Глава 2. Секреты
21 июля 2022 г., 21:05
Проблема знакомства со всеми своими лучшими друзьями на всю жизнь до семи лет заключалась в том, что ты становился самодовольным и терял способность заводить друзей. Эндрю не был уверен, что у него когда-либо действительно была такая способность. Аарон и Ники были закадычными друзьями, с которыми он познакомился еще до того, как смог самостоятельно поднять голову, и он понятия не имел, как привязался к Кевину и Нилу. Кевин начал ходить за ним по пятам в детском саду, и он не совсем понимал, как они с Нилом прошли путь от решения Эндрю не кормить новенького песком до того, чтобы стать настоящими друзьями. Это определенно было делом рук Нила.
После Нила ему больше никогда не приходилось заводить друзей. Все последующие друзья принадлежали одному из первых других: Дэн и Мэтт были друзьями Нила, Тея, Жан и Джереми были друзьями Кевина, Эрик и Элисон были друзьями Ники.
Рене принадлежала ему.
Она была его коллегой, и он был почти уверен, что единственная причина, по которой они успешно подружились, заключалась в том, что она заметила его неискушенную влюбленность в друга и сжалилась, подружившись с ним, поскольку было до боли ясно, что он понятия не имел, что делать. С тех пор он крепко держался за нее, потому что она знала все его секреты и была единственным человеком, который всегда принимал его сторону. Если бы у него когда-нибудь произошел катастрофический разрыв с Нилом или Кевином, он подозревал, что не получит их друзей при разводе.
Рене была потрясающей и намного круче, чем Эндрю мог когда-либо надеяться быть. У нее была удивительная способность затыкать людям рот и заставлять их чувствовать себя виноватыми, просто проявляя доброту. Это было похоже на способность Нила затыкать людям рот, оскорбляя их, но с меньшей вероятностью заканчивалось ударом по лицу.
Эндрю ценил ее мнение и с нетерпением ждал их ежедневных кофе-брейков. Она была очень хороша в том, чтобы прорваться сквозь его чушь и высказать ему свое неприкрытое мнение, хотя у нее всегда это звучало мило.
— Ого, — сказала она, когда он ввалился в комнату отдыха, как какой-то зомби, и почти начал пить кофе прямо из кофейника. — Плохое утро?
Он хмыкнул в знак согласия, рассказывая ей, над каким делом он работает. Она сочувственно поморщилась.
Многие люди (читай: все, кроме Нила, который понимал его, возможно, на молекулярном уровне) были удивлены, когда Эндрю устроился на работу в службу защиты детей. Поскольку он не был ни чутким, ни особенно добрым человеком, работа с трудными детьми казалась странным выбором профессии. И это могло быть абсолютно ужасно — видеть из первых рук, что случилось с детьми, которые попали в беду, слышать истории и видеть свидетельства жестокого обращения, от которого они страдали, иногда быть не в состоянии ничего сделать, чтобы помочь — это часто было истощающим, изматывающим и душераздирающим. Работая здесь, ему не всегда было легко справляться со своей депрессией, и он научился превосходно разделять людей. Но оно того стоило. И каким-то образом он не мог четко сформулировать, что это было то, что он должен был сделать. Если бы в его жизни произошло всего несколько небольших изменений, он мог бы стать одним из таких детей.
Его и Аарона биологическая мать была не самым стабильным человеком, и когда она обнаружила, что беременна и одинока, она обратилась за помощью к своему единственному брату. Лютер Хеммик далеко не входил в число любимых людей Эндрю, но он должен был признать, что этот человек, по крайней мере, поступил правильно по отношению к своей сестре. Он взял ее к себе на время беременности и, используя свои связи пастора, нашел милую бездетную пару, которая хотела усыновить ребенка. Он позаботился о том, чтобы они поддерживали тесный контакт, желая, чтобы его сын Ники знал своих биологических кузенов.
Миньярды были типичной белой светловолосой парой из высшего среднего класса, которая хотела отметить свою следующую жизненную цель. Эндрю не был уверен, что они хотели детей больше, чем хотели иметь статус. Как только у них действительно появились дети, они перестали ими интересоваться. Конечно, его родители следили за тем, чтобы он был накормлен, одет и обеспечен; просто они, казалось, никогда не общались и не хотели общаться с ним и Аароном. Все они ладили, как обычно ладят знакомые, но он не видел их с тех пор, как уехал учиться в колледж, и, за исключением пары незаинтересованных электронных писем, они не связывались ни с ним, ни с Аароном. Это раздражало его, когда он был подростком, но с тех пор он понял, что безразличие его родителей было гораздо лучшим вариантом, чем все, что могло случиться с ним и Аароном в приемной семье.
Рене дала ему возможность выпить столько кофе, сколько он мог, прежде чем она попыталась начать связный разговор.
— Как прошли твои выходные? — спросила она, улыбаясь над своей кружкой кофе.
— Что ж, давай посмотрим. Я отчаянно пытался найти дешевый вариант, чтобы дополнить свою медицинскую страховку, я попал под дождь, когда возвращался домой с продуктами, Нил сделал предложение руки и сердца, и я ушиб палец на ноге.
Рене моргнула. — Нил сделал предложение? — спросила она, будучи одним из двух людей в мире (кроме Аарона), которые полностью понимали, как Эндрю относится к нему.
— Я надеялся похоронить это, — сказал Эндрю. — Да. Очевидно, он получает отличную супружескую страховку по своей медицинской страховке.
