Огонёк

Под утро Саше стало невыносимо жарко, но открывать окно не решился, побоявшись, что Влада продует. Натянув штаны, поплёлся на лестничную площадку, вытаскивая из пачки сигарету. Вместо зажигалки в кармане обнаружился спичечный коробок. Откуда бы ему взяться? Присев на ступеньку, Сашка раскрыл коробок, который, как оказалось, кишел опарышами. Не придумав ничего лучше, чем высыпать горсть в ладонь, парень старательно рассматривал их, пока те не начали вгрызаться в кожу. Личинки посыпались под ноги, где вместо бетона оказалась влажная земля с подобными им. Испугаться толком рыжеволосый не успел, как его вытянуло из сна. -Саш? Ты в порядке? Плохой сон, что ли? - Влад нависал над ним. Зелёные глаза забегали по комнате. Он все ещё спит или этот нелепый кошмар уже кончился? -Сам не понял, - сбросил одеяло. -Ты такой горячий. Температуры нет? -Просто очень жарко. С чего бы мне заболеть? -Какой «жарко»? Отопление никак не включают почему-то до сих пор. На улице десять градусов. Жарко ему, - Влад встал и поплёлся на кухню, крикнув: - Чай заварен, собаки выгуляны, розы вырастут сами, - ссылаясь на сказку о трудобольной Золушке. -В оригинальном произведении Золушка умерла. -Да? Я не особо люблю читать, - признался Влад. Привкус мятной пасты поначалу перебивал вкус чая с ягодами. Рыжий выглядел не так бодро, как вчера. -Я хотел предложить тебе сгонять на кладбище к матери… - неуверенное начало. Зелёные глаза вперились в него, но снова потеряли фокус: -Да, надо бы. Только шторы раздвинулись, чтобы впустить свет в помещение, как раздался глухой стук. Афина подскочила на месте и разразилась в лае. На металическом откате под окном лежал мёртвый голубь со свернутой шей. -Разбился об стекло, наверно. -Почему он тогда не упал? Влад пожал плечами и открыл окно, чтобы скинуть труп: -Теперь упал. Овчарка поглядывала в окно и порыкивала. -Можно ее тоже взять с собой? - Сашка крутил в руке кружку. -Ладно. Она хоть в машине буянить не будет? Надо ей что-то постелить. -Не будет. Долго собираться не пришлось. Цветы были куплены возле дома. Торопиться тоже не хотелось. Наконец-то солнце пробилось сквозь тучи и могло хоть как-то прогреть промерзлый воздух. Влад накинул косуху на худи, и все равно ёжился от холода: -Дерьмовый город с дерьмовой погодой. -Ха! Как же ты тогда собирался ехать в Кировск? Вот это правда дерьмогород. -Да конечно. У вас там хоть горы, озёра… ты ведь туда не собираешься возвращаться? - вдруг заскрёб ногтями по рулю. -Ещё чего… дыра дырой. Там делать нечего. Все оттуда уезжают. Уже столько домов брошено. И название идиотское. Это же надо так… менять аж два раза. Сперва Кукисвумчорр, потом после сходов лавин Хибиногорск. Ладно ещё так, раз там Хибины. Но Кировск… - закатил глаза рыжий. -Ой да ладно. Не всем городам миллионщиками быть. -Двадцать пять тысяч человек. Это даже не сотня. Станция железно-дорожная была. И ту закрыли. Куда мне там податься? На заводе работать? Парами ядовитыми дышать? Или в шахте руду копать? Делать там больше нечего. -Да ладно. Я прочитал, что у вас есть несколько достопримечательностей. И я никогда не видел северное сияние, улыбнулся с каким-то облегчением Влад. Солнце отблескивало от зеркал автомобилей, играя озорными зайчиками. -Там всего четыре школы. Одна из них - гимназия, в которой я отучился девять классов. Директор мать мою умоляла, чтобы я остался до одиннадцатого. И один университет с колледжем. -Так хорошо учился? -Отличником был. Только физичка чуть не завалила. -А чего тогда бросил? -Родители заболели. Денег нет. Мать работать больше не могла на заводе. В ипотеку квартиру здесь в Питере взяли. Я сразу работу нашёл. Выплачиваю долги. И подал в три колледжа. В этот на кинолога. В центре на химико-физическую специальность. И третьим стала специальность фармацевтическая. Но они мне не нравились. Это я так, из-за родителей. В итоге все равно сюда пошёл, хотя везде на бюджет проходил. -Да ты гений, оказывается, - Влад потрепал огненные волосы. - Родители тобой гордятся. -Они уже мертвы, чтобы испытывать эмоции. -Ну знаешь, может они там на звездочке сидят… -Хватит уже. Мне не пять лет, - огрызнулся. Старший почувствовал себя неловко, но долго молчать не смог: -Я все равно успокаиваю себя тем, что мертвые