Без права на ошибку

      В глазах потемнело слишком резко. Одно мгновение с рук вылетела тарелка с похлебкой, а сам Такемичи свалился всем своим телом на прохладную землю, на которой он сидел ранее со связанным Казуторой. Резко все поменялось. Загнанный ранее дикий зверь, Ханемия, теперь возвышался над растерянным Ханагаки. Ослабленная веревка дала парню место для маневра, он рывком вытянул свои руки, и теперь они лежали на шее Такемичи.       Хрипы вырывались из дергающихся губ юного парня, пока его ослабленные руки сжимали рукава Ханемии. Но как бы парень не пытался ослабить Казутору, у него ничего не получалось. Дикий зверь был сильнее.       — Какого хрена?!       Хватка ослабла, а после и руки пропали вовсе с шеи Ханагаки. Воздух сразу ворвался в охладевшие губы Такемичи, возвращая те остатки жизни, что успели выйти. Сознание возвращалось, как и приходило осознание произошедшего.       — Майки, хватит! пораженно воскликнул Доракен, пытаясь докричаться до главы разбойников Шелкового острова и своего лучшего друга.       Но Майки не обращал внимание на своего заместителя. Он их даже не слышал. В голове у него стоял только один набор звуков: вскрики и хрипы Казуторы, что получал один удар за другим.       Об лицо Майки ударялись капли чужой крови, но они совершенно не охлаждали его злобу. Наоборот, кровь, словно масло, разжигала парня и даровала силы для нового удара.       — Ты как, Такемучи? — взволнованно проговорил Чифую, приподнимая только пришедшего в себя парня.       — Я в порядке, более или менее.       Подушечки пальцев Такемичи потянулись к своей шее, что неприятно ныла. Память напоминала парню какими были ощущения, когда Ханемия сжимал холодными пальцами шею Ханагаки.       — Попробуй себя вылечить, — порекомендовал парню Чифую, указывая на синее «ожерелье» вокруг шеи, которое Такемучи подарил Казутора.       Такемичи опешил и сразу же приложил свои руки к своей шее. Но как бы парень не старался ничего не получалось. Искры не шли как обычно, а если и выходили с кончиков пальцев, от отлетали в противоположную сторону от шеи. Такемичи зажмурился и полностью напрягся, вкладывая в это все имеющиеся у него силы, но даже так синий ошейник не сошел с него.       — Ничего не изменилось, — прокомментировал Чифую, осматривая Такемичи своим оценивающим взглядом.       — Я уже это понял, — обреченно проговорил Такемичи.       — Майки, хватит! —Доракен крикнул, сжимая в руке локоть своего главы.       Парню приходилось прикладывать не мало усилий, чтобы Майки престал наносить новые удары по отключившемуся Казуторе. Это могло показаться комичным со стороны, что крупный и довольно крепкий парень еле удерживает парня ростом метр с кепкой, но всем, кто хоть немного знает об силе Майки, было не до смеха.       Баджи подбежал к Казуторе и вытянул его из-под обезумевшего Майки, который оглядывал убийственным взглядом всех окружающих, остановливаясь именно на Баджи, что вот-вот мог попасть под горячую руку главы.       — Отойди от него, — пригрозил и процедил сквозь зубы глава разбойников Шелкового острова.       — Прекрати, Майки, ты его таким темпом убьешь!       На эти слова Майки промолчал, вырывая свою руку из цепкой хватки своего заместителя. Вторую руку Майки сжал Пачин. Двойными усилиями парни смогли оттащить главу бандитов Шелкового острова в сторону.       — Эй, Тора, — Баджи начал трясти своего друга за плечи, надеясь, что он тут же придет в себя, ну или хотя бы не умер у него сейчас на руках. — Сдохнешь и я убью тебя за это.       —Баджи, кинь его, — проговорил Пачин. — Он сам виноват в том, что получил по морде.       — Это будет ему уроком, нельзя просто так распускать руки, — продолжил Пеян.       — Я уверен, на самом деле он не хотел, чтобы все закончилось этим, — между ними и Торой встал Чифую, закрывая своей спиной Баджи, что оскалился на своих друзей.       — Ну да, ну да. Он решил просто так шейку почесать Такемучи, —Пеян сложил руки на своей груди.       — Да прекрати это! — рявкнул в стороне Доракен, сжимая своей рукой плечо Майки, который не собирался отступать от своего желания выбить все дерьмо с Казуторы.       Доракен старался докричаться до своего друга, но с каждым произнесенным словом все яснее и яснее натыкался на стену, что Манжиро выстроил между собой и Рюгуджи. Они буквально говорили об одном и той же ситуации, но на разных языках. И постепенно, эта зараза недопонимания начала распространяться на всех в лагере.       — Казутора, должен понести наказание за содеянное, — внушающим страх и трепет голосом проговорил Майки.       — Но не такое наказание. Ты убил бы его!       — Он этого и заслуживает. Своим нападением на Такемучи он предал нас. Око за око.       — Майки, ты сам слышишь, что говоришь? — не выдержал Доракен. —Это безумие.       Доракен тяжело, но глубоко вздохнул, вдыхая в себя максимальное количество воздуха. Это помогло отрезветь.       — Сейчас ты не думаешь головой. Тебе нужно остыть, — голос разума говорил в словах заместителя, но даже так часть из них прошли мимо Майки. — Оставь эту ситуацию до завтра.       — Свяжите крепко Казутору, — приказал Майки. — И не подпускайте к нему Такемучи. Если он вылечит его, изобью вдвойне.       После этих слов Майки замолчал, уходя под навес. Доракен с облегчением вздохнул, провожая взглядом своего лидера. Баджи рыкнул на Пачина, что крепко связал руки Казуторе, пока тот все ещё не пришел в себя.       — Ты ему руки так перетянешь, — со звериной яростью процедил Баджи.       —Зато точно не сбежит ночью и не прибьет никого, — с пренебрежением к Ханемии проговорил Пеян. — Думаешь, если его друг, то он не тронет тебя? Нужно ещё задуматься, кого этот звереныш считает другом.       — Что ты вякнул?! — Баджи моментально среагировал, рывком поднимаясь на свои ноги. — Хоть я вас двоих и уважаю, но Тору я вам в обиду не дам.       Кейске вытянул из внутреннего кармана своей одежды атласную ленту из дорогого материала. Он сразу же начал завязывать волосы нежно-голубой лентой с серебренным орнаментом по краям. Все, кто был рядом с ним рядом, почувствовали запах жаренного и ощущение, что все может очень плохо закончится. И первым это понял Чифую, когда увидел до боли знакомую ленту.       —Уже поздно, — проговорил Мацуно и расставил свои руки в стороны от себя, оттесняя друг от друга Пачина и Баджи. — Уверен, утром все образумится.       — Ну-ну, — цокнул языком Пеян, но все же отошел в сторону.       Все разбрелись по лагерю, готовясь ко сну. Всю ночь на дозор встали Пеян и Пачин, что устраивались удобнее возле костра. Языки пламени игрались, освещая их напряженные лица. А все мысли заняла ситуация, произошедшая из-за Казуторы. Эта опасность, что нависла над всеми ними, не давая нормально продохнуть. Не хотелось признавать, но Казутора достоин любого наказания, какое бы решение не принял Майки. Но так думали не все, несколько человек не могли и допустить такой мысли. Все сидели раздраженно, и лишь человек направился прямо к главе.       — Дело дрянь, — проговорил Чифую, плюхаясь своей задней точкой возле напряженного общей атмосферой Такемичи.       — Думаешь утром все образумится? — с надеждой в голосе проговорил Такемичи. Руки чесались начать что-нибудь сделать. Он уже давно перерос в своем мире роль молчаливого свидетеля, что просто течет по течению происходящих вокруг него событий. Уже он сам стал вершителем своей судьбы. Но сейчас внутри все ныло от досады. Он снова оказался в начале своего пути, будучи обычным зрителем, как снова все рушится на его глазах. И в этот раз рядом нет Наото, который мог бы направить. И нет Чифую, что мог разделить его ношу. Или Ханагаки только кажется?       — Не думаю, — проговорил Мацуно. — Майки настроен серьезно. Если бы не Доракен все могло бы закончиться плачевно.       Старое воспоминание моментально мелькнуло молнией перед глазами Такемичи. Кровавый хэллоуин. Эта дата до сих пор приносила Такемичи душевную боль и разочарование в себе. В тот раз он как раз был безмолвным свидетелем, что смог лишь наблюдать со стороны, влияя на ситуацию лишь в самом конце. В тот раз, чтобы помирить Майки и Казутору, Баджи пришлось убить себя. В этот раз Такемичи не допустит подобного любой ценой.       — Черт! Что же делать? —обреченно прокричал Такемичи, зарываясь руками в свои волосы.       Чифую с интересом посмотрел на Ханагаки.       — Есть одна идея, — протянул Мацуно, привлекая тем самым внимание парня, что от отчаяния уже готов рвать волосы на своей голове.       — Какая же?       Чифую довольно улыбнулся. Его приманка сработала, теперь он полностью завладел вниманием Такемичи. Парень достал книгу Ханагаки и открыл на нужной странице, которую читал ранее.       —Смотри тут описан цветок под названием, — Чифую перевел глаза на нужную строчку.       Такемичи хлопал глазами, наблюдая, как Мацуно водит пальцем по непонятным символам. В принципе, это ему напоминало типичный урок иностранного языка, когда более умный сосед по парте воспроизводит невесть что, отдаленно напоминающее слов. Пока сам ты киваешь головой, делая вид, что так же все понимаешь.       — Мами-хлапа-ната-пеи, —Чифую по слогам прочитал длинное название цветка, чей набросок разместился справа от большого количества непонятных символов.       Со стороны вряд ли это можно назвать цветком. Скорее это напоминало два бутона, что склонились друг к другу, изображая цветочный поцелуй.       — И что это? —непонимающе проговорил Такемичи, поднимая глаза с наброска.       — Ну тут же написано, —негодующе проговорил Чифую, указывая пальцем на непонятные символы.       Осознание пришло через несколько секунд.       — Ах да, точно. В общем, смотри, тут написано, что есть цветок, что может примерять враждующие стороны. Стоит лишь заварить отвар из его лепестков. В старину, когда его находили, им заканчивали войны и мирили враждующие стороны. Ранее видел его упоминание в одной из книг, где главная героиня этим напитком помирила двух враждебных друг к другу братьев.       Чифую, конечно, умолчал, что эта книга на деле является романтическим романом из коллекции его мамы, но факт остается факт. Цветок волшебный и, возможно, может примерять.       — Ты уверен, что именно это решение нашей проблемы? — подозрением проговорил Такемичи.       — У нас нет другого выбора. Мы ничего не можем сделать, а тебе даже к Казуторе подходить запрещено, — подметил Мацуно. — А тут все сложилось. Как раз этот цветок растет рядом с поселением Нофу.       — Нофу? — удивился Такемичи.       Он впервые слышал это название, хотя что-то подсказывало, что знать это он должен.       — Только не говори, что ты не знаешь где это?       В ответ Ханагаки покачал головой, а Чифую обреченно посмотрел на парня.       — Ты будто с луны свалился. Как можно не знать место, где ты жил?       — Так-то поселение называется Нофу? — удивленно спросил Такемичи.       А Чифую в этот момент думал, что любые удары по голов не проходят без следа, и подтверждение этому парень перед ним.       — А я смогу увидеть Хинату и Наото? Я не с целью сбежать, правда, — немного растерянно проговорил парень.       — Не думаю, что Майки это одобрит. Тем более сейчас, — не менее растерянно заданным вопросом проговорил Чифую. —Лучше забудь о них, так будет проще.       Мацуно отпустил голову вниз. Он прекрасно понимал, как тяжело следовать его совету. Жизнь в достатке, дом полная чаша и заботливая мама, что не отпускала сына дальше своих ворот. Все это пришлось оставить позади, оставив слова прощания при себе . В тот момент Чифую думал о бескрайних просторах этого бесконечного для него мира, что в один момент открылся перед ним. В миг побега он даже не задумывался, как тяжело будет женщине, что потеряла сначала мужа, а через пару лет и своего единственного сына. Чифую и не хотел об этом задумываться. Такие мысли приносят с собой только боль и разочарование в себе. Лучше все забыть и принять новых близких людей, как свою семью.       — Я предлагаю, когда все уснут уйти. Если поймают, скажем, что отошли отлить, — проговорил свой план Чифую.       — А ты уверен, что все пройдет нормально? — неуверенно проговорил Такемичи.       — Доверься мне, партнер.       Партнер. Столь знакомое обращение, столь знакомым голосом, но из столь незнакомых уст. Это заставило Такемичи замереть. Когда-то с этого и началась их крепкая дружба. Может и в этом мире это обращение начало чего-то не менее крепкого.       Щечки Такемичи порозовели, а в глазах зажегся огонек. Воодушевление заполонило собой все внутренности парня, чуть ли не отправляя его в полет, как воздушный шарик. На языке сидели слова благодарности и как много это слово для него значит, но голова лишь качнулась вперед.       — Тогда договорились.       Чифую протянул руку Ханагаки и они пожали руки. Операция по возвращению дружеской атмосферы пока ещё не началась.       Ввиду недавних событий, сон никак не желал идти в лагерь, не хотел накрывать всех своей невидимой пеленой. Как бы парни не старались, но глаза непроизвольно смотрели в сторону Казуторы. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с пренебрежением. Но факт остается фактом, этот парень не оставлял никого равнодушным.       Пока Майки куда-то отошел, Доракен подошел к Казуторе, промывая водой его раны и ссадины. Затуманенный взгляд Ханемии был направлен вниз. Доракен с сочувствием смотрел на Казутору, пока Пачин и Пеян молча наблюдали за этим.       — Майки же запретил его лечить, — проговорил Пеян, складывая свои руки на груди.       — Он запретил Такемичи его лечить. Про других он ничего не говорил, — твердо ответил Доракен, протирая парня сухой тканью. — Посадите его ближе к костру проверяйте почаще его руки.       Отдав свой приказ, заместитель главы Шелкового острова направился к навесу. Там уже сидел не по-детски серьезный Майки, что настолько сильно задумался, что ни на что не обращал внимание. Это было даже лучше для Рюгуджи, если бы он снова поднял тему Ханемии, то новой стычки было бы не миновать.       Потихоньку в лагере все начали засыпать. Все общее напряжение это не убрало. Даже через сопение было слышно недовольство двух сторон, на которые разделились обитатели этого лагеря.       — Думаю пора, — прошептал Чифую, выползая со своего места.       Такемичи последовал совету партнера. В этот раз он спал не возле Майки, что очень сильно играло им на руку. Если бы Майки схватил в свои тиски, то всю затею можно было пустить коту под хвост. Но увы ах, в голове главы было не до Такемучи.       Пеян и Пачин сидели у костра, тихо что-то обсуждали в своем кругу. Временами они переводили свои взгляды в ночную темноту леса, но в ответ, кроме звуков природы, им отвечала пустота. Именно в эту пустоту направлялись Такемичи и Чифую.

