Без права на ошибку

      Сначала не было ничего. Тишина после удара разъедала сознание. Тело все ещё не потеряло способность чувствовать. Но к удивлению, боли тело Такемичи не ощущало, только небольшое пощипывание ног и лица. Чувство не было неприятным, а скорее напоминал пиллинг маленькими рыбками.       Ханагаки поежился. Как бы он не старался, но глаза не поддавались. Они никак не хотели открываться, не давая своему хозяину осмотреть обстановку. Видимо ещё не время.       Сколько прошло времени? Ощущения возвращались, восполняя во всех красках потерянное зрение. Такемичи поморщился от щекотки, словно множество крохотных перьев щекотали тело парня.       «Может я все-таки умер?» — давно такой мысли не было в голове Такемичи, но именно она считалась сейчас самой правдивой.       Будь у Ханагаки способность управлять своим телом, то он точно бы ударил кулаком по земле. Вой отчаяния пока шел из глубин парня издался тихим хрипом, что поднял вверх холодный ветер.       Он столько всего сделал, чтобы поймать Кисаки и в итоге сошел на финишной прямой. Единственное, что радовало парня — это свобода друзей. Теперь Хината и все остальные освобождены от тирании амбициозного парня. Мысль об этом умиротворяла и вселяла надежду.       «Если все вышло так, то оно того стоит. Наото, я справился со своим заданием. Будь счастлив», — одинокая слеза прокатилась по щеке парня.       Впервые в жизни парень ощущал умиротворение. Спокойствие само разливалось по жилам молодого парня. Теперь он мог уйти со спокойной душой, зная, что его друзей ждет счастливое будущее, хоть в нем и не будет самого Ханагаки.       Небольшая капля упало на тело парня. А после ещё одна и так по кругу. Словно небо оплакивало потерю Такемичи вместе с ним. Оно прекрасно понимало, как тяжело парню распрощаться со своими друзьями и жизнью рядом с ними, которую он заслужит после мучительных лет страданий в одиночестве.       Прохлада прошлась по телу парня, заставив задрожать. Но постепенно холод дождя сменился на легкий треск, напоминающий стук дров в камине.       «Наверное, это и есть смерть», — подумал про себя Такемичи. Как бы он хотел, чтобы это оказалось правдой. Уйти в мир, где будет также уютно, как и у костра, греяясь от его жара.       — Сестра, ты уверена, что принести его домой было хорошей затеей?       Голос юного парня вернул до конца слух Такемичи. В нос ударил запах рыбного супа или что-то в этом роде.       — Наото, ты же понимаешь, что я не смогла пройти мимо нуждающегося в помощи, — прозвучал нежный девичий голос и такой ласковый, как голосок Тачибаны Хинаты.       Может это иллюзии перед самым концом? Но почему тогда все ощущается так реально? Такемичи попытался снова напрячь глаза, чтобы их открыть, и на этот раз все получилось. Над ним был деревянные потолок, как в небольшой избушке. Опустил глаза немного вниз и сразу встретился с удивленными и заинтересованными серыми глазами мальчика. Парень не моргая смотрел, пока до него не дошло.       — Хината, тот парень очнулся! — вскрикнул Наото, отвлекая свою сестру от готовки. Та хлопотала на кухне, что была объединена аркой без двери со спальней, где лежал Такемичи.       — Наото? — проговорил Такемичи, но пока голос напоминал хрипы. Именно они и отвлекли девушку от забот. Шок озарился на лице Ханагаки, пока рука тянулась к другому запястью, чтобы ущипнуть ее.       Девушка тут же подбежала к Ханагаки. Она поправила свое недорогое платье, одергивая подол. Такемичи не мог поверить своим глазам. Перед ним стоит Хината Тачибана и мелкий Наото Тачибана. Руки Ханагаки судорожно трогали лицо, а после руки и туловище. Вроде тело его в прошлом.       — Сестра, с ним все в порядке? — с подозрением проговорил Наото, косясь на Хинату. Его пугал неизвестный парень.       — С тобой все хорошо? Как тебя зовут? — сказала Хината, усаживаясь на постель возле взволнованного Ханагаки.       — Я Ханагаки Такемичи.       Парень осматривал помещение, но не мог вспомнить что бы хоть раз в жизни был в таком месте. Да и пощипывание руки приносило свойственную им боль. Это точно не иллюзии. Неужели прыжок? Но куда? В будущее? Но Хината и Наото не помнят его. В прошлое? Хоть они и выглядят как подростки, но этого места он не помнит. Значит все-таки прыжок, но куда?       — Я Тачибана Хината, а он — Тачибана Наото. Такемичи, как ты себя чувствуешь? — Хината слегка удивилась. Когда она принесла парня сюда с Наото, на голове была шишка, а сейчас ее не было. Может показалось?       — Уже лучше. Как я тут очутился? — Ханагаки почесал голову.       — Сестра нашла тебя за поселением, — проговорил Наото. Он продолжал с подозрением посматривать на парня. — Только как ты там очутился?       Поселение? Ханагаки замолчал, медленно отводя глаза в сторону. Он не знает, как объяснить то, чего он сам не понимает.       «А если я скажу, что прибыл из другого ...мира? Я сразу повешу на себя ярлык сумасшедшего. Хотя в глазах Наото, я уже ненормальный», — Такемичи почесал затылок. Ни одной связной вещи не приходила в голову.       — Я не помню.       — Не помнишь? — с подозрением проговорил Наото, от чего Ханагаки поежился. Даже тут от Тачибаны младшего ощущается аура полицейского, а их разговор напоминает допрос.       — Наото, не дави на него, — Хината слегка толкнула своего брата в плечо. —Он же только очнулся.       — Но это же странно, что он ничего не помнит. Хоть что-то он же должен помнить. Например, с какого он поселения. Может он с Шелкового острова?       При упоминании Шелкового острова Хината замялась. Неприятные воспоминания волной прошли по лицу юной девушки. Она с небольшим испугом перевела свой взгляд на Ханагаки.       — Но это вряд ли. На Шелковый остров таких не берут, — сказал Наото, ссылаясь на слабое тело Ханагаки.Но как бы эти слова не звучали оскорбительными для Ханагаки. Наото это сказал скорее для того, чтобы успокоить свою сестру.       — Наверное ты прав, Наото, — согласилась Хината. — Ханагаки, ты не голоден? У нас как раз ужин уже готов.       Такемичи замялся. Сколько он лежал после происшествия в Канто? Может пару часов, а может и дольше. Но досрочный ответ дал живот Ханагаки, он урчал на весь небольшой дом. Смущение озарилось на лице юного парня.       — Ох, — Хината удивленно охнула. Она смутилась, и чтобы скрыть свое смущение девушка поднялась со своего места. — Я сейчас подготовлю ужин.       Девушка побежала к печи, где все это время томился суп с рыбой и овощами. Теплый аромат разошелся по небольшим комнатам, заставляя голодные желудки биться от нетерпения. Такемичи уже захлебывался слюной, пока Хината наливала суп по порциям в расписанные глиняные тарелки. Столовые приборы совсем не сочетались с небогатой обстановкой комнаты.       — Наото, Ханагаки, ужин готов, — слова сами вырывались, словно обыденность, а Такемичи не сваливался на голову этой семьи, как снег на голову.       — Ты как себя чувствуешь? Сможешь с нами поужинать за столом? — Наото пошел к столу, убирая в небольшой сундучок рыбные снасти.       — Да, — Ханагаки кивнул. Чтобы Наото не говорил, но Такемичи довольно крепкий парень. Ханагаки стянул с себя тонкое, но теплое одеяло, спуская свои ноги на прохладный пол.       