Hurly Burly

      Лучшими людьми в моей жизни всегда оказывались те, про кого при первой встрече думаешь: Господи, что это за псих? А. Франклин. — Что-что ты сделал?! Я тебе сказал подружиться, а не трахаться с ним! — рявкнул Чимин и тут же поспешно оглянулся. Никто на них не обращал внимания. Юнги пытался делать покаянный вид, но получалось откровенно плохо, в конце концов, под неодобрительным взглядом Пака фыркнул и, расхохотавшись, слез под барку. — Ты — идиот! — обречённо заявил Пак. — Ну почему, почему ты такой идиот? — Да мы не трахались, — блондин подтянул себя обратно и откинулся на спинку стула. — На самом деле нет. В голове тут же всплыло, как он усердно готовил сцену преступления: раскидал одежду, чутка подрочил и расписал этим добром простыни с одеялом. А, еще подкинул пару-тройку использованных презервативов, которые нашёл в ящике прикроватной тумбочки, предварительно налив туда жидкого мыла. — Это просто имитация. — Какая нахрен имитация?! Ты не просто идиот, ты — сказочный д…б! Ты же понимаешь, что с такими людьми, как Чон шутить плохо и опасно для жизни?! — А нечего было пушкой угрожать, нашелся мне еще ганста. — Диагноз неизлечим, — друг покачал головой и махнул рукой. — Если ты такой умный, то скажи, где же ты был в тот момент, когда мы разъезжались по домам? — приподнял брови Юнги и впервые за долгое время имел удовольствие лицезреть, как смущается Пак и как бегают его глаза. — А тебе что, — разозлился тот, — всегда нянька нужна? Сам не справляешься? Дверь в бар распахнулась и внутрь вошли Чон-старший и Чон-младший. Развалившийся до этого на стуле, Юнги резко выпрямился, сдвигая колени вместе. Он принял самый милый и невинный вид, на который только был способен и махнул им рукой. Кажется, Чонгука немного перекосило, а нет, не кажется. Но он быстро взял себя в руки и, нацепив на губы улыбку, которая то и дело скашивалась то в одну, то в другую сторону, подошел к барной стойке. — Привет, — пролепетал Юнги и смущенно потупил взгляд, — котеночек. Это нелепое «котеночек» заставило улыбку слегка померкнуть, а между губ мелькнуть сжатым белым зубам. Человек за его спиной противно хохотнул, Чимин уткнулся в свой коктейль, видимо искренне жалея о том, дне, когда их дороги с Юнги пересеклись. — Привет, — выдавил из себя «котеночек». — Как жизнь?.. — …котеночек, — добавил Хосок приглушенно, за что тут же получил локтем в живот. — Вот увидела тебя и стало просто замечательно, — быстрый взгляд из-под ресниц. — А… у тебя? — И у меня, — буркнул Чонгук. — Ты прости… я правда не хочу тебе навязываться… — блондин закусил губу, — просто для меня… для меня наша ночь была особенной. Чонгук искренне старался удержать ровное выражение, но куда там, актер из него паршивый, зеленые глаза прищурены до такой степени, что едва можно различить зрачки, улыбка уже даже не улыбка, оскал. «Что, придушил бы идиотку, да свидетелей слишком много?» — мысленно хихикнул блондин. Дверь, ведущая во внутренние помещения хлопнула, являя грозного батюшку-царя Намджуна собственной персоной. Теперь уже перекосило Юнги. Вот гадство… Пока глава Медведей шел к ним, оскал на лице Чона перетек в усмешку, нехорошую такую усмешку, заставившую одно не сильно храброе существо на миг струсить и пожалеть, что вообще ввязалось во всю эту авантюру. «Я сам лезу в пасть к хищнику», — с тоской подумал Юнги, но лишь упрямей сжал челюсти. — И для меня, — наконец медленно протянул Чонгук. — Для меня тоже была особенной. — Правда? — пролепетал Юнги, с беспокойством поглядывая в бок. — Правда-правда? Ты меня не обманываешь? — Как можно. — Такое облегчение!.. Котеночек! Я