Глава 3. Без друзей тебя чуть-чуть, а с друзьями много
19 января 2012 г., 02:05
Мясная лавка Киджуджу оказалась маленькой, захламленной и больше походила на обычный сарай. Когда Крис Редфилд зашел внутрь и увидел освежеванные туши, у него надолго пропал аппетит. Если бы в этот магазин занесло санитарного инспектора, он без колебаний приказал бы спалить строение из огнеметов вместе со всей продукцией. Эта самая продукция выглядела настолько тошнотворно, что на нее бы не позарился даже умирающий от голода зомби. Здешний хозяин явно не слыхал о существовании морозильных камер и холодильников, поэтому мясо висело на крюках прямо в помещении и из-за жары успело изрядно подгнить. Чуть поодаль лежали заляпанные кровью тесаки и топоры (Крис немало удивился, когда увидел среди мясницких инструментов бензопилу и внушительных размеров топор, которым можно было бы легко порубить слона на гуляш). Дополняли весь этот натюрморт целые облака жирных мух, которые живым ковром облепили туши.
Выглядела лавка ужасно, но пахло в ней еще хуже. Это была даже не вонь, а натуральный смрад, от которого резало глаза и перехватывало дыхание. Криса было сложно смутить запахом тухлятины — один раз он забыл в машине на неделю несколько килограммов мяса, а потом несколько месяцев боялся садиться за руль — но аромат этого скромного заведения впечатлил даже его. Вскоре Редфилд с трудом подавлял немужественное желание выбежать на свежий воздух и вернуться обратно уже в противогазе и костюме химзащиты. К счастью в этот момент вернулся хозяин лавки — грузный, мрачный и помятый.
— Еще один приперся, — ласково поприветствовал он агента. — Мяска купить пришел?
— Кто, я? Да никогда! — с перепугу Крис ответил чистую правду.
— Тогда иди отсюда! Много вас тут, чужаков, шляется, а у меня из-за вас сплошные расходы!
— Ты опять донимаешь гостей ворчанием, Ренард? Не видишь, что ли — человек по делу пришел, — прервала мясника симпатичная мулатка лет двадцати пяти. Слегка растерявшийся от смрада и дружелюбия хозяина лавки, Крис даже не заметил, как она вошла в помещение. Незнакомка привлекала внимание, но не только модельной внешностью. Поверх обычной одежды она носила разгрузочный жилет, а на ее поясе красовалась кобура с пистолетом. Чувствовалось, что она умеет с ним обращаться.
«Это и есть новая напарница? Я бы от такой не отказался», — оживился Редфилд.
Хозяин лавки смерил мулатку кислым взглядом:
— Сотрудничество с БСАА мне слишком дорого обходится, мисс Аломар. Я, рискуя жизнью, добываю важную информацию, закрываю свой магазин в разгар рабочего дня и терплю колоссальные убытки. Как я могу продавать свежее мясо, если ваша организация мешает торговле?!
«Свежее мясо? — возмутился про себя Крис. — Да его только террористам продавать под видом убойного биооружия!»
— У меня даже инструментов нормальных нету, чтобы мясо разделывать — одно ржавое старье, — продолжал жаловаться наглец. — Приходится подручными средствами пользоваться. Вот этот большой топорик, к примеру, хорошо рубит кости, а бензопилой удобно резать филе. Надо только тушу хорошо закрепить, чтобы не брыкалась, а то филе плохое получится, — добавил он с умильным выражением лица.
Чувствовалось, что Ренард любил свою работу и мог о ней рассказывать очень долго, но Криса от таких рассказов мутило еще больше, чем от неприятного запаха.
— Избавьте нас от кровавых подробностей! — простонал он, отходя к окну — там не так воняло.
— Нежные все стали, — насупился мясник. — Мясо он покупать не хочет, слушать про него тоже не хочет. Что тебе вообще здесь нужно?
— Информация нам твоя нужна, — встряла в разговор мулатка. — Чем раньше все расскажешь, тем быстрее эта тошниловка откроется вновь. Так что начинай.