наблюдают за нами оттуда. -Надеюсь, они не видели, как ты шпехал меня тогда, - усмехнулся Саша. -Да ладно, твоей маме я понравился и она, наверно, сидит там и говорит: «Черт, смотри. Да он хорош во всем. Мой сын кончил от его члена», - кривлянию не было предела. -Фу, - зеленоглазый уже еле сдерживал смех. - Прекрати, это омерзительно. -Да? Мне казалось там в постели ты всем своим видом кричал: «О да, как ахуенно! Глубже, быстрее! О да!» Сашка закрыл лицо руками, горя от стыда: -Заткнись ты, придурок. -Я бы хотел заняться сексом на природе. -Я устрою тебе незабываемый голожопый вечер в снегу в Хибинах. -Ой нет, писюн от холода скукожится. А ты любишь большой. Пробка раздражала, но за разговором протекала почти незаметно. -Да ладно, - бледная рука скользнула под чужой ремень. Влад не ожидал и вздрогнул, подскочив на месте: -Ох черт! Не думаю, что в машине будет удобно, но… - потянулся за поцелуем. На веснушчатых щеках появились маленькие едва заметные ямочки от улыбки: -На дорогу смотри и не отвлекайся, - двумя пальцами отвернул от себя попрошайническую мордаху. Член встал и успокаиваться не собирался. А тут уже и приехали, пора было вываливаться из машины. -Ну хоть поцеловать-то дай, - губы поджались в жесте мольбы. Саша закатил глаза и вышел из машины, бросив: -Не люблю целоваться при покойниках. Найдя нужную могилу, обрамлённую чёрным низеньким заборчиком, с деревянным крестом без фотографии. -Я не мог выбрать фото. Так что, когда надгробие делать будем, выберешь сам, - признался парень с серыми глазами. Сашка оперся на заборчик, войдя на территорию могилы. Афина тут же легла возле креста, положив голову на лапы, тихо поскуливая. -Она была такая молодая. Тридцать четыре. Это ж во сколько она тебя родила? -В шестнадцать. -Ого… это раньше чем моя. Залетела? -Да, но они любили друг друга по-настоящему. Так мне казалось. Отец всегда помогал ей, даже когда денег не было совсем, они все равно были вместе и даже не заикались о расставании. Я даже не помню, чтобы они ругались. -Почему тогда казалось, что любили? -Потому что, когда отца похоронили, она не плакала. Она никогда не плакала. И, когда я спросил, почему, мать спокойно ответила, что ненавидела его… Но быть с кем-то проще, чем одной. Даже если ты его ненавидишь, - Сашка шмыгнул носом и даже посмеялся от такой нелепости ситуации. - Хотя у меня другое мнение на этот счёт. Мы даже возвращались в тот вонючий город, чтобы провести погребение там. -Почему ненавидела? -Он насиловал ее. Собственно, так и случился я. А меня ему оставлять она не хотела, я же типа не виноват в том, что он козел. И забрать не могла, денег не хватало. Вот так и прижились. Зачем только нужно было друг другу улыбаться… Спектакль какой-то. -Иллюзия настоящей семьи. Твоё мнение изменилось о нем тогда? - Влад обнял своего соулмейта со спины, ощущая ладонью, как бешено бьется сердце. -Не знаю. Он не водил домой девок, он не барыжил и не бил ее. Просто трахал. Ну мне прилетало от него то ремнём, то так, когда мамы не было дома. И то по делу. То посуду разобью, то пыль хреновски вытру. -Ну знаешь, за такие мелочи лупить необязательно. -Я не знаю, как правильно воспитывать детей. Мне не с чем сравнивать. Он даже потом второго ребёнка захотел, но мать сказала: «только через мой труп». А потом стало известно о генетических проблемах. Все переумирали, отец заболел и все такое. Сказал мне: «прости, если ты будешь также страдать, как мы. Но на тебе наш род должен закончиться». Очень великодушно. Мне априори нельзя быть родителем. Наверно потому судьба распорядила меня к тебе в пару, хотя тебя я терпеть не мог, также сильно, как она - его. А если будут дети, то вдруг они тоже так сильно заболеют? Страшно. -Ой, ну спасибо. Очень приятно. И с хера ли ты меня терпеть не можешь? - Влад поежился, но из объятий не отпустил. -Ну сейчас я тебя не ненавижу. Так что уже проще, - улыбка. - Потому что ты тот ещё козел был всегда. С первого курса маячил под носом, расталкивал толпу так, что хрена устоишь. Любая девушка с тобой в постель шла. А ты ее потом вышвыривал. Что в этом крутого?