***

      — Мне кажется мы заблудились, — тихо проговорил Такемичи, в очередной раз натыкаясь своей ногой на торчащий корень дерева.       Да, луна слегка освещала им дорогу через лес, но большая часть света так и оставалась на верхушках крон деревьев. До парней доходили лишь остатки.       — Если мы продолжим так идти, то вряд ли вернемся обратно, — обеспокоенно проговорил Такемичи.       Чифую оглянулся назад, оценивая, как далеко от них находится огонь лагеря. И когда огонь костра вовсе исчез с горизонта, парень залез в свою сумку, что висела у него на поясе. Из кармана он вытащил два кусочка кремния. Чифую тут же передал их ничего не понимающему Такемичи.       — А это ещё зачем? —встревоженно проговорил Ханагаки.       Чифую, наложив на свою руку легкий нежно-голубой пелену, сломал ветку у одного и одного из близстоящих деревьев.       Ханагаки с интересом наблюдал за интересным использованием способности Чифую. Небольшое тело парня, что казалось не в силах поднимать тяжелые вещи, только что чуть не вырвало дерево с корнем.       — Упс, чуть не перестарался, — тихонько проговорил Мацуно, будто такое происходит с ним каждый день. И что-то внутри подсказывало, что это не далеко от правды.       — Только не говори, что мы будем добывать огонь? — удивился Такемичи, догадываясь о замысле своего партнера.       А догадаться было не сложно, пока Ханагаки думал, Чифую успел обвязать вырванную ветку тряпкой, что снова парень достал из своей сумки, и по возможности пропитал импровизированный факел смолой.       — Немного, но хоть что-то, — проговорил Чифую. — Так, а в чем проблема?       — Мы же не будем этот огонь до утра добывать? — возразил Ханагаки, чувствуя сколько времени они убьют по добыче даже маленького огонька из искр.       Но вместо возражений или согласия Чифую усмехнулся, его лицо озарила хитрая улыбка. Такемичи стало не по себе, но вместе с этим проснулся и интерес.       — Просто делай и не думай, — проговорил Чифую, кладя самодельный факел на один из корней дерева, чтобы одна часть, часть с пропиткой, была выше другой части ветки.       Такемичи пожал плечами и сделал, как ему и сказал парень. Несколько маленьких искр выпрыгнули из-под двух камушков. Как они появились, так же быстро и потухли, напоминая собой крохотные звездочки, что падают с неба. Может тоже загадать желание?       С этого момента начались безрезультатные попытки зажечь факел с помощью крохотных искр. Но как затухали искры, также быстро потухала надежда Ханагаки.       —Давай ещё раз, — Чифую хлопнул себя по щекам, настраивая себя. — Сейчас все будет.       — Ты уверен? Может бросим эту затею? —обреченно проговорил Ханагаки, предлагая вернуться обратно в лагерь и снова все хорошо обдумать.       — В этот раз все точно получится.       Мацуно сосредоточился и поставил свою руку поверх руки Ханагаки. Такемичи ударил камень об камень и раздался хлопок, и, до этого мелкие искры, ослепили юных парней. Факел зажегся, а Чифую с облегчением вздохнул. Все же ему есть куда тренироваться и его уровень владения магией далеко не идеал.       —Хвала всем, получилось, — Чифую свалился спиной на холодную землю, чувствуя телом каждый камушек и каждую неровность местного ландшафта.       Ханагаки удивленно смотрел на огонь, как все в один момент озарилось. Он перевел взгляд на Мацуно, который, казалось, мог заснуть в любой момент.       — Ты как? — взволнованно проговорил Ханагаки.       — Все в порядке, —Чифую потер глаза и поднялся с земли.       Ранее полный энергии Чифую, готовый совершать свершения, резко стал вялым и сонным. Пока Мацуно придерживался за дерево, поднимаясь, Такемичи поднял факел и приметил знакомую тропинку, которая была в стороне от них.       —Похоже я знаю эту тропинку, — взволнованно проговорил Такемичи и начал оглядываться. — Удивительно, что она оказалась у нас на виду.       — Нам повезло, — с усталой улыбкой сказал Чифую, опираясь одной рукой об ствол близстоящего дерева. — А теперь вспоминай есть ли тут полянка какая-нибудь? Ты же жил с травницей. Может она рассказывала что-нибудь?       — В лесу есть полянка. На ней растут золотые цветы, — вспомнил Такемичи и начал думать в какую сторону им идти, чтобы не заблудиться и, чтобы не пасть от руки разъяренного Майки, если вскроется их побег. Нужно как можно быстрее думать и действовать.       — Это как раз то, что нам нужно. То растение как раз растет только возле золотых цветов, — Чифую заметно оживился.       Начался поиск цветочной поляны, которую со стороны поселения мог найти любой ребенок, если удерет без спроса родителей в лес, и ту, которую все никак не могли найти Чифую и Такемичи.       — Мы уже обратно идем, — недовольно проговорил Чифую. — Смотри, в той стороне корни, об который мы запнулись.       — Да тут везде корни.       — Такемучи, признай, что мы потерялись.       — Мы не могли потеряться. Мы идем вдоль тропинки все время. Полянка вот-вот должна появиться. Вот и увидишь.       Полянка и правда была впереди перед парнями. Могучие деревья, словно стражники, что охраняют величайшую королевскую сокровищницу, расступились перед гостями, приглашая их в свою обитель. Лунный свет, подобно ночнику из родного мира Такемичи, освещал золотые цветы, что не закрывались даже ночью. Крохотные капельки влаги растекались по золотым лепесткам, со стороны напоминая известный драгоценный металл.       — Выглядит волшебно, — пораженно проговорил Мацуно.       Такемичи молча кивнул, с замиранием наблюдая за танцем крохотных светлячков, что подобно балеринам прыгали с лепестка на лепесток. Парень начал осматривать золотые цветки в поисках особенного.       —А ты точно уверен, что мами-хапа что-то там должен расти среди золотых цветов? — проговорил Такемичи, перебирая взглядом растения на полянке.       — Так там написано же, то это очень редкий цветок, — резюмировал Чифую, пробираясь через цветы, но не смотря на все старания, нужный так и не находился. — Возможно мы его вообще не найдем.       — Что?! — возмущенно воскликнул Такемичи, передавая через свой голос все недовольство и отчаяние, что накопилось внутри парня. — Так мы можем уйти ни с чем?       — Так, давай об этом не думать. Где твой оптимизм?       Такемичи устало цыкнул в сторону, но продолжил свои поиски.       — Стоп! Смотри там! — выкрикнул Мацуно, указывая рукой в сторону. — Смотри там что-то похожее на тот рисунок.       Такемичи сразу повернулся всем своим телом в нужную сторону. Он стоял с другой стороны, потому смог увидеть все немного под другим углом.       — Ты ошибся. Это два золотых цветка, только вялые.       Чифую подошел к двум замеченным цветам. В глазах читалась явная усталость. Последние капли уверенности и сил стекали, как капель. И почему только Чифую пришла в голову мысль, что они каким-то чудесным образом смогут найти этот волшебный цветок? Так ещё и втянул в это новенького.       «А что если теперь и Такемучи будет считать меня помешанным? Отвернется от меня, как мама...»       Внутри тела все сжалось, ноги подкосились, а дыхание замерло. Взгляд холодных глаз, как призрак прошлого, вмиг всплыл перед парнем. Это был как кошмар, который все никак не хотел забываться и уходить в небытие.       — Чифую, смотри, — тихонько проговорил Такемичи. Он одновременно боялся спугнуть момент, а также не мог оторваться от необычного для него зрелища.       — А? Что? — Мацуно замер на пару секунд, смотря вперед.       Небольшое золотое свечение исходило от двух вялых цветов, которые находились среди лечебной полянки. Свет был настолько слаб, что напоминал тусклый свет больничного коридора. Мацуно и Ханагаки замерли, наблюдая за последними мгновениями двух лечебных цветов, которые, по иронии судьбы, не в силах помочь самим себе.       Когда свет стал настолько блеклым и еле заметным, оба цветка начали вздрагивать. Будто в смертных конвульсиях, цветки начали терять свою жизненную силу. Все так продолжалось, пока дрожащие бутоны не наткнулись друг на друга. Лепесток за лепестком начали двигаться навстречу, скрепляясь намертво при прикосновении. Два бутона соединились. Со стороны это выглядело, как цветочный поцелуй двух золотых цветов. Почти потухший свет озарил полянку с новой силой, перекрывая собой свечение любого здорового цветка.       —Чифую, мы сделали это? — завороженно проговорил Такемичи, не в силах сдерживать свою радость.       Мацуно смотрел вперед в оцепенении. Событие, что только развернулось перед парнями, воистину настолько редкое, что намного больше поверишь, что мир стал черным, или же, например, Майки из королевской семьи. В это все совершенно не верится, но тем не менее первое все-таки произошло.       