Ренард поморщился, но не нашел, что возразить. Небрежно стряхнув со стула на пол какой-то мусор, он устроился поудобнее и начал рассказ:
— Киджуджу — городок сонный, и люди здесь живут тихие. Я здесь торгую уже много лет и знаю, о чем говорю. Если какая-нибудь ерунда и случается, в этом вечно замешаны проклятые чужаки. Вот и сейчас они воду мутят. Приехали три года назад несколько американцев, окопались неподалеку отсюда, а теперь один из них — Рикардо Ирвинг — биотерроризмом заняться вздумал.
— Минутку! — прервала мясника Аломар. — В городе три года назад появились подозрительные американцы, а ты сообщаешь об этом только сейчас?
— А что я? — заюлил Ренард. — Мое дело маленькое — сделки с биологическим оружием отслеживать, а не всех приезжих допрашивать. Я бы и Ирвинга не заметил, но тот совсем обнаглел. Не знаю, откуда взялась отрава, но теперь этот доморощенный бизнесмен хочет ее продать за кругленькую сумму. Решился торговать смертью, а сам конспирацию с консервацией путает — вот и выдал себя, — фыркнул мясник.
— Скучное задание, — вздохнул Крис. — Где нам искать этого затейника?
— Идите к причалу — сделка состоится именно там, — пояснил хозяин лавки. — Я вам набросал план города, так что не заблудитесь. А ты, герой, табельное оружие и снаряжение не забудь — биотеррористы шуток не понимают, и без пушки к ним лучше не соваться.
С этими словами Ренард достал из-под прилавка большой ящик. Внутри лежал «стандартный набор агента» — пистолет, несколько магазинов к нему, лечебный спрей и даже пара осколочных гранат. Трофеи, отобранные у туриста-милитариста, смотрелись гораздо внушительнее, но Крис и не собирался вооружать целую армию. Для поимки «бизнесмена» вполне хватало даров мясника.
— Давай бери, — поторопил его хозяин лавки. — Прежнему хозяину они все равно уже не понадобятся, — кивнул он на ближайшую тушу.
Крис невольно дернулся, Ренард довольно заржал. Окончание допроса настроило его на веселый лад.
— Не обращайте на него внимания, мистер Редфилд, — сказала Аломар, направляясь к двери. — У нас и так мало времени, а причал далеко отсюда.
— Это верно, — согласился Крис. — Кстати, давай перейдем на «ты», а то официоз меня сильно огорчает. Зови меня Крисом, безо всяких добавок, вроде «мистер», «сэр», «командир».
— Хорошо, Крис. А меня зовут просто Шева.
***
Покинув зловонную мясную лавку, Крис Редфилд и его новая напарница заметно повеселели. После долгого изучения плана города (больше похожего на детскую мазню) они сошлись на том, что идти к причалу стоит через городскую площадь, никуда не сворачивая. Тогда оставался хоть какой-то шанс взять Ирвинга вовремя, опередив его деловых партнеров и простодушных оперативников БСАА, которые привыкли сперва стрелять, а уже потом задавать вопросы. Чтобы идти было не так скучно, агенты начали прямо на ходу обсуждать детали операции. Тут и возникли первые разногласия. — Давай сделаем так: мы незаметно подкрадемся к Ирвингу, а потом я выпрыгну из засады, долбану его по голове прикладом и заберу биооружие, чем бы оно ни оказалось. Если он окажется не один, я предварительно перестреляю всех посторонних. А ты, Шева, подождешь меня в укрытии. — Послушай, Крис, я знаю, что ты профессионал… — Это верно, — с законной гордостью подтвердил Редфилд. — Дай мне закончить! Я тоже отнюдь не новичок в этом деле. Я отлично разбираюсь в вирусах, неоднократно участвовала в таких операциях и стреляю лучше всех в своей группе. — Вот как? И кто же учил тебя стрелять? — Капитан Джош Стоун, — простодушно ответила Шева. «Только этого не хватало, — вздрогнул Крис, вспомнив тормознутого негра-оперативника. — Надеюсь, она училась