так переживала, так переживала, что для тебя мой первый раз ничего не значит… — для закрепления эффекта, блондин вдруг поднялся и, подскочив к котеночку, чмокнул его в сухие губы. А затем застенчиво посмотрел в холодные зеленые глаза и прошептал, чтобы точно было слышно всем: — Я тебя, кажется, люблю. — Юнна! — не выдержал и рявкнул Чимин, тоже подрываясь на ноги. — Ты совсем из ума выжила?! Какая к черту любовь?! Господи, спасибо за таких друзей, которые даже сами того не ведая, отлично ведут в нужном направлении весь спектакль. — А что? — воинственно спросил Юнги, хватая чоновскую руку и крепко стискивая ее. Он правда хотел нырнуть ему за спину, но там ошивался Хосок, а затевать возню сейчас было не к месту и не ко времени. Пришлось довольствоваться рукой. — Ты что-то имеешь против нашей любви? — Слушай, поиграли и хватит! Не переходи границу! — Поиграли? Значит, для тебя наши чувства — это только игра?! Как ты можешь, ты же мой др… драгоценный дядя! Близкий человек… Они уставились друг на друга, сверля взглядами, и если Пак реально злился, то Юнги едва сдерживал смех. В наступившей тишине были слышно, как под потолком возилась муха. — Что здесь происходит? — с суровым видом поинтересовался Намджун, останавливаясь справа от Чимина. Юнги потупил взор, еще сильнее вцепившись в чужую руку. — Дурдом! — отозвался Пак злобно. — Любовь, — одновременно мечтательно выдал Чон-младший. — Кое-кто последние мозги растерял! Потом же пожалеешь об этом! — Не говори глупостей, у нас с Чонгуком все серьезно, да, котеночек? Лицо у Нама вытянулось, а челюсти так сжались, что на скулах заходили желваки. Верный признак того, что пора сворачивать милую драму и делать ноги, пока главного актера не вышибли со сцены. Но дело оставалось за вторым главным актером, который выдержал необходимую паузу, а затем с бесстрастным лицом произнес нечто нежно-фальшивое: — Конечно, детка, серьезней не бывает. По-бе-да. Вошь на аркане, конь в узде или как там? А, впрочем, неважно. Юнги блаженно улыбнулся и потерся носом о чужой рукав. — Ты не пожалеешь, — многообещающее мурлыкнул он. Чонгук обхватил его за талию совсем не ласково, пальцы вцепились до боли в костлявый бок и, наклонившись, шепнул в трепещущее ухо: — Как бы тебе не пожалеть потом. *** — Босс, мы честно не хотели ее впускать… Но она укусила Тожо за руку, сильно так, едва кусок с мясом не выдрала, а Куно расцарапала все лицо, он теперь домой боится идти, Санни его прихлопнет, когда увидит… Чонгук молча слушал оправдания охранника, жалея, что вообще открыл дверь. Полоумная девица топталась на пороге и выдавала ему лучезарные улыбки. Откуда адрес только узнала? Ах да, его угораздило затащить эту ненормальную в постель. Или это она его затащила?.. Хоть убей, он ни черта не помнил с той гребаной ночи, а Хосок только тянул глумливую лыбу и подмигивал ему. Ну как, как его угораздило так нажраться, чтобы осознать, что вот это вот все, нежно улыбающееся ему из-за черных очков в шляпе и каком-то немыслимом бабском платье явно с чужого плеча и топчущееся на пороге его квартиры, может вызывать сексуальное влечение? Как у него вообще встало-то на эти тонкие кривые ноги? И острые коленки… Неужели у него и тогда глаза на затылке были? Чон поднял тяжелый взгляд на охранника, тот поспешно заткнулся. — Свободен, — мотнул головой. Парня и след простыл. Жаль волшебное создание оказалось не слишком восприимчивым. Оно перехватило ручку зонтика и мурлыкнуло: — Я не рано? Не разбудила, котеночек? — Нет, — скривился он, почесав начавшийся дергаться правый глаз, — в самый раз. Возникла пауза. Сонный мозг