Было у отца 3 сына...

*** Антон закрыл дверь в ванную комнату. Одной рукой он проворачивал замок на дверях, второй в спешке развязывал узел на домашних штанах. Боль внизу живота усилилась, от чего парня снова согнуло пополам, и лишь через долгие секунды ему удалось непослушными пальцами приспустить домашние штаны с бельем. —Бляять…— почти беззвучно выругался Шастун, так как начать процесс оказалось больновато — очень сильно пекло. —Ептв…— снова ругнулся шатен, когда понял что…Не сказать что он прям ссал кровью, но она точно там была. Причем при таком мощном позыве, жидкости из него вышло совсем мало. Желание никуда не пропадало, но как он не старался — ничего не выходило. Сказать, что Шаст испугался — ничего не сказать. Теперь стало не только больно но еще и страшно. Снова. Снова эта проблема всплыла, он уже успел забыть о ней, и тут снова. Простояв перед унитазом еще минут пять, но так ничего из себя не выдавив шатен натянул штаны обратно и спустив воду принялся мыть руки. Он знает что с ним, и это еще больше пугает парня, но рассказать опекунам правду —значит полностью спалиться, сознаться во вранье. А ведь его просили не лгать. Теперь еще и страшно от понимания того, что если ложь раскроют, то последствия для него могут быть плачевны. Как же плохо врать! За любую даже мелкую ложь или нарушение в детском доме наказывали: лишали еды, запирали в коморке со швабрами, а иногда и…били. Антон принял решение — он потерпит. В первый раз что-ли? Боль... её же можно перетерпеть, верно? Вот он и перетерпит, и никому ничего не расскажет. До этого же не рассказывал. Помыв руки он вышел из ванны. Перед тем как он успел зайти в комнату, его окликнули: Антон, зови парней. Пойдем ужинать —крикнул с кухни отец семейства. Антону ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться, и, что бы не вызывать подозрений, пойти вместе со всеми. Ляйсан Альбертовна тем временем ушла собирать чемодан для поездки. После ужина Павел Алексеевич должен был отвезти её в аэропорт. Мужская часть семьи сидела на кухне за столом, поглощая ужин. Вернее, поглощали только Дима и Арсений. Первого отец для поисков «пропажи» забрал с курсов оказания первой помощи и тот с самого утра ничего не ел, а второй еще пару часов назад полупьяный отсыпался в квартире у Сережи. Супруги питались нормально, от того не набрасываясь так на еду, а Антону есть не хотелось вовсе. На вопрос, почему он не ест, ответил что поел у того самого друга и ему поверили. После ужина Павел поехал отвозить жену в аэропорт. Перед этим он вместе с сыновьями выслушал наставления на последующие 2 дня. Так как Ляйсан не будет, а праздники не за горами, мужской половине семейства предстоит проделать колоссальную работу в её отсутствие. Поцеловав и обняв каждого сына, чем очень смутила младшего.Он еще не привык к такому простому проявлению нежности. После, она вышла из квартиры вслед за мужем. —Ты же еще не говорил им, что вы с Антоном тоже не собираетесь отмечать дома?—спросил Дима у Арсения, закрывая входную дверь. —Да как-то не было возможности —почесав затылок ответил Арс. *** После ухода родителей все сходили в душ. Антон успевал забегать в ванную после каждого брата, чтобы попытаться хоть как-то облегчить свои страдания, каждый раз понемногу пытаясь опорожнить мочевой пузырь. Как раз в один из таких моментов, за ручку двери дёрнули и она поддалась. Дверь открылась, но человек не спешил заходить. —Блин, Димон —голос принадлежал Арсу —давай хотя бы ты мне морали читать не….