Без права на ошибку

      — Майки! Я знаю, что ты собирался сделать!              Такемичи спал, но не видел сны. И только голоса в его голове сменялись один за другим, где-то на просторах его сознания.              — Вы всего лишь жалкие трусы и предатели!              Тело не слушалось: конечности не собирались повиноваться и следовать приказам своего хозяина.              — Хватит! Это просто безумие!              Всего тела будто в один момент не стало. И только теплая субстанция обволакивала тело юного парня.              — Я видел, как ты убил меня!              ***              Глаза Такемичи открыл только поздно вечером. Под ухом трещали угольки в костре, а с другой стороны кто-то работал ножом, нарезая продукты. Щека пылала и покалывала то ли виной то, что парень долгое время спал на своей щечке, то ли из-за того, что эта щека была со стороны костра. Но факт остается фактом: чувство это не приятное.              — Уже проснулся? — проговорил Чифую, отрываясь от книги Ханагаки. — Долго же ты спал.              — Сколько я проспал?              Тихий звук, отдаленно прохожий на голос Ханагаки, вышел из-за сухих губ парня, которые так и молили хотя бы о капельке воды.              — Ты проспал целый день, — декламировал Мацуно, перелистывая очередную страницу. — Но как раз на ужин, будто чувствуешь.              Данная фраза вызвала у парня улыбку, но она очень быстро ушла, когда столкнулся с непонимающим взглядом Ханагаки. На вид он словно ничего не понимал, хотя это не далеко от правды.              — А! — выкрикнул Такемичи. — Как Казутора? — парень начал оглядываться, но не находил взглядом нужного парня. При упоминании этого имени Мацуно осекся.              — Не кричи так, — тихо проговорил Чифую, приставляя палец к губам.              — Но почему? Мы же спасли его...              Чифую тяжело вздохнул, откладывая книгу в сторону. Он взял в руки щечки Ханагаки и направил его лицо по направлению к Ханемии. Сначала Такемичи не мог понять, почему ему показывают на какое-то дерево, возле которого никого не было. Ещё долгое время Ханагаки осматривался, но не возле, не подальше Казуторы не было.              — Да приглядись ты, — нетерпеливо проговорил Чифую, направляя взгляд Ханагаки к самому основанию большого дерева, где лежал связанный Казутора.              Парень злобно смотрел на окружающих. В каждом из них он видел предателя, людей, которым он доверился, но те решили ударить его в спину. Это не простительно. Каждый из них поплатится только за одну мысль предательства. Такие люди не достойны жизни.              По одному только взгляду можно почувствовать весь враждебный настрой парня. И кто знает, что было бы сейчас, окажись у парня в руках его любимый кинжал.              —Ч..что? - ошарашенно проговорил Такемичи, резко поворачиваясь к Чифую, что отвел взгляд в сторону. — Почему он связан?!              —Я же просил тебя не кричать, — снова шикнул Мацуно, прикрывая рот парня. — Ещё не хватало, чтобы нас услышал Майки. Он только успокоился.              Единственное, что сейчас выражал взгляд Ханагаки — это удивление и не понимание. Майки только успокоился, а Казутора связан, да и смотрит на остальных, как на предателей. Что же такое произошло, пока парень находился без сознания?              — Я сейчас все расскажу, — сразу же успокоил Мацуно и, подождав некоторое время, а также чтобы рядом не было Майки, Чифую начал свой рассказ.              Все силы Ханагаки ушли на лечение Казуторы. Один за другим кровоподтеки и глубокие ссадины переходили с тела Ханемии на слабого телом Такемичи. Каждая царапина отзывалась на теле парня, словно по телу провели острым лезвием. Но лишь одна мысль о истерзанном Казуторе давала силы не отключиться Такемичи посреди лечения.              