Парень по соседству

      На дворе шестое августа тысяча девятьсот второго года. В сентябре прошлого года Нирвана выпустила свой новый альбом «Nevermind», который приобрел большую популярность не только среди молодежи, но и среди уже взрослых людей. В апреле этого года произошел крупнейший в Америке теракт в Оклахома-сити в одном из административных зданий, где погибло сто шестьдесят восемь человек и получили ранения более шестисот восьмидесяти человек. В списке погибших людей и получивших ранения, можно найти персон с непримечательной фамилией «Ким». Их было множество и среди этого множества оказались мать и сын, из-за которых теперь Джун не знал какой сегодня день какого месяца на дворе за окном его комнаты.       Он лежал в своей квартире безвылазно вот уже два дня. С того вечера, когда Ларри и СиДжей вдруг неожиданно загорелись идеей сделать из него профессионального барабанщика. Ему вовсе не хотелось этого — скорее даже не из-за усилий, которые нужно прилагать, чтобы научиться игре на музыкальном инструменте, а из-за обычного страха и неуверенности, складывающиеся в комплексы неполноценности — те самые комплексы, которые Джун старательно прятал от всех. Боязнь не оправдать чьих-либо ожиданий переросла в обычный пофигизм, с которым Джун встречал каждый день. Так было куда легче — у него была возможность ошибиться, и никто не стал бы его осуждать за это, скинув это на подростковое безразличие. А теперь, ему придется работать в команде, где каждый горит энтузиазмом к игре. Испортит ли он все? Может именно из-за него распадется группа? Вдруг из-за его кислой мины, которую он никак не может контролировать, все будут чувствовать себя неуютно и, в конце концов, разойдутся? Джун не очень понимал Сида и Роба, которые согласились вступить в группу к мелким пацанам, один из которых только-только научился играть на гитаре, а другой и вовсе сопли в музыкальной сфере жует.       Джун раздраженно зарычал и ударил стенку кулаком.       Нужно было ему возиться с этой музыкальной группой? Теперь ему придется оправдывать ожидания Сида и Ларри. Роб на него особых надежд не возлагает — он и сам сказал, что не понимает, как можно научить человека, далекого от музыки, инструменту, на котором он ни разу не играл. Но Сид возразил ему, прочитав историю про маленького мальчика Джеймса, которого его лучшая подруга научила игре на гитаре всего за три месяца. Кто не понял, Джеймс — это СиДжей. Весьма оригинально.       Но с другой стороны, ему хотелось приободрить Ларри — одинокого пацана из подвала, у которого друзей можно пересчитать по пальцам. Он проводит свой день либо в комнате, либо помогая матери в её работе, изредка выходя из квартиры, чтобы поболтать с Тоддом, который зачастую игнорирует его, и с Эшли, которая приходит в апартаменты только для репетиторства по алгебре у Моррисона. Джуну захотелось сделать его чуточку счастливее — познакомить его с другими людьми, дать понять, что круг его общения не должен ограничиваться людьми его возраста, коих в апартаментах Эддисона было мало, но также и блюсти свои интересы в поисках новых друзей или знакомых.                     — Нужно было отвести его в местный бар или что-то типа того, — пробормотал Джун. — Там бы он и с новыми людьми познакомился, с которыми у него есть общие интересы. Аргх-х, к черту! — он вскочил с кровати и стал расхаживать по комнате из угла в угол. — Твою мать! — он пнул прикроватную тумбочку, отчего стоящий на нем проигрыватель пошатнулся. — И чего я так переживаю за него? Ему нужно это, не мне!        «Вот только в отличие от тебя Ларри занимается рисованием, помогает матери, пишет рассказы и играет на гитаре, в то время как ты сидишь в квартире без дела и пугаешься каких-то своих галлюцинаций на кухне.»        «Раз уж ты такой никчемный, может поможешь своему другу в социализации, раз уж ты такой дохуя психолог и хороший друг?»        «Ну а с другой стороны, это действительно нужно ему, а не тебе. Останется он один на всю жизнь, подумаешь…»       Джун тяжело вздохнул. Трудно переспорить свой разум, когда этот выблядок под кодовым названием «совесть» появляется в голове. Давит на жалость, заставляет поставить себя на место другого человека и заставит спасать его. В какой-то момент, «совесть» победит, и он подастся в монашки в церковь.       От тяжелой бремени дум его спас стук в дверь.       — Джун!!! — он вздрогнул. Выкрик был таким громким, что он услышал это, будучи в своей комнате.       Он замер, прислушиваясь к новым звукам. Они не заставили себя ждать, через некоторое время повторился стук, только уже более громкий и нетерпеливым. Стучавшийся дятел был явно раздражен тем, что его игнорируют.        — И кого это блять принесло? — недовольно спросил Джун, выходя из комнаты. Он с опаской взглянул на кухню и, наконец, открыл дверь.        — Хэ-эй, — Эшли завалилась ему в квартиру с многочисленными пакетами. Джун удивленно провожал её взглядом, пока та открывала двери и искала его комнату. — Ларри тебя уже два дня не видит в своей квартире и стал переживать. Сам он не может к тебе зайти, у него там куча работы, да еще и Лиза заболела, вот поэтому он попросил меня проведать тебя! — она наконец-таки нашла его комнату и зашла туда. — Вау, у тебя тут так миленько!       Девушка скинула пакеты на его кровать и села на стул. Джун зашел следом за ней, удивленный таким внезапным визитом.        — Так, в общем, у Ларри скоро день рождения и нам нужно приготовить ему вечеринку! — Эшли восторженно вскинула руки в разные стороны. — Я уже приготовила некоторые вещички для вечеринки. Так, — она взяла один пакет с кровати и распаковала его. — Так, колпаки, дуделки, дождик, монополия, карты… Так, посмотри что в другом пакете!       Джун послушно открыл второй пакет, заглядывая туда краем глаза.        — Эм, ну… — он осторожно вытащил мягкий предмет. — Это плед…        — Да, я его купила для того, чтобы вечеринка была более уютной! — она улыбнулась. — И я не знаю где устроить вечеринку, — задумалась девушка. — В моем доме — не вариант, родители с братом будут там. А у тебя? — Джун отрицательно покачал головой, не понимая, почему он должен отдавать свою квартиру для вечеринки.        — Сегодня отец должен приехать с командировки, — он бы хотел соврать, но это было правдой — ему позвонил Сан Мин, предупреждая свой приезд. Эшли кивнула.        — У Тодда родители так и не приехали, но я не хочу устраивать у него вечеринке, — Джун вопросительно уставился на неё. — Не спрашивай, просто не хочу.        — Ладно, еще варианты? — нахмурился Джун.        — В квартире Ларри тоже, Лиза болеет, — покачала головой девушка.        — Я могу спросить у СиДжея, — предложил Джун, поджимая губы. Он не был уверен, что его новый знакомый согласится. — Он снимает квартиру на третьем этаже со своей девушкой. Он тоже друг Ларри, — девушка радостно закивала.        — Да, было бы превосходно! — Эшли потянулась за следующим пакетом, в котором что-то загремело. — А это алкоголь…        — Как тебе это продали, Кэмпбелл? — Эшли смущенно зарделась.        — Ну, у меня есть знакомые, — отмахнулась она. Джун на это скептически приподнял одну бровь. — И не нужно так на меня смотреть. Шестнадцать лет исполняется один раз в жизни.        — Впрочем как и все другие возраста, — протянул Ким, усмехаясь. — Ладно, что там у тебя?       Девушка вытянула на свет несколько бутылок с янтарной жидкостью внутри.        — Это джин, здесь есть также ром, текила и водка. Думаю, что стоит сделать несколько алкогольных коктейлей, потому что пить чистый алкоголь на вечеринке — не комильфо, — она сморщила миниатюрный носик. Джун ухмыльнулся, вспоминая собственные попойки.               — Я могу помочь с этим, — вызвался Джун, встречая удивленный взгляд Эшли. — Что? Я раньше часто делался барменом на вечеринках, — девушка беззвучно засмеялась.        — Джун, я удивляюсь тебе с каждым новым днем нашего знакомства, — Ким усмехнулся. — Нет, я серьезно! Ты очень странный человек, но по-своему притягательный.        — Скажи это Тодду, — нахмурился Джун. — Уж он меня презирает.        — У него есть причины, — мягко ответила девушка, отворачиваясь. — Если бы не Коннор, — её голос похолодел. — Он бы сейчас не был таким.       Джун ничего не ответил. Он предпочел промолчать и продолжить распаковывать пакеты. Внутри оказалось куча всего — разные настольные игры, большое количество украшений, гирлянд, пластиковые стаканчики для напитков. Эшли тоже не отставала — через некоторое время на кровати Джуна образовалась маленькая горка из разных предметов.        — Алкоголь я спрячу у тебя, ничего страшного же? — дождавшись одобрительного кивка, девушка сунула бутылки под кровать. — Твой отец тебя не проверяет?        — Нет, ему все равно на это, — пожал плечами Джун. — И даже если бы он нашел, просто дал бы мне что-то вроде опохмеляющего и обезболивающего для головы, — Эшли поджала губы.        — У меня отец вовсе не такой, — она горько улыбнулась. — Он проверяет мою комнату каждый день на посторонние и запрещенные предметы, а если находит, то наказывает меня розгами. Это… очень больно, — девушка опустила голову. — Но я не имею ничего против. Он, в конце концов, родитель, и должен следить за своим ребенком.       Джун покачал головой и оперся локтями о колени.        — Твой отец — психопат, помешанный на честолюбии, — девушка в ответ слегка наклонилась к нему, сокращая дистанцию между ними. Их глаза оказались на одном уровне, и Джун мог видеть свое собственное отражение в хрусталике глаза. Лицо девушки исказила неприятная гримаса, будто она смотрела на мусор перед собой. Парень слегка отстранился, непонимающе хлопая ресницами.        — Не говори такого о моем отце, — холодно произнесла она. — Он хороший родитель, просто у него есть небольшие проблемы с эмпатией, — Джун нарочито громко хмыкнул. Он не мог сказать ничего просто из-за того, что боялся, что голос подведет его. Эшли, увидев, что её слова никак не повлияли на него, слегка замялась и быстро отстранилась, приводя свои волосы в порядок. — Извини, — быстро произнесла она, на что Джун, слегка опешивший от её действий, быстро кивнул и поджал губы.        — И ты меня извини, — сконфуженно произнес он, даже не до конца понимая зачем извиняется. Кэмпбелл кивнула, принимая его извинения.        Джун не понимал Эшли — и сейчас, она сумела напугать его своей резкой переменой настроения. Девушка продолжила о чем-то болтать, воодушевленно рассказывая о своих планах по поводу вечеринки. Джун слушал это вполуха, больше наблюдая за Эшли. Девушка была раскованной — в её движениях чувствовалась живость, она очень активно жестикулировала, пытаясь компенсировать жестами свой тихий голос. Но её глаза, казалось, не выражали той выразительности, что она проявляла в разговоре. Когда она говорила о своем отце, то, казалось, куда более живой — её глаза блестели и в них плескалось обожание и преданность, которые пугали Кима. Джун оперся подбородком о собственное колено, безмолвно наблюдая за девушкой. Та, казалось, смутилась от такого пристального внимания, но продолжила рассказывать ему план.        — Я думаю, что тебе стоит проводить потом Ларри до квартиры твоего приятеля, в квартире будет темно, он сам включит свет — а потом мы выпрыгиваем с выкриками «Сюрприз!», — Джун невпопад кивал, задумавшись о своем. — Ты меня слушал вообще? — не получив ответа, она пощелкала пальцами возле его лица. Ким вздрогнул.        — Хорошо, — он тихо хлопнул в ладоши, как бы на этом завершая диалог. — Я спрошу у Сида насчет квартиры, и… — он неожиданно смутился. Он вспомнил о самой важной детали каждого дня рождения. — Ты купила подарок?        — Конечно! — воскликнула девушка. — Я оставила подарок у Тодда, чтобы мой отец не заподозрил ничего. Я подарю ему набор кисточек и акриловой краски, также несколько холстов, новый альбом «Смысловой Фальсификации» и сладости! — Эшли восторженно захлопала в ладоши, аплодируя самой себе. Джуну это показалось так по-детски, но было весело наблюдать за ней. — А ты?        — Я, честно, даже не знал, что у него так скоро день рождения, поэтому я ничего и не купил, — Эшли сочувственно поджала губы. Джун почувствовал, как его щеки алеют от стыда, хоть и сам понимал, что это не его вина вовсе, и он даже мог не дарить Ларри никакого подарка. Но видя, как старается Эшли, он чувствовал себя еще большим неудачником.        — Я могу сказать, что Ларри обожает рисовать и писать романы, но это секрет, — доверительно прошептала она. — От отца ему достался домик на дереве, — она задумчиво нахмурилась. — Ммм, больше я сказать тебе не могу, Ларри не так часто говорит о своих увлечениях, он больше интересуется у нас с Тоддом, — Джун понимающе кивнул. Он сам заметил такую особенность за Джонсоном.       — Спасибо, Эш, — поблагодарил он. — Хоть какая-то информация, — девушка улыбнулась в ответ.       Еще немного поговорив о деталях вечеринки, они распрощались, обменявшись номерами. Они договорились созвониться вечером, чтобы определиться с местом проведения вечеринки. Джун под конец разговора чувствовал, как голова опухает от новой информации. Девушка лишь сочувственно похлопала его по плечу, желая удачи в выборе подарка. Проводив Эшли, Ким без сил плюхнулся на диван, чувствуя, что вляпался в огромный бак с дерьмом.       