ёпт…— Попов наконец повернулся лицом к ванной. Увидев Антона перед унитазом тот резко вышел и закрыл дверь. Антон немного не понял такой реакции. Спокойно (и немного с отчаянием) помыл руки и вышел из ванной. Арсений стоял под дверью. —Шаст, ну ёк-макарек! Закрывай двери когда ссышь! Не один живешь! —больше ничего не говоря, брюнет прошел в ванную и закрыл дверь на замок. Если честно, Антон даже не думал о том, что таким способом может спалиться. Будь у Арсения иная реакция, он мог бы зайти и всё увидеть. Вообще, не закрывать двери, это, как оказалось, его очень дурацкая привычка. Не подумайте, он закрывает дверь, когда ходит в душ или туалет. Вернее, он старается. Увы, от привычки сложнее избавиться чем ее привить. В детском доме, личного пространства не было даже в уборной. Ни о каких туалетных кабинках и речи не было, а штор в душевых тем более. Соответственно, стеснение , а вернее чувство стыда со временем у парня пропало. Как и потребность закрывать дверь в ванную. *** Пока Попов куражился под теплыми струями, Антон пошел к Диме, чтобы попросить того дать какую-нибудь обезболивающую таблетку. Тот лишь удостоверился, что болит именно живот и выдал блистер из общей аптечки, предупредив что больше 1 таблетки на ночь лучше не пить. Антон кивнул и направился к себе. Спустя 10 минут и впрямь полегчало, узел внизу будто развязало и как только тело почувствовало мягкое одеяло, натянутое по подбородок, сразу же впало в сон. Проснулся Шастун около 4 утра, сразу подорвавшись в туалет. С большим усилием и пекущей болью у него все таки получилось выжать из себя накопленную жидкость. Вернувшись из уборной он снова завалился на кровать, отвернувшись к окну. Он лежал, а боль внизу так и стягивала все внутренности. Каждые полчаса он выходил в туалет, стараясь при этом быть очень тихим. Но в один из таких походов он случайно, сильно громко хлопнул дверью когда возвращался, от чего темноволосая голова на диване зашевелилась, а после из-под одеяла вылезла заспанная моська Арсения, по лицу которого было понятно — он ну вот вообще не рад тому что проснулся. Антон снова прошел к своему спальному месту и свернулся калачиком. —Я тебя разбудил? Прости… — виновато сказал Антон, когда спустя минуту Арс поднялся с кровати и начал натягивать штаны. Так и не ответив он вышел из комнаты. Вскоре, послышался звук воды разбивающейся о дно ванны. Еще через 20 минут проснулся и Дима, который начал громко торопить Арсения, когда дверь ванной не открылась. Павел Алексеевич уже полчаса как сидел на кухне в синих брюках и такой же рубашке, правда с мелким незатейливым узором цвета охры и попивал заваренный в турке кофе, а чайник на плите только-только начал вскипать. —Парни! —крикнул мужчина с кухни —Завтрак! —и принялся расставлять тарелки, в центр поставил небольшой сотейник с овсяной кашей и пиалу с размороженными ягодами. Кашу он сварил еще 20 минут назад, поэтому сейчас она уже не была такой горячей. К этому моменту Арсений наконец-то закончил с утренними процедурами и показательно пропустил заждавшегося Позова внутрь, тихо пошутив, за что получил несильный удар в плечо. Брюнет сразу направился на кухню, а через пару минут Дима и Антон тоже сели за стол. В нос сразу ударил стойкий запах ментола, а уже потом кофе и овсянки. —Арс, когда ты свой шампунь «альфа-самец» сменишь? —размахивая перед лицом ладонью спросил Дима —Хоть противогаз надевай, а то глаза режет —Дима показательно протер глаза. Попов вскинул бровь и покачал головой —А ты, Димон, когда факультет подколов и приколов успел закончить? —Так —вмешался глава семейства, оторвавшись от телефона, в котором отвечал