Руки немели, в один миг они стали такими легкими, что перестали ощущаться. Тело слабло, как и сознание, что постепенно погружалось во тьму, так до конца, не поняв завершено ли лечение. Зеленый огонек тух на ладошках парня, полностью пропадая на кончиках пальцев.              — Такемучи, а ну не отключаться! — не выдержал Майки, хватая за плечи Такемичи.              Он начал трясти парня, в боязни, что все перенесенные на парня раны не затянутся. Неизвестно откуда взявшаяся паника охватила тело. Все остальные молча за этим наблюдали, для них это первая демонстрация сил Ханагаки. И, хочется отметить, у главы зверский нюх на полезных людей, хоть лечение и выглядит пугающе со стороны.              Рука Доракена потихоньку полезла на бок, котрый ещё недавно вылечил Ханагаки. Неужели все выглядело так же со стороны? Сейчас Кена разъедало неколько противоречивых чувств: уважение к Такемичи и одновременно не понимание. Почему этот парень так старается ради незнакомцев? Он же не знал ни его, ни Казутору, что видит впервые. Неужели виной страх перед Майки и боязнь за свою жизнь?              — Смотрите, Казутора начал приходить в себя! — выкрикнул Пеян, поворачиваясь к Ханемии, что постепенно начал приходить в себя.              Парень приподнялся на локтях и начал судорожно оглядываться по сторонам. Но быстро растерянность сменилась яростью, когда на глаза попались «друзья» этого парня. И вот самый главный предатель —Майки. Ярость жгучей силой ударила по груди Ханемии. Прыжок вперед и Ханемия уже ринулся на Сано, что не ожидал нападения от только спасенного друга.              — Казутора? — выкрикнул ошарашенный Доракен.              Увесистым удар ноги Сано пришелся по только вылеченному телу Ханемии. От удара парень отлетел в стену. Но как он быстро туда полетел, также быстро он поднялся.              — Успокойся, Казутора! — выкрикнул Майки. — Ты, что не узнал нас?              Глаза его ослепил небольшой солнечный зайчик, что неожиданно появился в этой комнате.              — Я знаю, что ты собирался сделать! —рыкнул Казутора, полностью обнажая при этом свой кинжал, что незаметно спер с пояса Майки.              — Да что на тебя нашло?! — не выдерживал Баджи, подходя ближе к парню. Но тот сделал выпад вперед, угражая парню. —Ты обезумел!              — Вы все лишь жалкие трусы и предатели, — Казутора на каждого бросил свой презрительный взгляд, но больше всего ненависти направлено в сторону главы бандитов Шелкового острова. — Каждый из вас... Я знаю, что вы задумали!              — Да успокойся ты! — Пеян и Пачин наблюдали со стороны.              Они не были удивлены подобному поведению. Казутора дикий зверь. Он не смог долго находиться на острове, выбрав для себя роль исследователя и добытчика информации на большой земле, предупреждая об опасностях, и, показывая новые цели для грабежа. А сейчас он к тому же оказался в плену. Меньшего спектакля от него и не ждали. Но это представление было уж слишком реалистичным, будто парень и правда может напасть на Майки.              — Опусти свой кинжал, — решительно проговорил Майки, словно отдавал приказ. — Что на тебя нашло? О чем ты вообще городишь?              — Ты думаешь я не знаю? Я сам видел, как ты меня убил.              — Что за бред ты городишь? - крикнул Баджи, обходя Казутору в желании забрать его кинжал.              Но не успел он обойти Ханемию, как тот, рывком дикой кошки, ринулся на Майки. Он широко замахнулся над парнем, желая, как можно сильнее и глубже всадить свое оружие в тело неприятеля. Но наткнулся на стену в виде Доракена. Парень заблокировал собой, выбивая ударом кинжал из рук Казуторы, а самого его отправили в стену. После этого удара Ханемия уже не поднимался.              — Свяжите его, — приказал Майки, проводя рукой по себе, куда целился обезумевший Ханемия.              — Это какое-то безумие, — протестующе проговорил Баджи.              