Они сидели и рыдали в коридоре. А ты и жалом не ведёшь. Так ещё и только больше нравился им. Почему? Ты же… -Да, я ублюдина патлатая и все такое. Но некоторым нравится страдать. Стокгольмский синдром, например. -Это другое. -А по-моему очень даже тоже самое только в лайт версии. Ты меня, кстати, раз уж на то пошло, тоже бесил. Всегда улыбался. Врал, но улыбался. Всегда рядом друзья. Рыжий, такой странный. Нечасто рыжие красивыми бывают. А вот с тобой что-то не так. Все по-другому. Странный, красивый лжец. -Чего это лжец? -Я же с тобой все это время на автобусе одном ездил. А как ты с Денисом наши задницы спас от той конченой псины! Ты не улыбался по настоящему никогда. В автобусе вид у тебя был такой, будто помрешь. А в деле своём самый серьёзный и ответственный. К матушке со всей ответственностью шёл, хотя самому уже тошно было. Не можешь не довести дела до конца. -Не правда. Я довольно импульсивный бываю, - Сашка поерзал на месте. -Очень редко. И то, когда уже накопится. Так что не говори чепухи. Зелёные глаза неотрывно смотрели в бугорок земли, обрамлённый камушками: -Я даже не смог присутствовать на ее похоронах. Какая тут… Влад закрыл ему рот ладонью: -Ой, не пизди, - поморщился. - ты даже тут ищешь свою вину. Ну придурок ты, что решил перекус таблетками устроить. Ну что уж тут, - А в голове всплыли воспоминания: пустой маленький зал, в котором стоял запах свечей и звуки молитвы, дурманящей разум. В центре этого зала темный гроб с маленьким иссохшим, нарумяненным телом. Щеки розовы, словно вот-вот встанет. Ресницы рыжие чуть с проплешинами, но, кажется, сейчас дрогнут и поднимут веки. Нос аккуратный, но чуть вздернутый, думается, заколотит крылышками, чтобы впустить воздух в легкие. Платок старательно прикрывает волнистые пышные рыжие волосы, которые уже давно не блестят. -Теперь она выспится, - прошептала Надя. Влад, как маленький ребёнок, вцепился в ее платье, стоя чуть позади. В его голове всплывали воспоминания о Саше. Он мог оказаться здесь же. Синие губы, покрытые пеной, белая кожа с опавшими венами, побледневшие веснушки. Белые скалящиеся клыки, взывающие о помощи для своего хозяина. Для собаки хозяин - Бог. А если Бог умер? Как объяснить такое животному, что нелепые шутки становятся правдой. -Влад? Эй! - зелёные глаза столкнулись взглядом с серыми. Ничего больше не существовало вокруг, кроме этой изумрудной вселенной с разводами неестественных цветов, словно в прекрасный океан сливали тонны бензина. - Ты где летаешь? В своих похотливых мечтах, что ли? -Да, - шёпот. Попытавшись соприкоснуться своими губами с чужими, Влад потерпел крах. Саша отвернулся: -Я же сказал, что при трупах ничего такого делать не собираюсь, - поплёлся прочь. Овчарка сорвалась с места и побежала следом. Пока Влад наводил порядок в багажнике, выбрасывая лепестки, опавшие с цветов, Саша уже затолкал собаку на заднее сиденье и сам сел в машину. Когда Влад с облегчённым вздохом сел за руль, то краем глаза заметил ну совсем завядшую морковь. На щеке тонюсенькая влажная дорожка. -Саш, ты чего? Смахнув пальцами слезинку, рыжеволосый отвернулся: -Дуратские воспоминания. Ты прости меня за все эти откровения. Но и хочется, чтобы все честно было. Чтобы никто друг о друге иллюзий не питал. Я тебя не люблю. Влад, конечно, это прекрасно ощущал, но, чтобы вот так прямо сказать… резануло больнее тупого ножа, ковыряющего рану. -Ну… я это и так знаю, так что говорить было необязательно, - собрав всю мужитскую волю в кулак, он взял за руку Сашу. - Зато я тебя люблю. И вообще мы только начали. У нас ещё все впереди. Просто твои чувства ещё не раскрылись… -Да конечно, любит он меня. -А вот и люблю. -И правда, придётся в старости на твою сморщенную задницу смотреть, - что это промелькнуло? Улыбка? -Нет, это я на твою сморщенную задницу смотреть буду. И присовывать. -Фу, заткнись! Это просто отвратительно, - толкнул шутника. -Ну да, согласен. Ведь сейчас у тебя попа что надо. А в старости подтяжку ягодиц сделаем тебе. Ну я по крайней мере тебе нравлюсь. Это точно. Сашка изобразил рвотный рефлекс. -Зачем тогда спасал меня? А? То машина, то ещё что. Раз терпеть не мог, - усмехнулся старший. -Ой да отвали. Поехали уже. Предлагаю перед завтрашней учебой выпить. И завтра я выхожу на работу! -Какая работа? Так резко! Не шокируй организм. -Я уже написал директору, что приду. А то ещё вышвырнет. Нравится, ещё как нравится. Просто сам себе врет.