ОЧЕНЬ плохо!» Шева явно почуяла его сомнения и попыталась заступиться за наставника: — Слушай, Джош не такой идиот, каким кажется поначалу. Он отлично сражается, когда не курит. К сожалению, курит он все чаще, — добавила она после паузы. Крис громко хмыкнул — другого ответа он не ожидал. Шева начала злиться: — Разумеется, мне еще далеко до Живой Легенды, — произнесла она с сарказмом. — Только одному из непобедимых Одиннадцати Первых под силу выполнить столь сложное задание, не так ли? Крис хмыкнул вновь, но уже по другому поводу. Как и многие молодые агенты, Шева любила рассуждать о вещах, в которых не разбиралась. Одиннадцать лучших борцов с БОО, прошедших огонь, воду и медные трубы — всего лишь красивая сказка для неопытных стажеров и журналистов, которые любят писать про Героев с большой буквы. На самом деле в этой группе было всего четверо настоящих ветеранов, включая самого Криса и его погибшую напарницу Джилл. Остальные «избранные» даже в армии не служили, но благодаря целой куче влиятельных родичей устроились на работу в БСАА и вскоре прослыли небожителями. В свое время Крис Редфилд немало удивился, узнав, что эти оболтусы принимали активное участие в зачистке особняка Спенсера и бегстве из Раккун-сити, сражались с мутантами на островах Рокфорт и Шина, брали штурмом базу Сергея Владимира и т.д. Все семеро обладали богатой фантазией и сочиняли такие байки о своих похождениях, что барон Мюнхгаузен удавился бы от зависти. Особенно отличился один уроженец Техаса, который (по его собственной версии) героически уничтожил всех монстров корпорации в Раккун-сити, стоически перенес взрыв города (ракета взорвалась от удара об его голову, не иначе), а потом без посторонней помощи добрался до ближайшей больницы и сдал врачам с рук на руки Криса и его друзей, сомлевших еще в начале кризиса. Стажеры восхищенно охали и ахали, а сам Редфилд с трудом удерживался от истеричного хохота. От воспоминаний Криса отвлекла напарница. — Тише! Вы это слышите? — спросила она. Крис послушно прислушался и удивленно произнес: — Слышу. Этот звук… он похож на рев толпы! Удивление Редфилда объяснялось просто: он провел в городе уже немало времени, но так и не встретил ни одного аборигена. Улицы своей пустынностью сильно напоминали бравому агенту опостылевшую саванну. Казалось, что все население Киджуджу выкосила эпидемия, а трупы унес и припрятал хозяйственный мясник. Но судя по голосам, которые доносились со стороны площади, горожане и не думали вымирать. Не сговариваясь, напарники зашли в пустующий домик и прильнули к окнам. От того, что они увидели, им стало немного не по себе. На площади собралось десятка три горожан, которые окружили высоченный помост и воинственно размахивали топорами, ножами, пустыми бутылками и прочей хозяйственной утварью. Слышались грозные выкрики на незнакомом языке. Маджини бесновались и пытались подобраться как можно ближе к помосту. В цивилизованной стране такой импровизированный митинг непременно бы испортили вредные полицейские с брандспойтами и резиновыми дубинками, но здесь им было неоткуда взяться. В какой-то момент крики затихли, а потом возобновились с новой силой. Непонятная ярость сменилась ликованием и нетерпением (тоже непонятными). Перейдя к другому окну, Крис Редфилд увидел, что на помост поднимаются двое. Один ничем не отличался от других горожан, но держал в руке мегафон и носил солнцезащитные очки (которые шли ему, как свинье седло). Зато второго, похожего на палача, невозможно было ни с кем перепутать: он горой возвышался над негром с мегафоном и был почти вдвое шире него. Оружие у здоровяка было такое же внушительное, как