Внутри Кейске боролись его глаза с его сознанием и памятью, где Казутора хоть и осторожный ко всем, но все же друг. И не только его, но и всех обитателей Шелкового острова. Что же с ним произошло? Подобным вопросом задавался не только один Баджи, но и каждый, кто окружал его сейчас.              Но сказано-сделано. Руки Ханемии связаны, а кинжал Доракен забрал. Уж лучше он пока у него будет. Но внутри парень надеялся, что скоро оружие вернется в руки своего хозяина.              На этой операция по поиску Казуторы закончилась, но теперь встал другой вопрос: «Как поступить с этим парнем, чтобы он ни на кого не напал?»              — А теперь сам видишь, — тихо проговорил Чифую. — Все ещё думают, но уже многие разделились: те кто за то, чтобы поехать с Казуторой на Шелковый остров и уже там решать, что с ним делать, и те, кто считают Казутору опасным. Мол, неизвестно, что ему в голову взбредет во время дороги, — прокомментировал парень и кинул свой сочувствующий взгляд на Ханемию.              — А что Майки? — сразу же спросил Такемичи, зная, что последнее слово всегда за главой.              — Майки относится ко вторым, — с грустью проговорил Мацуно. — Он считает, что слишком опасно Казутору брать с собой. Скорее всего он прикажет оставить парня здесь. Не думаю, что у Майки поднимется рука на Ханемию.              В голосе Мацуно чувствовалось волнение за Ханемию и страх, что совершится самая крупная ошибка за всю историю разбойников Шелкового острова. Но также крупная ошибка — это нахождение Кисаки и Ханмы в их лагере до сих пор. Они слишком быстро втиснулись, хоть их никто так и не принял. Скорее просто сейчас не до них, ведь пока есть вещи и по-важнее. Так и сидит эта парочка в уголке, иногда что-то обсуждая.              — Нужно пойти к Майки! — решительно проговорил Ханагаки и уже поднялся со всего места.              — Майки только успокоился, хоть все ещё находится на взводе. Не думаю, что сейчас он будет хоть что-то слушать.              — Я должен услышать все лично от Майки, — решительно проговорил парень.              — Да чего ты так волнуешься за него? — с подозрением отметил Чифую. — Ты впервые видишь Казутору, а печешься, будто для тебя не пустое место.              — Чифую, — растеряно проговорил парень.              Как бы хотелось Такемичи рассказать снова обо всем Мацуно, как это было в его времени. Душа и тело снова хочет почувствовать ту поддержку от всего любимого партнера, которой всегда одаривал Мацуно Ханагаки.              — Я хотел бы обо всем рассказать, но пока не время. Поверь, когда-нибудь ты узнаешь обо всем, обещаю.              С этими словами Такемичи начал отдаляться от Мацуно, ища своими глазами Майки. Тот сидел на краю лагеря, а рядом с ним стоял недовольный Доракен, что явно выраженным недовольством выслушивал слова своего главы.              — Ну что это за человек? — обреченно проговорил Чифую, снова обращая свой взор на книгу. В миг его взгляд привлек рисунок цветка и объемное его название. — Мами...хлапина...тапаи? Что это такое? — парень устремил весь свой взор на страницы книги, полностью погружаясь в чтение.              Ну а Такемичи продолжал свое движение к Майки и Доракену. Хоть парень и не старался подходить к ним незаметно, а внимание двух разговаривающих, если это можно назвать разговором, парней он так и не привлек.              — Ты не можешь так поступить, Майки! — разгневанно возразил Доракен. — Каким бы он не был, он все ещё часть нашей команды. И, ты, как никто другой это понимаешь.              Доракен говорил твердо, а каждое слово внушало. Другое дело Майки, что сидел с опущенной головой и основательно обдумывал произошедшее с ним за этот день. Он сомневался и разрывался и слова Кенчика оказывало не последнее на него влияние.              — Кенчик, я не могу допустить, чтобы он кому-то навредил.              — Но мы сможем ему помочь. Уверен те парни что-то внушили ему.              — Как, ты, собираешься ему помогать? А, Доракен?              — Я не знаю, — растерянно проговорил крупный парень, отводя свои глаза в сторону.              — Слушай, Кенчик, пока я ещё ничего не решил. Окончательное решение зависит от его поведения. Если он опять что-нибудь выкинет, я не буду молчать. И ты это знаешь.              — Знаю, — произнес парень, тяжело вздыхая. — Знаю.              Майки повернулся в сторону, сталкиваясь взглядом с растерянным Такемичи. Парень тревожно смотрел на Майки и Доракена, в полной мере выражая свою обеспокоенность. В глазах Майки появился странный блеск. И как он быстро появился, так и быстро пропал, не давая даже намека на свое значение.              — Иди, Кенчик, —приказал Майки. — Меня ждет ещё один разговор.              Доракен повернулся к Такемичи, что неуверенно подходил к ним все же его поймали с поличным, довольно неприятная ситуация.              — Подслушивал? —проговорил Доракен, когда Ханагаки с ним сровнялся. Но, к удивлению, Такемичи, в голосе парня не было осуждения, хоть и был небольшой укор.              — Прости, это вышло случайно, — Такемичи опустил голову вниз, но сразу же почувствовал теплую руку на своей макушке.              — Молодец, без тебя мы не смогли бы спасти Казутору, — Доракен потрепал парня по голове, вызывая тем самым у Ханагаки лучезарную улыбку.              И только она вещь портила эту милую картину: недовольный Майки, что сложил руки на груди, наблюдая за Доракеном и Такемичи. Это ведь к нему пришел Такемучи, но почему-то любезничает с Кенчиком. Не порядок. А как же он?              — Кхм, — громко кашлянул Майки, привлекая к себе внимание.              Да так сильно кашлянул, что привлек к себе внимание не только Такемичи, но и всего лагеря. Даже Чифую, что был увлечен чтением и головой погрузился в книгу, оторвал свой взгляд в поисках источника шума.              —Пеян, давай я вам помогу, —Доракен убрал свою руку и поспешно отошел помогать парням, оставляя Такемичи один на один с главой.              Такемичи замялся. Напротив, ему было спокойнее, когда Доракен стоял рядом. А теперь, когда парень оставил его наедине с Манжиро, вся уверенность улетучилась.              — Такемучи, ты чего там стоишь? — Майки наклонил голову в сторону, наблюдая за парнем.              Такемичи поспешно подошел к парню. Все слова, что хотелось сказать, вылетели из головы. Майки оценивающе прошелся взглядом по Ханагаки.              — Зачем ты пришел сюда? —Майки закинул ногу на ногу, откинувшись телом немного назад.              — От Чифую я узнал, что Казутора напал на тебя, — при этих словах Майки напрягся. —Я хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.              После этих слов на лице Майки растянулась улыбка, хоть со стороны она и напоминала ехидную усмешку.              — Волновался за меня? — усмехнулся парень, желая смутить своим высказыванием парня, но вышло совершенно неожиданно для него.              — Да, я же переживаю за тебя, — уверенно проговорил парень. И так уверенно, что застал Майки врасплох.              По телу прошлись мурашки, а в ушах стоял звон, наполненный словами «Я же переживаю за тебя».              «Какое приятное чувство», — подумалось Майки.              В голове всплыли теплые воспоминания из детства, где он проводил время со старшим братом, пока за ними наблюдала их младшая сестренка. Светлое чувство нахлынуло волной на тело парня. Но даже, когда воспоминание отошло на задний план, это чувство не ушло.              — А? — удивленно вскрикнул Майки, поворачивая голову в сторону Такемичи.              