Глава 1. Альтернативная встреча
21 июля 2022 г., 21:05
Эндрю и Нил были амперсандом почти столько же, сколько знали друг друга. Эндрю&Нил, Нил&Эндрю, их имена всегда ассоциировались друг с другом. Нил был не единственным амперсандом в жизни Эндрю: родившись близнецом, он с самого рождения был Аарон&Эндрю, а их двоюродный брат сделал их Аарон&Эндрю&Ники. Кевин привязался к Эндрю в детском саду, и как только появился Нил, они стали Кевин&Эндрю&Нил. Какими бы важными ни были все эти отношения, его отношения с Нилом были другими.
Они познакомились в первый день первого класса. Нил только что переехал со своим дядей из Англии, и из-за некоторых странностей в разных школьных системах ему было всего шесть лет, в то время как всем остальным было уже семь-восемь. Он был маленьким и дерзким, с сильным ливерпульским акцентом, который до сих пор не совсем исчез, даже после пятнадцати лет жизни в США.
Эндрю сразу же заподозрил незваного гостя. Из-за раннего скачка роста он был самым высоким из своих друзей в первый (и последний) раз. Это развитие событий означало, что он был их защитником от всех придурковатых детей, которые любили запугивать их, как этот мудак Рико Морияма, которому явно никогда в жизни не говорили "нет".
В их первое утро занятий Нилу удалось довести Кевина до слез. Конечно, заставить Кевина плакать в таком возрасте было не слишком сложно. Эндрю не мог точно вспомнить, что сделал Нил, но это могло быть что угодно, начиная от того, что он взял любимый карандаш Кевина, состроил страшную гримасу или даже просто не согласился с ним. Честно говоря, это было бы более впечатляюще, если бы Нил не заставил семилетнего Кевина прослезиться.
Но семилетний Эндрю смотрел на это иначе. Нет, крошка Эндрю всего лишь увидел, как незнакомец грубо обращается с его другом, и поклялся что-нибудь с этим сделать.
Это что-то, решил он, состояло в том, чтобы накачать Нила наркотиками и расспросить его о его преданности. Эндрю только что узнал, что такое наркотики, хотя он все еще был немного не в курсе деталей. Он был абсолютно убежден, что они волшебным образом способны заставить людей говорить правду. Оглядываясь назад, он находил это убеждение абсолютно забавным, особенно зная, как отреагировал бы Нил на то, что его накачали наркотиками. Его тревога будет нарастать, и он станет параноиком и поверит, что кто-то преследует его; он определенно не будет склонен быть честным.
Эндрю не уверен, как шестилетний Нил отреагировал бы на то, что его накачали наркотиками, потому что, очевидно, у Эндрю не было доступа к наркотикам, когда он был первоклассником. Он решил обойтись песком.
Во время обеда он затащил Нила в песочницу и попытался заставить его съесть его, но Нил был скользким ублюдком. Он вырвался из рук Эндрю и рванул прочь достаточно быстро, чтобы Эндрю не смог его поймать.
Эндрю, вероятно, попытался бы снова, если бы в тот день на уроке Нил не защищал Кевина от Рико Мориямы, высмеивая Рико так сильно, что тот начал рыдать. Слезы Рико заставили Эндрю прийти к выводу, что с Нилом действительно все в порядке. После этого, и Эндрю никогда не был уверен, как именно, они с Нилом стали неразлучны.
Примерно в то же время Эндрю начал соглашаться на каждую просьбу Нила. Нил не так уж плохо относился к этому, но он быстро усвоил, что, пока он просит, Эндрю будет делать все, что он захочет. Эндрю никогда не был уверен точно, почему он всегда слушал Нила, пока ему не исполнилось тринадцать, когда он вступил в половую зрелость и начал проводить примерно 98% своего времени в гей-мыслях о Ниле.
Сначала он не понимал, что происходит что-то необычное. Конечно, все парни должны думать о своих лучших друзьях, не так ли? Думать об их губах и волосах, о том, как они пахли, и, может быть, каково было бы облизывать их повсюду. Аарон заверил его, что нет, это были не обычные дружеские отношения, которые привели Эндрю в яму отчаяния (была крошечная вероятность, что он, возможно, был очень драматичным подростком). В возрасте, когда от сильного ветра у парня может встать, было особенно тяжело, что его член продолжал реагировать на все, что делал человек, с которым он проводил больше всего времени. Тринадцатый год был нелегким.
