Совместная трапеза

      — Что ж, странные вкусы у тебя во всех отраслях, как я понимаю, — усмехается Люмин, откидывая мокрое от рук полотенце на спинку стула. На запястье красуется красный след от веревки, но мечница быстро прикрывает его рукавом.       Она снимает заколки, позволяя прядям беспорядочно спадать на лицо, и улыбается, сдерживая смешок. Хэйдзо смотрит на еду с искренним восхищением. Хотя... как на еду. Жаренное месиво скорее. Мясо с овощами, приготовленные хоть и качественно, с душой, но обильно смазанные маслом и обжаренные до золотистой корочки, граничащей с подгорелым. Нет, это не Люмин проворонила момент, когда нужно было снять еду со сковороды, а один очень дотошный детектив, который обнимал её всё время за талию и указывал, что и когда надо переворачивать и снимать. Пусть после пары оплеух он от тела отстал наконец, однако своими комментариями всё равно задалбливал.       Хотя сейчас, смотря, как с упоением ест Хэйдзо, Люмин готова простить ему все выходки. Такое довольное выражение лица редко можно увидеть. Чуть ли не мыча от удовольствия, Хэйдзо вытирает наигранную слезу.       — Люмин, — путешественница отвлекается от Паймон, внезапно прилетевшей на запах еды, — выходи за меня.       Маленькая феечка давится шашлычком, пока её подруга еле сдерживает смех.       — Неужели вы так говорите каждому человеку, что готовит для вас еду, Сиканоин Хэйдзо? — Люмин расплывается в улыбке и щёлкает детектива по носу. Стол небольшой, так что с противоположной стороны достать до собеседника ничего не стоит.       — Нет, я так говорю только обворожительным путешественницам с прекрасными навыками готовки, — он насаживает очередной кусок мяса на вилку и тянет его ко рту Люмин. Та послушно открывает рот, пробуя. Для неё слишком жирно, но есть можно.       — Паймон ничего не понимает, — фыркает феечка и, забрав с собой ещё несколько шашлычков, сделанных специально для неё, вылетает на улицу.       Люмин смеётся, после чего встаёт из-за стола, чтобы взять свою порцию более «нормальной» еды. Курочка, свежие помидоры, немного жаренной картошки и вуаля — прекрасный сытный обед готов. Люмин усмехается, когда Хэйдзо бросает заинтересованный взгляд на порцию мечницы.       — Только не говори, что у меня появилась вторая Паймон, — на всякий случай путешественница пододвигает тарелку поближе.       — Ой, да ну тебя, будто я буду из чужой тарелки еду брать, — отмахивается Хэйдзо, однако глаза подозрительно сверкают, когда взор его падает на куриную грудку.       — Сказал мне человек, что постоянно берет мою провизию.       — Я не виноват, что ты всегда находишь такие сложные загадки, а мне потом аж соображать нечем, — дуется детектив, вспоминая их недавние похождения. — И вообще, путь к сердцу мужчины лежит через желудок!       — Мне уже начинать вскрытие? — ещё неубранный кухонный нож на расстоянии пары сантиметров от руки Люмин начинает потихоньку становиться холодным оружием в глазах Хэйдзо.       Вздох и детектив обречённо опускает глаза в свою тарелку, так и не посягнув на чужую курочку. Такую вкусную. Наверно. Сейчас он выглядит как котёнок, которому не дали обещанную вкусняшку. Люмин на секунду становится совестно, однако, вспоминая, сколько съел этот «котёнок» до этого (а съел он ого-го как!), это чувство проходит. Иногда и правда кажется, что путешественница прокармливает двух Паймон.       Люмин погружается в свои мысли и возвращается в реальность только когда слышит звук воды. Хэйдзо уже убирает за собой, напевая какую-то мелодию. Мечница усмехается и в следующую секунду уже стоит рядом.       — Опять сладости прихомячиваешь, — заметив палочки от данго на раковине, шепчет Люмин. Лёгкий поцелуй в шею заставляет его покрыться мурашками и это довольно сильно отвлекает от мытья посуды.       — Это для того, чтобы я мог тебя поцеловать и ты не жаловалась на запах жаренного, — оправдывается Хэйдзо и поворачивает голову.       Лёгкий поцелуй, похожий скорее на детский чмок, даёт мотивацию закончить побыстрее. Теперь уже его обнимают за талию, положив голову на плечо. Люмин даже прикрывает глаза от такой спокойной обстановки. Шум воды прекращается и Путешественница оперативно запускает руку под футболку, царапая нежные бока. По телу вновь проходится дрожь, а внезапный укус в шею лишь усугубляет ситуацию.       — Чёрт возьми, Люми, — очередной рваный выдох вырывается непроизвольно, когда Люмин, явно дразня, слегка оттягивает и резко отпускает резинку штанов, после чего раздается характерный хлопок. — Хватит.       — Не хватит, — усмехается путешественница, закидывая себе в рот конфету. Где она её нашла — Хэйдзо без понятия, однако это и неважно, учитывая, как она сейчас старается соблазнить его.       — Если не успокоишься, — детектив резко переходит на шёпот и незамедлительно разворачивается, встречаясь с Люмин лицом к лицу, — кого-то возьмут прямо на столе.       — Какие угрозы, — самодовольная ухмылка говорит сама за себя, медленно выводя из себя. Будто так и кричит: «ну, неужели слабо?» Только вот есть одно «но».       — Если бы не Тома, то я бы с радостью на вас отыгрался, моя любимая путешественница, — он заправляет чужую прядь за ухо, однако рука по итогу обхватывает плечо Люмин.       Ладонь, пусть и немного загрубевшая от путешествий с мечом, нежно надавливает на пах, а позже чуть смелее обхватывает его. Губы же проходят по шее дорожкой поцелуев, изредка прикусывая нежную кожу. Хэйдзо сдавленно стонет и тут же прикусывает губу. Нельзя.       — Вот ты специально? — и вновь рука сжимает член, проводя вверх-вниз. В этот раз стон сдержать сложнее.       — Он лишь осматривает сооружения снаружи, даже не в доме, что же ты так смущаешься, — в этот раз Люмин целует Хэйдзо, как бы говоря: «успокойся». — Тем более, он на дальнем острове и уйдёт как только всё рассмотрит, ведь я сказала меня не беспокоить, — она лучезарно улыбается, отчего детективу и правда становится спокойней. Паймон на улице, скорее даже с Томой. Стесняться некого.       Когда осознание этого факта полностью укореняется в голове, Люмин уже была прижата к стене неподалёку от раковины. Хэйдзо неспеша проводит пальцами по внутренней стороне бедра, раздразнивая, как и она его только что, а Люмин приподнимает ногу и с помощью руки Хэйдзо фиксирует её на его талии. Немного странная поза, которую вскоре приходится сменить уже после пары толчков.       Спонтанно, но так хорошо. Люмин жмурится, стонет от каждого резкого действия, то кусая плечи Хэйдзо, то царапая ему спину даже через ткань футболки. Хочется обессиленно упасть на пол, ноги совершенно не держат и не хотят держать свою хозяйку от слова совсем. Хотя и детектив находится почти в таком же состоянии. Затуманенный взгляд проходится по голым бёдрам. Люмин обессиленно упирается руками в грудь Хэйдзо, из-за чего тот на секунду замирает, а затем медленно выходит. Секс прекращается так же спонтанно, как и начался.       Поцелуй в лоб дарит какое-то спокойствие, и Люмин со спокойной душой скатывается вниз по стене. За ней обеспокоенно спускается детектив, наскоро натянув белье и шорты, но по итогу лишь кладёт голову ей на плечо, убедившись в более-менее нормальном самочувствии своей путешественницы. Воцарившуюся тишину разбавляет лишь шум животных с улицы.       — Хочу чай, — Люмин жмурится, когда получает поцелуй в щеку, но продолжает, — дай я встану.       Укус в плечо служит отрицательным ответом, из-за чего путешественнице приходится использовать немного силы анемо, чтобы отогнать от себя хоть и любимого, но иногда надоедливого детектива.       — Ты так жестока со мной! — голос звучит уж слишком наиграно, от чего Люмин усмехается. Она просто подула лёгким ветерком в лицо, пусть и немного резко.       — Это вы жестоки со мной, когда связываете и забываете развязать, — недавний инцидент пристыжает юношу, отчего тот отводит взгляд. След на руке ещё «сияет».       — Я развязал тебя спустя пять минут, — это и правда так, но мечница не может не упустить возможности подтрунивать. Да и последствия всё равно остались от слишком крепкого бондажа.       Вдох, выдох, лёгкий поцелуй. Люмин поправляет задравшийся подол платья и улыбается. Всё же с детективом так спокойно, что хочется дремать.       — Попьем чаю и немного поспим? — голос звучит по-детски задорно, от чего Хэйдзо не может сдержать улыбки.       — Попьем чаю и немного поспим, — и очередной лёгкий поцелуй.       Вскоре закипает чайник, ароматный напиток заставляет ещё сильнее расслабиться, а сладости лишь сильнее «добивают». Хочется лечь и ничего не делать. Так и поступили Люмин и Хэйдзо, задремав в своей комнате на втором этаже.