Без права на ошибку

      Это был конец войны, которая резко началась и так же стремительно закончилась. А происшествие в Канто стало финальным аккордом трагических событий. Погибшие — слишком большая цена глупых подростковых разборок.       — Слушайте все! — уставший, но не менее грозный голос Майки разошелся по площади. Это происшествие принесло ему слишком много горя, больше чем всем остальным: смерть сестры, смерть брата, о котором только узнал. Он не может допустить, чтобы это продолжалось дальше. —Это конец! Война окончена, — в ответ он получил пронизывающую тишину. Все были слишком растеряны, чтобы сделать хоть что-то. — Живо собрались и свалили! А я останусь.       Взгляд Майки метался по ошарашенным недавними событиями лицам участников двух банд. Никто из них не ожидал, что пацанская стычка может закончиться смертью от стрельбы. Кто-то замер вместе с первым выстрелом, а кто-то до сих пор не мог переварить ситуацию. Но все понимали, этого не должно было случиться.       — Ты тоже иди. Мы останемся, — раздалось с боку от Майки. Бывшее поднебесье еле стояло на ногах, но все они были готов ответить за содеянное этой ночью. На миг глава Тосвы почувствовал уважение к этим ребятам. Возможно, встретив их в другом месте и в другое время, все могло быть иначе.       — Какосик, — растерянно проговорил Такемичи. Слезы сами скатывались по разбитым в пылу битвы щекам. Неприятное пощипывание покусывало Ханагаки, но это никак не встанет в один ряд с тем, что пережил Такемичи за этот день, особенно это связано с потерей друга детства на своих глазах. Внутри все пульсировало, тело горело в агонии, пока сознание хозяина отказывалось принять произошедшее.       — Кисаки, — Майки развернулся к ошарашенному парню, что все ещё крепко сжимал пистолет. Хоть рука тряслась, но она была готова вновь нажать на курок. — Ты единственный, кого я не пощажу.       В глазах Кисаки больше не было былой уверенности, на смену ей пришли животный ужас и страх. Страх за свою жизнь никогда ещё не давил на парня так сильно. Но в отличии от других, которые были подобных ситуациях, Кисаки не испытывал сожаления или раскаяния. Наоборот, он чувствовал досаду, что снова его план разрушил «плаксивый герой». Если бы не Такемичи, то он бы смог изменить Майки, Тосву, он бы смог изменить всю Японию, но снова потерпел фиаско, а в этот раз перед глазами своей возлюбленной.       «Это конец?» — пронеслось в голове Такемичи. Наконец-то все закончилось, а поймать Кисаки дело нескольких минут.       Прилив успокоения прошелся по телу юного парня, а за ним следом пошел порыв ветра, что была, как будоражащая оплеуха, ударив Ханагаки по щеке. Повернув голову в сторону, Такемичи заметил чертенка, что неумолимо приближался к испуганному Кисаки, протягивая ему руку. Ханма на мотоцикле ворвался на площадь слишком неожиданно, многие и забыли об этом преданном последователе Тетты. А Кисаки воспользовался моментом, запрыгнул на руки мотоциклиста, устраиваясь за Ханмой. Про комфорт поездки говорить не пришлось, это его последний шанс, больше другого не будет.       — Кисаки, я тебя поймал, — довольная улыбка не сходила с лица спасителя. —Шуджи, как божественный знак, подобно ангелу взмыл вперед на своем мотоцикле.       «Это точно был знак свыше, ещё ничего не кончено», — мысли Тетты, подобно мотоциклам, одна за другой проносились в голове резко воодушевленного Кисаки. — «А впереди меня ждет мое будущее с новыми попытками захвата Тосвы, а с ней и всю Японию».       Такемичи не мог поверить в происходящее, это подобно удару ниже пояса от самой судьбы. И вновь он смотрит в глаза Кисаки, что все больше отдаляется от него, избегая праведного возмездия. Ещё немного история может повториться.       — Такемучи! — грозный голос Доракена смог вдребезги разбить сомнения парня. — Залезай! Мы сможем догнать их!       Мотоцикл заместителя главы сразу заревел, подобно дикому зверю, как только Такемичи оказался за спиной друга. Каждая секунда была ценна, а потеря ее приравнивалась принятию поражения.       — Я прослежу за Хинатой, а ты сделай то, что должен, — проговорил Майки. По его глазам было видно насколько сильна его вера в этого парня. Такемичи просто не может не оправдать их надежд. Сегодня его миссия в прошлом закончится, как и черная полоса Тосвы, что ранее была наполнена потерями, горем и сожалениями. Страх и тирания Кисаки будут навсегда стерты из их истории, и его друзьям никогда не придется это пережить.       — Давай, догоним их, — мотоцикл Кена что есть мочи направился вперед, вдавливая дорожную пыль глубоко в асфальт.       Огни ночных улиц мелькали один за другим, но все они превращались в одну нескончаемую линию из-за скорости погони. Снег бил в лицо, но никто не собирался уступать, не сбавлял скорость, устремляясь дальше вперед.       «Только ты можешь спасти сестру», — слова Наото так вовремя всплыли в голове Такемичи. Столько убитых попыток, столько слез и столько крови и все ради этого момента, когда наконец-то удалось прижать Кисаки к стене. Ради своих целей Тетта убил Доракена, подговорил Казутору, чтобы тот убил Баджи, в будущем сам пристрелил Чифую, разрушал семьи, убил Наото, Изану, Какосика и Эму тоже. А также из раза в раз продолжал убивать Хинату. Если он сейчас удерет, то сможет прыгнуть во времени. Но сейчас ему точно не куда бежать, осталось совсем немного, лишь протянуть руку.       — Ханма, дави на газ! Они догоняют!       Рука Кисаки панически дергала за Шуджи: за его одежду и до всего, до чего он мог дотянуться, надеясь, что эти действия помогут им быстрее ехать. Но все это оказывало скорее обратный эффект. Занос на скользкой дороге явление частое, но такое нежеланное при погоне, когда на кону твоя жизнь. Но по закону подлости, именно это случается при погоне, когда на кону твоя жизнь. Кисаки и Ханма отлетели в сторону.       «Это не конец», — в мыслях Кисаки все ещё теплилась надежда на удачный побег, и даже стена в виде Ханагаки, что в тот же миг возникла перед ним, не сможет его остановить.       — Наконец-то мы догнали тебя, Кисаки, — их взгляды встретились. Две стороны и две цели: спасение и порабощения. Сегодня станет известно какая сторона возьмет вверх, а любое действие может в корне поменять историю.       «Это ещё не конец!» — внутри Кисаки все кричало, давая последние силы на рывок. Он оставил за своей спиной Такемичи, Доракена и Ханму, даже не посмотрев на него после падения. Сейчас состояние Шуджи его волновало в последнюю очередь.       — Стоять! — Такемичи собрался снова продолжать преследование. Но резкая боль сковала Такемичи, пронизывая иголками все его тело. Битва не прошла бесследно для парня: полученные раны, простреленная нога била по Такемичи кувалдой. Превозмогая боль, парень продолжал двигаться вперед и именно тогда, когда до поимки Кисаки оставались считанные минуты, тело решило напомнить о себе.       Но пару секунд спустя тело Такемичи приподнялось над землей, переставая соприкасаться с поверхностью. Подняв голову, Ханагаки встретился взглядом с Доракеном, что с такой легкостью смог приподнять парня.       — Залезай на спину, — и снова этот парень спасает положение.       Благодарности Кену у Такемичи нет предела, что потихоньку начинают высвобождаться наружу. Только Кисаки недоволен сложившейся ситуацией, но все равно продолжает убегать.       — Навевает воспоминания, — на миг в глазах Доракена проскользнула нотка ностальгии. — В прошлый раз все было иначе, Такемучи, — Такемичи лишь растерянно хлопал глазами на слова своего товарища, полученные удары по голове давали о себе знать, — когда меня пырнул Киёмаса. Ты ведь знал, что я умру. Не знаю, что произойдет в будущем, но я точно знаю, что ты стараешься изо всех сил, чтобы его изменить.       Слова Доракена горячей лавой разливались по кровеносным сосудам Такемичи, придавая новые силы и уверенности в своих действиях. Ещё немного и от кожи парня начал идти пар, растопляя летящие снежинки вокруг себя.       Топот шагов все более отчетливо доходил до ушей Такемичи. Кто-то точно пытался их догнать. Даже после падения с мотоцикла Ханма не мог просто так оставить в покое Такемичи, прикрывая до конца Кисаки. Взмах арматурой и тут же раздался неприятный хруст. Куда бы не хотел ударить Ханма, но Доракен смог остановить удар своей рукой. Задержать Шуджи он сможет, но сможет ли Такемичи продолжить погоню без него?       — Такумучи, бежать можешь?       — Да! Даже с такой ногой я побегу! — собрав все последние силы, Такемичи устремился вперед, оставляя за своей спиной парней.       Гонка продолжается. Но как бы Кисаки не хотел оторваться от хвоста, у него это не получалось, как и у Такемичи догнать Тетту. Они бы и дальше оставались на одинаковом расстоянии, пока один бы не выдохся, если бы Кисаки не начал использовать грязные трюки, прочищая себе дорогу. Удар кирпичом в висок, Тетта сам подписал себе контакт своего лица с кулаком Такемичи. Началась потасовка. Сил было немного, их не хватало на что-нибудь стоящее, но каждый удар бился, словно он последний. Точка завершения их противостояния.       Как и во время погони, никто и не собирался уступать другому. Продолжая осыпать оппонента ударами. На лицах не было живого место, а кожа горела под теплыми струйками алой крови.       Секунда спокойствия, мгновение на отдых, но даже этого времени хватило Такемичи понять, где они сейчас находятся. Это место для Ханагаки как место силы, так и место слабости. Здесь в огне взрыва, в клубах черного дыма, он потерял Хинату, а также поклялся стать главой Тосвы, изменив будущее раз и навсегда. Как иронично, что все закончится именно тут.       — Не отвлекайся.       Воспользовавшись моментом Кисаки начал направлять свои бойкие удары в голову, Такемичи только и оставалось ставить блоки. Да, отвлекаться в такой момент была не самой лучшей затеей, но теперь Такемичи снова вспомнил зачем он стоит на этой земле и почему терпит град из ударов. Жалобный голос Такемичи из прошлого тихо пищит внутри и просит прекратить, но счастливые голоса его друзей намного громче.       — Почему ты уже не можешь принять свое поражение? — вырвавшись от ударов со своей контратакой, Такемичи смог повалить Кисаки на землю. Ему уже начинает надоедать эта упертость Тетты. — Ты только и можешь создавать себе живые щиты, а сам из себя ты ничего не представляешь.       —Ты просто не можешь понять. Чтобы править людьми физическая сила не нужна! — голос срывался на крик. Ну почему Ханагаки не может понять простую истину. — Чтобы чего-то добиться, нужен идеально проработанный план.       — Идеальный план? И в каком месте он «идеален», если его может разрушить такой как я?       — Это были идеальные планы. Они не должны были провалиться!       Катаясь по земле, парни пытались взять верх. Один удар ногой и вот Кисаки снова отлетел в сторону. Но нервы уже на пределе, а от напряжения голова кипела.       План Кисаки Тетты был идеален, расписанный до мельчащих мелочей. 1 год на получение доверия Майки. 2 года на установление над ним контроля. 3 года на получение власти в Токио. И ещё 4 года до получения контроля над всей Японией. И все это ради одной цели.       — Ради Хинаты. Я женюсь на Тачибане и буду с ней до скончания лет!       