Небо пустеет

— нравится? мальчишка в отражении улыбается и активно кивает, а тэхён продолжает втирать красную краску в волосы минато. на стиральной машинке стоит небольшая колонка, из которой доносится сладкий голос мелани мартинес, и рядом пепельница в виде кота. у тэхёна все руки красные от краски и сигарета — уже не первая — тоже с красными отпечатками; сынишка только успевает отмахивать от себя дым, покачивая ногой. — я ещё потом химическую завивку сделаю, вообще супер будет, — минато тянет телефон, где показан какой-то персонаж из сериала, так запавший в душу омеге. — у отца деньги просить будешь? — ухмыляется тэхён, выдавливая чуть больше краски. — ну ты же если что уговоришь его? а то он человек старый, ничего в этом не понимает. минато показывает на телефоне ещё несколько фотографий красно-кудрявых людей и говорит, что это его мечта. — не такой уж и старый, всего на три года меня старше. — а по ощущениям на десять. ну вот что такого в том, что волосы у меня будут не чёрные? мир от этого не схлопнется. колонка начинает пиликать, требуя, чтобы её поставили на зарядку, и младший омега шипит, вскакивает, уносясь за зарядкой. вытаскивая ещё одну сигарету из полупустой пачки, тэхён смотрит на корзину грязного белья и думает, что нужно будет запустить машинку. а пока он идёт на кухню за пакетом — надо же минато на голову что-то нацепить. этот неугомонный мальчишка уже и септум себе проколол и волосы испортил, косметикой во всю орудует, блог свой снимает про всякие макияжи необычные. омега открывает окно нараспашку, пропуская в квартиру больше воздуха. прямо под окнами кто-то пытается припарковаться, неистово матерясь, и уже слышен шум от поезда в нескольких метрах от дома. жить у вокзала, конечно, идея не самая заманчивая, но зато удобно. вышел и уже можешь поехать куда угодно, хоть на поезде, хоть на автобусе, хоть на такси, все рядышком. к шуму привыкаешь со временем, к тряске тоже, и даже как-то странно спать потом в другом месте. стряхнув пепел в раковину и сразу смыв, тэхён достаёт из шкафчика белый пакет какого-то супермаркета и плетется обратно в ванную, где уже сидит парнишка, подключающий колонку к зарядке. — моя маленькая искорка, ты же знаешь, что без волос останешься? минато двумя пальцами берет сигарету папы, чтобы тому было удобнее красить, и держит над пепельницей, готовый стряхнуть, когда нужно. — парики ещё не запретили, — пожимает он плечами. и то верно. — твой отец меня убьет, — посмеивается омега, когда надевает ему пакет на голову. — не убьет, он тебя любит. тот фотографируется с пакетом на голове и переключает песни со скоростью света, приговаривая «да где же». у него с детства любовь ко всем эти штукам: снимал себя на камеру, всегда просил фотографировать его и брать интервью. минато шестнадцать, и тэхён настолько же старше его. омега горд за себя тем, что близок с сыном так, как не были близки с ним родители. тэхён знает, что у его сына уже были одни отношения, о которых они вместе молчали перед отцом во избежание нудных разговоров. знает, что сын уже пробовал алкоголь и сигареты, которые по итогу ему не понравились. знает, с кем он гуляет и где. заранее омега ставит на бортик ванной подсолнечное масло, чтобы оттирать красные пятна с кожи, расфасовывает белье и достаёт порошок. минато уходит, чтобы взять грязное белье из своей комнаты. стиралка слегка барахлит, поэтому приходится стукнуть её, а после омега уносит стул из ванной в кухню. — с тебя посуда, помнишь? — напоминает уговор тэхён, глядя на горы грязной посуды. — да-да, и ещё собака. точно, собака. омега тушит сигарету, выкидывает в окно и шаркает к спальне, где была наказана джуди за то, что написала на только что вымытый пол. маленький той-терьер, подаренный минато на тринадцатый день рождения. юнги раньше хотел собаку, тэхён об этом помнил, а потом и минато захотел. ничего не оставалось, кроме как осчастливить их. хоть джуди и жила в комнате минато, это не мешало альфе приходить и играть с собакой. она знает несколько команд, и это было их совместное достижение, которым они хвастались перед тэхёном. джуди выбегает из комнаты, цокая коготками по полу и вставая на задние лапки. тэхён берет её на руки. — забыли про тебя? оставили джуди одну, бедненькую. собака лижет ему лицо и руки, а потом быстренько спрыгивает и бежит к хозяину. омега осматривает комнату на наличие собачьих неожиданностей и облегчённо выдыхает. — поменяй ей пелёнку и корм проверь, — говорит тэхён. — вот в который раз поражаюсь тому, как одинаково вы с отцом говорите. даже интонация такая же. минато шуршит пакетом, лезет в холодильник и достаёт себе сок, а джуди колбасу. — когда долго живёшь с человеком, многое перенимаешь от него. — но вы звучите так, как будто в одном дворе с детства играли. — может и играли, — улыбается омега, — поставь чайник. кивнув, минато щёлкает на кнопку, и лампочка на чайнике загорается синим. снова шумит поезд и пищит предупредительный переход неподалёку. джуди опять стоит на задних лапках, выпрашивая вкусняшки. телефон в кармане бриджей вибрирует, тэхён лениво тянется за ним. — да, любовь моя? парнишка моментально оказывается рядом, указывая на свою голову и зажевывая губу. тэхён прикладывает палец к губам, кивает и ставит на громкую связь. — я где-то через час уже подъеду, сходим в магазин за продуктами. — аванс пришёл? — да, передай минато, что это на продукты, а не на его волосы. тэхён с улыбкой смотрит на сына. — любимый, ну он так просил. — все нервы сожрал уже. — милый, ты же знаешь, что я безотказный. — в другом месте ты бы был безотказный. минато закрывает рот рукой, чтобы не засмеяться, и папа сверкает на него недовольным взглядом. — ладно, позвонишь, как нам выходить надо будет. юнги строгий, но не злой. всегда таким был — родители говорили брать с него пример и учиться поведению. тэхён терпеть не мог слушать это за семейными ужинами. и не мог терпеть, когда юнги его поучал. строгость альфы была ему по душе только в то время, когда родителей не было дома. минато не обязательно знать, что его родители — родные братья. все детские фотографии только раздельные, поодиночке. совместные хранятся, а может, уже и сожжены, в родительском доме, где есть и документы о их родстве. минато не нужно знать своих дедушек. он считает их мёртвыми, и пусть так и продолжается. минато не должен знать, что все эти слова о их схожести не просто случайность, а генетика. пускай их история знакомства и ложь, но это лучше, чем знать правду. минато замечательный мальчик, это их искорка. и ступенька, позволившая остаться вместе вопреки всем словам о неправильности. у них троих совершенно одинаковые бледные веснушки на щеках и родинки на руках, из которых можно собрать созвездия. минато ненавидит морскую капусту и запах копченого мяса прямо как юнги. обожает клубнику и сирень, как тэхён. а их вкусы в свою очередь, как у родителей, как бы ни хотелось это отрицать.

