Огонёк

Суббота прошла в пахотах. А в воскресенье, когда проклюнулся хоть какой-то зачаток солнышка, позвонил Денис: -Короче, жду сегодня тебя по адресу, который скину в сообщении в четыре. Смотри, не опаздывай. Будем просвещать умы. Только попробуй не прийти, - трубка была благополучно брошена. Ну и выкидоны. Бывает же у него иногда такое. Сашка посмотрел на карте, что за адрес прислал друг. Оказалось, музей современного искусства. С чего бы вдруг? Ну ладно. Сняв с сушилки красное худи, достав чёрные джинсы, посмотрел на время. Осталось сорок минут, как раз на дорогу. Весь кошмар заключался в том, что слуховой аппарат оказался сломан после валяний на земле с Владом. Как теперь ходить на пары к некоторым учителям, которые обожают бубнежку лицом к доске, не понятно. В автобусе было неимоверно душно несмотря на то, что солнце уже совсем не грело, а ветер был холодным и неприятным. Ожидая на лавочке у музея, Сашка оперся локтем на спинку и подпер кулаком висок. Думая о чем-то своём, он не заметил, как рядом возник Влад. -Привет, - коснулся тот плеча. Рыжий вздрогнул, но взглянул: -Ты? Что ты тут делаешь? -Видимо, что и ты. Пришёл в музей. -Ясно. Все отстань. Я друга жду, - опять отвернулся и начал разглядывать толпу. Владислав присел перед ним на корточки и улыбнулся: -Да? Какое совпадение. Меня тоже друзья позвали. Тебе не кажется, что они не придут? -Не говори чепухи, - более чем серьезное выражение лица. -Тогда позвони ему. Уточни когда он придёт. Сашка покрутил носом, но достал телефон. Написав смс, ответ он так и не получил. Тогда набрал видеозвонок. Опять игнор. Хотя Денис отвечал всегда. Не было ни одной ситуации, при которой он бы мог игнорировать звонок. -Ты знал? - внутренние аккуратные края бровей поползли вверх. -Нет, клянусь своими ушами, - Влад покрутил пальцами возле клятвенных жертвенников. -Идиот, - поджал губу, демонстрируя раздражение. -Чистая правда. Это, по всей видимости, был их зловещий план. -Я домой, - Саша вскочил с места. Но Влад оказался проворнее и преградил путь: -Раз уж пришли, пойдём посмотрим. Тебе что, жалко что ли? А потом перекусим где-нибудь. Я угощаю. И совсем не претендую на что-то большее… пока что, - он все улыбался как дурак. -Я хочу итальянскую кухню, - вспомнив, что поблизости есть дорогой ресторан, зелёные глаза изобразили ехидный прищур. -Да ради Бога. Что твоей душе угодно. Вот блин, а должен был пожадничать и слиться. Саша закатил глаза. -А хочешь суши ещё? -Я ненавижу рыбу. -Суши все любят. Там нет костей. -Я. Ненавижу. Рыбу. -Понял. Паста, так паста. Пицца, так пицца. Там кстати живая музыка. -Очень интересно, но я не услышу. -Почему? - ветеринар стал разглядывать уши собеседника. -Имплант после нашего катания по земле сломался, - поднял плечи и раздраженно улыбнулся. - С ним я слышал хоть одним ухом, а теперь не слышу вообще. -А давай, я посмотрю. -А давай без давай. Что ты можешь сделать? Развести руками и сказать: «ой ну хер знает»? -Да ладно тебе, вредина. Пока они спорили, Влад уже купил билеты в музей. -Платим пополам! - Саша скрестил руки на груди. -Я же сказал, угощаю. -Бумажкой? Спасибо, конечно, но я это есть не буду. -Ну все хорош, - он подтолкнул упёртого рыжего барашка к первой инсталляции, состоящей из фотографий обнаженных тел молодых людей. Фотографии заполняли все пространство, свисали на ниточках с потолка, были наклеены на стены и лежали на полу под стеклом. Черно-белые фотографии с лицами с закрытыми глазами, грудью, пальцами и остальными частями. Только гениталий не было видно. Где они могли бы засветиться, там было замалёвано серным маркёром. То есть эти модели были под прицелом камеры абсолютно голыми. Если задуматься над этим, то