Hurly Burly

— Кис-кис-кис, — позвал ведьмак. Кот, застыв, зловеще глянул на него, прижал уши и зашипел, обнажив клыки. — Знаю, — кивнул Геральт. — Я тебя тоже не люблю. Я просто пошутил. Анджей Сапковский «Ведьмак». Маленький скомканный комок бумаги пролетел по дуге, угодил прямо в лоб и упал вниз к остальным снарядам. — Тебе заняться больше нечем? — поморщился Чон, смахнув их ладонью со стола. Суматошные дни, разборки с Волками и несколько бессонных ночей настроения не улучшали никак — Чонгук ходил хмурый, срывая недовольство на своих же, в частности, и на брате. Мутная история со складами, которые кто-то сдал копам и попытался скинуть это на одного из клана гризли, потом анонимный донос на другого виновника… В итоге шепелявая крыса ускользнула прямо из-под носа, Белый же, трусливый сукин сын, ушел в полный отказ от всего, чего только можно. — Это было простое недоразумение. Отпусти моих парней. Хан, ну на фига мне это, скажи? Понятия не имею откуда взялся тот залетный. Мы же столько лет в этом городе живем с тобой бок о бок, а наркоту я и сам не жалую, ты же знаешь. Бесстрастно слушавший до этого речь собеседника, Чонгук усмехнулся и покачал головой: — Сол, Сол… В том-то и дело, что мы столько лет друг друга знаем. Ты думаешь, я не в курсе, чем твои приторговывают в «Санрисе»? Белый заткнулся и уставился на него исподлобья. — Легкие наркотики: колеса, кислота, грибы… Окей, молодежь балуется и развлекается, не ты, так со стороны кто-то появится, а чужаки нам не нужны. Но мет и кокс… Что, больше бабла захотелось? Сколько бы тебе не предложили, учти, на моей территории такого не будет. Теперь усмехнулся Сол, нагло, вызывающе: — Твоей территории? Если слухи не врут, ты сунулся к Медведям с предложением о союзе. А не их ли сучонок сдал твои склады, а, Хан? И что, наплевав на гордость, будешь ползать в ногах у гризли? Вот оно, разговор сам потек в нужное русло. С идиотами всегда так легко иметь дело, что порой даже скучно. Глава Волков был глуп, жесток и жаден до невозможности. Единственное, что их кланы удерживало в более-менее нейтральных отношениях, так это его трусость. Чонгук весь подобрался, хотя и выглядел расслабленным, он перекрутил на мизинце печатку и скучающе произнес: — Ты очень хорошо осведомлен об этом деле. — Город маленький, все об этом только и болтают. — Да неужели? А эти «все» случайно не работают на клан Лиана? — В чем ты меня подозреваешь?!..- глава Волков фальшиво возмутился, но глаза его вильнули вправо и Чонгук убедился в своих догадках, — говорю же, понятия не имею о чём ты вообще говоришь! — Сейчас расскажу поподробнее, — пообещал он, а в следующую секунду кулак вместе с кольцом врезался в чужую скулу, заставив человека перевернуться на стуле и рухнуть на пол. — Вот теперь у вас есть нечто общее — отсутствие двух передних зубов. И да, советую поторопиться, своих парней получишь или по частям, или в обмен на нашего шепелявого друга. Выводы получались неутешительными: затевалось что-то серьезное, раз даже псины перестали считаться со старыми союзниками. Понять бы еще, кто взял их под свое крыло? Драконы или всё же Скорпионы? На кого ставить? И с какой стороны ждать удара? Чонгук выбил сигарету из пачки и закурил. — Кто-то мутит нам воду, — сказал недовольно. Хосок открыл было рот, но тут телефон издал писк и он, как кобра, одним резким движением бросился к нему. Хмурое выражение лица сменилось идиотским, потом опять нахмурилось и так по кругу. Чонгук понаблюдал за ним некоторое время, с каждой минутой почему-то начиная все больше и больше раздражаться. Хосок и раньше