тупил, девица топталась на пороге, явно не думая проваливать к чертям собачьим. — Йоу-йоу, привет, голубки, — раздался сзади насмешливый голос Хосока. — Не ожидал вас здесь двоих увидеть… — Почему это? — тут же приподнял брови Юнги, хотя за огромными очками этого не было видно. — Разве для двоих взрослых и влюбленных людей это не в порядке вещей ходить в гости? Хосок, за которым закрылись двери лифта, замер за его спиной. — Ты чего такая злая с утра? — поинтересовался он доброжелательно, словно обращаясь к душевнобольному человеку. — Не выспалась? Пмс? «Загоняйте в проулок, там ему деваться некуда». Юнги недовольно передернул плечом и, проигнорировав хама, обратился к Чонгуку с милой улыбкой: — Может ты впустишь? На пороге не очень удобно разговаривать. Нервный тик усилился. А какое чудесное было утро. Юнги цедил чай и таращился в окно, принципиально игнорируя настойчивый взгляд с той половины стола. За окном ничего интересного, двор, как двор, деревья, кусты, площадка для детей. Хозяин дома, буркнув «устраивайтесь», сам отправился в душ и, судя по всему, решил отправится в плаванье до Северного Полюса сквозь водосток, поскольку не было его уже около сорока минут. Брат же его пришибленный катался на стуле и нагло таращился на Юнги, не испытывая никакого дискомфорта от своей наглости. Блондин мысленно желал ножкам подогнутся, а придурку провалиться, но пока молитвы его услышаны не были. — Слушай, — вдруг спросил Хосок, качнувшись назад. — А ты парня такого мелкого, белобрысого в вашем клане не видел… а? Юнги насторожился: — Нет, — отрезал, еще старательней уставившись в окно. Сердце в грудной клетке сначала замерло, а потом приняло позицию «на старт». — Вообще ни разу? У него еще волосы вечно торчат в разные стороны и взгляд такой очумелый слегка… «Ты бы на себя в зеркало посмотрел сначала», — мысленно фыркнул Юнги. — Не видела, значит не видела! — процедил парень и с тоской посмотрел на часы. Уходить ни с чем не хотелось, но вопросы настораживали. — Куда ж он подевался? — Чон качнулся вперед. — А что он натворил? — блондин бросил быстрый взгляд на собеседника и тут же вновь перевел его в окно. — Он? Да так, ничего. — Если ничего, зачем цепляться к людям? — раздраженно фыркнул Юнги. — Ну ты и вредная по утрам, — покачал головой Чон-младший. — Или я тебе чем-то не угодил? «Чем-то?» — едва не брякнул Юнги, но прикусил язык и лишь отделался неопределённым пожатием плеч, мол думай, что хочешь. В этот момент Хосок не рассчитал толчка назад и с грохотом полетел на пол прямо под ноги вошедшего хозяина квартиры. И какого хрена не одетого? Он, конечно, у себя дома, но тут как бы гости, и даже целая дама, можно же было проявить хоть немного такта и натянуть еще что-нибудь помимо полотенца? Капли воды переливались на смуглой коже рельефных мышц пресса. На груди же, не менее рельефной, свою пасть во всю ширь открыла огромная кобра. Юнги мрачно уставился на это непотребство, радуясь, что темные очки скрывают его глаза. — Я уже и забыл, что у тебя такие здоровые яйца, — протянул задумчиво Хосок, невольно заглянув под полотенце, за что тут же получил тычка ногой. — Уй! Кофе сделай, а? — Сам бери и делай, — отрезал Чон-старший, — знаешь где что. — Мы вообще-то гости, — заканючил брат поднимаясь с пола и возвращая стул на место. — Прояви хоть чуточку гостеприимства и угости нас. — Гости по утрам сидят дома и пьют свой кофе. — Эй! Ты сам вчера сказал приехать к девяти! Я-то тут при чем, что у тебя паршивое настроение. Чон-старший лишь закатил глаза к потолку и пальцами потер переносицу. Грехов у него, как и у каждого человека, тем более