      ***

              — Что можно подарить человеку, с которым ты едва знаком, но такое ощущение, будто знаешь его всю жизнь? — таким вопросом Джун встретил своего отца из командировки. Сан Мин выглядел устало — помятая рубашка и подкосившиеся ноги выдавали в своем хозяине слабость. Казалось, будто он дни напролет гнал на своем задрипанном шевроле импала шестьдесят седьмого, забывая о сне и еде.       Мужчина в недоумении уставился на него, и глаза его на миг прояснились. Он присел на край дивана и уперся локтями в колени, утыкаясь лицом в ладони, будто пытаясь привести себя в чувство.        — Извини, — он устало выдохнул. — О чем ты спросил?        — Что можно подарить человеку, с которым ты едва знаком, но будто и знаком долгое время, одновременно? — спросил Джун это на одном дыхании, будто рассказывал стих. Сан Мин нахмурился и почесал подбородок, на котором виднелась трехдневная жесткая щетина.        — Ох, у меня точно такой же человек был, — задумчиво произнес мужчина. — Помнишь мистера Бауэра? Он к нам с женой и дочерью приходил на День Благодарения, — пояснил Сан Мин, замечая задумчивость в глазах Джуна. Подросток кивнул: он вспомнил рослого мужчину с широкими плечами и огромной голливудской улыбкой. Джейми Бауэр представлял из себя типичного американского мужчину мечты — мускулистый и высокий, со светлыми волосами и голубыми глазами, он производил самое благоприятное впечатление. Его жена была его полной противоположностью — шатенка с темными выразительными глазами на худом лице. Она скрывала глаза за темными очками и дымила как паровоз. После нее дом нуждался в проветривании от запаха ментоловых сигарет. Миссис Бауэр, она же попросила называть ее просто Нэнси, была довольно экстравагантной особой — громко и заливисто смеялась над самыми скверными шутками своего мужа, едко комментировала рассказы по службе Джейми и философски долго раздумывала над смыслом жизни. Она на долгое время отлучилась с Юки в гостевую, где они сидели на диванчике и болтали про русских классиков. Как оказалось, Нэнси была фанаткой русских писателей и имела целую библиотеку, состоящую из трех полок русских романов. Рассказывала женщина о них, как говорят женщины о сексе — медленно и тягуче, хоть и говорится о пятиминутном деле. Джун тогда прислонился к двери в гостевую и слушал хрипловатый и низкий голос женщины, изредка прерываясь на разговор с Шином, который сидел рядом на лестнице. Дочь Бауэров, Сьюзен, предпочитала оставаться с отцом, держа его за руку так крепко, будто тот намеревался бросить ее. Она была шатенкой — такой же как и родители — с зелеными щенячьими глазами и широким ртом. На щеках сиял лихорадочный румянец, который переходил на шею и на уши всякий раз, когда все внимание взрослых переходило на нее.        — Да, я помню его, — Джун задумчиво пожевал губу. — Только для чего мы его вспомнили? С ним ты больше не общаешься.        — Джейми любил алкоголь больше жизни, — Сан Мин говорил это с привычной спокойствием, присущие людям его возраста. По лицу порхнула улыбка, застывая в смеющихся глазах, возле которых виднелись мимические морщинки. — Когда он пьянел, то делался совершенно другим человеком. Как говорится, что у трезвого на уму — то у пьяного на языке. Алкоголь — вот хорошее средство для заведения еще большего знакомства, — Сан Мин уставился в стену безучастным взглядом, будто наблюдал из окна за тихой гаванью, где со скрипом качалась из стороны в сторону лодочка. Этот взгляд был знаком Джуну: впадение в прострацию, когда все мысли тягуче уплывали из головы, а конечности вдруг переставали двигаться.        — Алкоголь на шестнадцатилетие?.. — усмехнулся Джун. — Уж не знаю, будет ли это для него открытием.        — Это ты про того паренька длинноволосого? — мужчина перевел на него взгляд. Джун лишь кивнул. — Выглядит на все тридцать, — он улыбнулся — скупо и серьезно, будто не он сейчас произнес действительно смешную шутку. Подросток прыснул со смеху и свесил голову с дивана, чувствуя, как натягивается кожа на горле и больно сдавливает кадык.        — Я ему так и сказал, — оповестил он отца.        — А он?        — Назвал меня уебком и пнул под задницу, — Джун слегка прищурился. Кровь быстро прилила к голове, вызывая неприятное покалывание в черепе и темные точки в поле зрения. Перевернутым мир казался интереснее, чем есть на самом деле.        — На правду не обижаются, — легкомысленно изрек Сан Мин, переведя взгляд обратно в стену. — Рослый он, прям как Джейми, — пробормотал он еле слышно.        — Нет, на правду обижаются и будут обижаться, — возразил Джун, протягивая руку вперед. Он сконцентрировал помутневший, от кровоизлияние в мозг, взгляд на тонкие пальцы рук. — Это человеческая природа, что уж тут поделать?       Сан Мин покачал головой в разные стороны и сделал это скорее бездумно, нежели с целью опровергнуть слова сына. Они некоторое время сидели молча — каждый думал о чем-то своем. Джун мучительно долго перебирал подарки, которые дарили ему знакомые из Оклахомы. Разные книги, подарочные наборы, сладости, кто-то подарил скейт, кто-то специально для него связал шарф. Подросток цокнул: уж шарф он точно не будет вязать для Ларри. Он тут же представил себя, сидящего в плетенном кресле-качалке и, напевая Френка Синатру под нос, вязал бордового цвета шарф на спицах. Эта мысль неожиданно въелась в голову, будто он утратил какую-то часть паззла. Что именно он утратил? Откуда он знает про Френка Синатра?       — I am a fool to want you… Подпевай, милый, — женский голос — тонкий сопрано — весело стал подпевать певцу, звучащему из винилового проигрывателя. Она продолжила быстро перебирать руками спицы, из-под которых красным полотном полилась пряжа.        — Я не хочу подпевать, мама, — капризно прозвучал другой голос.        — Ну как-же так… — растеряно произнес женский голос. Спица в руке опасно наклонилась в сторону ребенка, завороженно наблюдающего за металлическим блеском. — Мы с твоим отцом так любим пластинки Синатры. В кого же ты пошел таким?        — В брата! — гордо прозвучал мальчишечий голос. Он по-ребячески наклонил голову набок, наблюдая за реакцией матери.        — Ну точно… Весь в брата! И за что мне достались такие дети? — укоризненно произнесла женщина, качая головой. Её черные глаза неотрывно наблюдали за мальчиком. — За что мне достались дети? — эхом повторила она. За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети? За что мне достались дети?        Он не сразу понимает, что его глаза открыты, а видения были воспоминаниями. Моргнув, он обнаруживает, что отец все еще сидит рядом с ним, а он сам еле дыша, смотрит на перевернутый телевизор. Голова стала сильно болеть от нахождения макушкой вниз.       Квартира будто стала темнее за время его пребывания в воспоминаниях. Ему точно привиделся голос матери, напевающий её любимого исполнителя. Она вязала под тонкий напев Синатры. Шарфы, шапки, свитера. Джун не носил их из-за глупых расцветок, а Шин с удовольствием закутывался в теплый шерстяной шарф, благодаря мать. Уж он-то был послушным ребенком, в отличие от Джуна.        — Купи ему понтовскую бадану или розовую кофту, — внезапно прозвучал голос Сан Мина. Тот все также уставился перед собой невидящим взглядом. Он встал с дивана и по инерции забрел на кухню. — Так любому взрослому точно станет ясно, что это подросток.        — Почему это? — недоуменно спросил Джун, наблюдая за передвижениями отца. Он открыл холодильник и достал оттуда баночку пива, которую тут же открыл с тихим шипением.        — Са-мо-вы-ра-же-ни-е, Джун, — его голос приобрел все большую осмысленность. Мужчина пригубил пиво и выдохнул сквозь зубы. — Это такое свойство подростков, когда им делать нечего. Красят себе волосы в цвета радуги, делают пирсинги, упрашивают родителей сделать им тату, — мужчина перечислил это с пренебрежительностью. — Я все еще ожидаю от тебя таких штук, но, слава богу, что у тебя, помимо тупых шуточек и странной логики, нет ничего подобного.       Джун вытянул губы в трубочку и сощурил глаза. Наваждение будто рукой сняло. Ему в тот же момент захотелось сделать что-нибудь такое, что его отец никогда не сможет забыт. Но на ум приходили лишь небольшие пакости, а думать над чем-то глобальном подросток не желал. Вместо этого он резко вернул себе вертикальное положение, отчего в глазах на некоторое время потемнело, и вывалился из квартиры со звучным «Я пойду покупать подарок!». Он и в самом деле направился за подарком Ларри, вот только не за самым обычным. Зайдя в лифт, Джун нажал на цифру «три» и спустился на третий этаж, сразу поворачивая направо и направляясь к знакомой двери.