на сообщение —оба, прекратили! Ешьте. —На это братья молча переглянулись, синхронно издав смешок. Ели молча, но только Антону кусок в горло не лез, да и чай тоже. —Ребят, там мама еще письменный список передала в аэропорту. Аргументировав это тем, что мужчины однозадачны и могут что-то забыть. —отпив немного из кружки оповестил мужчина —Список на комоде в прихожей, там я отметил пункты, которые сам сделаю. Остальное по возможности, до ее приезда нужно выполнить. Ребята кивнули, не переставая жевать. Выпив кофе и помыв чашку, Павел попрощался со всеми детьми, предупредив, что будет поздно. Хоть и воскресенье, но на кафедре требуют отчеты, да и вечером он идет на день рождения университетского товарища. Он надел пиджак в цвет брюк, обулся, взял пальто и со словами «Я ушел», покинул квартиру. Как только входная дверь закрылась Арс принес тот самый список из прихожей, находу читая задания. —Чур, люстры не я мою! —громко сказал брюнет, вернувшись в кухню. —Э, —Дима немного подавился чаем—я тоже не буду ее мыть! Я в прошлый раз чуть не навернулся пока мыл. —обиженно. —Ну не навернулся же! А я навернулся месяц назад, вот только с гипса вылез— со смешком сказал брюнет плюхнувшись на стул и поднимая недавно сломанную ногу вверх. —Антох, ну тут сам Бог —Арс вскинул взгляд и кисти вверх — велел. Да и ростом ты нас всех перегнал, тебе легче будет. —Антон слабо кивнул, хоть и в душе не представлял как он со своей «проблемой» вообще что-то делать будет. На самом деле, Арс ничего и не собирался делать. Решил - раз уж воскресенье -выходной, то нужно его так и провести. А именно, решая личные дела, а не убираться в квартире. Именно поэтому, в скором времени, после ухода отца ушел и Арсений. Гипс ему сняли, а значит можно было говорить о спектакле. Ему до сих пор стыдно, что именно из-за него спектакль перенесли и две дюжины актеров тоже лишись возможности выступить. Поэтому сегодня он пошел к худруку, чтобы обсудить, когда можно будет приступить к репетициям. Вернулся он домой сильно после обеда, в приподнятом настроении. С его ухода квартира стала явно чище. И похоже люстры тоже. Он помыл руки и прошел к себе. На своей кровати комочком лежал Антон, отвернувшись к стене и закутавшись в одеялко. Брюнет быстро переоделся и вышел, чтобы не разбудить. На кухне он нашел в холодильнике немного каши, что осталась с утра и решил ее утилизировать. Еще как вариант, был суп, но он уже давно не выглядел аппетитно. Как раз во время трапезы на кухню вошел Поз. —Арсюша —ласково начал старший. От чего брюнет перестал жевать и удивленно посмотрел на брата. —братик, а ты случайно не занят? —Поз, мне уже страшно —округлив глаза пошутил Попов и продолжил жевать. —Арс, мне надо попрактиковаться в наложении повязок. А Антон себя плохо чувствует —рассказал Дима. —А чё с ним? —немного обеспокоенно —Да не знаю. —Поз пожал плечами —Вчера таблетку попросил обезбола. Сегодня, пока люстры мыл, в туалет раз 20 ходил. И вчера тоже кстати. Потом улегся на кровать в позе креветки и сказал что живот болит. Это не аппендицит, не там болит. —заверил Дима. —А щас вон спать лег. Я ему градусник только что дал, а то у него лоб горячий —он кивнул в сторону комнаты. —Блин, надеюсь ничего серьезного. —ответил брюнет. —Ну так что? Поможешь? —Арс вздохнул —Че делать то нужно? *** —Димон, иди на… туда куда ты мне это засунуть собирался. Сам себе его в задницу засунь! —громко ругаясь, Попов, весь перебинтованный попрыгал в комнату. —Да Арс, это не так больно! И я его не в задницу пихать собираюсь —Дима зашел следом, держа в руках желтую