Вроде совсем недавно он спускал свои ноги с постели в прошлом, снова ощущая себя подростком. Каждое утро он проспался с мыслями об исправлении прошлого и изменении будущего ребят. А сейчас он снова спускает свое ноги в теле подростка, но мысли о будущем сменились взволнованностью перед вратами в новый мир.       Такемичи поднялся с кровати. Ноги слегка подкосились, а руки на автомате схватились за дебелую спинку деревянной кровати. Хината и Наото синхронно повернулись к парню. Время бездействия тела давало о себе знать. Но ноги быстро окрепли, и парень пошагал к столу, чеканя каждый свой шаг. Несильный ветерок, что витал в доме, раскачивал льняную рубаху парня, приподнимая концы вверх. Только сейчас до Такемичи дошла самая обидная его потеря — это потеря формы ручной работы Мицуи. Это точно одна из самых больших утрат в его жизни.       — Спасибо за одежду, — Такемичи устроился на одном из двух свободных краев лавки. Хината и Наото синхронно переглянулись, а Хината сильно покраснела и отвела взгляд.       — Не за что, — Наото тоже смутился, вспоминая картину в поле, которую он вместе с сестрой запечатлел после удачной рыбалки.       Начался ужин. Зажженые свечи давали теплый желтый свет. Позади Такемичи приятно трещал огонь в печи, согревая небольшой дом. В воздухе витала настоящая атмосфера уюта. Ханагаки не мог скрывать свою улыбку, что никакими усилиями не хотела уходить с его лица.       Медленно наступала ночь. Первое, что ударило в глаза Такемичи — это тишина. После большого мегаполиса ночи казались всего лишь продолжение шумных дней. Жизнь в таких местах не прекращается ни на минуту. А здесь мертвая тишина, словно кроме одного маленького дома Тачибан вокруг ничего нет. По телу Ханагаки проходили мурашки. Тут нет даже шума машин, только пение сверчков за окном.       Такемичи положили в кровать, в которой он проснулся в этом мире некоторое время назад. Ночью сон совершенно не шел, зато было достаточно времени, чтобы рассмотреть комнату. Небольшая комната. Уютная кровать с большим одеялом. Одинокий сундук, в котором очевидно лежала одежда. А у стены стояла лавка, на которой спал Наото, сжавшись к стене.       «Все-таки это не сон», — рыбная пахлебка,что качалась из стороны в сторону в животе парня была одним из доказательств. — «Я и правда прыгнул не только времени, но и в пространстве. И что мне теперь делать?»       Такемичи смотрел в потолок.       «Наото и Хината живы. Тосвы существовать тут не может. Теперь больше некого спасать», — Такемичи с грустью отметил, что он уже скучает по своим друзьям.       Идиотские планы Чифую уже не кажутся такими идиотскими. Громкие споры Майки с официантами кафе по поводу флажков в детском обеде кажутся не такими громкими. Не одинокие слезы солеными каплями прокатились по разгоряченным щекам парня, остужая их. Сдавленные всхлипы казались по громкости, словно взлет ракеты, разбавляя ночную тишину. Ханагаки перевел свой взгляд на Тачибану младшего, но тот продолжал крепко спать.       Слезы стали своеобразной пеленой для глаз, постепенно погружая парня в сон. Во сне он снова видел своих друзей. Все они живы, здоровы и счастливы. Они приветливо махали рукой, подзывая Ханагаки к себе.       Не думая, парень побежал к своим друзьям. Но сколько бы он не бежал все оставался на том же месте. Парни будто так и оставались на линии горизонта, что не становился ближе.       — Не уходите, — голос Ханагаки дрожал, а рука тянулась к парням. И вот он уже так близок к ним. Остается только протянуть руку. Но видение растворялось, как только Такемичи почти коснулся до них кончиком пальцев.

