Моя отрада

Габриель уже не помнил, когда в последний раз испытывал столь сильный страх. Миллионы иголок воткнулись в будто бы остановившееся сердце, но на самом деле оно продолжало биться, истекая кровью, вновь и вновь насаживаясь на заострённый металл. Леденящий и обжигающий одновременно. Паника нарастала. Необходимо было действовать быстро, пока телу любимой Эмили не был нанесён непоправимый вред. Система подачи кислорода отключилась, теперь воздух через систему вентиляции поступал снаружи капсулы, но в очень малом количестве. Сильнее Габриель переживал за температуру. Мгновение, не успевшая сформироваться мысль — квами были пущены в дело. Трансформация едва успела закончиться, как он разбил стекло застрявшего лифта и спрыгнул вниз, приземляясь на одно колено перед женой. Поднял голову и… замер. Ресницы Эмили дрогнули, слабые руки потянулись ко рту, рефлекторно прикрывая зевок. Женщина попыталась потянуться, но помешало стекло. Тогда только Габриель осознал, что увиденное им реальность. Поспешно убрав трансформацию, он открыл капсулу, подавая руку Эмили. Ничего не понимая, она протянула свою. Попыталась встать, но после долгого сна тело никак не желало слушаться, потому Габриель ловко подхватил её за талию, неверяще и любяще глядя. Возвышенно, словно на богиню. Для него она и была богиней. Самым ценным человеком, ради которого он готов был принести в жертву целый мир. Вопрос отключенного электричества оставался открытым. Пришлось вновь трансформироваться, чтобы с Эмили на руках через шахту лифта попасть к выходу. Было тяжело, но для влюблённого Бражника не было ничего невозможного. Заслышав шум вечеринки, Габриель не испытал злости: всё было неважно, пока Эмили держала его за руку. — Что происходит, Габриель? — Ничего плохого, — успокаивающе произнёс он, проводя нежно рукой по прекрасному лицу. Габриель вновь был самим собой без маски Бражника. — Всё самое страшное уже позади, — обнял он ещё ласково, наслаждаясь её теплом и запахом. Как долго он мечтал об этом! Нууру с опаской поглядывала на хозяина, больше не зная, чего от него ожидать: его желание сбылось, так что же теперь было уготовано ей? Первым делом Габриель привёл любимую в спальню, чтобы она могла спокойно отдохнуть. Спокойно, как только он избавится от шума. Потому далее он навестил сына. У Адриана душа в пятки ушла, как и у его друзей, стоило услышать строгий голос и не менее строгий образ. — Адриан, — словно гипнотизировал взглядом, не позволяя отвернуться или опустить голову, — следуй за мной. Уводя сына, напоследок Габриель глянул на неприглашённую компанию, безмолвно приказывая убраться во всех смыслах. Но сына он забрал вовсе не для того, чтобы отчитать. Он привёл его в сказку. — Мама… — выдохнул Адриан, замирая на месте. Вдруг вокруг всё стало пустым. Мысли тоже исчезли. Перед ним была только мягко улыбающаяся мама и ничего кроме. Собственное сердцебиение оглушало. Адриан столько всего видел, сражаясь с Бражником, что не мог слепо поверить в реальность увиденного. Готов был к тому, что иллюзия вот-вот разобьётся, как стекло. Готов был разрыдаться от боли и неверия. — Мама… Адриан сделал слабый шаг, едва не потеряв равновесие: голова кружилась, глаза затуманивали подступившие слёзы. Эмили протянула к нему руку, ласково называя его имя. Этого хватило, чтобы придать ему сил на один рывок. Рывок в объятия и горькие слёзы. Мать поглаживала сына по голове, успокаивая. — Теперь всё будет хорошо, — заговорил Габриель, глядя на волшебную картину. — Теперь, когда мы вновь вместе.