Ханагаки стоял, приложив свои ладони к телу Майки. Из-под пальчиков исходил ярко-зеленый свет. Это и была та самая волна, что нахлынул на юного главу разбойников.              — Что ты делаешь? — растерянно проговорил Майки, отстраняясь всем своим телом назад от рук Ханагаки.              — Проверяю все ли в порядке с тобой, — наивно проговорил Такемичи, удостоверившись уже точно, что с Майки все в порядке.              — Это даже смешно, — резкий смешок вырвался из парня. —Казутора меня даже не задел, да и не смог бы. А ты печешься, словно я какой-то слабак.              Хоть в каком-то смысле Манжиро приятна забота, но признать вслух он это не мог. Да, им должны восхищаться, но, чтобы жалеть? Это сродни признать слабость, а позволить подобное глава разбойников Шелкового острова не мог.              — Даже если ты Непобедимый Майки, это ещё не значит, что ты не уязвим, — запротестовал Такемичи.              — Непобедимый? - парень выглядел пораженным, когда услышал свое прозвище из другого мира. Но было нечто странное в реакции парня, он насторожился и внимательно посмотрел на парня. — Откуда ты это услышал?              — А? - удивился Такемичи. Мозг парня начал активно думать, разгоняя шестеренки, что успели уже заржаветь. — Ну ты такой сильный, и я уверен, что ты не проиграл ни одной своей битвы. Вот и подумал, что к тебе подходит слово «Непобедимый».              Майки сузил свои глаза, вглядываясь в самую глубь глаз Такемичи. Все тело насторожилось в поисках лжи и фальши в словах парня. Но хоть Такемичи кажется не от мира всего, даже немного глуповатым, но он точно не врал Майки.              «Неужели случайность?» — задумался Майки, все ещё не отводя взгляд от Такемичи.              — А разве это не так? — с неким наитием проговорил Такемичи.              — Нет, ты прав, — Майки отвел взгляд от Ханагаки, поднимая уголки своих губ. — Я и правда непобедимый. Ни одной драки не проиграл, — с усмешкой проговорил парень, как бы хвастаясь своими достижениями перед собеседником. На лице сразу разлился нежный румянец, а нос поднялся вверх.              Такемичи не смог сдержать улыбку, а сердце внутри защемило от воспоминаний из своего мира. Майки такой Майки. Даже в другом мире он невероятно сильный, хотя временами хуже баловного ребенка. Но именно с таким Майки он подружился когда-то и именно с таким Майки прошел через многие испытания, пока сам Ханагаки не погиб.              — Ужин готов! — выкрикнул Доракен на весь лагерь, ударяя по котелку большой поварешкой.              — Что-то ты погрустнел, Такемучи, — проговорил Майки, кладя руку плечо Ханагаки. — Ты скорее всего голоден. Еда в миг поднимет тебе настроение. Пошли.              После этого все начали собираться у костра, где Пачин и Пеян разливали похлебку всем присутствующим. Но рука Пачина резко остановилась, когда очередь дошла до Ханмы и Кисаки.              — Что-то не так? — с нахальной улыбкой проговорил Ханма.              Пачин сразу перевел взгляд на Майки, ожидая решение от него. И ответ этот он получил в виде кивка. Наконец порция досталась и Кисаки с Ханмой.              — И что? Даже приятного аппетита не пожелаешь? — усмехнулся высокий парень, забрав свою порцию из рук здоровяка.              — А не многого ли ты хочешь? — не выдержал Пеян. — Взял и пошел есть, а то и это заберем. Лишней едой не будет.              — Пошли, - спокойно проговорил Кисаки, уводя своего спутника в самый дальний угол, до которого доходило тепло костра.              Пеян закатил глаза, наблюдая за этой парочкой, что его напрягала. И чего только Майки держит их? Помогли, ну и путь идут себе дальше, нечего их ресурсы тратить.              — А тебе чего? — приговорил Пеян, смотря на Баджи с пустой тарой, в которой ранее была похлебка. — Добавки?              — Не для меня, — сказал Кейске, поворачиваясь своим лицом в сторону Ханемии, что все также связанным сидел в стороне.              