влюблялся, конечно, окончательно и бесповоротно примерно раза три в месяц, но весь амур сходил на нет примерно после нескольких совместно проведенных ночей. А в этот раз сколько уже длится? Чон прикинул. Недели три? Четыре? Для того, кто раньше ни одной юбки не пропускал, это ого-го-го какой прогресс. — И кто она? — полюбопытствовал с кривой улыбкой. Хо блеснул зубами. — Ангел, — пропел, блокируя телефон и засовывая его в карман штанов. — И знаешь, это лучшее, что со мной случалось за последнее время… — Помнится ты говорил тоже самое и о Каин. — Это была ошибка. — София?.. — Тоже. — И об этой, как ее… певички из «Фола»… — И эта тоже, — буркнул Хосок и вытянул шею вправо, кого-то выглядывая. — Эй, а это, случайно, не та ли странноватая племянница Чи… Пака? — Ммм?.. — Чонгук выпустил кольцо дыма и лениво обернулся — сигарета дрогнула в губах. Нечто угловатое в платье для извращенцев стояло на расстоянии метров пятидесяти, держало за ухо малого пацана и что-то строго ему выговаривало. Пацан хмурился, злился и, кажется, не особо был рад, но стоило ему дернуться и попытаться вырваться, как резкая оплеуха тут же отбила охоту шевелиться. — Точно она. Огонь, а не девка! — хохотнул Хосок. — С таким-то братом, чему удивляться. Младший бросил на него быстрый взгляд: — Ты хотел сказать «дядей». — Я сказал именно то, что хотел. — Так ты… Чонгук нехорошо усмехнулся. — Ты думаешь мои глаза на затылке? Ммм… Очень, жаль, что иногда нет. — Так и что… дальше? — спросил Хосок осторожно. Ответом было пожатие плеч, которое можно было расценивать как угодно. Чон-старший закурил и вновь уставился нечитаемым взглядом на разворачивающееся перед ними представление. Хосок пожевал губу, подумал секунды три и достал-таки телефон. Шустро настрочил сообщение и, не дожидаясь ответа, убрал его обратно. Пока не смертельно, но уж лучше держать руку на пульсе. Недалеко от них паслись еще несколько товарищей, которые топтались на месте, нерешительно поглядывая на попавшего в передрягу друга. Чонгук их знал, вся эта мелкая шпана промышляла воровством и исправно платила дань в казну их клана. Переходить им дорогу было себе дороже, но у человека, похоже, начисто отсутствовало чувство самосохранения. Наконец, пацан неохотно сунул руку в карман и, достав телефон, отдал девице. Та потрепала его по голове, отчего пацан скривился, а потом наклонилась и что-то прошептала тому на ухо. Малой побледнел, позеленел, вновь побледнел и быстро-быстро закивал головой. А потом также быстро рванул к своим и они толпой ретировались со скоростью света. Чонгуку даже стало интересно, что такое можно было сказать, чтобы напугать уличную шпану, которые и мать родную продали бы за сотку. — Йоу! — громко позвал Хосок. — Юнна! Девица обернулась, нашла их взглядом. Губы ее скривились, вяло махнув им в ответ, она медленно, словно нехотя, направилась к их столику. — День добрый, господа, — буркнула, пристраиваясь рядом с Чонгуком, видимо, чтобы не сидеть напротив и не лицезреть его рожу. Это позабавило. — Что случилось? — заботливо поинтересовался Хосок. — Тот пацан… — … увел у меня телефон. Пришлось объяснять ему, что так делать нехорошо. И вообще воровать нехорошо. — Он явно проникся, — усмехнулся глава Змей. Юнги даже не взглянул на него, лишь плечами пожал, хотя щеки его неожиданно окрасились в розовый. — Ты же в курсе, что Волки и Медведи решили заключить союз? — проникновенно шептал он на ухо пацану. — Одно мое слово и вашему штабу в бывшей колонии, о неужели ты и впрямь думал, что это секрет? Дурашка. Так вот, ему придет конец. Расформируем и отправим вас ублажать великовозрастных