      ***

       — Хэй-о, — он резко открыл дверь в квартиру СиДжей, заваливаясь с громким возгласом. Джей, который в это время, усердно корпел над тетрадью, обложившись какими-то книгами, вздрогнул всем телом и повернулся к Джуну.        — Ты с ума сошел? — Сид приложил руку к груди и глубоко задышал. Его глаза испугано бегали по лицу Джуна, будто пытаясь отыскать в его выражении лица хоть каплю раскаяния. — Я чуть не помер от испуга!       Джун вопросительно приподнял бровь        — Да ладно тебе, ты еще не такой старый, чтобы свалиться с инфарктом!        СиДжей покачал головой и снял шапку с головы.       — В могилу скоро меня сведешь.        — Я тебя покачу в могилу, дорогой, — Джун подмигнул ему, на что Сид пожал плечами.        — Главное, что в могилу.       Джун усмехнулся.        — Я вот зачем пришел, — Джун почесал подбородок, опершись другой рукой о спину стула. — У нас тут вечеринка по поводу дня рождения Ларри намечается, — СиДжей серьезно кивнул и перебил его:        — Да, я знаю, я уже подготовил подарок Ларри, — Джун недоуменно уставился на него. — Я тут с первого курса живу, конечно, я знаю, когда у Ларри день рождения. Помнится, — СиДжей возвел глаза к потолку, вспоминая. — Лиза в один год прошлась по соседям, чтобы отдать кусок испеченного ею торта. У нас в тот день была пересдача у физика, — парень передернулся. — И Лиза попросила поздравить ее сына с днем рождения. Ну мы и спустились, поздравили, затарились бесплатным соком и ушли к себе, — Сид пожал плечами.        — Вот как, — хмыкнул Джун. — А ты не хочешь устроить вечеринку по поводу дня рождения? Все расходы мы возьмем на себя, — СиДжей улыбнулся:        — Да без проблем, а где?        — Ну, в этом и загвоздка. У нас нет свободной квартиры, — неловко произнес он.        — Не вопрос, у меня можно перекантоваться, — Сид заулыбался. — Давно я не устраивал вечеринок, аж песок в костях появился, — он специально похрустел костями пальцев. Джун иронично ухмыльнулся. — Ладно, когда подкатите сюда?        — Я к тебе сейчас перенесу все вещи, разложу, и, наверное, начну потихоньку украшать, — Сид согласно кивнул. — Еще мне нужно позвонить Эш, чтобы предупредить её, — на непонимающий взгляд Джея, он пояснил. — Эшли — близкая подруга Ларри, она — организатор этой вечеринки.        — Ааа, — протянул Сид. Он почесал затылок. — Неловко как-то, что вы все приготовили, а я тут…        — Ты нам уже помог с квартирой, — улыбнулся Джун. — Ты прям очень помог нам.        — Ага, — усмехнулся колясочник. — Ладно, если что, у меня есть проигрыватель и телек, я могу подогнать кассеты с фильмами. Какие-нибудь второсортные фильмы ужасов на вечер.        — Ага, — Джун цокнул — перспектива провести вечер за фильмами ужасов напрягала. Он все еще не может нормально ходить по собственной квартире без оглядки на кухню, а тут еще и ужасы, которые прибавят ему проблем. Может галлюцинации вновь вернутся к нему?       Пока Джун раздумывал над возможностью незаметно слиться от просмотра фильма, перебирая варианты от сдохнуть до просто позорно убежать, СиДжей вернулся к своим делам.        — Хэ-эй, Джун, — он повернулся к Джуну и нервно улыбнулся. — Ты закончил? Тебе есть что сказать?        — А? — Джун проснулся от своих мыслей. — Да, извини, я сейчас схожу за украшениями.        — Ага, давай.

***

      Днем он перенес все атрибуты в квартиру Сида и принялся украшать квартиру.        — Эй, может ты сможешь помочь развешивать дождик? — предложил Джун СиДжею. Колясочник на это лишь улыбнулся, но остался на месте.        — Все в порядке? — Ким наклонил голову набок, недоуменно прищурившись.       СиДжей лишь кивнул, странно улыбаясь. Воспоминания о кухне все больше стали беспокоить его, из-за чего он часто косился на кухню. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна. Скверна.       Ему показалось, что на кухне кто-то был. Оно смотрело на него.       В квартире стало тихо, как на кладбище. В этой напряженной тишине была слышна только капающая вода.       Откуда оно доносилось?       Ответ был очень прост.       Из кухни. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу. Она течет по водоканалу.       В коридоре как всегда было прохладно.        — Эшли, — девушка по ту сторону трубки отозвалась негромким «привет, Джун». Он непонимающе оглянулся. Как он тут оказался? Голос механически продолжил за него. — Зайди завтра в триста первую квартиру на третьем этаже, там будет мой друг — СиДжей. Он тебе поможет. Я уже все украсил, — было ли это ложью? Он не мог вспомнить ничего. Он действительно все украсил?        — Круто, спасибо большое! — раздалось в трубке. — Ты самый лучший! Приду чуть позже, вечером. Нужно еще у родителей освободиться. Отдыхай давай, — обеспокоенно произнесла та. — Ты… звучишь очень устало.        — Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Джун, хотя в груди волной разливалось волнение. — Я пойду спать, — девушка в трубке пожелала ему спокойной ночи и положила трубку.       Он безвольно опустил руки, наклоняя голову вниз. Его руки дрожали — от холода ли?       Что тогда случилось?

***

       — Да он пришел, поставил пакеты возле дверей и ушел, — неловко произнес Сид, почесав затылок. — Наверное, у него были дела…        — Да нет же! — девушка нахмурилась. — Он по телефону сказал, что украсил с тобой твою квартиру, и он устав, пошел спать к себе в квартиру.        — Может он забыл про это? — Эшли непонимающе уставилась на колясочника. Она хотела было направиться на выход из квартиры, чтобы найти Джуна и поговорить с ним, как Сид остановил её и неодобряюще покачал головой.        — Не стоит, Эшли, — он серьезно посмотрел на неё. — Он, кажется, не высыпается, вот и… — девушка понимающе закивала, поджав губы.       Тишина стала невозможно напряженной. У них у обоих были вопросы и собственные ответы, но они не спешили озвучивать их.        — Ладно, — хлопнула в ладоши она, разгоняя тоскливую атмосферу. — Давай я буду наклеивать надписи, а ты будешь дождик развешивать, где-нибудь… там… — девушка устало помахала рукой в неопределенную сторону. Сид согласился, поджав губы, и через некоторое время они приступили за работу.

***

      Утреннее пробуждение было не из лучших — Джун свалился с кровати. Он болезненно застонал, ударившись головой об прикроватную тумбочку. На тумбе недовольно звякнул виниловый проигрыватель, и упавшая игла заставила проигрыватель заиграть Френка Синатру.        — Твою мать, опять этот Синатра, — под очередной протяжный «I love you, baby» он резко встал с кровати и отключил проигрыватель. — Твою мать! — он расчесал ладонью запутавшиеся во сне волосы и зажмурился от неожиданной головной боли. — От этого проигрывателя нужно избавиться…       Он взял проигрыватель в руки и направился к единственному окну в комнате, чтобы выкинуть его, но остановился. Джун перевел взгляд на проигрыватель. Он не был новым — деревянный корпус, высеченные на крышке серебром буквы Y — U — K — I указывали на имя бывшей владелицы.        — Честно сказать, — тяжело выдохнул он. — Мама не часто слушала на нем песни, поэтому он и запылился, — Джун дунул на деревянное покрытие крышки, сдувая накопившуюся пыль. — Если бы я не полез на чердак, то, возможно, он и продолжал бы пылиться там. А здесь… — он огляделся. На все той тумбе лежали пластинки, упакованные в картонные коробки. На них остались только материнский отпечатки пальцев. Он сам, его брат и отец не интересовались интересами матери — слушает да слушает своего Френка Синатру…       Странное чувство не покидало его.       Он будто не понимал чего-то.       Чего-то, что давно терзало его душу.       Страшное осознание пронзило его, как стрела. Его мать всегда аккуратно складывала пластинки в коробки после прослушивания. Она не позволяла никому их трогать, чтобы не поцарапать матовое покрытие пластинок и не нарушить строй музыки. Это наказание он исправно выполнял, не решившись взять в поездку её любимые пластинки.       Любимые пластинки матери с Френком Синатрой остались на все том же чердаке.       Они никак не могли оказаться в Нокфелле и оказаться на игле винилового проигрывателя, который он не трогал с самого приезда.       Джун аккуратно положил проигрыватель на не заправленную кровать, отойдя от него на несколько шагов. Мог ли его отец купить эти пластинки и подложить их под иглу? Он не знал. Но он точно знал, что его отец спит в соседней комнате совершенно без сил, чтобы пытаться как-то приколоться над собственным сыном, да и приколы не в его духе. Подросток оперся спиной о стену и потихоньку спустился вниз, упав на пол. Он обнял свои колени, беспрерывно наблюдая за проигрывателем, будто тот может отрастить ноги и попытаться сожрать его с потрохами.       Джун передернулся от мысленных представлений, где призрак женщины из кухни подкладывает ему пластинку, пока он спит. Его тело парализовало от страха.        — И что мне теперь делать?