он сам: тот самый монструозный топор, которым, по словам Ренарда, так удобно рубить кости. Не успел Крис подумать о мяснике, как увидел его самого на площади. Информатор явно не горел желанием подниматься на помост, но его никто не спрашивал. Упирающегося хозяина лавки подтащили к палачу, и тот, ухватив жертву за воротник, без особых усилий втащил ее наверх. Маджини при виде Ренарда заметно оживились и стали размахивать оружием еще яростнее. «Допрыгался, конспиратор хренов, — подумал Крис со злобой. — Над Ирвингом посмеивался, а сам и полчаса не продержался». — Мы должны что-то сделать, — горячо зашептала Шева. — Они же его прибьют. В конце концов, у нас есть пистолеты, и мы… — И мы успеем застрелить лишь несколько человек, прежде чем нам отрубят руки-ноги! — закончил за нее Редфилд. — Будем сидеть тихо и ждать подходящего момента.***
А в это время негр с матюгальником прокашлялся и что-то рявкнул на всю площадь. Убедившись, что никто больше не нарушает тишину, он начал свою речь. В переводе с «афрочучмекского» она звучала примерно так: — Друзья! Товарищи! Граждане! Посмотрите на этого оппортуниста и врага народа, который прикидывается добропорядочным мясником! Взгляните на наглую рожу этого порочного человека. Он долго скрывался от правосудия, но оно все-таки настигло его. — Не пытайтесь меня напугать! — перебил оратора опомнившийся Ренард. — Я все равно не стану продавать мясо по дешевке. На Западе сейчас кризис — все продукты дорожают. — Твою тухлятину и бесплатно брать не хочется! — парировал негр с мегафоном. — Там глистов больше, чем самого мяса. Верно я говорю, мужики? — Верно оратор говорит, верно! — с готовностью завопили маджини. — Друзья мои, мы долго терпели издевательства Ренарда, — продолжил свою речь негр в очках. — Он не мыл руки перед работой, смеялся над санитарными нормами, приклеивал на свои туши Знаки качества, которые мастерил из старых плакатов. Мы привыкли ко всему, но вчера этот преступник перешел все границы. Отвечай, лиходей, ты зачем продал свою падаль американцам, живущим за городом? — Я ничего плохого не делал! — заявил мясник, но его голос дрогнул. — Да и не падаль это была, а так… говядина второй свежести. — От твоей «второй свежести» наши хозяева всю ночь животами маялись и вспоминали тебя ласковым нецензурным словом. Особенно лютовал Большой Белый Человек в Дурацких Темных Очках. Сказал, что тебя этим мясом надо несколько раз в день кормить и потом в туалет не пускать. Верно я говорю, мужики? — Верно оратор говорит, верно! — поддержали его горожане. — Это происки моих многочисленных врагов, — залепетал мясник. — Я не… — Молчать! Последнее время ты стал слишком много выступать, Ренард. Цены завышаешь, товар впариваешь бракованный, паразита в себя подселять отказываешься — дескать, торговля мясом ясного разума требует. Мы тут с народом посовещались и решили сделать тебе им-пич-мент, — с трудом выговорил сложное слово оратор. — Ты отправишься на бессрочную пенсию, а мясную лавку мы кому-нибудь еще отдадим. Да хоть помощникам твоим — братцу Палачу и братцу Маньяку. Пускай ребятки порадуются! — Им?! — не выдержал Ренард. — Они же тупые! — Ерунда, научатся, — отрезал негр с мегафоном. — Маньяк до десяти считать умеет — мы его за кассу поставим. А Палач пускай мясо рубит и товар подвозит. Вместе справятся. Верно я говорю, мужики? — Верно оратор говорит, верно! — ликующие горожане уже предвкушали новую счастливую жизнь без скряги-Ренарда. — Ну Маньяк-то, может, и справится, — пошел на попятный информатор. — Но Палач — отвратительный рубщик. Он одну кость по полчаса мусолит. — Ах так?! — вскинул брови оратор. — Братец Палач, покажи народу свой лучший удар! Палач послушно замычал и вскинул свой громадный топор. Чудовищное лезвие со свистом разрезало воздух и пробило помост прямо перед носом запуганного Ренарда. Толпа торжествующе взревела — теперь уже от гордости за своего палача.***