трубку. —Дим, да мне насрать! Себе в член это засунь тогда, мне не надо! —он взял свободной рукой ножницы со стола и начал разрезать бинты. Антон, до этого лежавший лицом к окну повернулся к братьям. —О, привет спящая красавица, как себя чувствуешь? — бодро сказал брюнет, выпутываясь из белых оков. Антон протянул градусник Диме. —37.2…субфебрильная. Сбивать нельзя пока —оповестил Позов. —У тебя кроме живота что-то болит? Тот отрицательно замотал головой и поднявшись с кровати, держась за низ живота, направился в ванную комнату. К моменту когда младший вернулся, Арс уже размотал все бинты, скинув их в ведро для сухого мусора под письменным столом, а Димка крутил телефон в руке, сидя на его кровати —Антош, что случилось? —спросил Димка. Антон сделал непонимающий взгляд. —У тебя же не просто живот болит? Антон опустил взгляд, все так же оставаясь стоять на пороге комнаты, теребя край майки. Он хочет, хочет поделиться. Но боится, боится осуждения, боится что из-за вранья ему сделают больно, что сдадут обратно, кому нужен врунишка так еще и с кучей проблем? А еще ему стыдно. Ладно, если бы голова болела, а тут проблема щепетильная. Он не решается и просто молчит, надеясь что братья отстанут. —Антоооон —зовет его Арсений, тряся за плечо. Видимо, он настолько погрузился в свои мысли что и не заметил, как брюнет подошел к нему — мы переживаем —Арс заглянул ему в глаза. Антон посмотрел в ответ, и сморгнул слезу, сразу вытирая щеку ребром ладони и начал мелко дрожать —эй, Антош, ты чего? —обеспокоенно. Старший немного приобнял того за талию и повел к своему дивану усаживая. —Антош, расскажи, что случилось? Мы тебя не осудим. —Антох, мы помочь хотим. Видим, что тебя что-то беспокоит —Димка пересел к ним. —Расскажешь? —Антон судорожно кивнул пару раз, глубоко вдыхая. —Ну… —он мялся, не зная как начать. Вроде как он может спокойно мыться в общественном душе, не закрывать дверь, переодевать белье при посторонних, а тут не может просто рассказать о проблеме со здоровьем из-за стеснения —у меня…—щеки покраснели, как и уши. —ну, врач в детдоме сказал что это цистит —Антон подумал, что если говорить медицинскими терминами, то будет не так стыдно и противно. —У тебя это давно? —спросил Дима. —В 13 лет, первый раз было такое. —Так, стоп! —вмешался Арс —я ничего не понял, объясните мне, что такое этот ваш цистит. —Воспаление мочевого пузыря —быстро отчеканил Димка. —Тебя лечили как-то? —снова вопрос к Антону. —Нихера, подождите! —снова влез Арс —я так и не понял. В чем это твое воспаление проявляется? Позов цокнул, закатив глаза —Оболочка мочевого пузыря, которая самая внутренняя из трех. Она разрушается, из-за каких либо причин из-за чего моча проникает в другие слои. От этого воспаление, так как ее там по природе быть не должно. От этого и больно и печет и не выходит и кровь даже может быть. —Так тебя лечили в детском доме? —снова вопрос Антону, пока Арс прокручивает сказанное Димой. —Ну, таблетки пил —тихо ответил Антон. А у него самого в голове не укладывается, почему такая реакция. Никто не смеется над ним, наоборот пытаются узнать о проблеме и возможно помочь. Антон надеется …что помочь. —Аааа…—возвращает Антона в реальность голос Арса —Дошло! —но голос сразу меняется на обеспокоенный —И че теперь делать? —Попов как и Шастун ищут взглядом помощи у старшего. Тот поочередно смотрит на них, потом выдает: —А…Антон, это же у тебя со вчера началось, да? —Антон кивнул, не понимая как его вычислили. Арс слушал их разговор с Димой. Он не очень силен в медицинской теме, а вот за брата ему прям