      Очнулся он только через некоторое время из-за пиликанья телефона. Звонила Эшли, которая заспанным голосом попросила его прийти в квартиру к СиДжею. Джун согласился и мельком посмотрел на настенные часы, показывающие восемь утра. Тогда во сколько встал он?       С этим вопросом он, еле переставляя ноги, добрался до шкафа и сумел одеться в обычные джинсы с порванным коленом (порвал он его во время неудачного заезда на скейте) и свободную отцовскую футболку, которую он стырил у него из-под носа. Слегка приоткрыв дверь своей комнаты, он высунул лицо, чтобы проведать обстановку. В квартире было темно и тихо. Лишь тиканье часов давало понять, что время все еще движется вперед.       — Так, мне нужно успокоиться, — выдохнул Джун, поджимая губы. Он повернулся, чтобы взглянуть на проигрыватель на кровати. — И мне еще нужно что-то решить с этой паранормальщиной… Ладно, после дня рождения Ларри решу, — он рванул из комнаты, прикрыв глаза от страха и резко открывая входную дверь, выходя в освещенный коридор. Тело парня тут же пронзил холод.        — Вот черт, худи забыл, — он в смятении посмотрел на дверь позади себя, а потом махнул рукой. — Ладно, потом заберу, — он обнял себя руками и бегом направился к лифту, моля всех богов включить отопление в коридорах апартаментов Эддисона.

***

      — Пиздец.       Войдя в комнату СиДжея он уставился на убранство квартиры с кислой миной. Все буквально кричало о безвкусице хозяина этой квартиры — висящие не симметрично относительно друг друга дождики радовали глаз своим розовым цветом, плакат «С Дрхой, Броу-Ларри-Из-Подвали» висело криво-косо и вовсе не напротив входа, как помнил Джун. СиДжея и Эшли вовсе не интересовало мнение Джуна по этому поводу. Сид, запрокинув голову на спинку коляски, бессовестно спал, негромко похрапывая. Эшли, в это время, удобно расположившись на диване, прикорнула с блаженной улыбкой.        — Подъем, трудяги! — разбудил он их громким выкриком. Эшли вздрогнула всем телом и тут же проснулась, оглядываясь и глазами находя виновника её недосыпа. Она с недовольным лицом встала перед Джуном, скрестив руки на груди.        — Итак, а вот главный трудяга сегодняшнего дня. Ты куда ушел вчера? Даже не помог СиДжею и мне украсить комнату!        — В каком смысле не помог? — возмутился Джун. — Это вы тут все разворошили. Я же все украсил красиво еще днем!        — Ничего ты не украшал! СиДжей сказал, что ты ушел вчера ничего не украсив!        — Да я украшал! — Джун сжал кулаки в бессилии. Он помнил точно, что ушел поздно вечером после того, как украсил квартиру Сида. СиДжей, проснувшийся от их нарастающей ссоры, поспешил разнят их:        — Эй, давайте без драки, я думаю, что ты Джун вчера немного перетрудился и у него глюканы возникли в голове, — он улыбнулся Джуну, который непонимающе уставился на него.        — Ладно, проехали, — Эшли раскинула руками в сторону. — Мы вроде все сделали! Вчера я сходила в магазин, накупила продуктов, а Сид испек вкуснейшее брауни и кексики, — она указала на стол, где уже лежала выпечка. — Я не знала, что парни могут так потрясно готовить!        — Это ты еще не знаешь, как я пасту умею готовить! — СиДжей улыбнулся. — Как-нибудь позову вас на ужин, голубки, — Эшли и Джун непонимающе уставились на него.        — В каком смысле голубки?        — Ну, я думал, вы встречаетесь, — Джун отрицательно покачал головой, взглядом показывая что тот немного ошибся. — А, извините, я думал… — он прикрыл рот рукой.        — Ничего страшного, э-э, все в порядке, — Эшли замахала руками, неловко улыбаясь.       Джун ничего не сказал — честно сказать, ему было все равно на то, что думал СиДжей или думала Эшли — он смотрел на кухню. Как можно назвать его боязнь? Кухняфобия? Китченфобия? В любом случае, звучит ужасно.        — Короче, я еще позвонила Тодду, он скоро придет.        — Я могу позвать Азарию и Роба? — девушка недоуменно уставилась на Сида.        — Это тоже знакомые Ларри, — тихо произнес Джун. СиДжей закивал головой.        — Окей, звони им! — Эшли захлопала в ладоши. — Чем больше людей, тем веселее!

***

       — Итак, нам пора раздавать роли! — Эшли улыбнулась. Тодд сидел поодаль от нее, на другом конце дивана, уставившись безучастным взглядом в горшок с цветком неизвестного происхождения. Весь его вид кричал о том, как ему скучно и что он думает о людях, находящихся в этой комнате. Джун был уверен, что его взгляд не отличается от взгляда Моррисона — он искал лишний повод отмазаться от этой «крутой» вечеринки, но отказывать Эшли ему было неловко — и он не знал причины этого. Быть может, он в нее влюбился?       Ким перевел взгляд на Эшли, что-то рассказывающая СиДжею, который внимательно слушал ее. Она солнечно улыбалась, полная энтузиазма сделать шестнадцатый день рождения Джонсона самым запоминающимся. Джун обвел взглядом фигуру девушки — она была стройной девушкой с формами, которые она не скрывала за мешковатой одеждой — наоборот, в ее гардеробе преобладали обтягивающие футболки с юбками. Быть может этим она пытается привлечь своего отца? Как этот феномен называется? «Проблемы с папочкой»?       Джун скривил губы. Ему не стоит думать о таком. Он не хочет вмешиваться в чужие семейные отношения — он не чертов семейный психолог. Вот только его действия не шли совместно с его словами — он переживал за социальность Джонсона, вмешивался в личную жизнь Моррисона, интересовался психологическими проблемами Кэмпбелл из-за ее чокнутого папаши. У него появился синдром спасателя?        — Нам нужно будет выскочить и прокричать «С Днем Рождения!», — предложила Эшли, вскинув руки наверх.        — «Действительно, как оригинально, » — подумал Джун, глядя на лица всех собравшихся. Роберт явно не поддерживал идею шумного поздравления, но держал лицо — явно выдавать свое недовольство он не собирался. СиДжей улыбался — впрочем как всегда — только его улыбка была снисходительной. Будто он смотрел на маленьких детишек, игравших в хоровод.        — «Нужно ли ему возиться с подростками?» — промелькнуло в голове Джуна, и он уставился на Сида. — «Что вообще творится в твоей голове?»       Следующим, кто подвергся анализу со стороны Джуна была Азария — она свое недовольство проявляла открыто — сведенные к переносице брови и сощуренные глаза, пристально наблюдавшие за Эшли. Каждое действие Кэмпбелл встречалось презрительным фырком студентки. Ей не нравилось, что её квартиру будут эксплуатировать подростки? Или же её смущает сама Эшли? В любом случае, Джун считал излишнем разбираться в тонкой женской душевной организации.        — Всем все понятно? — лукавство в глазах Эшли стремило остальных поддержать её. Джун вместо шумного отклика, с улыбкой кивнул девушке, смотря ей прямо в глаза, как-бы морально пытаясь поддержать её. — Отлично! — радостно хлопнула в ладоши она. — Буду ждать вас в семь часов вечера! Без опозданий, будьте добры! — все живо встали и пошли по своим делам — Роберт направился к себе в квартиру без каких-либо попыток уточнить что-то у организаторши, Азария тут же не преминула возможностью проехаться по совести Кэмпбелл, СиДжей остался у себя в квартире, собственно, ехать ему никуда не нужно, все у него отлично, Тодд же остался подле Эшли, испепеляя взглядом Азарию, с которой Кэмпбелл спорила насчет какой-то чуши — вроде оформления горшка из-под цветка (об этом кто-то вообще заботится?). Джун про себя усмехнулся — когда он будет блевать в этот горшок, то точно озаботится его оформлением.       Джун подошел к Тодду, вставая рядом с ним, по другое плечо Эшли. Он тихо прошептал ей, что у него уже готов подарок для Ларри, получив в ответ радостный взгляд девушки и подозрительный взгляд Тодда.        — Правда? — она отвернулась от Азарии. — Когда ты принесешь свой подарок?        — Он у меня в комнате, — уклончиво ответил Джун. Тодд за спиной Эш фыркнул.        — Круто! — воскликнула девушка. — Приноси сюда быстрее!       Было ли аморальным отдавать другому человеку собственность уже мертвого?       Когда Джун выносил виниловый проигрыватель из своей комнаты, он встретил на своем пути отца. Сан Мин ничего не сказал ему. Он равнодушно прошел мимо, как бы давая безмолвное согласие на любые действия.       Подарок уже был готов.       Пластинки были выкинуты.