дядечек до конца жизни, а в тех условиях она вряд ли будет долгой. Вот ты пробовал засунуть в задницу целый кулак? По глазам вижу, что нет. А после этого сможешь и будешь радоваться, если он будет один. И не только ты, а и вся ваша шпана сопливая. Моргни, если правильно понял меня. Умница, а теперь можешь идти. И не забудь воон той пожилой мадам отдать то, что сегодня стащили у неё. — Я умею найти подход к каждому, — скромно сказал. — Кто бы сомневался, — пропел Хосок, бросив быстрый взгляд вправо. Он потянулся, схватил со стола очки и, водрузив их на нос, поднялся. — Ладно, ребятки, дела зовут. Вечером загляну, — это адресовалось уже Чону. — Был рад тебя повидать, Юнна, — он галантно поклонился и свалил. И воцарилась тишина. Юнги лениво дергал ногой, уставившись на соседний столик за которым обедало шумное семейство. Дети развлекались тем, что кидались в друг друга едой, а мать и отец пытались их утихомирить. Флер давно позабытой ностальгии мелькнул расплывчатыми образами и тут же пропал, слишком уж давно это все было. С тех пор воды утекло с мировой океан, а событий произошло столько, что хватило бы и на целый драматический роман. Лучше радоваться тому, что есть на данный момент. Правда, с радостью было тугова-то. Говорить было лень, валять дурака тем более. Весь спектакль вдруг показался таким глупым и нелепым, а сидящий напротив «котеночек» не вызывал ничего, кроме раздражения. Да и если быть честным, события на складе всё ещё ныли фантомными ощущениями на шее. В кармане завибрировал телефон, вытащив его, Юнги без особого интереса взглянул на дисплей. Намджун. — Когда ты уже возьмешься за ум? — А что не так? Я делаю всё, что ты хочешь. Занимайся плаванием. Хорошо. Никаких домашних животных. Окей. Юридический? Да пожалуйста. Что еще мне сделать, чтобы старший брат был доволен? — Не строй из меня ужасного злодея, Юнги, это все для тебя же! — Группировка тоже для меня? — Она дает тебе средства вести тот образ жизни, какой тебе нравится! Уже хотя бы за одно это можно сказать спасибо! — А я бы больше хотел, чтобы она вернула мне старшего брата… — Юнги… — Ага, закрыли тему, я понял. Он мазнул пальцем по красной иконке и сунул телефон обратно в карман платья. Поднял взгляд и вздрогнул, оказывается, все это время зеленые глаза с холодным любопытством наблюдали за ним. Юнги растянул губы в идиотской улыбке, мгновенно став похожим на человека далекого от интеллектуальной среды. — День чудесный. — Ага. — Только жарко. — Ага. Н-да… Разговор явно не клеился. Поскучав еще минут пять, он, буркнув «отлучусь на минуточку», свалил в туалет. А когда вернулся, на столике уже стояли мороженое и стакан с пузырящейся кока-колой. Хан же тянул пиво из банки. — Это мне? — спросил Юнги с глупым видом, пристраиваясь на стул. Отвечать на вопросы Чон не любил, а на идиотские так вообще, судя по всему. Блондин взял ложечку, покрутил в руках, словно позабыв для чего она вообще нужна. А затем набрал шарик и сунул в рот. Вздохнул. На самом деле, он ожидал, что по возвращению за столом вообще будет пусто и в глубине души даже очень надеялся на это, поэтому сейчас немного… растерялся, что ли?.. Давно с ним такого не было. Навешанные кем-то до этого ярлыки срывались и падали вниз, создавая странную мешанину. Он вновь вздохнул и сунул в рот еще одну ложку. Вкусно. Так они и сидели молча, занимаясь каждый своим делом. Чон тянул пиво, взглядом явно пытаясь докопаться до его, Юнги, внутренностей, пока сам Юнги поглощал мороженое, чувствуя себя глупее некуда. Идиотизм, одним словом. Теперь встать и просто уйти было некрасиво. В это можно не