***

юнги все ещё посматривает на голову сына, старающегося не попадаться на глаза. минато шагает впереди, иногда кладёт в тележку то, что скажет папа, и вышагивает дальше. тэхён везёт тележку, лениво передвигая ногами и смотря на прилавки. — хочешь топленого молока, любимый? — спрашивает омега. — мне хочется чего-то другого топленого. или утопленного, как пойдёт. — я тебя тоже люблю, — отмахивается тэхён и тянется за бутылкой молока, ища срок годности. — а я ещё завивку хочу, — минато все-таки поворачивается. юнги ловит ещё один инфаркт. — я тебе волосы на батарею накручу, вот завивка будет, и платить не надо. альфа, все ещё недовольный, позволяет тэхёну склонить себя за галстук и поцеловать, не разрывая зрительного контакта. они уже научились таким разговорам. — ну я же хочу быть красивым, в этом нет ничего плохого, па. — ты и так красивый, — протестует юнги. — а теперь вспомни про свою пробитую бровь и партак на левой руке, — тэхён движется дальше, захватив ванильные сырки, — и про выбритые виски, конечно, не забудь. минато смотрит на отца с удивлением, на что альфа только руками разводит в стороны. — я был молодой. — ну вот, и я тоже молодой, значит, и мне можно. — моя маленькая искорка, ты рискуешь остаться без сладкого, — смягчается юнги, потирая уставшие глаза. — лучше без сладкого, но с кудряшками, — улыбается младший омега. — юнги? альфа оборачивается на оклик и натыкается на неверяще смотрящего на него мужчину. — простите? — и тэхён с тобой, — мужчина начинает идти на них. — это сону, — шепчет омега, хватая юнги за рукав пальто и паникующе глядя в глаза. — это кто, пап? — минато ойкает, когда тележка проезжается по ногам, а папа толкает его дальше. — пойдём, отец нагонит нас. юнги идёт навстречу к сону, старому другу, быстро, чтобы тэхён с сыном успели уйти. — давно не виделись, сону, — альфа вежливо улыбается и жмёт руку. — почти двадцать лет, юнги, — мужчина заключает его в крепкие объятия, — ваша семья переехала? почему тэхён вдруг убежал? — мы торопимся, — альфа поджимает губы. — а красноволосый кто? — мой племянник. лицо друга вытягивается. — у тэхёна есть ребёнок? у этого безответственного бунтаря? — юнги кивает. — как много изменилось. я помню, как он под стол ещё ходил, а тут на тебе, ребёнок. — ты улетел в свою японию, бросив лучшего друга, — юнги натянуто улыбается, — а сейчас просишь все тебе рассказать. — да, я бы хотел услышать правду, — сону внимательно смотрит на него, — хотел бы услышать, почему твой младший брат тебя в губы целует и в любви признается, а «племянник» называет «па». юнги нервно сглатывает.

