Слаще мёда

— Я договорился с отцом. — М. Отлично. Какие результаты? — Он освободит вечер воскресенья. Лайла скривилась, но заметил это только Плагг: котёнок сидел у неё на плече, тогда как Адриан лежал на диване, задрав ноги на спинку и блаженно жмурясь. Отдыхал так, как не мог позволить себе дома. Вообще, Адриан оказался тем ещё комком энергии. У него внутри был вечный двигатель, бегатель, прыгатель — всё и вместе. Лайла поражалась тому, насколько дрессура Габриэля угнетала эту прорву активности, загоняя под определение правильного мальчика: спокойного, степенного, размеренного. Истинный джентльмен никуда не спешит, не бегает, не тараторит, не… С Лайлой Адриан мог делать это всё и не бояться, что его остановят. Агрест-младший сидел на всех горизонтальных поверхностях, — иногда даже не сидел, а лежал, будто на самом деле был котом, — мог посреди разговора взвиться волчком и начать какую-то активность, говорил быстро и сбивался то со слов, то с мысли. Обычный отходняк, закончится года через два, а утихать станет уже через месяц после падения тирании имени Габриэля. Лайла даже замечаний Адриану не делала. Да и не смущало её такое поведение. У неё самой такой же ребёнок был. Там-то такая активность была из-за большого количества чакры, но тут у Адриана Плагг — чем не замена этой энергии? Вполне, вполне… так что пусть бегает. После прыгания по крышам Адриан был спокойнее. Набегавшись по черепице, он просто лежал где попадётся в квартире Лайлы и говорил с ней — не торопясь, но обо всём, что его интересует. Так Росси узнала, что парень, на самом деле, практически бредит небом. Космосом. Ракетами и двигателями, но ещё больше — фантастикой и такими технологиями, о которых пока можно было только мечтать. — Только это совсем не для модели, — тяжело вздыхал Адриан, хмуря светлые брови. Если разговор подходил к этой фразе, то Лайла успокаивающе улыбалась, мимолётно касалась виска Адриана и мягко шептала в краснеющее ухо: — Но ведь здесь никого, кто тебя осудит за это… «Здесь нет Габриэля», — вот что значили эти слова. Адриан это понимал. Улыбался и продолжал рассказывать о том, что где-то на другой планете может быть вот такое государство, вот такие звери, такие ландшафты и небо, рыжее, как апельсин. Огромные деревья, высоту которых не видно из-за зелёных облаков; болота, полные дурманящего газа, трава, что может тебя сожрать… — Напиши книгу. Или сценарий, — предлагала Лайла, бережно перенося чужие фантазии в тетрадь. — Хорошая идея ведь. Адриан смущённо смеялся и отмахивался: он всё ещё не был готов делиться с миром тем, какой Агрест-младший мечтатель на самом деле. Но вот в будущем… Лайла была уверена: он расскажет. Потому что иначе эти миры поглотят его сознание. Сегодня, после долгой пробежки по крышам, Адриан заговорил не про далёкие-далёкие галактики, а про вещи более обыденные и приземлённые: Габриэль Агрест изволил в своём расписании найти время, чтобы познакомиться с девушкой сына. Для этого именитому модельеру понадобилось почти два месяца. И, словно издеваясь, Габриэль выбрал самое неудобное для Лайлы время. Вечер воскресенья! Пусть демоны дерут его неспокойный разум, почему этот человек не мог выбрать какой-нибудь другой день из всего множества дней в своей жизни? Лайла сжала ножницы для обрезки растений в руке. Не имея возможности открыть цветочный магазин, она заполонила квартиру растениями — не только потому, что привыкла жить в окружении зелени, но и из-за их несомненной пользы. — Разве твой отец не знает, что договор — вещь обоюдная? — К чему ты это? — Воскресенье у меня занято, Адриан. Видимо, месье Габриэль даже не подумал, что у другого человека могут быть дела. Он вообще про других не думает. Характерно для психопата, между прочим. И чего она тогда удивляется? Адриан подскочил с дивана и в секунду оказался рядом с Лайлой; девушка успела взять под контроль мимику и собственное недовольство, так что Агрест-младший, развернув Росси к себе, не обеспокоился ещё больше. Тем не менее, если бы чужую нервозность можно было бы использовать вместо топлива, то чувства Адриана могли бы доставить парня в другую галактику, к его выдуманным мирам. Лайла бережно погладила Агреста по щеке. Парень прильнул к её ладони, как дворовый кот, который никогда не знал ласки. Это тоже пройдёт. Может быть не через год или через два… но Лайла сделает всё, чтобы Адриан не боялся потерять её расположение и наслаждался лаской вместо того, чтобы беспокоиться, последняя ли это нежность между ними двумя. — Прости… — Ты-то тут при чём? Адриан, запомни одно: ты отвечаешь только за себя, свой выбор и свои поступки. Всё. Ни за родителей, ни за детей человек ответственности не несёт. Адриан слегка улыбнулся и хитро взглянул на Лайлу из-под светлой чёлки. — Даже если дети маленькие? Лайла закатила глаза. — Не передёргивай мои слова, okiniiri. Ты понял, о чём я. Адриан кивнул и обнял её. Лайла обвила чужую шею руками, прижимаясь ближе. Её немигающий взгляд бездумно бродил по стене напротив: полка с книгами и филодендроном, свесившим свои мягкие ветви почти до рабочего стола… За стеной, едва дыша, лежала бессознательная мадам Аманда.

