Система хранителей миров

Разразившаяся громом попсовая мелодия вырвала Цунь Мэй из царства сна. Сонно моргая, она медленно просыпалась, а потом резко откинула одеяло и села. — Доброе утро, Инь Инь! — сладко зевнула она. — Доброе утро, Мэй Мэй! Сегодня прекрасный день! — ответил ей голосовой помощник. Цунь Мэй опустила голые ноги на белый пушистый ковер, чей ворс был настолько длинным, что тут же окутал их, словно облачко. Встав с кровати, она аккуратно застелила одеяло, поправила подушку и посадила у стены огромного плюшевого медведя, с которым имела привычку спать в обнимку. Его бежевая шерсть уже свалялась местами, но Цунь Мэй и не думала с этим что-то делать, это была одна из немногих вещей, что напоминала о доме. Осмотрев кровать и удовлетворенно улыбнувшись, она пошла в ванную комнату и сразу забралась в душевую кабину. Лежать в ванной с пеной и ароматическими маслами ей нравилось намного больше, но слишком высок был шанс, что она снова уснет. Простояв под горячем душем не меньше получаса и только в конце включив прохладную воду, чтобы хоть немного взбодриться, Цунь Мэй вышла из душевой кабины и встала перед огромным зеркалом, отражающим ее в полный рост. Невысокая, чуть полноватая фигура, короткие ноги, круглое лицо с ямочками на щеках и узкие глаза. Не слишком густые волосы длиной чуть ниже плеч завершали образ настоящей Цунь Мэй. Она стояла и критически рассматривала себя в зеркале — это было частью ее ежедневного ритуала. У каждого из них были свои способы не потерять связь с реальностью. У нее был такой — видеть себя каждое утро настоящей. Неидеальной. Это напоминало, что она все еще живой человек. Закончив ежедневный осмотр, она задумалась, какой хочет видеть себя сегодня. Цунь Мэй прикрыла глаза, сосредоточившись на новом образе, а когда вновь открыла — в отражении на нее уже смотрел другой человек. Не совсем другой, общие черты все же остались, ей не нравилось менять себя полностью, так, чтобы она сама себя не смогла узнать. Теперь она стала немного выше и худее, появилась талия, которую подчеркивал переливающийся металликом голубовато-изумрудный обтягивающий комбинезон. Белоснежные волосы крупными локонами спускались на грудь, обрамляя более узкое лицо и заметно увеличившиеся глаза. Нос у нее и так был тонкий с высокой переносицей, а пухлые губы почти идеальной формы, поэтому их она обычно не трогала. Задумчиво повертевшись перед зеркалом, она добавила пару голубых прядей волос у лица, а остальную часть собрала в два высоких пучка. Это была ее любимая часть дня — выбирать, кем она будет сегодня. Довольная получившимся обликом, она вышла из ванной комнаты и лишь тогда посмотрела пропущенные сообщения на своем коммуникаторе. Пара от ее подопечного, но ничего серьезного, одно от Лю Тан, наверняка опять будут собираться и обсуждать их великую революцию. Цунь Мэй вздохнула и вышла из своей комнаты. Длинные белые коридоры, десятки дверей с номерами, за каждой из которых пряталась тайна личности каждого из хранителей. Цунь Мэй жила здесь так давно, что спокойно смогла бы дойти до любой части здания с закрытыми глазами. Направляясь в столовую, она автоматически считывала номера на дверях. Когда люди проваливали третью миссию, они покидали систему, и номер на двери исчезал. Когда приходили новые — на пустой двери появлялось новое число. Конечно, она не проверяла каждый день все три этажа жилых комнат и все же, читать номера уже давно вошло в привычку. Сегодня никаких изменений не было. Спустившись в лифте на второй этаж, она зашла в столовую и, окинув взглядом находившихся там людей, тут же нашла нужный стол и направилась к нему. — Доброе утро, Кэп Шэн, Да Бай! — улыбнулась она и села к ним за стол. Шэн Чжао буркнул «Доброе», а Викинг просто молча кивнул. Не обращая внимания на их неприветливость, она стала