***

      Джун зашел в квартиру Джонсонов, вновь отмечая, что они не закрыли дверь. В гостиной сидела Лиза, которая тут же обернулась на звук открывающейся двери.        — Миссис Джонсон, — кивнул ей Джун. Она мило улыбнулась ему.        — Здравствуй, Джун, как твои дела? — нежно улыбнулась она, медленно моргая, будто пытаясь прийти в себя.        — Все хорошо, — натянуто весело произнес он.       Женщина кивнула, будто предупреждая такой ответ.        — Славно, — она повернулась к телевизору. — Если ты ищешь Ларри — то он ушел помогать миссис Сандерсон с сантехникой, будет довольно поздно.        — Миссис Сандерсон? — удивленно спросил Джун. — Мне кажется, или она проявляет уж больно много внимания нашему Ларрижоночку?       Вместо ответа Лиза рассмеялась.        — Уж слишком явные у тебя намеки, Джун, — нежно произнесла она. Лиза похлопала по месту рядом с собой, приглашая его присесть. — Садись, Ларри будет еще долго.       Джун присел рядом с ней на диван и уставился в телевизор, равнодушно наблюдая за футбольным матчем. Джун вновь оглянулся на Лизу. Она все также продолжала сидеть и смотреть безучастным взглядом на экран. Её уставшее лицо было подсвечено холодным светом, льющимся из экрана телевизора. Эфемерное чувство нежности разрывало его грудь — его мать никогда бы не позволила сидеть вместе с ней посмотреть телевизор.       Но почему она не позволяла?        — Шин! Чему ты учишь брата?        — Мама! Мы просто смотрим телевизор!        — Телевизор — это зло. Лучше прочитайте что-нибудь более серьезное, чем это… — женщина указала на телевизор, на котором был в самом разгаре футбольный матч. Она выхватила из рук сына пульт и одним точным движением выключила его.        — Но мама! Почему мы с Джуном не можем досмотреть?        — Вы совсем спятили? — женщина была разгневана. Это было понятно по её резкому голосу и выраженной линии челюсти. — Вам показывают по этому ящику глупые передачи, чтобы превратить ваш мозг в кашу! Там снимают на камеру тупых людей для таких же тупых людей на просиженных диванах! А вы тупые? — женщина присела на корточки перед детьми, взяв их за руку. Маленький мальчик покачал головой. Его старший брат обиженно поджал губы и отвернулся от матери. Женщина погладила их по голове. — Нет, вы умные. Вы с братом станете нашей гордостью. Ваши бабушка и дедушка будут гордиться вами, — словно заведенная произнесла женщина. Джун кивал, не понимая смысла этих слов.        — Ты бы не хотел узнать о Ларри чуть больше? — неожиданно спросила Лиза. Джун вздрогнул. Он всем телом повернулся в сторону женщины и улыбнулся.        — Если вы о том, как часто меняли ему подгузники в младенчестве, то я предпочту не знать этой информации, — женщина хрипло рассмеялась, задрав голову. С тихими смешками, прерываемые порывами сухого кашля, она направилась к холодильнику, вытаскивая две бутылки пива, одну из которых она протянула Джуну. Тот благодарно принял её из рук женщины и вздрогнул от холода напитка.        — Не говори Ларри об этом, — попросила его Лиза, пригубив пиво. — Он запрещает мне пить холодное, чтобы не вызвать осложнений, но я устала сидеть на одних чаях и каких-то настоек из ссаных трав, — поморщилась она.       Джун понимающе кивнул.        — Ларри наверняка обидится на меня за то, что я не следую предписанием врачей, — усмехнулась женщина. — Он так похож на Джима. Такой же гиперзаботливый, как и он. Джим — мой муж, — пояснила она на непонимающий взгляд Джуна. — Когда он узнал, что я беременна, он перечитал все книги о беременности, следил за тем, чтобы я принимала все витамины, делал мне массаж ног, заставлял сидеть дома, взяв на себя всю работу в апартаментах, — Лиза улыбнулась. От этой улыбки Джун почувствовал, как в груди что-то сжалось. — Я бы тоже убежала от жены, которая не способна сама о себе позаботиться.       В комнате были слышны только овации — американская сборная выиграла со счетом 2:3. Лиза не поддержала радости американский болельщиков — она была глубоко в своих мыслях. Давно остывшее пиво в её руках грозилось вылиться на диван в слабых руках женщины. Джун старался не смотреть на женщину, старался не проводить параллелей его родителей с родителями Ларри, старался не чувствовать жалость к сидящей рядом Лизе, потому что знал, что не имеет права чувствовать эту жалость. Он выпил пиво в один присест и обозначил свой уход тихим прощанием. Женщина никак не отреагировала — похоже, мысли унесли её далеко из реальности.