главы клана, хватало, но даже их совокупность явно пересиливала весы, на второй чаше которых находились эти оба. Как они его достали. — Нам надо встретиться с Соло и перетереть насчет пыли. — Ему четким языком было сказано не лезть во все это дерьмо, а придурку, укуренному, видимо, бабла захотелось сказочного. — Решение вряд ли исходило от него самого. — Само собой! Наши доложили, что видели у них того парня, скорее всего ветер оттуда и дует. — Парня проводили? — Обижаешь, все сделали, как надо. След оборвался в Доках. Чон-старший кивнул, уткнувшись задумчивым взглядом перед собой. На кухне воцарилась тишина, Юнги мысленно вздохнул и, задрав юбку, почесал погрызенную комарами коленку. Чонгук проследил за его движением, парень поспешно вернул ткань на место. Ноги он, конечно, побрил накануне, и с подачи Пака даже маслом кокосовым намазал, но лучше не рисковать. — Вот что, — сказал очнувшийся о раздумий Чон, — навестим-ка мы сначала Сола, потолкуем, что у них сейчас на рынке происходит. Если все, как мы думаем, придется прижимать этого ублюдка. — Окай, — радостно согласился Хосок. Чего он там такого радостного увидел, непонятно, но Юнги надоело изображать мебель и он поднялся. Раз в этом доме самообслуживание, так тому и быть. Он не слишком привередлив. Кофе нашелся на полке, турка почти там же. Через десять минут он уселся с чашкой за стол и оба брата на него уставились. — Что? — спросил недовольно. — Кофе платный? Хосок хихикнул, Чонгук ограничился равнодушным взглядом. — Пей, — сказал, — только побыстрее, с нами поедешь. Кофе промахнулся и брызгами оказался на столе. — Я-а? — изумился блондин, рукой вытирая рот, спохватился, достал из пачки салфетку и аккуратно промокнул губы, а затем той же салфеткой вытер и стол. Ну а что? Бумагу беречь надо, защита природы, все дела. — А… зачем? — спросил осторожно. — Ты же хотела со мной день провести? — неожиданно ухмыльнулся глава Змей. — Ну так дерзай. Юнги кисло улыбнулся, но возразить было нечего. Совать голову в дела клана? Затея откровенно так себе. Как бы потом этой самой головы и не лишиться, если кое-кто решит, что он знает слишком много. *** Тачка у Чона оказалась отпадная, круче разве что у брата. Юнги юркнул вперед и успел обогнать Хосока за доли секунд, захлопнув дверцу прямо перед носом. Усевшись поудобнее на переднем сиденье, с интересом осмотрелся. В прошлый раз как-то было не до того, а сейчас при свете белого дня можно мысленно восхититься внутренним убранством. Он, наверное, еще бы долго таращился, если бы не наткнулся на насмешливый взгляд Чонгука, слюни пришлось подобрать, рот закрыть и с независимым видом уставиться в боковое стекло. — Куда мы едем? — додумался спросить, когда они выехали на автомагистраль. — В Доки. В затылке вдруг поселился холодок. Блондин невольно схватился за кончики волос и намотал прядь на указательный палец. О Доках ходили разные слухи, и один интереснее другого. Территория принадлежала Волкам и даже днем без пушки там лучше не появляться. У Чона она была, но что-то он сомневался, что тот будет его защищать. Юнги с тоской проводил взглядом указатель. «Доки — 5 миль». Попросить притормозить у ближайшего «7/11» и раствориться на просторах родины? Но тогда и весь план коту под хвост. — И что мы там забыли? — все же сделал попытку Юнги. — Может ну их и поехали мороженое поедим? Погода хорошая, солнышко светит… — Заткнись, — лениво бросил Чон, не разжимая губ с сигаретой. Сзади хмыкнули. Да пожалуйста! Чтоб тебе пусто было, ослиная задница. И тому гусю на заднем сиденье тоже. Блондин сердито фыркнул и отвернулся. Потом вновь повернулся, выхватил