Глаза Кисаки горели недобрым огнем. Только взглянув на этого можно было понять почему Тачибана каждый раз отказывала ему. И вот теперь эти глаза с недобрым светом смотрели на Ханагаки, пока рука парня крепко сжимала пистолет. Такемичи смотрел прямо в дуло, иногда переводил свой взгляд на Кисаки. По телу Ханагаки прошел холодок.       — Лучше я убью тебя, чем отдам ее! — Кисаки уже не выдерживал от напряжения. — Я ее так люблю, но она все не открывается мне. И в чем же причина? Конечно же ты! А я тебя уважал. И что получил в итоге? Нож в спину?       В этом громком во всех смыслах монологе Такемичи не услышал ни капли чувств к Хинате. А только вознесение себя и перекладывание ответственности на других. Он никогда не сможет сделать Хинату счастливой.       Продолжать это слушать было невозможно. Омерзительный парад тщеславия. И опять у этого парня кто-то виноват. Такемичи был готов взорваться новым ударом, но вместо того, чтобы направить свою силу на Кисаки, удар пришелся по руке Тетты. Пистолет взмыл вверх, ударяясь после об холодный асфальт. Оружие перешло в руки Ханагаки.       — Это нужно было сделать с самого начала, — обратная ситуация, теперь в дуло смотрел Кисаки, всем своим телом ощущая скорую кончину. Такемичи до последнего не мог принять свой выбор, но иного у него просто не было. Как бы он не относился к Кисаки, сколько бы ужасов он не приносил в чужие жизни, играя судьбами других как марионетками, Такемичи точно не хочет отнимать его жизнь. И тяжесть этого выбора выходила из парня в виде его слез. — Сдохни.       Палец Такемичи уже готов был нажать на курок. В голове слышался крик из одной фразы: «Убьешь его и Хина будет спасена».       — Такемичи! — голос раздался со спины парня, привлекая его внимание. За спиной Ханагаки бежала запыхавшаяся Хината, а позади сопровождающий ее Майки. Кисаки покосился назад, как только услышал нежный голосок ее возлюбленной. Опять он выглядит жалким перед ней. Опять он упал в ее глазах и все из-за Ханагаки.       — Хината, Майки, — рука Такемичи с пистолетом опустилась. Возможно они его спасли от самой большой ошибки в его жизни.       — Кисаки! — Майки выкрикнул, указывая на убегающего Тетту. Ханагаки уже был готов взвыть от досады. Такемичи снова пустился в погоню, оставляя за своей спиной Майки и Хинату.       — Куда ты побежал?! — выкрикивал Такемичи. Кисаки бежал, что есть мочи, ругаясь про себя, будто это поможет ему набрать скорость. — Тебе конец, Кисаки! Все уже знают про твой план. Тебе уже никто не будет доверять.       Но сколько бы не давил Такемичи, Кисаки все равно до последнего был уверен в своей безнаказанности, а также удачном конце для себя.       — Я буду исправлять столько раз, сколько потребуется! Тачибана однажды будет моей. Этот день обязательно наступит.       — Я тебе этого не позволю! Ты больше не вернешься в будущее.       Погоня прекратилась. Бег Кисаки перешел на шаг до полной остановки. Парень стал посреди дороги, непонимающе смотря на Ханагаки.       — Ты сказал: «Вернешься в будущее»? Мне не послышалось? —Такемичи немо смотрел на парня. — Ты все ещё думаешь, что я прыгаю во времени?       — Разве нет? — это поразило Такемичи. Так как же у Кисаки каждый раз получалось изменять прошлое, подстраивая его под себя? Неужели он ошибся?       Немо Такемичи сделал шаг навстречу Кисаки.       — Я...       Договорить Кисаки не дала резко нахлынувшая тишина и непроходимая темнота. Резкий звон в уши ударил по голове. Грузовик влетел в парня, а дальше последовал удар об асфальт.       На следующий день издания большого города Токио писали о происшествии в Канто, где группа подростков из «Поднебесья» и «Свастонов» устроили разборки, финальным аккордом которых были смерти нескольких их членов и одним из них был Ханагаки Такемичи.