкус и облокачивается о стенку здания, ища опору. — юнги-я, ты же не забыл, курение — это латентное желание сосать члены? — приветственно кивает неожиданно пришедший тэхен и вырывает сигарету, чтобы самому закурить. мин играет с огнем по жизни — тот зажигается в тэхене, а не на кончике скрученной бумажки с набивкой. — как же забыть, друг мой, когда есть такой наглядный пример. сколько тебе лет, что ты до сих пор оперируешь этой хуйней? но если так хочешь, я весь твой, — усмехается мин, закусывая губу и стреляя глазами вниз, а после давя в себе желание вернуть сигарету на законное место и подпалить. впрочем, на законное место — возвращает. ким скептически щурится, окидывая его оценивающим взглядом с ног до головы и фыркая. — да я лучше триста раз эстетику сдам, хен. каждый билет отвечу да еще с дополнительными вопросами на кругозор, ага. глумливое хихиканье рикошетит по узкому проходу между зданиями. тэхен сплевывает около миновских паленых мартинсов. — эй, — дает слабый подзатыльник, — ты знаешь, сколько я на них копил? — да это же все равно паль, — обиженно ворчит ким, — а голова у меня одна. она бесценна. — бесценная, ха, как же. она у тебя как лампочка вкручена, а пользоваться — не пользуешься, потому что переключателя нет. — а ты, как я погляжу, электрик. — хуектрик. тэхен закатывает глаза. руки, покоящиеся какое-то время в карманах темного плаща, натягивают ткань от скуки, чуть ли не иглой выбитой на лице друга. понемногу подтягиваются другие знакомые лица, с которыми мин никогда не говорил по душам, но находился в околоприятельских отношениях просто потому что. стрелять же у кого-то нужно, верно? они друг другу кивают перед сменой, все какие-то помятые и убитые — выходные никого не щадят. тэхен, поникший, как сорванные ромашки без воды, молчаливо стоит рядом и чуть ли не носком ковыряет бетон фундамента, который наверняка остался после сотворения мира. да ла-адно. не дождется, не будет юнги… — джин? — тяжело вздыхает он. — джин, — отвечает тэ таким же вздохом. юнги фиктивно курит — без огня нет и дыма — мучается и хочет выпнуть тэ, который приперся в несусветную рань туда, где даже не работает, просто потому что джин. кому ни скажи — на смех поднимут, сделай юнги такое. а тэхен — ладно, тэхен — романтик. тэхену — можно. мин сжимает плечо парня и заставляет посмотреть прямо в глаза. — знаешь что? пока ты ему прямо не скажешь, что заебался курить сигареты, он же не догадается. ким ежится и отводит взгляд. бурчит: — страшно, блин. — знаю, лепешка. тэхен кривится. — фу, хен, твои каламбуры отвратительны. — пошел в пизду, уродец, — юнги сует непочатую, но обслюнявленную сигарету тому в рот, пока тот не успел осознать и начать плеваться. — посимпатичнее тебя буду, гоблин. — ты это сам выдумал или мама сказала? — добродушно поддел он. — я бы на твоем месте сказал ему, а то так и скуришься. увернувшись от пинка и проклятий в свою сторону, юнги побрел внутрь здания. сегодняшний день — жевательная тянучка. невыносимая, липкая, приставшая комками к коже. жжет веки, все тело, когда юнги стоит у плит. еще немного, и начнет ехать крыша: от ноющих мышц, которые охота размять, никотиновой ломки и понимания, что с каждым разом избавляться от неподходящих мыслей, возникающих уже беспочвенно, становится все труднее. он пару раз ударяется головой о кухонную дверцу. кроме тупой боли — ничего. — ты че тут устроил, страдалец? — хмыкает сыльги, заглянувшая, чтобы забрать заказ. — фурнитуру-то в покое оставь. мин кидает секундный жалостливый взгляд. в тишине, где пока что они двое — близился перерыв, — роняет: — я так устал от того, что не понимаю, чего мне хочется больше: трахаться или курить. поспорил с хосоком насчет курева на свою голову, блин. сыльги громко ржет — тэхен номер два. если бы мин не знал, что они не родственники, то руку на отсечение бы дал, что что-то наследственное между ними есть. определенно бы сделал ставку, но только левой. девушка невозмутимо жмет плечами. — понимаю. юнги поднимает тяжелый взгляд исподлобья, голодный; устанавливает зрительный контакт, совсем не моргая. посторонние звуки потухают. сыльги, не пальцем деланная, секундно ухмыляется и склоняет голову набок. мин сжимает почти до синяков смуглые девичьи бедра — сыльги в ответ впивается ногтями в лопатки; усмехается: раньше он любил ловить дыхательный ритм едва слышных всхлипов собственным ртом. не то чтобы юнги любил это с кем-то конкретным, нет. ему это нравилось в принципе. до того, как он утратил последний светлый уголок в душе. с приходом гаен было загашено столько всего