радостно было. Что все эти приколы с курсами первой помощи, всякий конференции, олимпиады по биологии и планы поступать в мед не пустые слова. Дима реально погружен и хочет в этом направлении развиваться. Что вот та самая ситуация, где Поз может и не поможет, но уж точно как Арсений не растеряется и подскажет правильный путь. —А как это, ну… проявляется? Кроме того, что ты по сто раз в туалет ходишь? — Я почти не хожу, очень мало. —младший потупил взгляд, решив что шнурки на шортах гораздо интереснее —Такое ощущение, что мочевой полный, писать хочется, а ничего не выходит. Больно, ну и …кровь —Бедняжка —сочувствующе сказал брюнет. В этот момент Антона резко согнуло пополам от очередного спазма и он тяжело задышал. —Что случилось? —растерянно спросил Арс, положа руку на спину младшему. —Живот —ответил за парня Дима. —Ляг на спину и задери футболку—попросил Дима вставая с дивана и помогая Шастуну лечь.. —Я сейчас буду надавливать в разные точки, а ты говори если неприятно или больно, хорошо? —Антон кивнул и закрыл глаза. Арсений тоже поднялся, освобождая место и все это время стоял у изголовья и наблюдал за старшим братом. В отличие от родителей, тот его всегда любил и поддерживал. Помогал и с проблемами, и с деньгами. И сейчас очень надеялся, что тот поможет Антону. Из раздумий брюнета вывело громкое «Ай», когда Позов надавил на точку ниже пупка. —Ага —Дима выпрямился. А после снова несильно надавил чуть ниже. Комнату снова пронзил скулёж боли. —Антох, когда живот болеть начал? Только честно! —спросил Дима. —Ну…—Антон задумался, вспоминая —первый раз, когда я домой от Фила шел. —Антон решил пока умалчивать факт «драки». —Арс, бля, надо папе звонить! —Дима снова повернулся к Арсу. Ему только специалисты помочь могут. —Нет! Не надо Павлу Алексеевичу! —жалобно попросил Антон. Арс и Дима посмотрели на парня, который сжимал руками низ живота, а из глаз медленно катились слезки. —Я и так много хлопот доставил вчера, а тут еще… —Антон —перебил Дима —ситуация критическая, мы не сможем помочь. А у папы связи есть, у него знакомый уролог есть. Очень хороший дядька. —пытался успокоить младшего Позов. Парень чувствовал поддержку со стороны братьев. Несмотря на то, что живет здесь не очень давно, он правда успел полюбить и родителей и Димку с Арсом. Ему была безумно приятна забота, и мысль, что о нем беспокоятся. Опекуны делают все для него. И школа хорошая, и баскетбол, и раз в месяц они только с ним одним проводят целый день. Они гуляют, едят мороженое, он рассказывает им о себе, а они о себе. Ляйсан Альбертовна уже называет его сыном, хотя сам он не может себя пересилить и называть их мама и папа. Они не настаивают на том, чтобы он их так называл, он то на «вы» до сих пор обращается. А тут.. Сейчас он понимает, что подводит их. Доставляет неудобства. Думает, что проблемный, больной. Если сейчас позвонить, то на него уйдет куча хлопот, денег, времени и сил. Он и так вчера накосячил, его вся семья искала. А это при том, что они не знают всех подробностей, из-за которых он возможно сейчас и страдает. —Антооон! —Дима склонившись, щелкал пальцами перед его лицом —Слышишь меня? —тот слабо кивнул. Хлопнула дверь, в комнату вернулся Попов. Антон в хаосе собственных мыслей и не заметил, когда старший ушел. —Одевайтесь. Папа дал адрес, сказал на такси подъехать. Он будет нас там ждать. *** Закончив с работой в университете Павел занес отчет декану на подпись и оставил на ресепшене, чтоб его передали ректору. Забрав пальто из гардероба он вышел на стоянку рядом с университетом. Закинув сумку