Запах войны

Возвращение сюда не сулило мне ничего хорошего. Хогвартс. Родная школа, место, где волшебство пропитало воздух, проникло под кожу. Совсем недавно я сражался по другую сторону баррикады, веря в истинность своего предназначения. Жалкий глупец, трус. Неправильный выбор, который остался в памяти и на предплечье уродливой отметиной. Шагая по разрушенной каменной дорожке, я ощутил презрительные взгляды бывших сокурсников. Неприятно, мерзко и хочется отмыться от всего этого. Но такова плата за службу уже мертвому Лорду. Профессор Макгонагалл встретила меня с натянутой улыбкой на исписанном морщинами лице. Несмотря на это помощь в разборе завалов была необходима. Благотворительность и раскаяние – малая часть того, что мне нужно будет сделать. Отец разрешил мне отправиться судя, понимая, что Малфои ещё долго будут отмываться от пожирательской грязи. И всё это придётся делать мне. Моя семья сбежала позорно, но перед этим Нарцисса умудрилась спасти Поттера. Она до сих пор плачет по ночам, вспоминая всю боль и страдания, на которую обрёк нас отец ради служения магу-полукровке. Мне лишь остаётся приносить ей по вечерам успокаивающие зелья и ромашковый чай. Послушный сын – единственная радость Нарциссы Малфой, несмотря на то, что выгляжу я как живой мертвец. Мир приручить не удалось. Добро с огромными потерями всё-таки победило. – Что ты здесь делаешь? – знакомый звонкий голос заставил дёрнуться. Грейнджер стояла позади меня, теребя рукав грязно-серой куртки. Копна непослушных тёмных волос была убрана в неаккуратный пучок. Золотисто-карие глаза внимательно осматривали меня с любопытством и жалостью. Потрёпанная и уставшая она ждала от меня реакции. – Пытаюсь делать добро. Решил помочь в преобразовании стен родной школы. – Но ты ведь, – в её правой руке возникла палочка. Все ждали от меня подвоха. Даже заучка Грейнджер. Мне захотелось закричать. Сказать о том, что я не стану применять Непростительные заклинания, бороться. Я устал, осознал всю тяжесть войны и поражения. – Бывший Пожиратель? – подтвердил её суждение. – Ты это хотела сказать? Хогвартс – это дом не только для вас, гриффиндорцев, но и для меня. Хорошие воспоминания впитались в эти стены. Взмах палочкой, и часть разрушенной брусчатки обрела целостность. Многое нужно исправить. В том числе и собственные принципы. – Здесь произошло много хорошего, – вдруг Грейнджер с мечтательной улыбкой начала говорить. – Всё было до войны. Она произносила заклинание один за одним, чтобы груда камней вернулась на прежнее место и стала похожей на колонну. Я молча помогаю ей, наплевав на подозрительные взгляды других студентов. Грейнджер удивительно спокойная и сосредоточенная. Её нравился сам процесс созидания. – Я рада, что ты одумался, – её доброжелательность подобна Аваде прямо в грудь. – И то, что на тебя все так смотрят… Плевать на это. Её вера в лучшее – нечто иррациональное в этом разрушенном мире. Неужели во мне возможно разглядеть что-то светлое? Разве я не погиб под гнётом Пожирателей Смерти? – Спасибо за то, что остаёшься на стороне добра, Грейнджер, – благодарность вырвалась наружу, наплевав на чистокровные принципы. – А ты не переходи снова на тёмную сторону, Малфой, – улыбка стёрлась с веснушчатого личика. Спустя несколько минут я услышал гневные реплики рыжеволосого Уизли, но мне стало плевать. Героиня Войны попыталась наставить меня на путь истинный. И мне это понравилось. Запах войны был повсюду: в прохладном ветре, в складках мантий и в земле под ногами.