замечательного, хотя казалось, что наоборот — раскаляется до образования пожаров. а юнги, на самом деле, все время теплое путал с оранжевым. на задних сидениях машины сыльги жуть как неудобно, но что было. пришлось, правда, отхватить подзатыльник от девушки. возмущенное «серьезно, юнги, у меня в машине? ты меня вообще ни во что не ставишь, что ли?» юнги проглотил, не подавившись: обеденного перерыва и так слишком мало, чтобы они оба успели смотаться в нормальное место. — юнги, — та скулит слишком громко даже для автомобильного салона, мин почти тянется закрыть ей рот рукой, но строго бормочет «потише, блин», — иногда мне кажется, — судорожный вдох вырывается у нее изо рта, когда парень становится медленнее, — что ты теряешь хватку. насмешливо вздергивает бровь, не поддавшись на очевидную провокацию, и горячо шепчет ей на ухо: — тебе кажется. сыльги глушит стон в чужих волосах: — твою ж мать, мистер мин, мы просили горячо, но не ебаный же кипяток. юнги начинает смеяться. выражение лица мун мученическое, но с ноткой приятного удивления. смех перерастет во что-то, что будет сложно контролировать, если девушка продолжит отстегивать комментарии в подобном духе, и парень говорит: — бля, сыльги, за-ва-лись. — лан, — простодушно соглашается она, стараясь подстроиться, хотя в разговоре — самое упертое существо на планете земля. юнги глубоко дышит куда-то в кожу, и его скручивает от напряжения, когда девушка жмурится и ощутимо кусает его, прямо по-вампирски, между шеей и ключицей, сжав рубашку на спине, он уверен, до побеления костяшек. — сколько еще? — шипит девушка, подавляя что-то гортанное, совсем уходящее в чертовщину. — я похож на атомные часы? — идиот, — горестно вздыхает та, — я спрашиваю, тебе долго еще? потому что я, — мун жмурится, прижимаясь крепче и задерживая дыхание. блаженно-измученно посмеивается: — все. а юнги — юнги много не надо, он с позволения девушки выбирает удобный ему темп в гонке, в которой победа зависит не от места, которое ты занял по времени. на работе джин окидывает его неодобрительными взглядами, при этом держа рот на замке. то ли из-за того, что было на перерыве, после которого пришлось вымыть руки разве что не в кислоте, то ли из-за того, что он работал по-черепашьи. временами возникала паранойя проверить, а надел ли он штаны, но нет, он надел, не дурак же. когда юнги выходит на улицу после окончания рабочего дня, апрель начинает пахнуть маем. дурак. интересно, как там проходит день у этого двадцатилетнего шалопая? впрочем, не настолько, чтобы юнги писал прямо сейчас. может, через минут десять, когда запрыгнет в полупустой вагон поезда. скинет кривую и размытую атмосферную фотку каких-то рекламок, сидений и окон поезда, демонстрирующих грязно-серый тоннель с сетью широких проводов, чтобы сказать, что он полное фото-днище, а чонгук бы его засмеял. чтобы юнги, может, совсем как подросток, отвлекся и проехал свою остановку, а то и все три. ничего из этого, конечно, не случается — сеул не умирает к час-пику. это, как минимум, было бы странно. как максимум — миром окончательно овладели больные миновские фантазии, а людей забрали пришельцы и вскрыли всем черепную коробку. история про пришельца знакомая, но юнги сложно мусолить это в своей голове, когда идет борьба за жизнь и кусок воздуха в душном переполненном вагоне. и он бы с радостью перестал бороться, но холли его ждет как штык в положенный срок на прогулку и романтический ужин. может быть, его ждет еще один разрывной вечер с чонгуком. вареный мин, как примерный собачий отец, даже в полубреду способен управиться со своим маленьким сыночком. комфортит комочек из закрученной шерсти и радостного тявканья и убирает крупные следы жизнедеятельности. сегодня у холли, как назло, слишком много энергии — возвращаются они тогда, когда у юнги совсем не остается сил на то, чтобы стоять. телефон пару раз вибрирует, но все не то — парочка от тэхена, от рандомных бывших одногруппников, которым только косарь занять, и так далее. после улицы банные процедуры для жителей неприметной квартирки в спальном районе не заставляют себя ждать. юнги делает себе пару бутербродов и какао, чтобы не загнуться от голода, и параллельно проверяет личку. отвечает только тэхену. [17:38] cherrypie: передай джину, что он превосходный. [17:38] cherrypie: чуть не умер от его пирога сегодня, которым он меня угостил. [22:40] whalien52: во-первых это остатки вчерашнего пирога которые ему было жалко выбрасывать [22:40] whalien52: во-вторых пирог готовил я [23:01] cherrypie: какая бессовестная ложь! [23:01] cherrypie: как ты можешь мне так лгать в лицо, хен? [23:03] whalien52: нет настроения тебя наебывать чепушила [23:03] whalien52: просто чтобы не было поводом для твоего бесконечного восхищения [23:03] cherrypie: реально ты готовил? [23:04] whalien52: а то что он вчерашний тебя не смущает да [23:07] cherrypie: да пофиг, как-то. вкусно же было. [23:07] cherrypie: единственное, что меня бы смутило это если бы ты хуем его обтер и добавил лобковых волос в тесто. [23:08] whalien52: это мой секретный ингредиент :\ [23:08] whalien52: как говорится прочувствуй человеческое тепло с которым готовили блюдо [23:08] cherrypie: пошел делать два пальца. [23:09] whalien52: лучше фистинг [23:09] cherrypie: приму к сведению, уважаемый знаток. голова почти высохла, а холли сонным хвостиком петляет за парнем, у которого вроде как остались дела, а вроде — сам себе что-то выдумал, установки какие-то, цели, затем забыл и теперь ошивается призраком по комнатам. пишет чон чонгуку: [23:32] whalien52: эййоу вацап всем пацанам в хату [23:32] whalien52: как дела как жизнь молодая забивает и ныряет в кровать, пуская холли под бок. скроллит текст книжки, которую тоже заносил когда-то в план жизни-без-уныния, не замечая, как проваливается в сон. темная бездна, где он пребывает словно секунду, не такая пугающая, как вибрация нагревшегося в руке телефона. холли все так же мирно выполняет функцию маленькой и милой сопящей грелки. ориентация себя в пространстве происходит не сразу. экран телефона по яркости кажется- солнцем. чертовых три часа: юнги не отрубил интернет на ночь, потому что вырубился сам раньше. gcf97 (3). gcf97 (4). gcf97 (5). gcf97 (6). gcf97 (7). тычет в уведомление, заходя в чат. глаза не хотят становиться своими, а когда становятся — сам не свой уже юнги. [03:13] gcf97: никогда не писал подобного рода предупреждения [03:13] gcf97: сложно одним смс, ты уж прости, просто когда я смотрю на текст, он мне кажется совсем неправильным [03:13] gcf97: если не видеть — проще [03:16] gcf97: хах, пытался написать тебе об этом еще час назад [03:19] gcf97: я не знаю, сможем ли мы в ближайшее время общаться [03:19] gcf97: мне пока больно об этом говорить в деталях, но сегодня я лишился дорогого человека [03:20] gcf97: не метафора [03:20] gcf97: и ну, не уверен насчет своего морального состояния пока что [03:21] whalien52: ебать что [03:21] gcf97: о, прочитал [03:21] gcf97: ты чего не спишь, хен? [03:21] whalien52: ебать чего блин [03:21] gcf97: не болей, пока меня не будет, в общем [03:22] gcf97: а я попытаюсь не умереть от горя [03:22] gcf97: никогда не любил домино [03:22] gcf97: *прикреплено фото* [03:22] whalien52: пиздец чонгуки [03:23] whalien52: как ты [03:23] whalien52: это тупой вопрос потому что ну ОТВЕТ ОЧЕВИДЕН [03:23] whalien52: ебать не отвечай на мой бред [03:23] whalien52: прости меня за мои шутки [03:24] gcf97: юнги [03:24] gcf97: тебе совсем не за что извиняться парень запрокидывает голову наверх, брови подрагивают. чонгук больше не пишет. почти: [03:30] gcf97: <3 когда-нибудь юнги поорет чонгуку о том, какой тот красивый, смазанно-розовый в желтоватом свете ламп, шумом на фотке можно выкалывать глаза, а зареванным лицом — резать сердце наживую, прям так, без наркоза или местной анестезии. когда-нибудь юнги умрет от того, как часто проебывается в игре «ожидание-реальность», только обычно он выстраивает воздушные замки, а затем рушится вниз: ну какое здание будет надежным без фундамента? здесь он проебался в том, что ничего и не ждал. без задней мысли общался большую часть времени, иногда представлял, как бы мог парень выглядеть, но без фанатизма. крик подавляет ребром укушенной ладони: остается только беспомощный и безысходный рык. когда-нибудь юнги пройдется комплиментами, которые обычно никому не отвешивает просто так, по потрясающей линии челюсти, татуированной руке, что утирала нос, где едва виднелось кольцо, по огромным чернющим глазам, спрятанным за пеленой слез, с красными шумовыми точками воспаленных капилляров. по ушам с различными ультрамодными серьгами, попавшим этот цветной квадрат. по волосам, которые не выглядели, как еж, которым назвал их чонгук. да, все еще короткие, и как-то дела до длины нет. он не знал до этого момента, как выглядит чонгук. а теперь знает, и от этого ничуть не легче, хотя обычно становится. когда-нибудь юнги возненавидит свое бракованное везение за то, что удача с ним играется в русскую рулетку, и выстреливает тогда, когда он ни разу не готов и не собран. вечер оказывается разрывным, но не в том виде, в котором юнги его представлял.