с рабочими документами на заднее сиденье мужчина залез в телефон. Ответил на все сообщения от знакомых и отписался жене, что все в порядке, ведь та просила во время отъездов писать ей, а не звонить. Почти сразу получив ответ, что сегодня в многоборье воспитанники забрали золотые медали, и еще трое все таки получили новый разряд. А завтра индивидуальные выступления, и в восемь вечера у них самолет обратно, он пожелал ей удачи и написал, как сильно любит. Мужчина вышел из диалога и уже оповещением получил обоюдный ответ. Еще раз перепроверив адрес вырулил со стоянки, а спустя 20 минут езды по ночному Петербургу, свернул во дворы, подъезжая к нужному подъезду. Хоть на часах и было всего-то полпятого вечера, над городом уже сгущались сумерки. Он достал из багажника небольшую коробку в подарочной упаковке и букет из 15 роз. Вы спросите, когда он успел купить цветы? А обеденный перерыв вам на что? Консьерж без вопросов пропустила его и он поднялся на 8 этаж дома. Дверь ему открыла невысокая темноволосая девушка, в черном полупрозрачном платье сделанном под длинную рубашку с тонким золотым ремешком на талии чтобы подчеркнуть фигуру и макияж был вполне сдержанным, за исключением ярко-красной помады на губах. —Дарина! —он прошел в квартиру, целуя девушку в щеку —Прекрасно выглядишь —он вручил ей розы. —Спасибо, Паш. Цветы прекрасны —она притянула букет ближе к лицу, втягивая приятный запах. —Разувайся, мой руки, мы тебя уже давно ждём. Девушка грациозно развернулась и ушла в направлении кухни, в поисках вазы. Сделав всё, что ему велено, он прошел в гостинную. За столом сидело четверо мужчин с дамами. —Не помешаю? —громко сказал Паша, заходя в комнату, чем приковал к себе внимание. —Я уж подумал — не придешь —из-за стола поднялся один из мужчин, и широко расставив руки подошел к Паше. —Пашка! —они с громким смехом обнялись, похлопывая друг друга по спине. —Ну как, как я мог не прийти на юбилей грозы общаги, заядлого зачинщика всяких подколок, защитника прав бедных студентов и последнего Дон Жуана университета Станислааааааава Шееееееееминова? —последние два слова были произнесены с мощнейшей грандиозностью. Оба друга вновь весело засмеялись, прижимаясь лбом ко лбу, взъерошивая волосы на затылке другого. —Пашка, рад тебя видеть —уже спокойно продолжил Стас. Со Стасом Паша учился в университете и жил в одной комнате общежития. В студенческие годы они были кенты, даже не друзья, а именно кенты, которые за любой движ, кроме голодовки. Джинсовая куртка с отстегивающимся мехом была всесезонной одеждой. То же самое можно было сказать про кроссовки, которые особо тщательно отмывались от грязи, иногда от крови, каждый вечер, ведь это была обувь на все случаи жизни. А черные солнцезащитные очки носились даже под покровом ночи, ведь блатным и ночью солнце светит.В общажной комнате почти всегда царил запах дешевых макаронов с кетчупом и домашних консервированных огурчиков. Лишь в дни стипендии, к ним могли добавиться сосиски и раз в полгода, когда приезжали родители либо Паши, либо Стаса парни наедались до отвала. Зато жестяные банки с пивом всегда были в наличии. Могло не быть чистых трусов, но пиво всегда было в их мини холодильнике, который на втором курсе пожертвовал в их холостяцкое жилье дед Стаса, а в навесном шкафчике всегда был дешевый растворимый кофе (на утро после загульного воскресенья, когда нужно было идти на пары, бодрило неимоверно). Каждый мог без базара просидеть ночь на площадке, или потесниться на диване в общей комнате, если у второго намечалась жаркая ночка с очаровательной