***

На желание дочери «озеленить квартиру» мать Лайлы отреагировала вяло: выдала довольно крупную сумму, которой хватило бы иной семье на месяц жизни, и закрылась в своей комнате. Мадам Аманда вообще мало выходила со своей территории, даже на кухне не бывала: один раз увидела, как Лайла готовит, и с тех пор довольствовалась доставкой. Наверное, будь у мадам собственная туалетная комната, Лайла бы вообще женщину не увидела во время её «отдыха» дома. Аманда старалась не попадаться дочери на глаза, не контактировать с ней, не пользоваться одними и теми же вещами. Мадам настолько часто стала уезжать по работе, что Лайла видела женщину в сумме дней десять за полгода. Это было странно, но объяснялось просто: мадам Аманда не просто боялась какого-то компромата от Лайлы. Она боялась саму Лайлу. О побочных эмоциях вроде стыда и неприязни куноичи не думала; больше всего её интересовал чужой страх и попытки избежать контакта. С одной стороны, Лайле такое поведение было даже на руку; с другой — неудобно. Первое время казалось очень удобным, что мадам нет дома: можно было спокойно приглашать Адриана, разговаривать с Плаггом ночами напролёт, не следить за собственной мимикой и действиями, потому что условного врага нет рядом… однако потом мир напомнил, что для него Лайла — всего лишь подросток, и никакой юридической силы пока не имеет. Напоминание было мягким, очень аккуратным: в коллеже мадам Бюстье раздала листы, которые должны подписать родители. Общая вакцинация. Однако Лайла отлично знала, что реальность намекает лишь три раза; если не понял с первого, то второй будет жёстче и яснее, а третий может тебе даже навредить. Лайле было достаточно первого намёка. Она не могла самостоятельно подписать бумаги — для этого нужен был взрослый, если Росси не хочет преступать закон. Взрослый, который от неё бегал, как от огня. И ладно, будь в этом заслуга новой Лайлы, так нет! Раздражало. Пора было разобраться с этой проблемой, пока она не разобралась с Лайлой первой. Куноичи начала действовать. Когда мадам Аманда в очередной раз вернулась «домой» на пару дней, то едва узнала квартиру: всё утопало в зелени и цветах. Лайла любила растения и привыкла за ними ухаживать, ей это не было в тягость. Улыбаясь, она обрадовала мадам: в её комнате тоже новые зелёные жильцы. Исключительно настенные, чтобы не мешать, но при этом насыщать воздух полезным кислородом. — Растения? — удивилась мадам. — И у меня? Лайла, поливающая папоротник на столе в гостиной, доброжелательно улыбнулась. — Конечно, мама. Филодендроны. — Ладно… спасибо. Филодендроны… одно из любимых растений Ино. Она выращивала их у себя дома и обязательно отрывала с десяток свежих листьев, когда уходила на задания. Во-первых, как талисман на удачу. Во-вторых, как один из компонентов яда. Мадам Аманда в тот день, как всегда, отказалась от ужина и поела у себя в комнате. Лайла предупредила Адриана, что приезжает её мать: это значило, что в этот день придётся им побыть раздельно. Агрест отписался грустненьким сообщением. К полуночи мадам Аманда заснула. Лайла только удивлялась гражданской беззаботности: если бы куноичи узнала, что в её комнате кто-то был, то ни за что бы не ела из посуды, которую там оставляла. Да она бы и бельё сменила, и вещи перестирала, и влажную уборку провела… Мадам подобной прозорливостью не обладала, так что и сон её был слишком глубоким, чтобы прерваться самостоятельно. Всего-то и надо было, что смазать тарелки и вилки ядом — из того самого филодендрона. Не зря это её любимое растение. Не зря. Лайла легко взломала замок на межкомнатной двери и вошла. Мадам заснула прямо на диване за ноутбуком; официальное письмо с запросом на следующую командировку так и не было отправлено. Лайла села рядом с неподвижной женщиной, перетащила ноутбук на колени и быстро переписала неудобные для себя моменты. На следующие три месяца мадам брала отпуск. Давно было пора. С тем, чтобы перетащить женщину на кровать, вышла небольшая проблема: Лайла была не слишком сильной, она даже не тренировалась нормально. Так, для поддержания тонуса… но не для увеличения физических показателей. Кое-как оттащив бессознательную Аманду на кровать, Лайла вытерла пот со лба и глубоко вздохнула. К счастью, это была самая тяжёлая, — что в прямом, что в переносном смысле, — часть её плана. Дальше всё… проще. И сложнее одновременно, потому что требовало точности, как у механических часов. Она села рядом с мадам Амандой. Занеся руку над телом женщины, девушка начала быстро и легко бить кончиками пальцев по солнечному сплетению. Другая рука легла на переносицу, также давя одновременно с ударами. Лайла не была уверена, что у неё всё получится… у неё не было чакры, которая облегчала