Да святится имя Твое

Странно как жизнь может поменяться за жалкие пару недель. Посиделки с, так уж вышло, личным священником стали ежедневным ритуалом. В прохладе пропитанной сыростью комнаты или среди бесчисленных скамей они коротали свои часы интересными беседами, чтением библии, хотя скорее ее эмоциональным пересказом от самого Сатору Годжо. Иногда Юджи приносил созревшие яблоки с огорода, и они поедали их на ступеньках служебного выхода, греясь под солнцем. В общем парень ощущал, что жизнь наконец стала налаживаться, даже несмотря на стремительно сокращающиеся чистые клеточки на настенном календаре, знаменовавшие окончание каникул. Конечно такие изменения не прошли мимо дедушки. Он явно был доволен, даже стал меньше ворчать и больше не загонял бедного парня на огород под палящим солнцем. Сложно было это признать, но спустя месяц странного знакомства Итадори маниакально тянуло к священнику, а инцидент, который и стал причиной их знакомства был успешно отмолен и быстро выветрился из головы, а для успокоения души отнесен к ошибкам молодости. Юджи нравилась та аура беззаботности, церковь была словно отрезана от мира со всеми его проблемами и горестями. Он стал засиживаться у пастыря, даже когда это не было нужно. Ему просто нравилось быть рядом с этим человеком, общаться с ним. Сатору оказался необычайно образован, из их разговоров Юджи всегда мог почерпнуть что-то новое, да и просто получить удовольствие. В их небольшой заваленной комнате образовалась уютная атмосфера, скорее даже интимная, столько времени они успели провести здесь вместе. – Отец Годжо, – голос мальчика эхом разлетался по огромному помещению. В церкви снова было пусто, Итадори невольно задумался как много здесь персонала, за эти дни он увидел буквально пару монашек и псаломщиков во время пения, да и посетителей в это время было крайне мало. Зато парень ощущал себя более свободно. Юджи привычно постучался в дверь уже ставшей родной небольшой коморки, но ответа не последовало. Озадаченный взгляд прошелся по пустым скамейкам и скромному алтарю. Никого не было. – Отец Год… – парень осекся, примечая открытую дверь по другую сторону от алтаря. Парень двигался медленно, подкрадывался. Он приник на дверную раму и хотел снова позвать священника. Но увиденное заставило Юджи застыть, потерять почву под ногами. Судя по всему, небольшая комната, в которой он застал священника была такой же в которой они обычно сидели, с единственным отличием: никаких убранств не было, только большая икона на стене. Единственным предметом мебели был простой стул в углу комнаты. Сатору стоял на коленях напротив иконы, в изящных руках медленно скользили четки, он очень сосредоточенно говорил что-то одними губами, Юджи предположил, что это молитвы. Было в этом нечто возвышенное. Итадори невольно залюбовался, сейчас его лицо отражало сосредоточенность и покорность, которые Юджи редко мог лицезреть на почти всегда расслабленном и веселом лице. Время в комнате словно застыло вместе с силуэтом Годжо. Парень не знает сколько простоял так, но, когда Сатору поднялся с колен, через небольшое окно проникал розовый свет заката. И время продолжило свой ход. Магия развеялась, а на смену ей пришло легкое чувство стыда: «Наверное мне стоило уйти и не мешать.» – Прости, что не смог тебе ответить: эту молитву нельзя было прерывать. – Сатору был как всегда добродушен, похоже наличие постороннего его нисколько не смутило. Он в привычном жесте потрепал розовую макушку, устроив на голове полный беспорядок, парень больше не возмущался: принял невозможность остановит странные порывы священника как факт. – А? – Его вывели из транса, – Да ничего. – Фух, ну и жарища. Пошли в мою комнату, пока я не расплавился. – Годжо подмигнул, поправил свою сутану и детской походкой-пружинкой двинулся в сторону их комнатушки. – А у вас сегодня очень хорошее настроение. – Юджи поспешил догнать на удивление резвого священника. – Это потому что ты пришел. По вечерам здесь бывает тоскливо, а с тобой мне уже не грустно. – Выдал он крайне просто, наблюдая как краснеют щеки парня от таких слов. – Кстати, а почему молитву нельзя прерывать? – Раз уж тебе интересно могу рассказать. – Дверь за ними закрылась, и до ночи оттуда никто не выходил. *** К двери он шел чуть ли не вприпрыжку. Сегодня ранним утром прошел дождь и парню не пришлось тратить свое время на забеги с лейкой по огороду. Поэтому уже к обеду он был свободен и совершенно не знал, чем себя занять, а недалеко скучал священник. По крайней мере Юджи надеялся. Три привычных стука и привычное «Кто?» – «Это я, Итадори» – «Заходи». И совершенно непривычное зрелище: Рука Годжо, при виде парня, остановилась, оставив нижнюю пуговицу висеть не застегнутой, и он радостно замахал ей. Черная сутана висела на спинке стула. – О Господи! – Вынырнувшая из двери розовая макушка спряталась обратно. – Вообще-то не совсем. – Усмехнулся он, застегивая брошенную пуговицу– Ты чего? – Разве мне можно видеть вас в подобном виде? – донеслось из-за двери. Вопрос вызвал тихий смешок у священника. – Тебе можно. – Почему? – задал вполне логичный вопрос Итадори и, все еще смущенный видом отца, прошел в комнату. – Хм, действительно. – Сатору задумался или сделал такой вид. Светлые брови забавно выгнулись, губы поджались. "Без служебной одежды он выглядит обычно. Забавно, но от того не менее красиво. Даже лучше." Улыбка непроизвольно расползлась по лицу пока он наблюдал. Но резко стало не до смеха. – Да просто. Я тебе доверяю. Сердце Юджи с треском ударилось о пятки и взлетело к горлу. Нельзя говорить такое людям, с этой ангельской улыбкой, с тем теплом, которое парень буквально мог ухватить рукой, настолько оно было насыщенным. И что он должен на это ответить? Если его шестеренки ржаво скрипели и отказывались выполнять простейшие мыслительные команды!? Это все, вообще сейчас казалось нереальным. Его непременно должен разбудить дедушка и сказать собираться в школу, и пока они будут завтракать Юджи расскажет о своем странном сне. – С-спасибо... – тихо выдавил он непослушным голосом. – А ты? – Что я? – Юджи непонимающе уставился на в один миг посерьезневшего Годжо. – Ты мне доверяешь? Неизвестно откуда взявшаяся на шее удавка резко затянулась. Юджи прекрасно знал ответ, но внутри что-то кричало о неправильности. Парень проигнорировал этот голос и с улыбкой ответил: – Конечно.