Нилу не было четырнадцати, когда он получил свой первый поцелуй. Эндрю не собирался шпионить, он просто искал Нила после школы, потому что они должны были пойти к Нилу домой, чтобы поиграть на его Xbox. Он нашел его как раз в тот момент, когда жизнерадостная девушка (он сразу решил, что это демонический суккуб) наклонилась вперед своими розовыми девичьими губками, липкими от блеска для губ, и прижала их к губам Нила.
Он не очень хорошо помнил свою поездку домой, но помнил, как провел вечер, лежа на кровати, глядя на светящиеся в темноте звезды на потолке и слушая музыку, которая отражала его разбитое сердце.
В какой-то момент Аарон появился в дверях его комнаты, съел миску мороженого и бросил на него осуждающий взгляд, в котором не было ни капли сочувствия к разбитому сердцу Эндрю. (Эндрю отомстил ему, когда им было по пятнадцать, и Аарон полностью потерял голову из-за девушки из выпускного класса. Он написал самые неловкие любовные стихи. Эндрю все еще повторял их, когда Аарон вел себя высокомерно и самодовольно.)
На следующий день в школе Эндрю прикинулся крутым и спросил Нила о поцелуе со всей деликатностью убитого горем четырнадцатилетнего подростка.
— Где твоя девушка? — рявкнул Эндрю, загоняя Нила в угол у его шкафчика.
Нил выглядел смущенным, и кончики его ушей покраснели. — У меня нет девушки.
— Не лги мне, — сказал Эндрю, уязвленный. — Я видел тебя вчера!
— О, — сказал Нил, проводя рукой по волосам. — Я не просил ее об этом. Честно говоря, мне это не очень понравилось.
— Ха, — сказал Эндрю, изображая беззаботность, в то время как внутри его мозга звенело. Гей? он задумался. ГЕЙ? гЕй?!?!?!?!?!?!?!?! — Потому что она была девушкой?
Нил пожал плечами. — Просто поцелуи в целом, я думаю. Я действительно не хочу делать это ни с кем. — Его румянец распространился от ушей до щек; он выглядел так, словно был в огне.
— Что ж, хорошо, — сказал Эндрю, подавляя свое разочарование. Пока Нилу никто не нужен, он его не потеряет.
Первый поцелуй Эндрю произошел, когда ему было пятнадцать, с парнем, который не был особенным, за исключением того, что он был единственным геем (кроме Ники), которого знал Эндрю. Нил все испортил, ворвавшись в комнату Эндрю, взволнованный тем или иным вопросом, и прервав их. Нил извинился и ушел, но ущерб был нанесен. Эндрю выгнал парня и отказался с ним когда-либо снова разговаривать (в дополнение к излишнему драматизму, его навыки разрешения конфликтов в подростковом возрасте также были на низком уровне). Он обнаружил, что Нил ушел недалеко, только на кухню. Он налил себе содовой и нервно ерзал.
— Итак? — потребовал Эндрю. — Хочешь что-нибудь сказать?
Нил повертел язычок своей содовой взад-вперед. — Я не знал, что ты...
— Гей, — подсказал Эндрю, чувствуя тошноту. Это был первый раз, когда он сказал это вслух. Хотя Аарон знал о его эпической влюбленности в Нила, Эндрю никогда открыто не признавал свою сексуальность. Он был зол, что ему не удалось признаться Нилу на своих собственных условиях. У него был план. Конечно, план состоял в том, чтобы сказать Нилу, что он гей, и чтобы Нил сказал: “Я тоже! Давай поцелуемся!”, что, вероятно, было маловероятно. Но, все же. Он чувствовал себя ограбленным.
— Мне очень жаль, — сказал Нил.
Эндрю почувствовал себя так, словно его ударили в живот. — Это не то, о чем нужно сожалеть, это то, кто я есть.