чужую сигарету, сунул себе в рот и уже окончательно отвернулся к окну. Машина легко взобралась на холм и нырнула в низину. Необъятная синева расползалась до самого горизонта, а потом пересекалась с небесами. Подсвеченная гладь моря слепила глаза, ветер сквозь распахнутое окно теребил волосы и их приходилось придерживать, чтобы не слетели ненароком. Морской воздух, чайки над водой, неровная резьба берега, убегающая куда-то далеко… Море летом — это вечный праздник, ода веселью и забавным приключениям. Было когда-то. Облако в небе появилась практически одновременно с дурацкими мыслями и все испортило. Юнги сделал затяжку и выдохнул дым, который из-за встречного ветра мгновенно осел на волосах. Доки встретили запахом гнилой рыбы, машинного масла и диким гвалтом чаек. Вылезая из машины, Юнги с брезгливым любопытством оглядывался. Повсюду мусор, застойная вода и остатки того, что не пошло на торговлю и было просто свалено в кучи кое-как. Пасущиеся рядом парни Белого даже не делали вид, что новоприбывшие их не интересуют. Они настороженно смотрели на чужаков, явно ожидая подвоха. От группы альфачей отделились двое и неспешно приблизились к ним, остановившись где-то на расстоянии метра. — Какие гости… — протянула неприятная личность со шрамом через всю щеку. — Что же вас привело к нам? Друг его молча осматривал компашку, пока не наткнулся взглядом на Юнги. Удивленно замер, приподняв бровь, а блондин поспешно улыбнулся ему. Говорят, улыбка людей располагает. — А куда делась та рыжая с сиськами? — ухмыльнулся волчара. — Чон, неужели у тебя так испортился вкус?.. Юнги улыбнулся еще ласковей. — День сегодня жаркий, — сказал он и, приподняв очки, с откровенной жалостью посмотрел на собеседника. — Что? — нахмурился тот, не улавливая мысль. — День говорю жаркий, — повторил Юнги, — солнце, видимо, припекает и ты говоришь глупости. Хосок хохотнул, а парень обозлился: — Поговори мне еще тут! Знаешь, что делают с такими языкастыми? — Не знаю! — отрезал блондин. — Ваши варварские обычаи меня не сильно интересуют. И вообще, вы так встречаете гостей? Чонгук неожиданно положил руку ему на плечо и Юнги вздрогнул от тяжести в руке. — Притормози, — сказал холодно. — Где Белый? — это уже парням. — Зачем он тебе? — тип со шрамом нахмурился. — Уверен, что тебе положено знать такие вещи? — ухмыльнулся Хосок, поигрывая зажигалкой в виде кастета. — Веди к боссу и не задавай идиотских вопросов. — Его нет, — неохотно процедил лысый. — Оставьте сообщение, мы ему передадим. — Не стоит утруждаться, — Чонгук улыбнулся, что заставило парней нахмуриться еще больше, — я загляну попозже. Под внимательными взглядами, они загрузились в машину и тронулись с места. Юнги с облегчением откинулся на сиденье, мысленно давая себе зарок, что это последний раз, когда он является в это гиблое место. — Ну что? — спросил весело, подставляя вспотевшее лицо морскому бризу. — Теперь может погуляем? Я бы не отказ… — Заткнись, — вновь отрезал Чон-старший, но в этот раз Юнги не стал потворствовать своей гордости, ибо тот отъехал на машине чуть подальше, а потом съехал вправо на объездную дорогу, которая вела к тем же яйцам, только сзади. — Ты куда? — он беспокойно поерзал на сиденье и ткнул он пальцем назад: — Дорога обратно в город там… Ноль ответа. — Я видел, как он юркнул в один из складов, — сказал Хосок и сверился с картой на телефоне: — Давай еще раз вправо, а потом налево. — Звони нашим, чтобы перекрывали трассу в город. Будем загонять крысу в ее же логове. Пока Хосок сзади отдавал быстрые приказы, Юнги внимательно следил по сторонам. Крепкие склады, ящики со всякой