***

      Наступило утро. А за ним ещё и ещё. И каждое утро Такемичи начиналось со сна, где он бежит к своим друзьям, но при приближении они пропадали с легким дуновением ветра.       — Снова кошмар? — Наото стоял возле сундука, доставая оттуда рыболовные снасти. Парень перебирал свои сети, распутывая их.       — Да, — Такемичи потирал свои глаза, убирая оттуда остатки слез.       — Может сестру все-таки попросить травки, успокаивающие какие-нибудь? Она в поселении разбирается в них лучше остальных.       — Нет, — Такемичи покачал головой. — Хината уже ушла?       — Да, — Тачибана младший кивнул, подходя ближе к своей кровати, которую уже на который день занял Ханагаки. — Твой завтрак готов. Нам уже нужно идти, потому ешь быстрее, — Наото сделал важное лицо, ставя руки в бока.       Такемичи кивнул, слезая с кровати, накидываясь после на кашу с кусочками вчерашней рыбы. Сколько Ханагаки был в доме Тачибан, рыба там была постоянно. Каждый день в этой семье начинался с похода Хинаты в лес за лекарственными травами, которые после обменивает с жителями поселения. А утро Наото начиналось с рыбалки. Его по праву можно назвать кормильцем этой семьи. От него зависит будет ли что-нибудь мясное на столе или нет. Брат и сестра живут вдвоем, хоть в доме есть следы давнего пребывания их родителей.       После неплотного завтрака парни направились через небольшое поселение прямо к широкой реке, которую Наото называет Великой рекой Айджин. Эта река была всем для небольших домиков, что стоят возле нее. Она даровала людям все: воду, еду, торговцев с противоположного берега реки — она дарила им жизнь.       Наото рассказывал Такемичи, что река настолько широкая, что сколько бы на неё не смотреть, ты никак не сможешь увидеть крупный город, что находится на той стороне реки.       — Это столица. Там сидит король, а также наши с Хинатой родители. Они уехали туда на службу новому королю, — поучал Наото, рассказывая про ситуацию в мире, пытаясь найти хоть какой-нибудь отклик от памяти Такемичи. Но там было глухо из-за отсутствия таковых знаний у парня в общем.       Это первый выход Такемичи из дома Тачибан после его пробуждения. Все вызывало удивление, а крохотные домики вызывали восторг. Наото младший с подозрением смотрел на Такемичи, подмечая своими зоркими глазами изумление парня от самых обыденных вещей.       Парень с изумлением наблюдал за людьми, что проходили мимо, разглядывая их лица и одежду. Местные жители шептались при виде чужака. До этого они лишь слышали слухи, что Тачибаны нашли в поле чужака. Сначала слухи передавались по несколько раз между ограниченному количеству лиц. Через несколько раз таких обсуждений люди начали выдвигать свои теории. Кто-то говорил, что парень спустился с неба, как знак о плодородных годах. Кто-то говорил, что этого парня выкинули с Шелкового острова. Но к 10 кругу обсуждения одного и того же все сошлись на версии, что Ханагаки отставший торговец, что остался после торгашей, приезжавших в тот день. Но даже определившись с «официальной» версией, шепот не прекращался.       Парни дошли до небольшой пристани на возвышенности с одной стороны. Река и правда казалась своенравной и бурной. Она выходила прямо в океан, где виднелся кусок земли похожий на полумесяц. Остров казался чем-то завораживающим на морском пейзаже. С высот он казался плывущей по воде лодкой.       — А что там за остров? — пока Такемичи помогал распрямлять рыболовную сеть Наото, перед тем, как кинуть ее в реку.       — Это? —Наото кинул быстрый взгляд в сторону. — Это шелковый остров.       — Столько разговоров об этом месте. Что там находится?       Это остров легенда. Он появился несколько столетий назад в бесконечном океане. Говорили, что плакучие ивы по его берегам, низенькие крестьянские хижины, грядки с желтыми, синими и белыми цветами капусты, — все это вместе издали можно принять за вытканный искусно ковер, играющий множеством красок. Пейзаж так красив, что кажется вышитым на шелке, потому и прозвали остров Шелковым.       