Дом — это для слабаков

– Я думала, что щупальца должны быть склизкими и неприемлемыми для жеребят! – закричала Скуталу. – Ну, у нас тут все неприемлемо для жеребят. В конце концов, оно тебя убивает, – Никто поежился. – Почему ты мне не помогаешь?! – Итак, для начала, нам действительно нужно будет как-нибудь поговорить об этой самой “помощи”, – начал возражать жеребец. – Никто, – прорычала пегаска. Большой, обычно бездомный жеребец-пегас небрежно отодвинул плавающий у него над головой череп и взглянул на нечестивый свет, исходящий из средоточия твари. Он нахмурился, это был не один из его любимых старших богов. Никто не мог смириться с тем, что его убьет какое-то случайное древнее существо, о котором он ничего не знает. Это скучно и жалко. Жеребец видел, как Скуталу бросила на него угрожающий взгляд, слегка наклонив голову влево, чтобы увернуться от пытавшегося пронзить ее щупальца с гигантским шипом на конце. Никто был очень высоким жеребцом с белой шерстью, с небольшими следами коричневой земли из-за того, что он валялся на газоне перед замком Твайлайт Спаркл. Его грива была цвета бледного гелиотропа... – ЭТО НЕ НАСТОЯЩИЙ ЦВЕТ, ИДИОТ! А ЕЩЕ ПРЕКРАТИ СВОИ МОНОЛО... А-А-А! – Скуталу кричала, скользя вниз по осыпающейся стене, успешно избежав смерти. – Я тебя уверяю, что это самый настоящий цве... – Я ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ! – Это самый настоя... – ЧТО? – ЕКЧОЛАП АН КОНЕСОРОП ЙЫВЕЖНАРО ЙИКЬНЕЛАМ, ОНЙОКОПС ЙОТС, ОГОНЧЕВДЕРП ЯМИ ОВ. ИМАЦЬЛАПУЩ И АДЙЭЛУК МОСУКВ ОС СУТКАК ЙЫНСАРК ЙИКСТНАГИГ В ОТУНУСАЗ ЕИНАНЗОС ЕОМ УМЕЧОП? – Что? – Скуталу передразнила саму себя. – Он назвал тебя поросенком на палочке. – ЧТО? – Я говорю... – НЕТ, Я СЛЫШАЛА ТЕБЯ В ЭТОТ РАЗ, КАКОГО ФИ... Никто наблюдал, как потолок рухнул на пегаску. – Слава Создателю, – вздохнул жеребец. Никто был известен как местный бомж, которого избегала большая часть Понивилля, самый ненавистный гражданин принцессы Твайлайт, странный не-папа Скуталу, богиня солнца, любимая всей Эквестрией, любимый учитель принцессы Твайлайт и странная не-мама Скуталу. Самое главное, что он/она был ее другом. Селестия, вернее, Никто вздохнул и начал прыгать через ямы с лавой, о которых он до сих пор не подозревал. Потом он вспомнил, что у него есть крылья. Жеребец подлетел к тому месту, где стояла Скуталу, и небрежно отбросил несколько кусков крыши в сторону монстра. Под обломками в узкой нише пряталась пегаска. – Эй, Скуталу. – Ну, наконец-то, давай... – Эй, Скуталу. – Что? – Эй, Скуталу. – ...чего. – Угадай, как я тебя спас? – Ох, – пегаска закатила глаза и подпрыгнула в воздух, уклоняясь от просвистевшего щупальца. – Я прилетел сюда на своих крыльях. Ну знаешь, на этих штуках, которые... Гигантское щупальце рухнуло на жеребца, вбив его в землю. – Спасибо, – монотонно поблагодарила Скуталу. – МОТЭ БО ЙАНИМОПУ ЕН. – Хватит валять дурака, пошли! – пегаска потыкала Никто. Нет ответа. – Никто? – Скуталу нахмурилась и увернулась от призрака. Жеребец обмочился. – Эм-м-м, – пегаска пораженно уставилась на величественного божественного принца. Скуталу была маленьким оранжевым летуном с пурпурной гривой. На спине у нее было лишь два... – Ты что, читаешь монолог о том, что ты цыпленок? – спросил Никто. – Что? Нет, я... Да, это монолог, – пегаска моргнула. – Кстати, как ты себя чувствуешь? – А что? – жеребец удивленно вздернул бровь. – Разве ты только что не был... Скуталу посмотрела вниз и увидела Никто, лежащего без сознания на полу, и Ни... э-э-э и никого рядом с собой. – Ага, – пегаска нахмурилась. – Я ЕН ЛЫБ ОТЭ ЗАР ТОТЭ АН. – О, точно! Старший бог, просто спятил, – Скуталу вздохнула с облегчением. – ЬСУШАЛГОС ТУТ. Пегаска схватила жеребца за крыло и грубо потащила его в противоположном направлении от жуткой мерзости. – Не волнуйся, Никто, я доставлю нас в безопасное место... Щупальце швырнуло жеребца через всю комнату и впечатало в стену. Скуталу скривилась. – НЕТ, ПРАВДА ЧТО ЛИ? МЫ НАХОДИМСЯ В ПОДВАЛЕ МОЕГО ДОМА, ПОЧЕМУ НИКТО ЕЩЕ НЕ УСЛЫШАЛ, ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! – пегаска закричала в сторону потолка. – Я не знаю, что делать с этой фигней, – Свити Белль пожала плечами. Скуталу посмотрела на вход в подвал. – Какого се... Как долго ты уже там? – Последние два часа, – спокойно ответила единорожка. Скуталу вздохнула, похоже, ей придется делать все самой. Скуталу была известна как местная бездомная, которую избегала большая часть Понивилля, первый жеребенок в классе, который всегда создавал проблемы, слишком упрямый и гордый, чтобы жить с кем-либо из своих друзей, отважный жеребенок, который шныряет по Кантерлотскому замку, первый жеребенок в классе, который всегда ввязывается в неприятности, как только их видит, и вынужденная жить в доме принцессы. По крайней мере, это история, которую она рассказывает другим. И что более важно, чем все перечисленное, она друг Никто. Взлетев в воздух, Скуталу перемахнула через потолочную балку и сделала идеальное сальто, прежде чем врезаться в стену. – Если тебе от этого станет легче, то ты выглядела действительно классно в течение примерно двух секунд, – прокомментировала Свити Белль. Пегаска вздрогнула, когда щупальце готово было раздавить ее, но луч яркого света вонзился в монстра снизу, выкинув его из подвала на улицы Понивилля. – Я не думаю, что в этом году мы будем ставить украшения к Ночи Кошмаров, – Селестия фыркнула и снова превратилась в Никто. – Агась, мне тоже больше не хочется собирать конфеты, – Скуталу хмыкнула, заставляя себя встать с пола. – Кроме того, похоже, что город сейчас немного занят. – А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – УТЬЛУ ЮУТСАК Я, АМИТЛОВС ИТИГГИВС! – Хочешь остаться дома и рассказывать страшные истории? – спросил Никто. – Ладно! – пегаска запрыгнула ему на спину. – ТОЛЬКО НЕ БОЛЬНИЦУ! – раздалось с улицы. Жеребец замолчал. – ...вероятно, в этой истории есть две стороны, – и он потрусил наверх.