всячиной, железные бочки с облупившейся краской и пара злобных собак доверия не вызывали. — Кого именно мы ищем? — с хмурым видом спросил он и очень даже удивился, когда ему ответили: — Парня лет двадцати пяти, — Чон-старший еще снизил скорость и машина ползла почти бесшумно, — высокий, волосы темные, длинные, лицо вечно с идиотской лыбой, передних двух зубов не хватает… — …шепелявит, — закончил за него Юнги и тут же пожалел об этом. Чонгук обернулся, приподнял брови: — Твой знакомый? — Нет, — пожал он плечами, хотя выражение на чужом лице ему ох как не понравилось, да и взгляд зеленых глаз был больше похож на ренген, — нет передних двух зубов, логично предположить, что имеются проблемы с речью. Чон еще несколько секунд помозолил его взглядом и, поскучнев, отвернулся. «Он тебе не поверил», — мелькнула мысль, а Юнги разозлился. Поверил, не поверил, какая разница? Он и впрямь толком не знал этого парня, так пересекались пару раз, ну да, как-то тот пытался подкатить и Юнги даже повелся на парочку поцелуев. Но он был пьян и печален, вполне понятное помутнение рассудка. Слава Богу, парень был гораздо пьянее и больших ошибок они не успели натворить, несостоявшийся герой-любовник просто вырубился в туалете на полу. Мда, так себе романтика. С тех пор Юнги его активно избегал, а в платье это стало даже легче. И вот поди ж ты, теперь он ищет его в компании Чонов по подозрению в крысятничестве. Юнги затосковал. Все происходящее ему нравилось все меньше и меньше. Чон заглушил мотор, и несколько минут они сидели в тишине в ожидании непонятно чего, потом мотнул головой и скомандовал: — На выход. Братья шустро покинули салон машины, Юнги замешкался, не желая оставлять безопасное убежище. И был прав, как оказалось. Не успел он высунуть ногу и поставить ее на грязный асфальт, как нечто с противным свистящим звуком пролетело мимо, всколыхнув парик, и врезалось в обивку заднего сиденья. — Ты идиот! — рявкнули где-то недалеко. — На фига в девку стреляешь? Не она нам нужна! «Действительно, болван…» — не успела мысль догореть, как начался настоящий звездопад. Взвизгнув, Юнги юркнул обратно и сполз на пол, прикрыв голову руками. Мамочки!.. Вот зачем, зачем он сюда поперся? Лучше бы на пляж поехал или Паку глаза помозолил, или с Намом посрался в очередной раз. Пули свистели, недолгая и грустная жизнь проносилась перед зажмуренными глазами. Раздался шум двигателей, три штуки внедорожников ворвались внутрь их кольца и затормозили прямо перед тачкой Чона, еще трое перегородили дорогу справа и слева, взяв нападающих в капкан. Кажется, шум немного поутих, и Юнги рискнул приоткрыть один глаз. Ребята явно не ожидали такой слаженной подмоги, потому что отстреливались уже как-то вяло и то и дело поглядывали друг на друга, стоило ли вообще продолжать, но отступают только последние трусы, а самое главное босс не дал отмашку на прекращение. Блондин высунулся и поискал глазами Чона-старшего. «Живой», — то ли с досадой, то ли с радостью подумал. Скорее всего первое, еще не хватало переживать за этого говнюка. Говнюк, тем временем, успешно уложил троих ребят, Хосок — двоих, чем вызывали еще больший раздрай во вражеском стане. — Предлагаю сдаться, перевес явно на нашей стороне, — громко сказал Чонгук, в ответ его грубо и далеко послали, добавив пару выстрелов. — Вот дурашка, — пробормотал Юнги, — сам же себе могилу вырыл. Он на его месте делал бы ноги и поскорее, но особым умом ребята не отличались, а передать им толику разума не было никаких шансов. Еще в перебежчики запишут. Слева возле склада мелькнула тень: кажется, именно их общий знакомый с пистолетом