      ***

      Ларри нашелся на четвертом этаже. Он только выходил из квартиры миссис Сандерсон и прощался с ней, неловко улыбаясь.        — А, Джун, привет, — Ларри приветственно помахал ему рукой. Он был в резиновых перчатках и на голове у него виднелась кепка оранжевого цвета. Парень держал в руках довольно большую коробку с инструментами, которую он перетаскивал на колесиках. — Как дела? Я тут засор у миссис Сандерсон устранял.        — Да, Лиза уже предупредила меня, — кивнул в ответ Джун, наблюдая за Ларри. Было видно, что тот устал — залегшие тени под глазами, шальной взгляд, шатающаяся походка — его настолько замучила эта сумасшедшая старуха? Он почувствовал некоторую неловкость, которую он чувствовал перед другом, — и он абсолютно не понимал, почему он это чувствует. Быть может, дело в том, что Ларри был добросердечным и трудолюбивым парнем, в то время как Джун был его полной противоположностью. Когда в последний раз он помогал своим родителям или кому-либо еще просто из-за доброты душевной?       Ларри в это время медленно покатил коробку с инструментами к лифту, иногда оглядываясь на застывшего Джуна, уставившегося в пустоту. Джонсон уже давно заметил такое за своим другом, но не вмешивался в это. Ему казалось, что он не имел права спрашивать о душевном состоянии друга — хоть в этом и не было ничего предосудительного.        — Эй, Джун, — Ларри уже вызвал лифт нажатием кнопки и в ожидании уставился на друга. Тот мелко вздрогнул и резко повернулся к Джонсону. — Давай поедем ко мне в квартиру, у меня там пиво лежит, посмотрим фильмы, — предложил он. Джун непонимающе нахмурился. — День был тяжелым, — он устало улыбнулся одними лишь уголками губ.       Джун хотел бы согласиться. Прерогатива спокойно провести вечер за баночкой пива и просмотром какого-нибудь двухсортного фильма ужасов вместе с Ларри была заманчивой. Ему не хотелось идти в душную квартиру СиДжея, где будет слишком громко и светло, где много людей будут выкрикивать свои поздравления Ларри, а тот будет радостно улыбаться и благодарить каждого за эту вечеринку. И последнее раздражало его еще больше.        — СиДжей написал мне, что хотел бы видеть тебя, там какие-то вопросы по поводу текста песни, — промямлил Джун. Он твердо поставил перед собой задачу смыться после того, как подарит имениннику подарок.       Ларри хмыкнул и что-то пробурчал в ответ. Раздался тихий звон, обозначающий приезд лифта. Джонсон аккуратно закатил коробку с инструментами в лифт и подождал, пока Джун зайдет в кабину, прежде чем нажать на цифру «3». Они проехали недолго — спустя некоторое время двери растворились, выпуская парней на свободу. Джун вышел первым, помогая Ларри вытащить коробку.        — Оставлю её тут, — он оставил коробку возле лифта. Джун автоматически кивнул.        — Пойдем, нам нужно поторопиться, — Джун покосился на наручные часы и успел отправить смс-ку Эшли, предупреждая приход именинника. Они тут же направились к квартире Сида.       Дальше все прошло по плану — зайдя в кромешную тьму, Джун интуитивно устремил испуганный взгляд туда, где предположительно находилась кухня, внутренне содрогаясь от воспоминаний. Ларри непонимающе всматривался в тьму, пока не догадался включить свет. Как только в квартире стало светло, Эшли и другие выскочили из своих укрытий с громким «С днем рождения, Ларри!». Это на некоторое время оглушило Джуна, который успокоился, находясь в большой толпе — у него было подозрение, что при другом постороннем человеке это не станет показываться — у него не будет преимущества.       А после пошли поздравления — пожелание кучи денег, здоровья, счастья, найти девушку, стать гитаристом всея Америки и подобное — Джун не слишком вслушивался в эти поздравления, они все были однотипными и сопровождались дарением подарков, которые тут же распаковывались самим Ларри — он весь вечер улыбался (скорее всего, у него будут болеть щеки и челюсть). От СиДжея он получил компактные диски с записанными песнями Металлики — он отдал эти диски отрывая от сердца, так как хранил верность Металлике со своего подросткового возраста. От Тодда Ларри получил новый комбик, которому Джонсон ужасно обрадовался — хорошие усилители стоили довольно дорого, но звук у них был прекрасным. Остальные подарили что-то менее затратное — книги, кактус, какие-то абстрактные картины и другое ненужное барахло. Ларри принимал каждый подарок с восторгом.       Последним дарил Джун. Он не стал скрывать подарок в коробке или прятать за спиной. Однако он вместе с подарком спрятался за спиной Азарии, которая шла предпоследней с книгой, которая была украшена бантиком. Когда Азария отошла, подарив подарок имениннику, перед Ларри предстал Джун с виниловым проигрывателем в руках.        — Я узнал о твоем дне рождения позавчера, — начал Джун. — Поэтому не успел подготовить достаточно хороший подарок. Но… — он протянул виниловый проигрыватель, передавая Ларри. — Здесь еще диски с начинающей группой, — он передал ему диски «Смысловой Фальсификации» с цветастой обложкой. Но они крутые! Послушай их первый сингл, он отпадный… — Джун слабо улыбнулся.       Ларри осторожно взял проигрыватель и диски из рук Джуна, бережно прижимая к себе. Его глаза подозрительно заблестели, из-за чего Ким почувствовал себя неловко. Джонсон спрятал лицо в собственной шевелюре, отворачиваясь от друга. Подошедшая Эшли умилительно засмеялась и начала подкалывать Ларри. Обмен подарками прошел вполне сносно. Все снова дружно поздравили Ларри с днем рождения каждый на свой лад — СиДжей кричал это со всей мочи, кажется, уже порядком надоев соседям. Азария вежливо похлопала с остальными, усталым взглядом уставившись перед собой. Роб приподнял уголки губ в карикатурной подобии улыбки. Тодд же подошел к Ларри и обнял его, похлопав по спине, что было поистине странным зрелищем — Джун даже не подозревал, что Моррисон — эта холодная выскочка — умеет обниматься. Эшли скакала вокруг Ларри с помпонами, которые она отжала из школьного инвентаря чирлидирш, в группу которых она вступила в прошлом году. Джун стоял вдалеке от этого сборища, лишь хлопая в такт остальным. Его лицо не отличалось от его обычного хмурого выражения, отчего складывалось впечатление, что тот вовсе не рад.       Вечеринка началась.       Джун ушел сразу же на кухню, тайком оглядываясь каждый раз через плечо, чтобы в случае чего, рвануть вон из кухни. Единственное, что его успокаивало, — это наличие большого скопления народа в квартире и свет, который он заранее включил. Ким стал подготавливать ингредиенты для коктейлей, разрезая все на дольки. В меню он включил несколько коктейлей, типа дайкири, пина колада, мохито и другие авторские рецепты, которые произошли путем смешивания разных алкогольных напитков.       Он аккуратно разрезал лайм, выжимая из него сок в большой графин и тут же закидывая в него лёд, заливая белым ромом и спрайтом. Сверху он добавил несколько листков мяты, тут же перемешивая. Пина коладу он делал с удовольствием — это был его любимый напиток. Выковыряв внутренности ананаса, он использовал твердую оболочку фрукта в качестве емкости и отправил туда дробленный лед с ананасовым соком и белым ромом. Он отправил в блендер кусочки ананаса, получая жижу, которую он тут же отправил в сам ананас. Коктейль прошел тест-драйв от самого Джуна и отправился на стол. Дайкири он сделал ещё быстрее — смешав ром и лаймовый сок со льдом. Оставшиеся ингредиенты он просто решил смешать, добавляя оставшийся алкоголь, а бутылки мартини и водки Джун отправил на стол — он их просто не использовал и, возможно, кто-то захочет выпить их начистую, хотя смельчаков не найдется — они не русские, чтобы пить водку в чистом виде.        — Все уже готово? — подошедшая Эшли заглянула за плечо Джуна. — Вау, как круто выглядит, — она уставилась на ананас, в котором плескалась желтая жидкость. Это что? — спросила она, повернувшись к Джуну.        — Пина колада, грубо говоря, ананасовый ром, — девушка маленьким ковшиком перелила напиток в стеклянный стакан и пригубила.        — Очень вкусно! — восхищенно воскликнула она. — Откуда ты так много знаешь о коктейлях?       Джун нахмурился, не зная, выдавать ли ему эту информацию Кэмпбелл или все же утаить свое темное прошлое.        — Я… — он замолчал, подбирая слова. — Я как-то работал барменом в клубе. Работа была легкой, со мной еще работали напарники, поэтому обслуживать всех было легко. Да и американцы особенно не оригинальничают. Они заказывают напитки, проверенные опытом, поэтому зачастую заказы повторялись. Авторские коктейли никто не заказывал, разве что, если не были пьяны в хлам, отчего не могли самостоятельно выбрать, что они хотят и давали право выбора.        