Пеян кивнул и налил ещё порцию специально для Казуторы. Кейске направился в сторону своего друга. Парень присел на корточки, заглядывая в лицо Ханемии, тот лишь кривился и отворачивал свое лицо. Хоть он и был сильно голоден, но убежденность сильнее.              — Не кривись, — грозно бросил Баджи, расслабляя веревку на руках парня, но не освобождая его полностью. — Уверен они онемели, да и ты голоден. Давай, ешь.              Но что бы не говорил Кейске, никакой реакции от Ханемии, если не считать полного игнорирования. Но с каждым словом, что вылетали из уст Баджи, терпение его уменьшалось.              — Да что с тобой такое?! — не выдержал Баджи, хватая Казутору за грудки.              — Баджи, прекрати, — подал свой голос Майки, воруя кусочки овощей из порции Доракена, который якобы этого не замечает. — Есть захочет, сам будет просить. Возвращайся.              Баджи тяжело вздохнул. Он прекрасно понимает, что это совершенно не про упертого Ханемию. Если он уже что-то вбил в свою голову, то выбить это можно только молотом Доракена, а это дохлый номер.              — Если есть захочешь, то подай знак, — сказал Баджи, поднимаясь на ноги. Порцию оставили на земле.              После этого ужин протекал в привычном режиме без происшествий. Майки обсуждал возвращение обратно на остров завтра на рассвете и прочие мелочи, что всплывали в голове.              Такемичи весь ужин не мог спокойно есть. С одной стороны, это была вина Майки, что сидел у него с левой стороны. Парень заглядывал каждый раз в тарелку, будто ожидая, что за пару секунд еда может поменяться. А с другой стороны, Ханемия не выходил из головы Такемичи.              В его мире Ханемия не плохой парень. Да, он сделал много плохого в разных временных линиях, но каждый раз пытался искупить свою вину и исправиться. Он был забитым зверьком, которому ничего не оставалась кроме того, как пускать свои клыки и когти, быть настороженным ко всему и всем. Но время и друзья лечат, и это Такемичи знал, как никто другой.              Когда ужин зашел в завершающую фазу, Такемичи направился к Казуторе. Тот прямо прожигал взглядом, когда парень начал идти к нему. Но Такемичи это не пугало, ему нужно было сделать первый шаг навстречу Ханемии.              — Мы же так и не познакомились.              Такемичи присел возле Казуторы, по правую руку у него была порция Ханемии. Ханагаки представился, но получил ноль реакции от Казуторы, скорее реакцией был взгляд: «Ну и что теперь?».              Но быстро безразличие сменилось заинтересованностью, когда Такемичи начал лечить Ханемию. Это вызвало недоумение в голове парня. Сразу множество вопросов разрывали его бедную голову, но ни на один из них он не мог получить ответ, просто смотря на парня.              Новые ссадины залечивались, а старых и вовсе след простыл. Будто и не было тех пыток, что для него устроили лесные разбойники. Только сейчас дошло, что это все дело рук новой игрушки Майки. Сейчас ему стало намного яснее зачем ему этот хилый слабак, что и постоять за себя не сможет.              — Готово, — воодушевленно проговорил Такемичи, проводя по лбу, где красовались свежие ссадины.              Для Такемичи каждый момент лечения — возвращение в его привычный мир, где он с синяками и ссадинами ходил чаще, чем без них.              — Ну и зачем ты это сделал? — пренебрежительно проговорил Ханемия, разминая свой рот после продолжительного времени молчания.              — Вылечил? А я мог иначе? — сказал Такемичи, поворачиваясь в бок за порцией Казуторы.              — Строишь из себя святошу? — закатил глаза Казутора, поворачивая голову в сторону. — Если думаешь, что я буду тебя благодарить, то даже не надейся.              — Мне и не нужна твоя благодарность. Я не ради благодарности это делаю.              