в руке присел на корточки и прицелился в спину Чонгуку. Взгляд Юнги заметался по машине, как и мысли: «Заорать… время… броситься на парня… чревато… кинуть в него чем-нибудь…». Пальцы сами схватили зонтик и сжали на маневр древнего человека, охотящегося на мамонта. Юнги шустро перелез на водительское сиденье, открыл дверь и замахнулся. Наверное, в древности он был все же неплохим охотником, потому что зонт красиво угодил прямо в черепушку, заставив парня вскрикнуть и выронить пистолет. Юнги выскочил из машины и бросился ему наперерез. В два шага достиг и, прыгнув, повис на чужой хлипкой спине. — Отвали от меня! — рявкнул Дес, закрутившись на месте, пытаясь скинуть ношу. Они со всей дури врезались в деревянные ворота, создав много шума, и ввалились внутрь темного помещения. Парень замахал руками и нечаянно сбил парик со шляпой, которые тухлой медузой брякнулись на грязный пол, а потом, скотина такая, еще потоптался по ним. Изловчившись, скинул Юнги сверху на многострадальные волосы. И уставился в недоверчивом изумлении: — Ты… — протянул. Вот черт, как по-дурацки все вышло. Если этого идиота поймает Чон, Юнги ждут тяжелые времена, ибо проболтаться этому хлыщу раз плюнуть. И пускай у них ничего не было ни в каких из смыслов, зная крутой нрав главы Змей, головы они сложат одновременно. — Ну я! — блондин правой пяткой ткнул ему в правую коленку. Выругавшись, Дес брякнулся на пол. — Советую тебе свалить пока есть такая возможность, — буркнул Юнги, покосившись на дверь. Там уже слышались приближающиеся шаги, еще пара минут и им обоим будет жопа. Он поспешно схватил парик, помятую шляпу и, даже не поморщившись, взгромоздил обратно на голову. Жизнь так-то дороже. — А с чего такая доброта? — хмыкнул Дес, сверкнув черными дырками в передних зубах. — И вообще, я тебя искал, а ты вот к кому прибился. Да еще и в этих тряпках. Не знал, что Чон такой извращенец… — Тебе жизнь твоя совсем не дорога, да?! — злобно зашипел Юнги. — Проваливай тебе говорят! Ну! Не успели, змеи оказались шустрыми ребятами: трое вломились на склад с пушками на перевес и злобными физиономиями. Юнги мысленно застонал и выругался. Он еще раз выругался и, припадая на правую стопу, поспешил им наперерез. — Ребятушки, спасители вы мои! — запричитал, почти валясь им в ноги и тем самым закрывая обзор. Хоть бы придурку хватило ума свалить через запасной выход… —Он меня едва не убил… изверг!.. Первый парень растерялся, а второй злобно рявкнул: — Да уйди ты, дура! Мешаешься только! — Не могу! — провыл блондин, прижимая ручки к груди. — Мне тааак страшно! Как хорошо, что вы явились, меня же чуть не убииили!.. — Держи эту ненормальную, мы пока склад обыщем! — непробиваемый парень оттолкнул Юнги в сторону, отчего он некрасиво брякнулся на пол, и рванул внутрь. Второй за ним. Третий, более человеколюбивый, судя по всему, остался с Юнги и даже помог подняться, хотя физиономия его и выглядела недовольной. Минут через десять они вернулись, хмурые и еще более злые. Одновременно с ними явился и Чон-старший. — Ушел! — сплюнул хам, Чонгук мрачно осмотрелся и уставился на Юнги.