Девушка удивленно уставилась на него, сжимая стакан в двух руках.        — А разве барменом нельзя работать несовершеннолетним? — спросила она.        — Нельзя, — подтвердил Джун, качнув головой. — Но владельцем заведения был очень богатый китаец, который несмотря на мой возраст, взял меня в работники. Я просто искал работу по объявлениям и нашел вывеску с поиском барменов, вот и пошел на собеседование. Платили мало, но это было хоть что-то, — парень встряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.        Эшли промолчала. Она не стала осуждать Джуна за работу в непристойном заведении, но и не выказывала никакого одобрения. Она помогла отнести ему напитки на стол, где уже стояли приготовленные Эшли и СиДжеем закуски.        — Народ! Напитки уже готовы! — Эшли помахала руками, привлекая внимание. Джун в это время налил себе пина коладу и отошел в сторонку, наблюдая за остальными. Тодд в это время разобрался с колонками и врубил диск с джазовой музыкой, которую тут же освистали Ларри с СиДжеем. Они потребовали включить что-то из рока, из-за чего у них возникла перепалка. Моррисон во всеуслышание объявил рок исчадьем ада для слабоумных, а Ларри с СиДжеем стали горячо возражать ему.       Роб разговаривал с Азарией за стаканчиком мохито, о чем-то меланхолично рассуждая. Они выглядели настолько расслабленными, что глядя на них, возможно было задремать. Джун надумывал присоединиться к этой тихой парочке, но решил не влезать так бесцеремонно в их личное пространство и продолжил стоять в стороне. Эшли организовывала твистер, чтобы рассудить Тодда и Ларри с Сидом о полезности рока.        — Итак, этот честный бой рассудит вас или же поссорит вас вовек! — громко и восторженно произнесла Эшли, привлекая внимание. Джун скептически цокнул. Роб с Азарией непонимающе переглянулись. — Итак, великолепный Тодд Моррисон по ту сторону ринга, отличающийся своим великолепным умом и…        — Эшли, хватит уже, — раздраженно перебил девушку Моррисон, снимая очки. — Мы не на ринге.        — И… Ларри Джонсон, крутой парень с крутыми волосами, — на этих словах Джун прыснул со смеху, сгибаясь пополам. Ему начинало нравиться это представление.        — Дорогие зрители, — Эшли повернулась к оставшимся в стороне Робу, Азарии и Джуну. — Барабанная дробь, — девушка стала быстро бить себя по коленям, призывая повторять за ней. Дождавшись, когда заинтригованные зрители повторят за ней, она торжественно объявила начало боя. — Начинаем!       СиДжея поставили крутить стрелку на барабане, который определяет последовательность их действий, а Эшли продолжила комментировать происходящее на поле брани.        — Итак, мистер крутой парень Ларри Джонсон ставит свою правую руку на красный кружок, и, погодите! — Кэмпбелл держала в руках импровизированный микрофон в виде расчески и бегала вокруг разложенного на полу твистера, наблюдая за состязанием. — Похоже, мистер крутой парень Ларри Джонсон решил играть по-черному, он слегка толкает бедром мистера привлекательного-заучку Тодда Моррисона в бок, стараясь уронить его с мостика. Но мистер Тодд Моррисон выдерживает напасть и прочно встает на мостик.       Джун тихо хохотал под себя, изредка утыкаясь в плечо СиДжея, которые также наблюдал за этой вакханалией с улыбкой.        — Мистер Ларри Джонсон встает к нам задом вперед. Ну же, именинник, потверкай нам, — Джонсон слегка подвигал булками, задыхаясь от смеха, пока Тодд, которому тыкали задницей в лицо, был не очень доволен таким исходом.        — Да хватит, блять! — Тодд пытался отодвинуться от задницы Джонсона, но оступился и упал набок, прямо к ногам СиДжея.       Ларри победно закричал, вставая и кружась в хороводе со смеющейся Эшли. Девушка после подошла к Тодду и помогла тому встать, тихо шепча что-то одобрительное и утешительное. Остальные же подошли к победившему участнику, поздравляя того с победой. СиДжей подкатил к Ларри со слезами на глазах, обнимая того и крича, что они отстояли честь рока. Джун подошел к Тодду, который не был однако расстроен своим поражением, и похлопал того по плечу.        — Зато Ларри счастлив, — произнес Ким, ухмыляясь. Тодд лишь кивнул, не удостоив Джуна взглядом. Эшли натянуто улыбнулась.       Вечер подходил к концу. За окном встали сумерки, рассыпая на темном полотне акриловые звезды. Так бы написал Ларри в своем рассказе, но на небе были обычные звезды и обычная луна.        Эшли под тихий напев какой-то песни готовила горячий шоколад, изредка оглядываясь на ребят, которые сели в кружок и слушали, как играет на гитаре СиДжей под аккомпанемент Роба и Ларри. Они играли что-то у «Оазиса», у «Нирваны» и других рок исполнителей.        — Слушайте, а кому какой топпинг добавить? — крикнула девушка, вытягивая голову. Тодд покачал головой, Азария тут же вскинула руку с звучным «шоколадный топпинг», Джун заказал карамель, а остальные вежливо отказались — может быть, они думали, что топпинги для девушек или это было чем-то недопустимым для парня, но Ларри покосился на Джуна.        — Что-то не так? — Джун слегка наклонился в сторону Джонсона, который покачал головой.        — Ничего, — коротко ответил он.       Джун хмыкнул — он сразу понял, что здесь было что-то не чисто, но ничего не сказал.        — Океюшки, — воскликнула девушка. Через некоторое время она несла в руках дымящие кружки шоколада. — Так, тебе, тебе, — Эшли систематически стала раздавать напиток. — А вот тебе нет, — Тодд молча кивнул.        — Что, шоколада на тебя не хватило? — Джун повернулся к Тодду, протягивая ему кружку. — На, пей, угощаю.        — Джун, — улыбнулась Эшли, плюхаясь на пол между Джуном и Тоддом. Она ласково тронула его за руку. — У Тодда аллергия на шоколад. Он ему противопоказан.        — Окей, — хмыкнул Джун, тут же прикладываясь к кружке. Горячий шоколад был великолепным. Он будто теплом разливалось в кишечнике, согревая. Джун всем телом вздрогнул, прищуриваясь от удовольствия.        — Вопрос, — поднял руку Сид, облаченный в плед и держа в руках гитару. — Смотреть-то что будем?        — Хер знает, — пожал плечами Ларри, повернувшись к Эшли и Тодду. — Вы же принесли кассеты?       Эшли с Тоддом переглянулись, безмолвно решая дилемму между собой.        — Блять, — Тодд закрыл лицо руками. — Сама говори.        — Да ты чего, — Эшли ударила того в плечо. — Сам говори.        — Сама говори.        — Ладно! — рявкнула девушка. Она повернулась к остальным. — У нас проблемка. Мы купили подростковый романтический фильм, — она неловко улыбнулась. — И там что-то про единорогов и принцев.        — Про тебя сняли фильм, Джонсон, гордись, — взахлеб рассмеялся Джун. Он не мог остановить внезапный приступ смеха из-за такой тупой шутки и схватился за живот.        — Заткнись, чува-ак, — протянул Ларри. СиДжей забился в истерике, тыкая рукой в плечо Роба, который терпел это.        — Бля-я-ять, — прохрипел Сид. — Я не могу, я сейчас умру.        — Да хватит, ребят! — улыбнулась Эшли, подрагивая от смеха. — Все, погнали смотреть.        — Фильм про единорога-Джонсона, скитающегося с гитарой и мексиканской шляпой, — Джун подвигал бровями и плечами. Новый истерический приступ смеха со стороны СиДжей заставил всю компанию разразиться смехом.        — Еба-а-ать, я сейчас умру, я сейчас умру, — СиДжей заохал, хватаясь за живот. — Ебаный в рот, заткните Джуна.       На Джуна стал охотиться Ларри, который пытался заткнуть автомат тупых шуток, но не преуспел в этом. Джун завалился на диван и скрестил руки, показывая, что он в домике. Рядом с ним села Эшли, потягивая горячий шоколад, рассказывая Азарии рецепт горячего шоколада. Роберт отпросился покурить, а СиДжей подъехал к Джуну, рассказывая новую шутку о единороге-Джонсоне. Тодд в это время готовил фильм для просмотра, изредка шикая на орущих Джуна и Сида.        — Так, все, зовите этого панка и погнали смотреть, — Тодд хлопнул в ладоши.        — Он отправил смс-ку, что не придет, — лениво отозвался Сид, успокаиваясь после анекдота Джуна. — Начинаем без него.        Ларри сел на ковер возле дивана, в ногах Джуна. Когда тот вновь начинал шутить про единорогов, Джонсон с силой кусал его за ногу, за что получил прозвище «дикая собака» от Сида и Джуна. Азария была в восторге от фильма, растрогавшись под конец, и, в компании Эшли, плакала над смертью главного героя, а после радовалась его чудесному воскрешению. Фильм прошел не без шуток Джуна и Сида, слез Эшли и Азарии и саркастичных комментариев от Тодда.       А что насчет Ларри?       Ларри был просто счастлив.