Звёзды падают с неба

      С детства в кровь Алёны, словно со шприца, было влито о том, что девушка не может любить девушку. Это не правильно, не по природе. Ведь для этого и были созданы два разных пола. Но что ещё тогда можно сделать если чувства кипят в венах, разливаясь по самое никуда. И казалось бы, что это очень правильные слова, ведь человек и вправду не может любить свой же пол. Это не по традициям. Это не правильно. Это мерзко. Это не любовь. Но если чувства сильнее тебя самого, разве нельзя пойти наперекор всем правилам и законам, чтобы заставить всех завистников сжать зубы до появления ненависти в глазах?       Алёна тихо вздыхает перед входом в класс, на шее появляется маленький грузик, запрещающий девушке дышать. И вот, она наконец-то переступает через свои чувства. В глаза сразу бросаются красные волосы, которые заставляют воздух в лёгких выйти наружу и оставить девушку задыхаться в чувствах. Она тихо опускает голову, разглядывая пол, она, с трепетом в сердце и набухшими сосудами внутри, подходит к своей парте. Игнорировать Сашу она даже не думала, но соблюдать определенную для девушек дистанцию, казалось, будет лучшим вариантом. Алёна незаметно для всех окружающих людей пробирается к своему месту, усаживается поудобнее, отворачивается от влюбленных глаз и кладёт голову на стол, чтобы сократить длительность зрительного контакта с Сашей. Кажется, самое обычное дело для Алёны, стало самым больным кошмаром для Саши. — Что с тобой? — с волнением в голосе спрашивает Саша.       В ответ лишь молчание. Только угнетающая тишина и ударный рывок в сердце оповещал девушек о том, что они рядом друг с другом. Звонок на коридоре, а кажется, это бой гонга в сердце девушек. Сцена с поцелуем сотый раз всплывает перед глазами, заставляя их пожалеть ещё раз 10, пожалеть о том, что Саша пошла провожать Алёну в ту самую ночь. О том что Алёна пошла вчера гулять и снова позволила напиться до омертвения всех бабочек внутри. О том что они вообще вчера встретились.       Косторная видела только тусклый свет в кабинете, освещающий исключительно учительский стол. Безжалостный крик внутри, глушился тяжёлым и прерывистым дыханием, разбиваясь об скомканные сгустки крови. Алёна закрывает от чего-то усталые глаза и с приложенным усилием открывает. Веко с тяжестью отходит и кажется, что она вот-вот уснёт. Косторная отводит взгляд в окно, от размытости в глазах, девушка теряется в координации и снова закрывает глаза. Пестрые узоры появляются перед глазами, и Алёна резко поднимает голову, дабы выдернуть себя с этого состояния. Как маленькая собачка, только что побывавшая в воде, девушка встряхивает головой и тяжело вздыхает. Пять минут длятся словно целая вечность, а внимание Алёны перескакивает на свой нездоровый вид. Она ругает себя несколько раз и даёт мысленный подзатыльник за то, что вчера пошла на уступки своим желаниям выпить.       В то время, в коридоре наконец звучит звонок, и крики детей становятся такими громкими, что Алёна словно приходит в сознание. Одноклассники быстрыми движениями складывают свои школьные принадлежности в рюкзак, и в одно мгновение класс становится совсем пустым. Еле двигая рукой, блондинка записывает домашнее задание и, опираясь на руку, встаёт из-за парты. Паршивые чувства внутри не дают покоя, сердце клонится к чувствам. К чувствам, которые получила только Саша. Алёна закидывает рюкзак на спину и словно испаряется, оставив класс в совершенном одиночестве.       Быстрым шагом Алёна направляется в сторону женского туалета, опираясь на стенку. Голова шатается, а сердце бьётся с неумолимой скоростью. Это беспросветный ад. Дверь захлопывается за спиной блондинки, и та подбегает к раковине. Холодная вода начинает разбрызгиваться в сторону, отчего Алёна нелепо попятилась назад. Протянув руки к крану, она немного уменьшает напор и набирает в ладони воды. Капли ледяной воды оказываются на лице девушки, от чего сразу же становится легче. Алёна уже направилась к двери, но громкие шаги меняют её планы. Дверь открывается с ужасным звуком, и в проходе появляется Саша.       С гневом в глазах, Саша хватает за запястья Алёну и прижимает её к стене, расположив колено между ног девушки с светлыми волосами. Взгляд Алёны резко падают в ноги. Хватка усиливается, и Саша приближается всё ближе. — Что произошло, Косторная? — в самую шею произносит девушка.       Звуки за дверью отпугивают Сашу, и та отскакивает от девушки. Немного подумав, рыжеволосая хватает зеленоглазую девушку и затаскивает её в кабинку. Кинув её на унитаз, Саша нависает над девушкой, чтобы та точно не убежала от ответа. Глаза девушек снова соприкасаются, и Алёна пробует улыбнуться глазами, дабы отвлечь Сашу. — Ты не пытайся строить мне глазки, — отведя взгляд, произносит Трусова, — не прокатит.       