Однажды в летнюю пору несколько дней кряду лил дождь. Айджин вышла из берегов и стала огромной, как море. А утром кто-то заметил вдалеке огромную гору. Рассказали об этом королю и послал он своих лучших людей, но сколько бы они не плыли, до острова добраться так и не могли. Что-то возвращало их в обратную точку, заставляя делать круг вокруг острова.       Но все поменялось с того момента, как умер прошлый король. Время смутное, и в это время на острове поселились разбойники. Если прислушаться рано утром на берегу можно услышать их смех и громкое пение. Ночью они могут обокрасть целое поселение, а по силе они равны королевской страже.       — Говорят у них даже маг есть, — эту фразу Наото произнес почти шепотом. Глаза Такемичи округлились.       «В этом мире есть ещё и магия?» — парень пытался уместить это в своей голове. В мыслях сразу начали всплывать образы колдунов из старых сказок или современных сериалов.       — Но и это скорее всего слухи, — отмахнулся Наото. — Маги сейчас это очень большая редкость. Даже в столице хорошо, если десяток найдется магов.       — Понятно, — Такемичи про себя отметил, что Наото сразу отвергает утверждения без достоверного подтверждения. Это не могло не вызвать улыбки. Не смотря где будет Наото, он всегда будет оставаться Наото.       Спустя время сеть была закинута в воду. Оставалось только ждать. Такемичи лежал на траве, он смотрел на небо и думал о своем положении в этом мире. Рядом сидел Наото и не отрываясь смотрел в сторону столицы через реку Айджин. Со стороны было прекрасно видно, как мальчик скучает по своим родителям. Он каждый день приходит на рыбалку и смотрит на реку в ожидании корабля, с которого сойдут его родители. И они смогут снова жить как раньше все вместе.       Время в раздумьях и мечтах летело быстро. Наступало время обеда. Жители поселения заканчивали свои работы, направляясь для обеденной трапезы к своим домам.       — Нам тоже уже нужно идти, — Наото поднялся на ноги и побежал к месту, где они установили сеть. Такемичи лениво поднялся с нагретого места, чувствуя взгляды на себе со стороны.       «Эти обсуждения будут ещё долго», — повернув голову в сторону, парень встретился взглядом с любопытными взглядами двух подружек в возрасте, что шли обсуждая, и делали вид, что чужак совсем их не интересует.       Ханагаки начал подходить к воде, чувствуя, как сильно начинает волноваться река. Порывы ветра становились сильнее, поднимая волны. Наото ускорил свой шаг,заходя в воду глубже, чем обычно. Со стороны послышался вскрик, и вот Наото уже нет на том месте, где он был.       — Наото, — недолго думая, Такемичи нырнул в воду к месту, где до этого был Тачибана. Хоть ранее и была небольшая глубина, но стоит сделать шаг в сторону и вот уже резкий скользкий спуск вниз, где подвернуть ногу ничего не стоит.       Сердце билось, как бешеное, пока руки пытались нащупать Наото. Послышался рядом всплеск, Тачибана пытался всплыть, но снова уходил под воду под напором Айджин. Такемичи успел схватить Наото за край одежды, пока тот не успел снова уйти под воду. Паника била Такемичи в голову, где сидели мысли только о Наото, что так безрассудно зашел в воду ради еды для себя и своей сестры. Спустя время Ханагаки и сам начал погружаться в воду, пропуская в себя воду.       На берегу тоже было не спокойно: крики подружек собрали вокруг себя работников, что шли на обед домой. Все столпились на берегу, никто не рисковал заходить в воду за двумя подростками, что сейчас борются за жизнь с опасной стихией.       — Их не видно, — скорбно заметила женщина, она закрыла рот руками, замирая на мгновения. Это большая потеря. Повисла гнетущая тишина. Никто не хотел нарушать молчание лишний раз.       — Нет, смотрите! — выкрикнул мужчина, замечая, как из воды выглянули две кашляющие макушки. За это короткое время, что казалось вечностью, парни успели наглотаться воды.       