поверить, но его воспитывали не так, хотя и не все уроки были усвоены правильно. Покончив с мороженым и выпив колу, блондин поскучал еще минут десять, потом нерешительно взглянул на Чонгука, который почему-то никуда не торопился, а даже наоборот, вальяжно распивал вторую банку, и предложил: — Может, пройдемся? — и торопливо добавил: — До остановки такси, она на южных воротах парка. Чон опять удивил. Он посмотрел на него сквозь дым сигареты и кивнул. Вот так вот просто. У Юнги от неловкости даже ладони вспотели и он незаметно вытер их о края скатерти. По взмаху руки подошел официант, на короткое «счет», отбыл и вернулся через пять секунд с кожаной папкой в руках. Юнги по привычке сунулся в карман за деньгами, но пока копошился, Чон уже успел расплатиться и подняться. Блондин уставился на свой кошелек, почесал бровь. Достать и сунуть деньги благодетелю в карман? — Не вздумай, — словно прочитал его мысли Чонгук. — Считай это моральной компенсацией. Ну ничего себе, у кого-то даже есть зачатки совести. — Одного мороженого и колы явно маловато, — буркнул блондин, но так тихо, чтобы кое-кто не услышал, а громко воскликнул: — Да не оскудеет рука дающего! — И не обнаглеет принимающего. Юнги моргнул, поднял взгляд, но Чон уже повернулся к нему спиной и топал прочь. Ничего не оставалось, как поспешить следом. На один чоновский шаг ему приходилось делать два своих, и он, в конце концов, плюнул и шагал просто за ним, развлекаясь тем, что наступал на чужую тень: голова, рука, а тут должна быть грудь с пастью змеи… Они уже почти достигли противоположного конца парковой аллеи, когда слух резанул странный звук. — Стой! — он резко подскочил к Чонгуку и схватил того за руку, вынуждая остановиться. — Слышишь? — Что? — Пищит кто-то… — Не слышу, — равнодушно сказал он и дернул рукой, — пошли. — Да прислушайся ты! — Юнги даже очки приподнял на лоб, словно таким образом улучшался слух. — Котенок вроде… Брови нахмурены, глаза прищурены, нижняя тонкая губа прикушена… Не спуская взгляда с этой самой губы, Чонгук и не хотел, да почему-то тоже прислушался. Жарко, словно в аду, пот градом стекал по спине, а он торчал тут посреди парка и покорно искал какого-то уличного кота. Чудеса. Спустя секунд десять тоже услышал. И впрямь писк. Надрывный такой, печальный, уже не верящий ни во что. — Откуда он раздается? — блондин завертел головой. — Не пойму… Несколько минут они топтались на месте, пока Чонгук не сообразил подойти к странному сооружению, притулившемуся к стене храмового комплекса. Под деревянной крышей вниз уходил не сильно глубокий колодец, из которого и раздавался плач. Юнги с трудом протиснулся в узкую щель и заглянул внутрь. — А, вот ты где! — радостно сказал. — Сам ты отсюда вряд ли выберешься… Ага… Он озабоченно перегнулся через ограждение и осмотрел кирпичные стены. Потрогал рукой железные рейки. Сидят плотно и, в принципе, спуститься несложно. Одно «но», в платье это будет сделать затруднительно. Он вылез обратно, отряхнулся и грязным от пыли пальцем указал на колодец: — Котенок там. — Ага, — равнодушно пожал плечами Чон. — Стены — кирпичные. — Ага. — Высокие… — Ага. — Что «ага»? — сатанея переспросил он. — Раз свалился туда, пусть сам и вылезает. — Как? Он же маленький еще! — Как-нибудь. — Ты не можешь быть таким бесчувственным. — Хочешь возиться с котенком, валяй, я пошел. Юнги сцепил зубы и мысленно сделал три вдоха и три выдоха, хотя руки чесались вмазать кому-то по роже. Нет, все-таки он ошибся тогда, и как хорошо, что прозрение наступило не слишком поздно, а одну ночь, так и быть, можно подарить, как сувенир на