Тот поежился, сглотнул и пролепетал: — Котеночек… Котеночек в два широких шага оказался рядом и больно схватил его за горло, заставив выпрямиться и встать почти на носочки. Блондин ухватился двумя руками за чужие пальцы, пытаясь их хоть немного расслабить, но куда там, хватка была железной. Чону хватило бы одного движения, чтобы свернуть его тонкую шею. — Если я узнаю, что это твоих рук дело, придушу, как цыпленка, и никто, никто, заметь, тебе не поможет, — процедил он сквозь зубы, а Юнги судорожно замотал головой, пытаясь вложить в свой взгляд всю возможную честность и чистоту. Это не он, в чем-чем, а в этом точно не виновен. Чон еще сильнее сдавил горло, а потом брезгливо разжал пальцы, Юнги же мешком рухнул на пол. Воздух с трудом поступал внутрь, а черные пятна перед глазами напоминали сумасшедший калейдоскоп. Говнюк. — Йоу, — рядом присел Хосок и осторожно коснулся его плеча. — Ты как? — Лучше не придумаешь, — заверил его Юнги, растирая шею. Следы теперь останутся, люди решат, что он полный извращенец, что хуже, Намджун тоже так решит. — Не попадайся ему под горячую руку, — Чон-младший с жалостью на него посмотрел и помог подняться. Юнги сцепил зубы, чтобы не ляпнуть то, о чем точно пожалеет потом, передернул плечами и поплелся на улицу. Равнодушно осмотрелся. Большая часть войска противника ликвидирована, хотя свои ряды тоже были немного прорежены, те же, кому посчастливилось остаться в живых, сейчас стояли на коленях со скрещёнными руками за головами. — Что делать будем? — осведомился… как там его, а, Сокджин, пистолетом махнув на поверженных врагов. — Забираем. А одного оставьте, — Чонгук нехорошо усмехнулся, — в качестве послания… Он схватил пушку и выстрелил первому в шеренге в коленную чашечку. Взвыв от боли, парень рухнул на асфальт, руками схватившись за рану. — Передашь Солу, — склонился над ним Чон, — что я пока еще добрый. Но это ненадолго. Пленников погрузили в машины, братья Чон тоже уселись в свой джип, Юнги же замешкался. Ехать с ними хотелось меньше всего, но еще меньше — телепаться в город по такой жаре. Гордость или удобства?.. И гордость, наверное, победила бы, но в этот момент Чон-старший приоткрыл окно и спросил: — Остаешься? Юнги бросил на него взгляд далёкий от дружелюбного и, задрав повыше подбородок, уселся на заднее сиденье, Хосок уже успел занять место по правую от хозяина руку. До въезда в город дорога прошла в полном молчании, Юнги мутило, и он сидел, откинув голову назад, предпочитая абстрагироваться от любого толчка машины. Говнюк остановил машину недалеко от стройрынка, прямо напротив остановки и равнодушно сказал: — Топай. Не прощаясь, Юнги вышел из машины и злобно хлопнул дверью, желая хлопнуть ею по башке хозяина машины. Помогай людям после такого. Да вертел он таких на… одном причинном месте. Джип тронулся с места и рванул вперед, следом, не сбавляя скорости, промчался остальной эскорт. Юнги проводил их хмурым взглядом и полез в карман за телефоном. Хорошо хоть деньги с собой были, он без проблем вызвал такси и добрался до дома минут за тридцать. Ввалился в прихожую и, стянув парик с головным убором, с радостью зашвырнул их на самую верхнюю вешалку. На шум вышел уже умытый и куда-то собравшийся сваливать Намджун. Скрестил руки на груди, он неодобрительно уставился на Юнги. — Что? — буркнул тот, избегая чужого взгляда. Выяснять отношения сейчас хотелось меньше всего. — Что за представление ты устроил у баре? Что это вообще было, Юнги? — Тебе понравилось? Оно соберет просто очуметь какие кассовые сборы… — Юнги! — Что «Юнги?! — ощетинился блондин. — Пока вы там держитесь за ручки и водите хоровод дружбы, меня могут прикопать в соседнем лесочке! Что еще остается делать, как не брать все в свои руки?! — Никто тебя не прикопает, — хмуро ответил брат, — Хан… — Ты куда-то спешил? — перебил брата Юнги, стягивая платье через голову. — Юнги!.. — Не волнуйся, я закрою за тобой дверь и страшным дядям открывать не буду, — он махнул ему рукой и проскользнул мимо, спеша отделаться от дурацких нотаций. А когда-то у них с Намом были такие хорошие взаимоотношения, и куда только все подевалось?