С этими словами Ханагаки взял ложку в руки, в которой была похлебка, и направил ее в сторону рта Ханемии.              — Ты что делаешь?! — возразил Казутора. Он бы и отскочил в сторону, но веревки не позволили ему и вовсе сильно двигаться.              — Ты же не хочешь есть сам, другого способа я не вижу. Так что открывай рот, — настойчиво проговорил, подвигая ложку ближе к губам Казуторы, но тот лишь противился, отворачивая свою голову. Именно в этот момент парень пожалел, что ему освободили рот.              — Отойди от меня! Со мной такие вещи не пройдут, — резко отреагировал Казутора.              Парень начал отворачивать рот, но ложка все же настигло его рта, а простецкая похлебка оказалась внутри парня. Внутри Ханемии все ликовало от даже от небольшого количества супа. А сам парень отчетливо чувствовал, как похлебка проделывала свой путь по его телу.              — Ну как? — с интересом проговорил Такемичи, заглядывая на лицо Ханемии, что снова начало возвращать себе краски.              — Это было последний раз, когда у тебя прошел этот трюк, — проговорил Казутора. Более он не хотел унижаться перед этим парнем.              — Да-да, — усмехнулся Такемичи, снова зачерпывая из тарелки суп.              — Зачем ты это делаешь? С какой целью? — с подозрением проговорил парень.              — С никакой, просто хочу, чтобы ты помирился со своими друзьями.              — Друзьями?! — не выдержал парень. — Ты считаешь, что они мне друзья? Да что ты вообще знаешь обо мне?              — Поверь мне, я знаю, как они для тебя дороги, и как дорог ты им.              Такемичи приложил все свои усилия, чтобы убедить Казутору. Но он даже не замечал, как каждое слово капало на мозг парня, выводя его из себя. Глаза Ханемии зверели, в ушах поднялся звон. Перед глазами стояло предсказание, которое он получил в бреду.              Поляна среди леса. Казутора лежал на зеленой траве в объятиях красных цветов. И с первого взгляда тяжело понять то ли эти цветы с самого начала были такого оттенка, то ли виной этому алая кровь, что вытекала из из тела юного парня. Кинжал парня, что торчал из одной из дыр, отражал солнечный свет, пуская солнечных зайчиков на измученные лица его друзей.              Многие тяжело дышали, но на лице каждого не сходила улыбка. В глазах виделось облегчение и... даже радость.              — Наконец-то его не стало, — протирая свой пот со лба, проговорил Баджи. В его глазах не было сожаления, а только неприязнь к трупу, что лежал у его ног.              — Он вас не достал, Баджи-сан? — взволнованно приговорил Чифую, наступая на руку бездыханного Казуторы. Но всем было все равно, никто даже не глянул на это.              — Ещё бы он его достал, — сказал Доракен. — Казутора слаб как телом, так и душой.              — Он ни на что не способен.              — Всегда не переносил его.              — Хоть не будет мозолить глаза.              — Отправляемся обратно на остров, — приказал Майки. — А Казутору? Оставьте его так. Может он хотя бы станет кормом диким животным. А если сгниет, то не велика потеря. А теперь пошли, — с этими словами Майки направился вперед, оставляя после себя след из кровавых капель, что слезами скатывались по его мечу.              На этом предсказание Ханемии закончилось. Он увидел свою смерть, и как люди, которым он доверял свою жизнь без зазрения совести забрали ее. Такое предательство он не мог простить. А тут какой-то малец решил его учить жизни? Друзья? Казутора дорог им? Даже смешно от этого.              Постепенно сознание Казуторы начало приходить в норму, убирая с глаз пелену ярости и воспоминаний предсказания. В глаза сразу бросилась тарелка с похлебкой, что валялась в стороне, а также руки Ханемии, что сомкнулись на шее беззащитного Такемичи, не давая возможности вдохнуть жизненно необходимый воздух.