— О.
— Ага.
— Что ты собираешься делать?
— Я не знаю.
— Ты мог бы сказать ему, что ты чувствуешь.
Он пристально посмотрел на нее. — Пас.
— Почему? — резонно спросила она. Он ненавидел то, что она всегда была такой рассудительной. По сравнению с этим он выглядел еще большим бедствием.
Он вздохнул, пытаясь найти нужные слова, чтобы объяснить. — Если бы я попросил его, Нил, вероятно, стал бы встречаться со мной, — признался он. — Он бы целовал меня, спал со мной, и все такое прочее.
Рене бросила на него недоверчивый взгляд. — Тогда почему?..
— Потому что он чертов мученик, который сделает все, чтобы сделать меня счастливым, чего бы это ему не стоило, — сказал Эндрю.
— Ты должен доверять ему, чтобы знать что у него на уме.
— А что, если это не сработает и разрушит то, что у нас уже есть? — патетически спросил Эндрю. — Я не могу так рисковать. — Его отношения с Нилом были самыми важными отношениями в его жизни. Аарон был на втором месте, но с тех пор, как Аарон учился в медицинской школе, они даже больше не жили в одном городе. Эндрю все еще мог нормально функционировать без него. Если бы Нил был так далеко от него, он чувствовал бы зияющую пустоту внутри себя.
Когда он был подростком, ему не нужно было уделять много внимания на уроках, чтобы по-прежнему получать отличные оценки, к большому неудовольствию Аарона. Вместо этого он позволял своим мыслям блуждать. Тем не менее, ему иногда становилось скучно от собственных мыслей, поэтому он начал играть в эпическую игру "Смерть — это не вариант" с самим собой. Чтобы было интереснее, он сделал вопросы как можно более сложными. Что бы он предпочел — заняться сексом с привлекательной женщиной соответствующего возраста или со своим семидесятилетним учителем истории со вставной челюстью? Предпочел бы он никогда больше не есть мороженое или есть лимскую фасоль в качестве гарнира к каждому приему пищи до конца своей жизни? Спас бы он Нила или Аарона от несчастного случая со смертельным исходом, если бы у него было время спасти только одного из них?
Последний вопрос доставил ему немало хлопот. Когда он выбирал Аарона, потому что, конечно, он всегда спасет своего близнеца, Нил заговорщически улыбался ему с другого конца класса. Затем он переключался на спасение Нила, потому что Нил был единственным человеком на планете, который понимал его инстинктивно, но затем Аарон оставлял ему мороженое на десерт. Он метался взад-вперед, не зная, кого выбрать. В конце концов он сжульничал и решил героически пожертвовать собой, чтобы спасти их обоих, нарушив единственное правило игры. Затем он провел несколько дней, представляя свои похороны и трогательные благодарственные речи, которые им обоим придется произнести.
В настоящее время он все еще предпочел бы пожертвовать собой (хотя он прекрасно понимал, что и Аарон, и Нил попытаются остановить его до такой степени, что все трое, вероятно, умрут в середине спора), но он знал, что Нил был его Человеком. Что его отношения с Нилом всегда будут главными в его жизни, даже если они никогда не были романтическими. Он не сделал бы ничего, что могло бы поставить Нила в неловкое положение, и он не поставил бы под угрозу их дружбу. Если между ними что-то должно было произойти, Нил должен был быть тем, кто это инициировал.
— Ты боишься, — сказала Рене.
— Конечно, это так, — сказал Эндрю, нехарактерно честно говоря о своих уязвимостях. — Мне есть что терять.
Он также беспокоился, что если они будут вместе, а он вдруг больше не захочет этого. Он никогда не мог поддерживать интерес к кому-либо еще. Учитывая, что он испытывал вожделение к Нилу с момента полового созревания, он не думал, что желание будет проблемой, но что, если он позволил всему вырасти непропорционально в своем сознании? Он так долго представлял себе это, что это никак не могло оправдать его ожиданий.
— Из того, что ты сказал, кажется вероятным, что он чувствует то же самое по отношению к тебе.
— Просто Нил такой и есть. Он никогда не осознает, когда его слова или действия могут быть неверно истолкованы как романтические. Он просто не видит мир таким образом.
— Я думала, он сказал тебе, что ему не нравится, когда ты встречаешься?
— Это потому, что последний парень, с которым я встречался, был груб с ним, — объяснил Эндрю. Отношения длились недолго, особенно после того, как парень стал неуместно собственничать над ним в присутствии Нила. Эндрю тут же бросил его.
Нил признался, что ему не нравилось, когда Эндрю встречался с такими парнями. Эндрю согласился и решил, что пришло время сделать перерыв в свиданиях.
— Ага, — сказала Рене, звуча неубедительно.
— Нил ведет себя со мной так же, как и последние пятнадцать лет, — сказал Эндрю. — Если бы его чувства внезапно изменились, я бы знал.
— Я не думаю, что они изменились.
— Значит, ты согласна, что у него нет ко мне чувств.
— Это не то, что я сказала.
Эндрю покачал головой. — У меня нет на это времени. Я должен решить, что делать со своей страховкой.
Рене посмотрела на него, как на особо тупого щенка. — Ты уже знаешь, что собираешься делать.
— Да, — вздохнул Эндрю, уронив голову на стол в комнате отдыха и тут же пожалев об этом. Он даже не хотел знать, почему он был липким. — Я собираюсь выйти замуж за Нила.
