In A Bind

Нилу никогда не позволяли быть тем, кем он был, пока он был в бегах со своей матерью. Ему никогда не позволяли быть Нилом, или даже Алексом, или Стефаном, или Крисом. Он всегда был Софи, или Ребеккой, или Эшли. Как бы сильно он ни ненавидел то, что его мать ушла, это означало, что он наконец-то может стать самим собой. Или настолько самим собой, насколько он мог быть, притворяясь кем-то другим. Он сменил пол вместе со своим именем в новом удостоверении личности, нашел врача, который назначил ему терапию, постригся и купил свой первый биндер. Дела шли на лад. Но он недооценил среднюю школу. Он недооценил общественные туалеты и раздевалки, а больше всего - Экси. Он не думал об этом раньше, но он не должен был носить свой биндер во время тренировки или более 8 часов в день. Присоединение к команде экси нарушило оба этих правила. Если только ему просто не снять биндер, но об этом не может быть и речи. Это было тяжело. Но он не мог отказаться от экси. Об этом тоже не могло быть и речи. Так что его единственным выбором было страдать. И он страдал. Переодеться в его экипировку и униформу не составило труда. Он бы все равно пошел в кабинку, чтобы скрыть шрамы, покрывающие его торс. Это была игра, которая оказалась проблемой. Нил и раньше играл, но на другой позиции. Он не снимал биндер в здании школы с тех пор, как приехал месяц назад. Но сегодня, по какой-то причине, все было по-другому. Может быть, это было связано с игрой на новой позиции, может быть, это было потому, что он все еще не привык носить биндер, но, какова бы ни была причина, Нил не мог дышать. Он двинулся, чтобы бросить мяч к воротам, когда внезапный вдох и спотыкание заставили мяч безвредно выкатиться из его ракетки на пол корта. Кевин сразу же начал кричать на него, но Нил не мог понять ни слова из того, что он говорил. Он был слишком сосредоточен на том, как сильно болят его ребра. Каждого вдоха воздуха было недостаточно, чтобы наполнить его легкие, и Нил поморщился, когда его колени коснулись твердой земли. Он прижал руку к груди, пальцы отчаянно теребили биндер через рубашку, пытаясь оторвать ее от себя. Еще несколько рывков, и Нил был в полной панике. Он не мог дышать, ему было больно, и он чувствовал себя в ловушке. Это было худшее сочетание для него. Он почувствовал, как чья-то рука коснулась его затылка, и тут же отдернулась от него. Рука отступила, но голос все еще звучал у его уха: — Прекрати это. Если бы Нил был в состоянии, он бы закатил глаза, но все, что он смог выдавить, это тихое хныканье. — Что случилось? — спросил голос, глубокий и ровный. — Я… — выдохнул Нил, — я не могу дышать. — Ты можешь. Просто делай глубокие вдохи. Ты - Нил Джостен. Ты учишься в средней школе Пальметто. Ты находишься на корте экси. — Нет, я… — Нил был бы раздражен, если бы мог думать о чем-нибудь, кроме своего биндера, — я буквально не могу дышать. Голос умолк. Затем: — Я собираюсь помочь тебе подняться, да или нет? — Да, — Нил быстро кивнул. Как только он встал на ноги, его вывели с корта, сгорбленного, с затуманенным зрением, но идущего. Когда они добрались до раздевалки, тело, принадлежащее голосу, усадило его на скамейку. Нил наконец поднял глаза и увидел, что его помощником был не кто иной, как Эндрю Миньярд. Он нахмурил брови, но у него не было времени думать об этом прямо сейчас. Ему нужно было снять эту штуку. — Нил, мне нужно, чтобы ты выслушал меня, — Эндрю посмотрел ему прямо в глаза. — Ты носишь биндер? Нил замер. Он почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я просто хотел начать все сначала. Быть самим собой где-то в новом месте. Теперь все пошло прахом. Нил зажмурился, закрыл лицо руками и кивнул. Эндрю устало вздохнул. — Тебе нужно его снять. Сейчас же. Нил снова кивнул и стянул рубашку через голову, прежде чем потерял самообладание. Но когда он попытался снять свой биндер, его пальцы слишком сильно дрожали от приступа паники, а руки дрожали от слишком частого использования на корте. Он не мог этого сделать. Униженный, он посмотрел на свои ноги, опустив руки. — Помоги мне. Удивительно, но Эндрю немедленно пришел ему на помощь, и Нил в мгновение ока снова оказался в своей рубашке. Его ребра все еще болели, как будто их вынули по отдельности и пропустили через стиральную машину, но он мог дышать. И это было все, что его сейчас волновало. — Спасибо, — сказал Нил. Эндрю отмахнулся от этого. — Как долго ты носишь это сегодня? Нил пожал плечами. — С сегодняшнего утра. — Нил, — голос Эндрю был жестким. Нил посмотрел на него, немного удивленный. — Это больше десяти часов. Ты знаешь, как долго ты должен носить биндер? Нил поковырял свои ногти и снова опустил взгляд. — Восемь часов. — Восемь часов - самое большое, что ты можешь позволить в день. И не тогда, когда ты тренируешься. — Но- — Ах, — Эндрю поднял палец, — является ли твоя кривая обучения горизонтальной линией? Неужели ты ничему не научился из этого опыта? — Я знаю, это просто… — Нил был так осторожен. — Как ты узнал? — Кевин занимался тем же дерьмом до того, как я добрался до него. — Кевин?… — глаза Нила расширились. — Да. Это ни для кого не секрет, но если ты будешь болтать об этом людям… Взгляд Эндрю был тверже бетонной стены. Нилу не нужно было слышать, что он сделает. — Понял. Нил оглядел раздевалку: — Ну, мы должны вернуться к тренировкам… — Тренировка закончилась, — сказал Эндрю. Нил недоверчиво посмотрел на него. — Нет, это не так, у нас есть еще час… — Она закончена для тебя. Слова Эндрю прозвучали окончательно, и Нил почувствовал, что слишком устал, чтобы спорить. К тому же, у него действительно болели ребра. — Хорошо.