выбирать завтрак в электронном меню. В конце концов, они всегда были такие. Решив, что есть пока не особо хочется, Цунь Мэй заказала клубничный коктейль с супер-5d пенкой. Получив в руки высокий стакан, верхушку которого шапкой украшала то ли сладкая вата, то ли розовое облако, она отпила немного из трубочки и, подперев рукой щеку, принялась разглядывать своих соседей. Шэн Чжао был высоким и подтянутым, с неизменными короткими волосами и в строгой одежде цвета хаки, больше похожей на военную униформу. У него был высокий лоб, квадратная челюсть и вечно хмурый взгляд, из-за которого между бровей собралась морщинка, которая никогда не разглаживалась. Он попал к ним прямиком из зоны военных действий, где был капитаном взвода и подорвался на мине. Должно быть, именно военное прошлое сделало из него параноика, хотя Док утверждал, что паранойи у него не было. Просто он никому не доверял и всех во всем подозревал. С какого-то момента подозрительным для него стал Цзюй Ши, который… да который просто был обычным Цзюй Ши, но Шэн Чжао почему-то его невзлюбил. Впрочем, он вообще мало кого любил, так что на это можно было не обращать внимания. Цунь Мэй лениво перевела взгляд на Викинга, который думал о чем-то своем. Очень высокий рост, голубые глаза и светлые волосы — это был его настоящий облик. Да Бай был одним из немногих, кто никак не изменил свою внешность, даже Кэп Шэн добавил себе десяток сантиметров роста, но Викингу это было ни к чему. Он был настоящим западным богом, который пришел к ним из какой-то древней эпохи, где люди жили в деревянных домах, одевались в одежду, сшитую вручную, и убивали другие племена топорами. Поэтому он и получил такое прозвище, хотя и имя Да Бай1 не сильно походило на настоящее. Но она специально узнала у техников — именно под этим именем он был записан в базе данных. Викинг был хорошим парнем, хоть и не разговорчивым. Зато надежным.

[1大白 (Dà Bái) — Большой Белый]

Наконец, она вспомнила про непрочитанное сообщение и посмотрела на коммуникатор. Так и есть, им надо собраться, чтобы все обсудить. Хотя непонятно, что там обсуждать — Син Цзю на миссии, Хай Мин ушел в отпуск, Сяо Чи все еще пишет свою программу. Но раз им так хочется, она послушает их болтовню. Остальные считали Цунь Мэй глупой и инфантильной и ее это устраивало. Хотя в прошлой жизни она была младшим сотрудником научного института и изучала поведение млекопитающих, точнее, приматов. В принципе, здесь, в мире системы было все то же самое — изучение поведения высших приматов. На самом деле она боялась в этом кому-то признаться, но ей нравился этот мир. Тот, где можно быть кем угодно и делать что угодно. Скучно? Отправляйся на миссию, где сможешь пожить в роли императрицы, или злодейки, или травницы, спасающей бедных крестьян. Хочешь сбросить напряжение? Отправляйся на боевую миссию и выкашивай зомби пачками каким-нибудь квантовым оружием. Хочется романтики? Любовные миссии к твоим услугам. В этом мире было все, что только можно было вообразить. Или о чем написать дурацкую книжку. В этом они с Цзюй Ши были похожи — их обоих все устраивало. Только причины у них были разные. Она хотела новых впечатлений и эмоций, а ему нравилось помогать другим людям проходить миссии. В каком-то смысле он был самым человечным из них всех. Даже спустя столько времени, он не стал циничным и недоверчивым, как остальные. Это был его пруд, а Цзюй Ши был в нем большой рыбой. Когда они только познакомились, он ей сразу понравился. Не в том смысле, что понравился, но она определенно испытывала к нему симпатию. А еще какую-то странную смесь из жалости и материнского желания позаботиться о нем. Цунь Мэй и сама не знала, что это было за чувство и откуда оно взялось, но, скорее всего, это была ее интуиция, которая ее редко подводила. Стоило ей недолго понаблюдать за