становится не по себе. Это смущение, страх… почему люди на фото этого не испытывают? Или они перебарывают себя? Или что? А если не думать, то это так красиво. На некоторых фотографиях будто слышен звук. Стоны. Чуть разомкнутые губы, расслабленные мышцы, откинутая голова. Крик. Так широко раскрыт рот, глаза зажмурены, плечи вздернуты. Свист. Зажатые два мизинца между губ, нижние и верхние ресницы так крепко соприкасаются. -Нравится? - спросил Влад, но, кажется, в пустоту. Саша был так увлечён, что не замечал спутника. Следующим экспонатом оказалась картина три метра на три. Просто однотонный нежно-голубой квадрат во всю стену. Но только с одного ракурса. А с противоположного угла комнаты он превращается в невыносимо-алый. Спокойствие и страсть. Рождение и смерть. Познание и забытие. Молитва и проклятье. Можно перечислять до бесконечности, что можно увидеть здесь. Следующая работа предстала картиной в фотореализме, исполненная маслом. Женщина с невероятно рыжими волнистыми локонами и безумно-зелёными глазами, наполненными слезами. Прискорбный, стеклянный взгляд, смотрящий из любого ракурса на тебя. Саша посмотрел на Влада, желая услышать комментарий: -Не похожа. Не сравнивай их, - он прекрасно почувствовал мысль своего соулмейта и присек нагнетение грусти и преждевременной скорби. В следующем помещении была музыка: -Очень интересно, но нихера не слышно, - раздраженно фыркнул Саня. -Я могу попробовать описать, - Улыбнулся Влад. - Это что-то динамичное и нагнетающее… Хм… я бы сказал давящее. Но резко меняется на спокойное… Саша очень внимательно смотрел, считывая, что говорит слушатель. Удивительно, но музей впечатлил своей чувственностью и подачей эмоций. А теперь голодные желудки ждали подачи блюд. Саша всю дорогу подробно комментировал каждый экспонат, пропустив только портрет рыжей женщины и комнату с музыкой. Он все шёл и рассуждал на предмет подачи идеи. -Хоть я и не особо люблю музеи, но согласен, - кивнул Влад. Он любезно открыл дверь перед зеленоглазым. Выбрав место у окна, они принялись за изучение меню. Две пасты и маленькая пицца, бутылка вина. -Ты можешь представить, что это свидание? - вдруг спросил Влад, ткнув его пальцем в руку. Ему приходилось быть очень тактильным, чтобы быть услышанным. Но судя по всему, только он сам видел в этом что-то интимное. По всей видимости Саша давно привык к этому и не наделял эти действия каким-то особым смыслом. -С тобой? Нет, - усмехнулся Саша, выпучив глаза. -Ну ты попробуй. Я не готов остаться одиноким мужчиной в самом расцвете сил и до своего заката. -Не устраивай клоунаду, - подпер обе веснушчатые щёки ладонями. -А я серьезно. Мне же теперь, правда, никто не нужен кроме тебя. Я знаю, что ты тоже боишься одиночества. Знаю. -Ты что, влюбился? - мягкая искренняя улыбка. -А ты что, нет? Зелёные глаза забегали по помещению. Как бы перевести тему… -Родители уже знают? Влад кивнул, сосредоточенный на заполнении бокалов. -И как отреагировали? -Ну сперва знатно ахирели. А так… судьба же. Мать сказала, чтобы я непременно позвал тебя на ужин к нам. -О, нет, - смеясь, Сашка закрыл лицо ладонями. - Как мне смотреть на твоих родителей теперь? -А твоя мама? -Знает. Мне кажется, она знала это ещё раньше, чем можно было вообще предположить. -У тебя вообще мама удивительная. -Сочту за комплимент. Обе пасты были украшены веточками петрушки. Невероятный сливочный запах заполнил легкие. -Как ты относишься к аттракционам? - неожиданно спросил Влад. -Я не был на них, но очень хочу. Колесо обозрения, эти все сумасшедшие горки с переворотами, - задумался Саша. - пытался затащить Дениса, но тот ужасно боится высоты. -Ленка тоже боится. Может, в следующие выходные сходим? -Посмотрим.