барышней. Кто-то из сидящих протянул Павлу до краев наполненную рюмку водки, которую он убрал в сторону. Сам же налил в стакан сока, подняв его, торжественно произнес: Дружище, Стасяооо —Паша протянул последнюю букву. —Очень жаль, что после универа мы стали реже видеться. Оба выросли, возмужали, женились, завели детей. —Паша обнимал Друга за плечо. Сейчас Стас, в отличии от своих юношеских гуляний в свитере и джинсах был рубашке с завязанным на шее галстуком и застегнутой на одну пуговицу жилетке в цвет брюк. —Но я все так же ценю нашу дружбу. Знай, что в какой бы момент жизни ты бы мне не позвонил, не попросил о помощи, я всегда сделаю все что в моих силах чтобы помочь. С днем рождения, друг! —Паша поднял стакан еще выше. А гости повторили в унисон последнюю фразу и в тишине был слышен лишь цокот рюмки о рюмку. Осушив стакан с соком, Павел еще раз крепко обнял друга. Поднял, ранее поставленную коробку —Я помню, ты хотел такой —на этих словах он протянул подарок. —Только открой, когда все уйдут. —Стас кивнул и поблагодарив друга еще раз обнял. Дальше они оба сели за стол. Павел был за рулем, потому не пил. Обещая выпить за друга рюмку крепкого, как только вернутся домой. Сидели они так около двух часов, вспоминая жизнь. Много шутили, иногда ругались. Помимо них за столом еще сидели брат Стаса с женой, друг семьи, подруга Дарины, которая и свела ее со Стасом на последнем курсе универа. Ну и их одногруппник Славик, который после выпуска с юрфака перепоступил в местный мед, на второе высшее. Он не был так близок со Стасом в универе как Паша. Зато после судьба снова свела их вместе. Несколько лет назад Слава открыл частную клинику имени Лазаря. Он был человеком верующим, но название скорее происходило от фамилии. И искал хорошего юриста для оформления документов и тому подобное.И судьба, почти на блюде принесла ему Шеминова. Стас справился со своей задачей на ура, и вот с того момента отвечает за эту отрасль в больнице. Все проверки, все иностранные сделки не проходят без его участия. Славка поведал, что недавно отправил единственного сына Сережку за границу. Он воспитывал его все 19 лет один, девушка отказалась от сына в роддоме, сказав что слишком молода, а ребенка от бедного студента-медика ей не надо. Лазарев не смог оставить мальчишку, все же его кровь, и взял под опеку. Родители конечно были в шоке, когда он принес внука домой. Был скандал, но через пару дней родители Славы подуспокоились и приняли факт что они бабушка и дедушка, после чего во всю помогая ставить маленького Сережку на ноги, при этом давая сыну возможность учиться и работать. Паша в свою очередь рассказал Славе, что недавно усыновил подростка. Мужчина был удивлен, ведь знал, что у однокурсника и так двое сыновей подростков.Ладно бы еще девочку, но третьего пацана? Паша не стал вдаваться в подробности выбора, тем более что о них знали только трое. Он, Ляйсан и Стас, который помог с оформлением документов об усыновлении и изучением родословной. Хоть они и оба закончили юрфак, Павел после учебы пошел в аспирантуру преподавать, а вот Стас всерьез занялся практикой. Дело в том, что Паша был не единственным ребенком в семье. У него был младший братишка- Андрюшка. Три года разницы. Вот только тот поссорился с родителями перед поступлением. Не захотел быть менеджером. Сказал, что музыка это его всё. Собрал вещи, взял электрогитару с комбиком и махнул куда глаза глядят. Пашка очень скучал за младшим хоть последние года виделся с ним нечасто, из-за учебы, вскоре после окончания аспирантуры, когда Паша полностью