память. — Окей, — кивнул и, подхватив полы платья, вновь полез обратно к колодцу. Чонгук с каким-то брезгливым интересом наблюдал, как сначала худое нескладное тело исчезает в щели, а за ним и тонкие бледные икры. Вот бы они там с этим котом и остались, выпав из его жизни так же неожиданно, как и появились. Прошли каких-то три недели с момента его встречи с этим недоразумением, а всё успело пойти кувырком и через задницу. Вот мало ему проблем, возись еще с котом. — Ну и хрен с тобой, скотина бесчувственная, — ворчал между тем Юнги и, включив на телефоне камеру, присматривался как бы половчее спуститься в долбанных юбках. Снять их что ли? Так потом еще за извращенца примут и конец всей конспирации. Ладно, авось сработают, как парашют. — Йоу! Ты там как, живой? Кот внизу отозваться не пожелал, лишь глаза тревожно мерцали в полумраке. — Ты меня только не кусай, хорошо? Я ж тебе помочь лезу… — бормотал он, перекинув ногу через бортик ограждения. Перехватил руки и уже собирался перекинуть вторую ногу, как его схватили за предплечье и дернули наружу. — А ну стоять, дамочка! — сурово сказал ему молодой мужик в форме охранника. — Куда это вы лезете? — Котенок там, вон в углу… Видите? Охранник перегнулся через ограждение и заглянул внутрь. — Вижу, — вздохнул. — А вам-то что? — Ну так достать бы животину, сдохнет от голода. — Ну сдохнет и сдохнет, их здесь каждое лето столько разводится, всех не спасешь. — Вас как зовут? — ласково спросил Юнги. — Ихвон. — Так вот дорогой Ихвон, идите туда, куда шли, — процедил он, сделав попытку вырваться из хватки, но пальцы держали крепко. Охранник Ихвон несколько минут мозолил его взглядом, а потом еще раз вздохнул: — Брысь отсюда, я сам полезу. Если с вами что-то случится, мне начальство башку открутит. Юнги шустро перелез обратно, мужик посторонился, выпуская, а потом полез на его место. — Вам посветить? — Нет, не надо. Иди сюда малой… Ай! Маленький паршивец, больно же! Кусается зараза! — За холку, за холку его держите! Кто-то вдруг схватил его за бока и наглым образом потащил наружу. — Уйди, — буркнул Чонгук, протискиваясь мимо с него с веткой в руках. — На, сунь ему в зубы, — громко сказал уже охраннику и кинул ветку вниз. Через секунд пять перехватил за холку чумазое нечто и вытащил наружу. А потом стянул футболку и замотал по самые уши. Существо недовольно пискнуло пару раз сквозь зубы и заткнулось. — Держи, — Чон сунул сверток в руки растерянного Юнги. — Нянчись. — Спасибо, — пробормотал блондин, таращась на голый торс и пасть змеи. — Ты не ушел… Чонгук ничего не ответил, отряхивая свои светлые джинсы. — Всё? Все спасены, все живы? — проворчал Ихвон, появляясь снаружи. Он тоже отряхнулся, поправил воротник рубашки и подошел к Юнги. — Боевой звереныш. И что теперь? — Домой заберем, маленький же еще, потом пристроим кому. — Ну-ну, — хмыкнул охранник. — Ладно, ребятки, больше сами инициативу не проявляйте. Там вон видите камеры? Вам-то может ничего, а нас и посадить могут коли с вами что приключится. — Больше не будем, — пискнул Юнги голосом красной шапочки. — Доброго вам дня, — мужик еще раз поправил рабочую рубашку, помахал зверю и потопал прочь. Юнги заглянул в сверток, из недр которого торчали перепугано-недоверчивые голубые глаза. Мордаха вся грязная, в пыли и паутине, ветка все еще торчала в плотно сжатых челюстях. Малой сражался не на жизнь, а на смерть. — Привет, — сказал зверю и осторожно погладил того по гладкому лбу. — Какой ты красивый. — Думаю он жрать хочет, — влез Чонгук. — Потопали давай. Когда тот удалился на приличное расстояние, Юнги посмотрел на кота, улыбнулся и