***

На следующий день, когда Нил вошел в школу, на него было направлено много взглядов. Он предположил, что этого следовало ожидать, поскольку он вошел с сильно ушибленной щекой, разбитой губой и множеством бинтов на руках. — Что с тобой случилось? — спросил Ники, когда Нил сел за их обеденный стол несколько часов спустя. Нил только пожал плечами. В его голове мелькали кулаки и ножи, а в ушах звенело от оскорблений, брошенных в его адрес. Но он сказал только: — Ты должен увидеть других ребят. Аарон фыркнул, хотя Нил не знал, было ли это от его слов или от его глупости. — Кто? — Эндрю пристально посмотрел на него через стол. Нил серьезно посмотрел на него в ответ. — Никого важного. Это было правдой. Парни, которые устроили ему засаду за зданием школы, не были людьми его отца. Они были просто нетерпимыми школьниками, которые думали, что это забавно - резать людей, которые отличались от них. Маленькие подающие надежды социопаты. Эндрю сразу же опустил это. Но он вытащил его с собой на улицу после школы, чтобы покурить за зданием. Это было как раз то место, где на Нила напали, так что он немного нервничал. Он огляделся, вероятно, немного больше, чем требовалось, но запах сигареты Эндрю, когда он закурил, сразу же успокоил его. Он прислонился к стене и глубоко вздохнул, чувствуя, как табачный дым заполняет его легкие. Эндрю странно посмотрел на него, но перешел к сути дела. — Дай мне посмотреть. Нил на секунду растерялся, пока Эндрю не указал на бинты на его руках. Нил прикусил губу, но протянул Эндрю руку, чтобы тот взял ее. Эндрю крепко схватил его и развязал бинты. Нил наблюдал, как его брови сошлись вместе, когда он осмотрел разбросанные там порезы. — Все не так уж плохо, — поспешно сказал Нил. Эндрю смотрел еще некоторое время, прежде чем снова наложить повязку. Затем он перевел взгляд на лицо Нила. Он повторил свой вопрос. — Кто? — Только Рико и его лакеи. — вздохнул Нил. Эндрю кивнул и отпустил руку Нила. Нил взглянул на него, а затем выхватил сигарету из пальцев Эндрю и затянулся сам. Эндрю с минуту смотрел на него, а потом просто достал из кармана еще одну сигарету и закурил. — Наркоман.

***

На следующий день Рико и его друзей таинственным образом не оказалось в школе. На самом деле, их не было еще и на следующей неделе. А когда они вернулись, то посмотрели на Нила со страхом в глазах. Нил холодно улыбнулся им. Они разбежались. Эта резкая улыбка превратилась во что-то мягкое, когда он отвернулся, и она оставалась там до конца дня.