Если Чифую все ещё не мог поверить в произошедшее, то Такемичи с удивительным спокойствием подошел к преображенному новому цветку, чтобы его сорвать. Внутри Мацуно не понимал, почему Ханагаки так просто принял произошедшее, будто с ним такое происходит каждый день. Насколько это чудной парень?       — В этот раз все изменится, — проговорил Такемичи, внутри надеясь, что Чифую все ещё завороженно смотрит на этот цветок. — В этот раз никто не умрет.       —Что ты только что сказал? «В этот раз» и «никто не умрет»?       По телу Такемичи прошелся холодок, парень прикусил губу от досады. Неужели ему и в этом мире суждено рассказать Мацуно Чифую о своем секрете?       — Такемучи, не молчи! Что это значит? — воскликнул Чифую.       Парень встал в стойку, покрывая некоторые части своего тела почти прозрачным голубым свечением.       — Чифую, присядь лучше, — осторожно проговорил Такемичи. — Это будет долгий рассказ.       Чифую хоть и недоверчиво, но присел среди золотых цветов. Он был готов услышать все, что угодно. Пока Такемичи не открыл свой рот и оттуда не вылетели первые слова, голову разрывали разные догадки и теории по поводу этого парня: может быть он один из лесных разбойников и просто скрывался там, ожидая их? А быть может он один из свиты короля, которые уже давно объявили большую награду за любую полезную информацию про Шелковый остров и его обитателей. Слишком много догадок и каждая из них хуже предыдущих.       Но то, что услышал Чифую в итоге не могло его не шокировать. параллельный мир? Прыжки во времени? А главное: мир, где Баджи умер в подростковом возрасте?       — И ты думаешь я в это поверю? — грубо проговорил Чифую. — Баджи не мог умереть.       — Но это и правда так! —вкладывая все имеющиеся силы, проговорил Такемичи. — Майки хотел убить Казутору, и, чтобы этого не произошло, Баджи ударил себя ножом. Он не хотел, чтобы Майки и Казутора ссорились, что был готов лишить себя жизни ради друзей.       Чифую задумался, обдумывая слова парня. Эта ситуация ему очень сильно напоминало то, что происходит вокруг них сейчас. И он более чем уверен, что, если пред Баджи стоял выбор, то он бы любым методом постарался помирить своих друзей. Пусть даже этот метод очень радикален.       — Зато теперь мне многое стало понятно, — устало проговорил Мацуно. — Теперь я понял, почему ты не пытаешься сбежать. Но если все и правда так.       — Я не прошу тебя верить мне сразу, — начал Такемичи, но его перебили.       — Я тебе верю.       Чифую сложил руки на груди, заглядывая прямо в ошарашенные глаза Такемичи. Слезы сами начали наворачиваться на глазах уного парня, скатываясь крохотными капельками по нежным щекам.       — Ты чего начал плакать? — растерянно проговорил Чифую, но в ответ получил лишь шмыргание носа. —Какой же ты плакса, Такемучи. А ну прекращай плакать. Соберись.       — Чифую, я так рад, что даже в этом мире ты меня поддерживаешь, — не унимался плачущий парень.       Смотря на Такемичи, Чифую все больше и больше начинал верить в необычную историю про параллельный мир, где нету ни магии, ни бандитов Шелкового острова. Как же это странно звучит, а представляется ещё хуже. И чем же там тот Чифую занимается? Просто сидит дома днями с мамой? Может он учится, стал ученым? А как же дружба с Баджи? Они же там тоже дружат? Хоть Такемичи выглядит, как редкостный идиот. Вряд ли он смог бы так убедительно плакать и рыдать, пуская пузырьки из носа.       — Даже в этом мире, — задумчиво проговорил Чифую, пытаясь хоть немного понять силу привязанности Такемучи к его другу из другого мира, Чифую.       Чифую поставил себя на место Такемучи. В один момент оказаться в другом мире, но продолжать видеть вокруг себя тех же людей, с той же внешностью и идентичными голосами, но в то же время быть совершенно чужим для этих людей. Разве это не слишком жестоко?       — Слушай, Такемучи, —с воодушевлением начал Чифую, — ты же расскажешь мне о своем мире?       — Конечно расскажу, — с улыбкой проговорил Такемичи, одной рукой вытирая слезы с лица, а в другой прижимая сорванный редкий цветок.       В душе поселилось воодушевление, а ноги, не смотря на усталость, рвались вперед навстречу светлому будущему. Хотелось кричать во все горло, но крик немо застревал внутри. Вот-вот начнется восход, и как солнце осветит темный лес, так и этот цветок осветит, давая путь к примирению, пока не стало слишком поздно.