подмигнул ему: — Видишь, зверь? Не всё ещё потеряно тут. *** Ветер развевал волосы, обдувая лицо горячим воздухом, кот затих в руках и, кажется, посапывал в две дырки. Чонгук задумчиво курил, выставив локоть в открытое окно. Идиллия просто. И как Юнги угораздило стать ее частью? Магия какая-то. «Садись», брошенное скорее устало, нежели раздраженно, и вот он покорно залазит в салон чоновской тачки. И не хотел же, вот честное слово, даже руку поднял, чтобы привлечь внимание таксиста, но Чон просто сказал «садись», а Юнги просто взял и сел. Это чем-нибудь лечится?.. Надо бы проверить квартиру главы клана Змей на момент обнаружения там его куклы вуду. Это бы все объяснило и примирило с теми глупостями, что Юнги творил попадая на орбиту Чона. Лучи закатного солнца запрыгивали на лобовое стекло и разбегались по сторонам, перекрашивая предметы в сочный апельсиновый цвет. Это лето было до ужаса жарким. Странным. И абсолютно непредсказуемым. Юнги бросил косой взгляд влево, зацепившись за чужой профиль. Верхняя часть лица утопала в тени, а пухлые губы, обхватившие фильтр сигареты, и подбородок, заросший темной щетиной, оказались в плену у света. Вообще, выглядел Чон сонным и уставшим, видимо, разборки между кланами давались нелегко. Чимин что-то там говорил по этому поводу, но Юнги как раз наткнулся на статью в гугле «А вдруг вы инопланетянин?» и слушал его уже в пол уха. — Долго будешь таращиться? — нарушил Чон тишину. — Знаешь, я, наверное, поня… поняла в чем всё дело, — заявил он с таким серьезным лицом, что Чон невольно на него покосился. Юнги выдержал паузу, покусал губы, словно раздумывая стоит ли продолжать такой важный разговор, и только затем сказал: — Я родилась не под тем знаком зодиака. Чонгук фыркнул, заглотив дыма больше положенного. Легкие обожгло, и он закашлялся. — Интересная мысль, — секунд десять спустя заметил, когда смог говорить. — И в чем же именно проблема? — Ты смеешься? — блондин с подозрением к нему присмотрелся. — Нисколько, — заверили его, что только укрепило уверенность в насмешке, но выговориться ох как хотелось, тем более, не часто люди выслушивали всё то, что он нес. Как там? Memento mori? А не, не то. Хотя, это выражение актуально для любого случая. — Вот смотри, я родилась на стыке между Козерогом и Водолеем. Один ищет стабильности и обычных человеческих радостей, а задницу второго вечно тянет на дурацких людей и не менее дурацкие приключения, хотя и знает, чем все чревато. Постоянные американские горки какие-то… — Считаешь дело именно в этом? — Сто процентов! Нет бы родиться Львом или Скорпионом… Ты вот кто? — Без понятия, — ответил Чон и не соврал, такого рода вопросы его не интересовали… ммм… дайте подумать. А, никогда. — Когда у тебя день рождения? — Двадцатого октября. — Весы, значит… — задумчиво протянул блондин и печально вздохнул. — Мы идеально друг другу подходим. — Но… — Что «но»? — Ты так не думаешь, — интонации не были вопросительными. Юнги с кислым выражением поерзал-поерзал, поправил юбку, собравшуюся складками на коленях и все же решился, раз уж пока кто-то был так добр, что отвечал на идиотские вопросы. — Почему оружие? — спросил он и торопливо добавил: — Насколько я знаю оба наших клана против иметь дела с наркотиками, но оружие… Это же… Ничем не лучше. Так же убивает и так же калечит человеческие жизни. — Люди понимают только язык силы. — А если оно в руках у психа? И этот самый псих пристрелил бы твоего друга или… семью? Чон сделал последнюю затяжку и, выкинув бычок, закрыл окно. Машина плавно съехала с автобана, встала на светофоре. Им загорелся красный. — Ищешь