Веритай

      Светало, когда в дверь семьи столяра постучали.

***

      Большая тень опустилась на дорогу перед двором. Покрытый пылью силуэт выпрямился, и если бы рядом стоял кто-нибудь из этого городка, он бы значительно возвышался над ними. Стряхнув тонкими мозолистыми пальцами грязь с себя и крыльев, веритай прошел к хозяйскому порогу. Хода его была легка: казалось, что тяжелая ноша сзади не доставляет неудобств. При себе он имел только добротную сумку через плечо, которую придерживал во время ходьбы. Остановившись перед гладко выструганной дверью, без промедления постучал и отошел на шаг.       Всю дорогу до Ельвера его сопровождало предчувствие, что встреча с преемником не пройдет гладко. По дороге пришлось несколько раз остановиться, чтобы проводить Потерянную душу. За это его щедро угостили вяленым мясом и козьим сыром, но время было потрачено — он понимал, что не успеет до прорезания крыльев.       Еще одной причиной для остановки стала голова ворона, нанизанная на ветку в селе близ Мостира. Этот город не мог похвастаться богатствами, неотличимыми от Тринских, но в конце концов существовал — и неплохо — за счет торговцев, путешествующих сухопутно.       Это варварство не просто разозлило — удивило, о чем думали люди, учиняя такое. Любой уважающий себя человек плюнет в лицо тому, кто посмеет надругаться над птицей самой Проводящей. Так что он снял голову и с уважением похоронил ее со своим пером. А после пришел к старосте (напугав его до хрипоты), приказал найти виновных и наказать их по всей строгости.       Но в конце концов веритай был здесь. Стоял перед добротной дверью и ждал приглашения. Знал, что иногда забрать молодого веритая бывает проблематично. Его самого родители, пытаясь спасти, спрятали в холщовый мешок и снесли в погреб. Словно это могло остановить помощника Проводящей. Так что и от родителей своего преемника не ждал благоразумия.       Прошло несколько минут — постучал еще. А после еще и еще. Люди начали просыпаться и выходить на улицу. Заметив гостя в городке, жители пришли в ужас, до его ушей донесся перепуганный шепот. Он не спал больше суток в попытках долететь как можно быстрее, и сейчас бесконечное ожидание раздражало.       Веритай постучал еще раз, уже более грубо впечатывая костяшки в гладь дерева, и громко сказал, чтобы внутри его точно услышали:       — Это веритай Рой. Я пришел за вашим ребенком. Если не откроете дверь, мне придется сделать это самостоятельно! — громко сказал и отошел на шаг.       Послышался тихий шорох.       Через минуту дверь приоткрылась. На порог вышла пара с ужасно перепуганными — при этом максимально неестественными — выражениями лиц. Они были серыми от ужаса, но пытались приветливо улыбаться, изображая удивление, что к ним пришел веритай. Женщина нервно переминалась с ноги на ногу, а в глазах мужчины Рой отчетливо увидел намек на агрессию.       — Рады приветствовать помощника Проводящей, — начала женщина с традиционной фразы. Она силой цеплялась за руку мужа.       — Я пришел за вашим ребенком, — без приветствия выпалил Рой. — Вчера у него должны были прорезаться крылья. Пожалуйста, будьте благоразумны.       Мужчина дернул уголком губ и нервным голосом ответил:       — У него нет крыльев. Ничего не резалось, — сглотнул и сцепил пальцы. — Вы ошиблись.       — Что? — нахмурился Рой.       Он действительно был удивлен. Как это так, не резались? Каждый веритай знает, когда приходит время забирать свою замену. Два дня назад Рой рванул с другой части страны, чтобы поспеть вовремя и помочь ребенку справиться с потрясением. Он помнил, как из-за промедления своего наставника провел в подвале три дня, изнывая от жажды и холода. Так что не хотел допустить, чтобы подопечный излишне пострадал. Но сейчас, смотря на перекошенные лица родителей, почувствовал пробежавший под перьями холодок. В голове звенела одна, пугающая своей очевидностью мысль:       «Не успел»       Чувствуя гудящую боль в висках, Рой, все еще стараясь говорить вежливо, сказал:       — Я хочу увидеть ребенка. Отведите меня к нему.       