человеком, и она сразу могла сказать, хороший он или прогнил изнутри. Цзюй Ши был хорошим и очень одиноким. Остальные этого не замечали, в конце концов, он прекрасно со всеми общался и всегда был веселым и непосредственным. Но она видела, как он выстраивал стену, стоило кому-то подойти чуть ближе, чем нужно. Он был приветливым и милым, но ни с кем не сближался в романтическом плане. И Цунь Мэй это расстраивало. Она хотела, чтобы у него появился парень, такой большой и сильный, что смог бы носить его на руках и заботиться о нем. Почему-то она сразу решила, что это должен быть парень, а не девушка. Когда появился Викинг, она сразу бросила все свои надежды на него — высокий и светловолосый бог войны и маленький улыбчивый парень — идеальная пара по всем канонам такого жанра. Но к ее огромному разочарованию они не проявили друг к другу ни капли интереса. И вот, наконец, спустя столько времени появился Син Цзю. Главный герой своего мира и не просто герой, а пробудившийся, как и Цзюй Ши. Высокий, с красивым лицом и длинными волосами, настоящий альфа-самец. Цунь Мэй втайне ликовала, наблюдая, как они начали сближаться. А потом… А потом все пошло наперекосяк. Главный герой просто слонялся с видом потерянной собаки, а Цзюй Ши с головой уходил в работу. Все было не так! Где свидания под луной, сотни цветов, высаженных под окнами Цзюй Ши, и признание под проливным дождем? Где романтика и накал страстей? Цунь Мэй была глубоко разочарована тем, что они за столько времени так никуда толком не продвинулись. Ей хотелось встряхнуть Син Цзю и сказать: «Прижми его к стенке и скажи, что будешь любить его до конца своих дней!» В книжках все обычно так и происходило. А потом случилось то, что случилось. Разумеется, Цунь Мэй знала о произошедшем — операторы проболтались, но Цзюй Ши строго настрого запретил ей рассказывать остальным. Цунь Мэй совершенно не знала, как к этому относиться — с одной стороны, это же была классическая сцена безудержной страсти. Альфа-самец, который не может больше сдерживаться, нападает на хрупкого юношу, прижимает его к столу и… Ну в книжках обычно это все заканчивалось безудержным сексом. В жизни это закончилось сломанной рукой Цзюй Ши и сбежавшим на миссию Син Цзю. Это чертовски разочаровывало — вместо страсти или хотя бы капли романтики, получалось не пойми что. Но Цзюй Ши был настолько добр, что, мало того, постарался скрыть эту историю и сохранить репутацию своего бестолкового парня, но и пошел помогать ему с миссией в качестве старшего хранителя, как и обещал. Все-таки Цзюй Ши был слишком добрым, настолько, что она уже не была уверена, что этот Син Цзю его заслуживает, или, может, подыскать ему кого-то другого. Разумеется, не такого, как Хан-до-колен, который продолжал виться вокруг Цзюй Ши в надежде получить от него выгоду. Цунь Мэй сразу видела таких людей насквозь, они были как паразиты в поисках кого-то сильного, чтобы прицепиться к ним и выживать за чужой счет. Ее Цзюй Ши определенно заслуживал лучшего. Из всей великой семерки он, пожалуй, был ближе ей, чем кто-либо другой. Лю Тан была словно старшая сестра, умная и взрослая, жесткая и бескомпромиссная, но с которой можно было посплетничать и обсудить мужчин. Шэн Чжао — суровый отец, пекущийся о своих нерадивых отпрысках. Да Бай — старший молчаливый брат-интроверт. Сяо Чи — младший болтливый брат-экстраверт. Док был просто Доком, они не особо-то и общались, потому что тот постоянно торчал в своем медкорпусе. Ну а Цзюй Ши был приемным ребенком-сиротой, о котором нужно было заботиться и с которым можно было вместе посмеяться. Все они были ее семьей, ведь ее настоящая семья осталась там, в далеком мире прошлого, куда ей больше не было дороги. И она боялась их потерять, поэтому и делала вид, что с ними заодно в этой их революции. Цунь Мэй бы спокойно могла жить