справедливости? — хмыкнул Чон, почесав щеку. — Дурацкое занятие. Мир таков, каков есть, прими это и успокойся. — То есть тебе абсолютно все равно, кому ты продаешь оружие? — Мне требовать от них отчеты? — Хотя бы для начала… — пробормотал сам не понимающий почему так расстроился Юнги. Загорелся зеленый и они тронулись с места. Впереди замаячил знакомый угловой магазин с огромной вывеской во всю стену. — Высади за перекрестком, — попросил блондин, прижав к груди сверток с котом. Там он уже сам доберется, вызовет такси или на автобусе прокатится на худой конец. Чонгук то ли не расслышал, то ли еще что, но джип проскочил на зеленый через светофор и, свернув направо, въехал в знакомый двор. Кот же, почувствовав остановку, рискнул высунуть наружу часть мордахи. — Симпатяга, — неожиданно ухмыльнулся Чон, указательным пальцем дернув того за ухо. Кот подумал, подумал и шикнул недовольно. — Заберу кое-что из дома и подкину тебя в бар. Юнги пожал плечами. Окей, в бар так в бар, ему же проще. — У тебя есть сосиски или консервы какие? — Не знаю, — глава Змей достал ключи из зажигания и, зевнув, вылез из джипа. — Посмотри в холодильнике, если хочешь. В холодильнике оказалось пусто. Они с котом недовольно заглянули внутрь, но кроме пива и сушеной рыбы больше ничего не нашли. — Чем он тут вообще питается? — проворчал Юнги, бухаясь на диван. Откинулся на мягкие подушки, глаза почему-то слипались, хотя скорее всего это из-за духоты. Хозяин квартиры шерудил чем-то в спальне, но сколько блондин не прислушивался, так и не понял, что он там делает. Голова невольно скатывалась на подушки, он вздрагивал, сонно моргал, а потом опять клонился все ниже и ниже, пока мягкие объятия сна не приняли его окончательно. *** Неясный шорох заставил оторвать голову от подушки и сонно вытаращиться перед собой. Комнату заливал лунный свет, создавая впечатление, словно окружающие предметы пришли из параллельного мира. Всё выглядело знакомым и чужим одновременно. Куда его задницу занесло на этот раз? Пока он дрых, кто-то успел включить кондиционер и накинуть на Юнги плед. Внизу что-то закопошилось, блондин опустил взгляд. Плед сполз и на него уставились два сонных глаза. Несколько секунд они втыкали друг на друга, пока кот не напрягся и не выскользнул из кокона, шустро устремляясь куда-то на пол. Юнги зевнул и почесал грудь. Надо же как его вырубило. Где-то в соседней комнате послышались приглушённые голоса и негромкий смех. Закутавшись в плед по самую макушку, он выполз на кухню, где оба Чона сидели возле распахнутого окна и душевно распивали пиво. При его появлении разговор невольно умолк. — Вечер в хату, — вновь зевнул Юнги, глаза все еще слипались и он с трудом держал их открытыми. — Кот уполз под диван, а я водички попить. — Может пивка? — Хосок кивнул на полупустой пак, что стоял на столе. — Не… водички… — блондин пару минут тупил, пытаясь сообразить что и где стоит. В этот момент ему под нос сунули полную чашку воды. Буркнув «благодарю», он принял ее и осушил в несколько глотков. Поставил посудину в мойку и, волоча плед по полу, поплёлся обратно в гостиную на диван. — Ни слова, — тут же покачал головой Чонгук, перехватив взгляд брата. Хосок захлопнул рот и лишь хмыкнул. Многозначительно так хмыкнул, чтобы один хладнокровный говнюк понял, что все-то про него другим ясно и нечего строить из себя железного дровосека. — Думаешь, у меня глаза на затылке? — все же спросил ехидно. — Мне неинтересно, что ты там думаешь. — Зато я теперь понял, отчего ты тогда так разозлился, — Хосок точным броском швырнул пустую банку в урну. — Передай мне пиво.