* * *

С утра в зелёном дворе среди цветов Габриель стол поставил. Самостоятельно накрыл. По-особенному, проявляя свои дизайнерские навыки, полностью полагаясь на сердце, лишь мелочи корректируя разумом для создания идеальной красоты. Спустя неделю реабилитации Эмили была готова вернуться к нормальной жизни: деньги и забота Габриеля сделали очень многое. Он был счастлив. Рука сама потянулась к галстуку. Чтобы снять отныне ненужный талисман. С ностальгией посмотрел на него. В кармане лежал отремонтированный талисман павлина: Габриель хотел наверняка, чтобы больше никто и никогда не страдал как он и его семья, потому время, которое не мог провести с восстанавливающей силы женой, он тратил на исправление ошибки. Как раз в момент разглядывания талисмана его и заметил Адриан. Он не был уверен в том, что увидел, но нехорошие подозрения закрались, и их было не так просто отогнать. — Что это? — поинтересовался он с опаской. — Я никогда не видел этого у тебя. Ты придумал новый аксессуар? — теплилась слабая надежда. — Это дар и одновременно проклятие, — спокойно произнёс Габриель, доставая второй амулет из кармана. — И пора вернуть их законному владельцу. Правда, боюсь, если я напрямую попытаюсь отдать их Леди Баг, возникнет слишком много вопросов, — крепко сжал он руку в кулак. Мир перевернулся. В виду профессии Адриан умел не поддаваться эмоциям. Позволил себе слабость только в объятиях матери за закрытыми дверьми. В этот раз он позволить слабину не мог. Всё ещё с тёмной пустотой в душе, он протянул руку. Эта пустота заглушала даже страх. Прозвучало максимально строго: — Я передам их вместо тебя. Мне будет проще придумать историю. К тому же Леди Баг неоднократно спасала меня, чтобы усомниться в моей личности. — И то верно, — немного подумав, согласился Габриель. — Бражника больше нет. Париж может спать спокойно. — Можно вопрос? Почему ты решил отказаться от талисманов? — Потому что то, ради чего они были мне нужны, свершилось без того, — посмотрел он с любовью на вышедшую Эмили. Затем с добрейшей улыбкой украдкой глянул на сына. — Если ещё задержишься, опоздаешь в школу. — Подожди немного! Эмили поспешила к сыну, бросив кроткую улыбку в сторону мужа, проходя быстрым шагом мимо. Только чтобы поцеловать в светлую макушку и со всеми чувствами обнять. Хорошего дня пожелать. Она не слышала их диалога с Габриелем, но почувствовала грусть в настроении сына, потому не смогла отпустить его просто так. — Улыбнись: у тебя сегодня будет замечательный день. Ты ведь мне веришь? — заговорщически подмигнула она, вызвав у сына улыбку. Сомнения не отпустили Адриана, но на время мысли ослабили свою пытку. Хватило на половину пути до школы, в то время как его родители проводили волшебное время. Габриель вышел в люди. Прошёлся по улочкам под руку с Эмили, улыбаясь прохожим, гордясь своей женой. Остановился у лавки Андре, позволив ему на своё усмотрение создать уникальное мороженое для влюблённых. И ко вкусу было не придраться. Эмили сияла, прекрасная как никогда. Больше всего на свете Габриель боялся проснуться… — Дорогой, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эмили, когда внезапно её муж остановился, тяжело дыша. Необоснованная паника резко схватила за сердце. Только объятия любимой и заминка покоя помогли отогнать чёрную тучу мыслей. — Я вспомнил мир без тебя. Я больше никогда не хочу жить в таком мире. Эмили ничего не сказала, заботливо поглаживая мужа по спине. Она реальнее смотрела на вещи, хоть и была влюблена не меньше. Дожить до старости и умереть в один день — сказки. Ни за что не желала она, чтобы любимый губил свою жизнь после её смерти. Когда-нибудь поднять этот разговор она планировала в будущем. На всякий случай, чтобы разбить туманящие разум очки. Чтобы любовь была трезвой. Чтобы не произошло больше того, о чём поведала Зууру, когда Эмили довелось остаться с талисманом один на один. Ненадолго. И ей совсем не понравилось то, что она услышала. В её руках было исправить всё то, что её муж учинил. Особенно залатать раны на сердце сына, снять с него вуаль одиночества. Ей предстояло много работы. Начать стоило с возвращения мужа к реальной жизни. — Тот мир в прошлом, — заговорила она, когда паника отступила. — Почему бы тебе не подумать о настоящем и будущем? Не пора ли тебе создать новый шедевр? — улыбнулась она, подстрекая. — Ты как всегда права. Как я могу сидеть без дела, когда моя Муза вернулась? Последнее время я работал только над образом для Адриана, но моя настоящая модель — ты. — Тогда впредь носи с собой планшет, — напомнила Эмили о забытой дома «игрушке». — У меня появилось несколько идей. Идём домой: хочу скорее ими поделиться. И, — приблизилась она вплотную, томно шепча на ухо, — кое-чем ещё. Одного дыхания было достаточно, чтобы почувствовать её страсть, которой она хотела поделиться в первую очередь. — Как думаешь, Адриан готов стать старшим братом? — Он будет лучшим старшим братом на свете.