— Они казнили его! — не выдержала Шева. — Крис, я больше не собираюсь сидеть и смотреть на это безумие! И прекрати уже дышать мне в затылок! — Что?! — раздался удивленный голос Криса от соседнего окна. — Я к тебе даже не подходил! Тут он осекся и резко развернулся. Над растерянной Шевой нависал маджини — видимо, хозяин «пустующего» дома. Взревев, он продемонстрировал здоровую разодранную пасть и попытался вцепиться в шею девушки. — Стреляй в него — это монстр! — закричал Редфилд и всадил пулю в ногу врага. Тот покачнулся, но по-прежнему тянулся к жертве. Шева тоже среагировала быстро, но не так, как надеялся Крис. Вспомнив свою недолгую жизнь в Америке, она рефлекторно выхватила… баллончик и с визгом прыснула в лицо маджини. Тот на мгновенье замер и зажмурил красные глаза от удовольствия. Рана на его ноге перестала кровоточить и начала затягиваться. — Дура, ты на кого лечебный спрей тратишь?! — возмутился Крис. — Ой, ошибочка вышла! — смутилась Аломар, запоздало выхватывая пистолет. Ее выстрел оказался точнее и разнес замешкавшемуся горожанину голову. Обычный человек (или обычный зомби) вряд ли бы пережил такую «черепно-мозговую травму», но маджини сумел удивить напарников. Разметав в клочья остатки головы, из его шеи вылезло нечто большое и напоминающее глиста под микроскопом. Это чудо вновь взревело (несмотря на отсутствие рта) и, взмахнув новой головой, которую венчали острые лезвия, нанесло сокрушительный удар… табурету. Затем под раздачу попали стол, шкафчик, дверной косяк. Крис и Шева в это время затаились в углу комнаты: поскольку у запасной головы не было глаз, прятаться от монстра оказалось до смешного просто. Крис уже начал не спеша целиться, желая отстрелить паразита одним точным попаданием, когда Шева ухитрилась все испортить. Расколотив большую часть мебели, монстр переместился на маленькую кухню. Там его жертвой стал газовый баллон, стоявший рядом со старой ржавой плитой. После удара лезвий газ со свистом начал выходить наружу и привлек внимание девушки. — Сейчас я ему задам, — прошептала Шева, и прежде чем Крис успел среагировать, выстрелила в баллон. Тот с готовностью взорвался, разнеся в клочья сначала плиту, потом маджини, а затем и стену дома. Ту самую, которая граничила с площадью. Увлеченные речью маджини не обращали внимания на странный шум, доносившийся из соседнего дома — мало ли чем занимается его хозяин посреди дня. Но когда у дома стало на одну стену меньше, всем сразу стало не до Ренарда (чем тот и воспользовался, сбежав в суматохе). Горожане молча смотрели, как из образовавшейся дыры на них с глупыми улыбками глядят чужаки. Повисло неловкое молчание. При виде толпы мрачных красноглазых мужиков с топорами наперевес Крису почему-то захотелось к маме. — Ой, похоже, я опять ошиблась, — произнесла Шева растерянно. — Не то слово, — пробормотал Крис. — Слушайте, мы не хотели ломать ваш домик, — обратился он к толпе. — Да и вашего друга мы убивать не хотели, но он отрастил такую здоровую дуру вместо головы, начал беспредельничать, а потом… — Чего вы ждете?! — первым опомнился негр с матюгальником. — Надо мочить козлов!!! Верно я говорю, мужики? — ВЕРНО!!! — заорали одновременно десятки глоток. Разъяренные маджини перехватили оружие поудобнее и с ревом бросились на запертую решетку — единственное, что их отделяло от перетрусивших агентов.