Люди начали к ним подбегать только тогда, когда парни оказались в лягушатнике на воде, где вода больше не представляла угрозы.       Такемичи кашлял, дыхание прерывалось, а из-за рта выскакивали проглоченные капли воды. Сердце не могло успокоиться, ударяя по ребрам парня изнутри. До головы только сейчас начинало доходить понимание ситуации, в которой он находился с Наото.       «Точно, Наото!»       Ханагаки резко повернул голову в сторону, что в глазах начало темнеть. Но он даже за пеленой мог заметить, что рядом с ним нет ни одного человека, все столпились вокруг младшего Тачибаны.       Наото кашлял, отхаркивая воду из себя. Женщины рядом помогали парню, придерживая его. Их охи и ахи разносились по всей пристани. Особенно их взгляды приковывала к себе изогнутая под не свойственным углом лодыжка. Страх потихоньку начала уходить, давая в полной мере погрузиться в чувство пронзающей боли. Вскрик Наото перекрыл все кряхтения женщин. Снова послышались шепота вокруг мальчишки.       — За твоей сестрой уже ушли, — сказала соседка, пытаясь его успокоить, но звон в ушах перекрывал все голоса для юного парня.       Такемичи подошел к Наото, он более или менее смог оправиться от шока, подсаживаясь рядом. Наото, испуганный ситуаций, перевел свой взгляд на Ханагаки, сталкиваясь с успокаивающим взглядом. Сейчас перед Наото был не дурачок, что будто впервые увидел этот мир. Нет, он видел мудрого человека, прожженного не одной жизненной трудностью. Он не убаюкивал Наото, не плакал, говоря какое горе приключилось. Нет, в его глазах читалось: «Хорошо, что с тобой все хорошо». Такемичи шмыгнул носом, сдерживая свои слезы, что были уже на подходе.       Внутри Наото все сжалось. В душе сидело чувство, будто его и Ханагаки связывает нечто большее, чем несколько дней пребывания парня у них в доме. А сами они знакомы не первый год. Дыхание Наото останавливалось в ожидании новой порции боли, но она потихоньку начала уходить под становящиеся громче шепота. Мальчик отвлекся и повернул голову в сторону, туда смотрели все: они не могли оторваться от рукопожатия Ханагаки и Тачибаны. От их рук исходил приятный глазу зеленый свет.       Такемичи не понимал, что происходит, но боль в ноге отвлекала его. Покалывание в щиколотке шли в стопу и там же затухали. Боль не сильная, но крайне неприятная, идущая от Наото к Ханагаки через прикосновение.       — Такемичи, - завороженно проговорил Наото. Вся боль ушла, а нога могла свободно двигаться, как и до травмы. — Как ты это сделал? Ты маг? - после этого вопроса шепот прекратился, все внимание было на Ханагаки.       — Я маг? — ошарашенно проговорил Такемичи, ощущая последние мгновения заглушенной боли, дальше все было как прежде. — Я не знаю, как это могло произойти, — под давлением чужих взглядов язык парня заплетался, а мысли путались.       — Но ты же вылечил мою ногу! — торжественно заявил Наото, указывая на свою полностью здоровую конечность, излечение которой волновало парня меньше, нежели магические способности его знакомого.       — Что тут произошло? — через небольшую толпу пробиралась запыхавшаяся Хината.       Она только вышла из леса, когда ей сказали об случившемся с ее братом. Корзинка с собранными травами полетела на землю, а ветер поднял их, растрепав по всей округе плоды долгой работы девушки.       В момент бега чертики прыгали внутри девушки, представляя варианты один хуже другого, а крик Наото вдали бил огромным черенком по состоянию Тачибаны старшей.       — Такемичи спас меня и с помощью магии смог вылечить мою ногу, — восторженно проговорил Наото. В голове у него это скорее напоминало сказку, где мальчика получил сокровище, о котором и не мечтал: друга мага.       Хината ошарашенно смотрела на Такемичи, пока тот не отрываясь вглядывался в свои руки. От них все ещё исходил приглушенный зеленый свет. Новая сила ему скорее напоминала очередную игру, в которой он снова станет шахматной фигурой на поле самой судьбы. И кто знает, чем обернется новая партия на этот раз?