***

— пап, а что случилось-то? — минато вертит головой туда-сюда, наблюдая за тем, как папа выкуривает уже шестую сигарету, меряя балкон шагами. — ничего не случилось, — омега почёсывает подбородок, смотря себе под ноги, — просто юнги очень задерживается и не берет трубку. — может, с другом тем решил посидеть? — может, — соглашается тэхён. минато черпает ложкой йогурт с вишней и качает ногой и переписывается с другом в телефоне. — ну почему нельзя взять трубку и сказать, что все хорошо? — омега стряхивает пепел. — можно я сегодня у сонволя заночую? тэхён останавливается, переводя на сына уставший взгляд. — и ты меня бросить хочешь? — нет, даю тебе возможность как настоящей самке богомола откусить отцу голову, — минато сверкает улыбкой, — после чего-то очень интересненького, конечно. — ладно, иди, — вздыхает тэхён, младший омега вскакивает и целует его в щеку, сразу убегая в свою комнату. когда он остаётся один, становится совсем тревожно — ни сигареты ни хождение по дому не помогают. ну вот откуда взялся этот сону, сваливший в японию 18 лет тому назад? почему юнги-то не отвечает, даже если они решили сходить куда-то? — терпеть это ненавижу, — ворчит омега, усаживаясь на диван и постукивая по коленям. к нему на ноги запрыгивает джуди, подставляя пузико и нагло царапая руки, чтобы обратить на себя внимание. позы сменяются одна за другой, собачке удобно лежать в любом положении, а омега съедает уже шестой ноготь. глаза слипаются, и он всё-таки засыпает в обнимку с собакой. — я пришел! — тэхён скидывает кроссовки в прихожей, с них ошметки грязи летят. папа выходит в коридор медленно, со сложенными на груди руками и заплаканными глазами. — пап, ты чего? что случилось? — тэхён тут же подлетает к нему и собирается обнять, но омега отталкивает и выставляет вперёд тест. — ты рылся в моих вещах?! — омега выхватывает его. — это что такое, а?! что это, я спрашиваю! омега бегло смотрит на вешалку — отец и юнги тоже дома. — а что, самому не видно? — сын быстрым шагом идёт в свою комнату, но оказывается схвачен рукой. — вы хоть понимаете, что наделали?! — он кричит, снова плачет, и тэхён замечает вышедшего к ним отца с каменным лицом, — я думал, ладно, наиграются и перестанут, отцу ничего говорить не стал. такой позор, родные сыновья! а вы ребёнка заделали! — ты немедленно сделаешь аборт, — стальным тоном говорит отец, во взгляде его столько брезгливости, — а этот… я ему устрою, он у меня узнает, как член свой куда попало совать, кровью умоется. — ага, бегу и падаю, — он вырывает руку, — не я там на дороге наебнулся? омега сжимает руки в кулаки, хотя внутри все трясётся. — получше за детьми смотреть-то надо было, а? — тэхён пятится к своей двери, — но вы не беспокойтесь, мы скоро своим присутствием не будем вас обременять и позорить. отец рвётся вперёд, но омега выставляет руки и кричит: — только тронь меня, и я пойду в полицию, напишу заявление, что это ты изнасиловал меня! — сердце бьётся бешено, отец замирает в двух шагах от него, — доказательство прямо у меня в животе, тебя посадят. — кого мы вырастили, — сквозь зубы шипит мужчина. — сунешься к нам, я пойду и напишу заявление, — кивает он, кладя руку на живот. дверь захлопывается. тэхён скатывается вниз, прикрывая рот двумя руками. снаружи топот, и не менее ядовитое «зайдёшь, считай, что ты мне не сын». — забудете, что у вас были сыновья. ещё один хлопок и тёплые руки, обнимающие крепко и надёжно. омега просыпается от шума, джуди тут же соскакивает с дивана и начинает неистово лаять, несясь в прихожую. тэхён приподнимается, смотрит в окно, где уже совсем темно, затем встаёт и идёт к входной двери. — джуди, тихо, — шикает омега, дверь открывается, и он сразу налетает на юнги, сжимает плечи и легонько колотит по спине. — ты вообще знаешь, как я переживал? у тебя совесть есть? — мне нужно было много времени, — альфа снимает пальто, отстраняя от себя тэхёна на пару минут, а затем обнимая в ответ. — я всё ему рассказал. — всё? — пришлось, — юнги целует его поочерёдно в оба глаза, — в японии он вряд ли сможет кому-то разболтать. — я думал, ты убил его и прятал труп так долго, — тэхён встаёт на носочки, тянется к губам и проводит по ним языком. — куда эта красная искорка опять умотала? — юнги смекает, перекладывая руки на чужую поясницу. — конфиденциальная информация, — омега целует его, взяв за затылок. — хочу тебя. — ты сама скромность, тэхён, — ухмыляется альфа, подхватывая его по бедра. — поясница не болит? — интересуется омега, обхватывая упомянутую часть тела ногами. — за свою переживай. они снова целуются, пересчитывая каждый косяк квартиры. на утро от минато придёт весёлое сообщение «откусил голову?)», а юнги в голосовом пообещает оторвать голову ему, если тот не вернётся домой в ближайший час.