бы вмешательство в чужое сознание. Работа с бессознательным и так требовала до обидного много времени и усилий, так ещё и без энергетической поддержки… Хорошо, что мадам Аманда не поддерживала каких-либо близких связей — это развязывало Лайле руки. У Аманды было множество дальних знакомых и приятелей, которых совершенно не смутит пропажа мадам. Чтобы увеличить свои шансы на успех, Лайла ввела женщину в сон длиною в месяц. Каждый день из этого месяца она садилась рядом с мадам и работала с её бессознательным. Прикасалась, говорила установки, вводила в подобие транса блуждающий мозг… программировала, как сказали бы новички, только закончившие программу психологии в Академии шиноби. Может и программировала. Лайле было плевать на термины, главное — удачное выполнение миссии. Провал и смерть объекта могли принести за собой много неудобных и неучтённых факторов. И вот теперь, когда до конца перепрошивки чужого разума осталась всего пара дней, месье Агрест сподобился выбрать дату встречи. Крайне неудобную! Новости были нерадостные, но переносить ужин с Габриэлем Лайла не могла. Она и так слишком долго ждала; акумы Бражника становились с каждым разом всё раскованнее, опаснее, сильнее. Кот погибал уже три раза; в первый, увидев, как Нуар прекратил шевелиться после удара одержимого, Лайла чуть сама с ума не сошла. Чокнутый менталист — та ещё проблема. Этот мир с ней бы не справился. Бражник показался бы людям настоящим подарком. Она успокоила Адриана и даже поужинала с ним, разговаривая обо всём на свете. Отбой был в шесть вечера, ведь Агрест спал больше обычного человека, — потому ли это, что он кот? — а возвращаться в нелюбимый дом нужно было к утру… хорошо ещё, что вечером ни Габриэль, ни Натали к парню больше не заходили. Чужое равнодушие приходилось весьма кстати. Пожелав Адриану спокойной ночи, — парня легко вырубало, перегруженная нервная система требовала отдыха, — Лайла посадила Плагга на плечо и прошла в комнату матери. Агрест хорошо спал, почти как маленький ребёнок. Его не будили даже звуки улицы, что там про тихий разговор из соседней комнаты. — Ну ты даёшь, — протянул Плагг, когда Лайла закрыла за собой дверь. — И давно она так? Филодендроны спускали свои ветви почти на кровать мадам Аманды, словно незримые стражи её покоя. Лайла слегка улыбнулась: было приятно слышать вот такую маленькую похвалу. Давно её никто не хвалил, если так подумать. Она прошла к женщине и поставила на прикроватную тумбу стакан с кипятком и некоторыми смесями, найти которые в этом мире было до обидного легко. Всё продавалось в аптеке! Сорвав пару листьев филодендрона, Лайла растёрла их между пальцами и выжала. Едва набралась капля сока, но больше и не требовалось. — Двадцать восемь дней из тридцати. — Пятница, суббота, воскресенье… Значит, вот почему ты так на новость о воскресенье отреагировала. Она кивнула и перемешала серебряной ложечкой напиток. Вливать его в бессознательного человека было не сложнее, чем перетаскивать женщину на кровать. Ино в своё время натренировалась вводить лекарства бессознательным шиноби; не зря же у неё лучшая подруга была главным медиком военного поселения? Плагг слетел с её плеча, когда Лайла села рядом с женщиной. Влив слегка остывший дурман мадам Аманде в рот, Лайла подождала, пока та откашляется. Можно было бы и горло помассировать, но в кашле тоже был смысл. Затем она положила руки поверх солнечного сплетения и переносицы женщины. И начала говорить. Плагг молчал, вслушиваясь в установки: не вредить, не мешать, слушаться приказов, безропотно повиноваться, а после слов активации… — Не ожидал такой жестокости от девчушки вроде тебя, — сказал в итоге Плагг, когда Лайла вышла из комнаты мадам. Не вредить Адриану и Лайле. Не мешать Адриану и Лайле быть вместе. Слушаться приказов Лайлы. — То ли ещё будет. Безропотно повиноваться… …и умереть после слов активации.

***

Воскресенье — последний день для перепрошивки чужого разума. Начинать нужно было в шесть, процедура длилась практически час. В семь же Лайле было нужно сидеть за обеденным столом и изучать отца Адриана: Бражник он или нет? Правдивы ли её опасения или нет? Нужно ли что-то с ним делать или нет? Без пяти шесть она вошла в комнату мадам Аманды, одетая в выходное платье тёмно-жёлтого цвета. В шесть, влив дурман, начала завершающую стадию изменения. В шесть пятьдесят две из окна её квартиры выскочила чёрная фигура. Звериные уши, хвост, мягкие доспехи и шест… Чёрная кошка с бирюзовыми глазами без зрачка или радужки. Встреть её сейчас Ледибаг — подумала бы, что перед ней акума. Но нет. Всё было проще: Лайле оказалось достаточно попросить, чтобы Адриан отдал ей кольцо на один вечер. Кошки всегда быстрее людей, в конце концов.