На лице Алёны появляется словно перевёрнутая улыбка. Саша отводит взгляд, чтобы вновь не влюбиться, грань была давно загнутой, и больше было некуда тянуть эту симпатию, кажется, она уже не остынет. — На вопрос ответь, и я уйду, — грубый голос Саши, испугал бы даже самого смелого мужчину. — Отпусти меня, — шипит в ответ блондинка. — У меня есть условие, ты его уже слышала. — У меня тоже есть, — начинает Алёна и резко замолкает, — оставить меня в покое, вот моё условие. — Скажи мне, дуре, пожалуйста. Почему я повелась на твою красивую улыбку, на твои замечательные глаза, они словно океан в котором хочется тонуть, хоть они и зелёные? Почему я повелась на тебя? Почему? Ты же тоже не промах, так умело загнала меня в свой плен, а сейчас делаешь вид, словно мы даже не знакомы, — на одном дыхание проговаривает Саша, — зачем ты это делаешь?       Саша скатывается по телу блондинки, ноги гнуться в коленях, и та падает на пол. Алёна нежно поглаживает девушку по волосам, немного трепя их. Саша сглатывает слёзы и встаёт, отряхивая штаны от пыли. Глаза, ожидающие ответа и последней надежды, смотрят прямо в лицо обидчице. Трусова тяжело вздыхает и выходит из кабины. Алёна теряется в мыслях, словно маленький ребенок в огромном гипермаркете. Только что, она сама испортила всё, что они построили. Сердце ускоряется и пробивает некую песню. Алёна разглядывает своё запястье, оно было опухшим и красным, что заставляло Алёну поморщиться от боли.       Саше надо было хоть как-то спасать ситуацию. Поговорить не получилось. но всегда остаётся ещё один вид изложения мыслей — письменно. Наверное, ей стоило объясниться ещё вчера, когда Алена вывела ее на поцелуй своими заигрываниями. Саше нравилась Косторная. Она понравилась ей ещё во время их самой первой встречи в закоулке, где ее чуть не изнасиловали (не очень романтично, но так ведь и начинаются все самые увлекательные истории любви). Трусова должна была, кажется, все рассказать ещё в туалете, когда Алена, дрожа от воспоминаний, поведала подружкам о своих похождениях. Но время не повернешь вспять, поэтому ситуацию нужно исправлять сейчас.       «Любимая» геометрия. Алёна, по своему четко выверенному плану (хотя бы это она делала безупречно), отпрашивается в туалет. Вернётся она ровно через восемь минут — не слишком мало, но и не слишком долго — чтобы не вызывать лишних подозрений. За это время Этери Георгиевна уже успеет пропустить ее в списке и не будет особо приставать к блондинке. Косторная легко встаёт со своего места, поправляет толстовку и, аккуратно открыв дверь, покидает класс. Это шанс Саши. Пока что последний.       Она отрывает поля от листка своего черновика, достает черную ручку и что-то быстро пишет на клочке, пытаясь сделать свой почерк максимально не похожим на свой — за пару недель, за которые Алёна прекрасно списывала и уже успела удивиться, насколько неразборчиво пишет Саша, и изучить его вдоль и поперек. Она скручивает бумажку и незаметно для всех бросает ее в пенал Косторной, за минуту до ее возвращения. Со звонком Саша резко покидает кабинет и спускается раздевалку — шестой урок сегодня отменили. Алёна, ещё не опомнившись, еле плетется по коридору, ее догоняет Аня и так в разговоре даже не замечает, что Трусова уже ушла.       Алёна наконец выключает телефон, прекращая беспрерывный поток ненужной информации в виде тиктоков по знакам зодиака и танцами под популярные песни. Она сползает, прямо как водичка в ванной. Она посмотрела на время: уже час ночи. Блондинка вдруг вспоминает, что нужно ещё сделать домашку по русскому. Косторная с усилием поднимается, опираясь на стол. Учебник лениво напоминает о себе, падая прямо ей на голову. Она чешет место ушиба. Глаза слипаются, но желание не получить завтра по башке уже указкой от руссички побеждает лень и сонливость. Алёна открывает пенал и ищет свою любимую ручку. Она, как назло, потерялась где-то на дне, и, чтобы в ее достать, нужно вытрясти все содержимое. Собственно, Косторная так и делает. Ручки, карандаши, обгрызанная стерка и даже точилка, которая, как думала девушка, давно умерла, попав в чужих руках, валятся на стол, со звонком ударяясь о него и отлетая в разные стороны. Какой-то комок бумажки последним приземлился на остальную канцелярию. Сначала блондинка не обратила на него внимание, наконец найдя любимую ручку. Потом она с презрением посмотрела на клочок и уже занесла руку, чтобы отправить его в мусорку. Черные чернила прерывают ее действия. Детское любопытство вспыхивает в Алёне, она быстренько разворачивает бумажку и читает корявые буквы, складывающиеся в слова, а затем и в предложения. «Я твой спаситель. Жду завтра в семь вечера на крыше твоего дома». Сердце дрогнуло. Зрачки сузились, и неподдельный страх одолел ее, поглотив с головой. Косторная медленно отложила записку и откинулась на спинку стула.       Сотни вопросов крутились в ее голове, усиливая страх неизвестности. Кто автор записки? Кто он, если знает адрес Алёны? Кто он, если знает, как выглядит ее пенал? Если учится в школе вместе с ней? Надо ли ей приходить? В одной стороны, именно этого и хотела Косторная. С другой стороны на крыше ее мог ожидать кто угодно, в том числе и тот насильник, который вычислил ее. Кажется, ей срочно нужна была ромашка, чтобы отрывать ее лепестки как девушки в мультиках, приговаривая: «Любит, не любит», но только: «Идти, не идти». Она потерла лицо. Сон как рукой сняло. Желание делать русский тоже.       Этой ночью Алёна не спала, глядя на звёзды, будто они смогут дать ответы на все ее вопросы, так мучающие её изнутри.