обосновался как преподаватель, выбрал спутницу жизни и они уже ждали ребенка, домой пришла весть что Андрей женился и сменил фамилию. Паша все время умолял родителей извиниться самих и простить брата, ведь тот был семнадцатилетним мальчишкой из которого пёр юношеский максимализм, а в голове был ветер, но те не слушали. У Паши в начале лета родился сын. Дима. Они с женой погрязли в родительских обязанностях. Бессонные ночи, бутылочки, смеси, подгузники температура, зубки и куча хлопот. Каково было его удивление, когда через месяц после годика Димки, Ляйсан принесла Паше положительный тест на беременность. Это было очень неожиданно. В конце марта родился второй мальчик, которого назвали Арсением. И все по новой. Памперсы, смеси, температура, животик, зубки. За детьми Пашка отвлекся от ссоры родителей с младшим братом, перестал им докучать с этим вопросом, отмазываясь тем, что они взрослые люди, сами все решат. У него у самого семья и дети. Спустя 6 лет, весенним теплым днем когда Паша забирал сыновей со школы (Димка заканчивал второй, а Арсений первый класс). Паша завел малышей домой, заметив пропущенный от отца, он сразу перезвонил. —Да, пап, привет. Прости, не видел, что звонил. Мальчишек со школы забирал. Чего хотел-то? —Паша уже стоял на кухне, наливая себе стакан воды. После тяжелого вздоха, собеседник рассказал новость. Стакан из руки выпал на пол, разлетаясь мелкими кусочками по кафельному полу кухни. Мужчина закрыв рот рукой упал на стул, нервно сглатывая —Как это, умер? *** Во время очередной истории телефон Паши издал знакомую мелодию звонка. На экране высветилось: Сынок(Арсений) и фотка парня, сделанная полгода назад на отдыхе. Мужчина нахмурил брови, сын не часто звонил ему на сотовый. —Да, сын, что случилось? —он поднял трубку, кивая друзьям и выходя из комнаты в коридор. —Ага, а что конкретно? —мужчина ходил взад вперед. В этот момент мимо него в туалет прошмыгнул Слава, закрываясь в уборной. —А когда это случилось? —Так…я понял. —Паша нервно потер переносицу, погоди пару минут. Я подумаю и перезвоню, скажу что делать. —И сбросил трубку, прислоняясь спиной к стене. В этот момент Славик вышел из уборной. Проходя мимо, тот коснулся плеча Паши и спросил: Все в порядке? —тот поднял задумчивый и одновременно обеспокоенный взгляд на старого приятеля. —Сын звонил. Младшему, который из детдома, плохо — тяжело вздыхая, Паша посмотрел на наручные часы. —В больницу надо его. —А что с ним? — заинтересовано спросил Слава. —Да у него цистит хронический. В детдоме подхватил пару лет назад, директор предупреждала. Они вроде его лечили, но не долечили. Да и я дурак, надо было с ним медкомиссию сразу пройти. Вдруг еще что-то бы нашли. А тут, он вчера домой вернулся поздно, Ляся говорила, что вся одежда мокрая была. Может, в снег упал, переохлаждение словил и оно наложилось. Сейчас температура поднялась и в туалет уже сутки нормально не ходит. Но я об этом вот только сейчас узнал, сам он вчера не признался. —Слушай, звони сыновьям. Пусть берут такси и приезжают по этому адресу сейчас, ко мне в клинику —Слава протянул визитку, где внизу красивым шрифтом были выведены название улицы и номер здания. —и мы сейчас поедем с тобой. Там и разберемся. —он стал раскатывать рукава рубашки, чтобы надеть пиджак. —Славка, да неудобно как-то.. —Неудобно на потолке спать, одеяло падает. —перебил друга Славик. —Звони! —он тыкнул пальцем в телефон Паши —Здоровье детей превыше всего. —Паша кивнул и набрал Арса. Тот сразу взял телефон и услышал продиктованный адрес и слова, что отец тоже туда едет.