в этом мире и дальше, но она боялась, что они уйдут, а она останется. Разумеется, она понимала их желание выбраться отсюда. В конце концов, это место было довольно жестоким и покалечило психику многим людям. Даже Жу Лун в итоге сломался — получил два штрафа, а система так и не предложила ему контракт старшего хранителя, поэтому он потратил свои баллы, чтобы купить в системном магазине эликсиры, имитирующие безумие. Видимо, надеялся отсидеться в медблоке, да только переборщил с количеством и свихнулся по-настоящему. Никому из них не было жалко этого ублюдка, но само это событие стало тревожным для остальных. Если уж беспринципный Яйцеголовый пал, то сколько продержатся они сами? Правила игры могли поменяться в любой момент — что, если система назначит им миссию, как это было недавно с Цзюй Ши, которого отправили в мясорубку? Они боялись даже не того, что система отправит их в один из случайных миров, а того, что никто точно не знал, что происходит после разрыва договора. Ни один из них не доверял системе, поэтому бегство было единственным вариантом. В столовую зашли Шестая и Птичка, Цунь Мэй внутренне вздохнула, сейчас опять начнется. И не ошиблась — они снова начали обсуждать их грандиозное восстание. — Я закончил программу, — гордо сказал Сяо Чи, и Цунь Мэй тут же внутренне напряглась. Вот и все, теперь осталось дождаться возвращения Дока и Цзю Цзю, и они отправятся рубить головы гидре по имени система. В конце концов, это было неизбежно, рано или поздно должны были найтись те непокорные, что решатся убить своего тюремщика. Вот только Цунь Мэй никогда не разделяла их восторгов по поводу свободного мира. Везде есть свои правила, которым нужно подчиняться, если каждый будет делать что хочет, воцарится полный хаос. Но раз остальные так хотят уйти, она к ним присоединится. Поставит на карту свою жизнь и возможность ежедневно менять внешность, не потратив ни капли краски для волос, чтобы помочь своей семье разрушить эту тюрьму. За столом воцарилось гнетущее молчание. — Дождемся возвращения Дока и Цзю Цзю и разнесем здесь все, — мрачно сказала Лю Тан, и остальные согласно кивнули. Их надежда на Син Цзю была абсолютно иррациональна, ведь не было никакого доказательства существования этого самого ореола главного героя, но все же они хотели использовать любой козырь, который у них был. — А что насчет Цзюй Ши? — не могла не спросить Цунь Мэй. Ее нервировало, что его вычеркнули из списка доверенных лиц и собирались провернуть операцию, даже не поставив его в известность. — Уверена, когда мы будем уходить, он здесь не задержится, — ответила за всех Лю Тан. Верно, когда мир начнет рушиться, все бросятся к выходу, а Цзюй Ши не был дураком, чтобы сидеть и ждать конца света. В любом случае, Цунь Мэй надеялась, что Цзю Цзю о нем позаботится. Впрочем, после того случая она даже не была уверена, стоит ли вообще его принимать в их ряды. Человек, который может просто взять и потерять контроль, способен сорвать всю миссию. Но Цзюй Ши запретил ей рассказывать остальным о случившемся, а она так и не смогла придумать ни одного веского оправдания для других, чтобы его исключить из списка заговорщиков. В любом случае им все равно оставалось уповать лишь на удачу. Внезапно коммуникатор Лю Тан пискнул, и прочитав сообщение, она подняла голову. — Хай Мин вернулся, он пишет, что Син Цзю завершил свою миссию. Но ему придется забрать его в медблок на какое-то время. Ну разумеется, придется, учитывая, в каком состоянии он отправился на миссию, система не могла не засечь отклонения. — Будем надеяться, что он не слетел с катушек, — хмыкнул Кэп Шэн. — Да как он мог? — возмутился Сяо Чи. — Он же главный герой! Цунь Мэй продолжала молча пить свой облачно-розовый клубничный коктейль. Она обещала Цзюй Ши ничего им не рассказывать, и она сдержит свое слово.