— Нет, не это, — сказал Нил, выглядя пораженным. — Мне все равно, гей ты или нет, ты все равно Эндрю. Я прошу прощения за то, что врываюсь, и за то, что узнал до того, как ты сказал мне. — Он сделал паузу, а затем сказал более тихим голосом: — Почему ты мне не сказал?
— Я не должен был; ты должен был знать, — сказал Эндрю сердито и бессмысленно, прежде чем потопать обратно наверх и закрыться от Нила в своей комнате.
Некоторое время между ними была небольшая напряженность, пока Эндрю не понял, что если он продолжит злиться из-за того, что Нил не хочет его возвращения, то потеряет своего лучшего друга. Следующее короткое время он потратил на то, чтобы перестать что-либо понимать в действиях Нила и убедить себя, что дружбы Нила достаточно.
И этого было достаточно. Он не смог бы пройти через ад, которым была средняя школа, без преданности Нила. Даже несмотря на то, что он не выходил до колледжа, старшая школа плохо сказалась на нем. Подростковые гормоны подорвали его психическое здоровье, и он был совершенно уверен, что без Нила, Аарона, Ники и Кевина он бы никогда не дожил до двадцати лет.
Колледж был лучше; они с Нилом нашли там свое племя. Они оба время от времени встречались, но, честно говоря, у Эндрю не было эмоциональной энергии, чтобы поддерживать двое серьезных отношений, и никто из парней, с которыми он пытался встречаться, не ценил, что Нил всегда был на первом месте. Кроме того, побочным эффектом СИОЗС, который ему прописали, было снижение сексуального влечения, поэтому он на самом деле не возражал против того, чтобы соблюдать целибат и жить с парнем, в которого был влюблен большую часть своей жизни. Нил тоже любил его — может быть, не романтически, но полностью, — и Эндрю был доволен тем, что у них было.
Хотя прямо сейчас было трудно вспомнить хорошие моменты своей жизни.
Он ввалился в дверь их квартиры и рухнул лицом вниз на диван. Нил сочувственно хмыкнул и подошел, чтобы снять с Эндрю ботинки. Он даже положил их на место, чего никогда не делал со своими собственными вещами.
Он сел в дальнем конце дивана и начал массировать ноги Эндрю. — Плохой день? — спросил он.
Эндрю застонал и слегка повернул лицо в сторону, чтобы его можно было понять. — Би говорит, что нет ничего похожего. Она может прописать мне универсальную альтернативу, но это все. — В том, чтобы стать взрослым, было много отстойного, например, вырастание из медицинской страховки своих родителей. Он любил свою работу, работая в CPS, хотя это было утомительно и сложно, но в то же время очень полезно. Однако план лечения был ужасным и отказывался покрывать стоимость его конкретного лекарства.
— Ты пробовал это раньше, не так ли? Они заставляли тебя постоянно волноваться и беспокоиться.
— Как Кевин, когда он перестает принимать лекарства, — согласился Эндрю. — У меня нет другого выбора. Я не могу позволить себе две тысячи долларов в месяц, которые мне пришлось бы платить, чтобы продолжать принимать мои нынешние лекарства. — Потребовалось много проб и ошибок, страданий от побочных эффектов, взлетов и падений, прежде чем он и его терапевт Би нашли лекарство, которое ему помогло. Ему не хотелось отказываться от этого.
— Ну... — задумчиво сказал Нил, покусывая губу. — У меня есть идея.
Эндрю сел и посмотрел на него, не доверяя его тону. Он знал этот тон. Этот тон всегда предшествовал плохой идее, о которой Эндрю знал, что это плохая идея, но все равно соглашался. Этот тон был причиной большего количества задержаний, чем он мог сосчитать, по крайней мере, одного ареста (за хулиганство), довольно серьезного пожара на кухне его матери (за который Эндрю был почти уверен, что технически он все еще наказан), потери трех с половиной ботинок и безумной охоты на хорька в парке посреди ночи. Ничего хорошего никогда не получалось от того, что Нил говорил таким тоном.
— У меня действительно хорошая медицинская страховка на работе, — сказал Нил, и, о, Эндрю был прав. Это должно было быть плохо. — Я проверил сегодня, и твои лекарства включены в супружеский план. — Он простодушно улыбнулся Эндрю. — Мы должны вступить в брак.