Пара переглянулась. Минуту стояли в гробовой тишине. С улицы доносился свист ветра, рядом словно чувствовалось присутствие десятка соседей, которые наблюдали за происходящим. Женщина открыла рот, после чего сразу закрыла и сцепила зубы. Словно борясь сама с собой, она отступила внутрь дома, приглашая Роя. Честно говоря, такое поведение заставило Роя еще больше занервничать.       Они открыли дверь в небольшую комнату, и глаз веритая мгновенно зацепился за маленькую фигурку мальчишки, укрытую покрывалом. Казалось, он спит, не слышит шум.       И крыльев не видно.       Рой вздрогнул. Как… как же так?       Но разве может один веритай не узнать другого?       Он подлетел к ребенку и, скинув накидку, попытался поднять тонкую рубаху на бессознательном тельце. Он даже не понял, что произошло, когда внезапно в его руки вцепилась мать, а отец, грозно рыча, попытался оттащить чужака от постели. Возле него они оказались в мгновение.       — Нет у него никаких крыльев! — закричала Аврора. Из глаз ее катились горькие слезы, словно Рой правда ошибся и она хотела ему доказать это, но на лице застыла гримаса отвращения. — Он нормальный!       Рой резко выпрямил крылья, скинув с себя чужие руки, и свирепо посмотрел на беснующихся родителей.       — Нормальный?! — взревел Рой. — Не смейте ко мне приближаться, иначе сильно пожалеете об этом.       Он, едва сдерживая гнев, подошел к спящему мальчику и осторожно задрал ткань на его спине. Худые лопатки были перевязаны потускневшим, грязным от запекшийся крови бинтом.       — Дай сил своему чаду, Верита, — прошептал Рой и с осторожностью положил мальчишку на место.       Шумно выдохнул, пытаясь держать эмоции под контролем. Но когда поднялся на ноги и посмотрел на мужчину с женщиной, внутри поднялась такая волна ярости, что глаза заблестели. Рой услышал, как скрипят его зубы, почувствовал во рту отвратный медный вкус. Злость поднималась и клокотала бушующим потоком.       — Никто не смеет вредить веритаю, ибо веритай — это глаза и руки Вериты. Жизнь его свята, — прошипел Рой с ледяной яростью в голосе и смело ступил вперед. Крылья резко открылись, сделав его фигуру зловещей, внушающей ужас.       Родители мальчика отшатнулись. В их глазах боль смешалась с ужасом. Казалось, они были вне себя.       — Как вы посмели искалечить своего сына?! — зарычал Рой, взмахнув руками. — Хотели, чтобы он стал нормальным? Он был, есть и будет нормальным! — на глаза навернулись злые слезы. — Веритай тратит всю жизнь, чтобы беречь человеческие души — так кем вы возомнили себя, что считаете, что имеете право оспаривать решение Богини?! Или вы думали, что он просто перестанет быть веритаем? — на мгновение застыла зловещая тишина, после чего Рой выдал: — Вы идиоты.       Родители этого несчастного ребенка смотрели на Роя, не в силах сдвинуться даже на шаг или выдать хотя бы звук. Они были напуганы, загнаны в угол. Они выглядели жалкими, но жалко их не было.       Он презирал этих людей.       Зашипев, Рой отступил от них и закрыл лицо руками. Ему следовало успокоиться и позаботиться о малыше. Он должен, обязан что-нибудь придумать, чтобы исправить эту ошибку. Катастрофу.       Внезапно послышался тихий стон, мгновение спустя мальчик заплакал — так горько.       Мать кинулась вперед, но Руфус остановил ее.       — Как его зовут? — спросил Рой, опускаясь на колени перед сдавшимся ребенком. Распластанные крылья заняли значительную часть пола.       — Дерин, — прохрипел мужчина.       Веритай кивнул и ласково прикоснулся к смоляным волосам.