Без права на ошибку

      — Отказано! — как гром среди ясного неба прозвучал голос Майки в каюте их небольшого корабля.       Одно слово. Всего одно не громкое слово в небольшой комнате, но для многих оно прозвучало громче положенного. Как это отказано? Как это Майки мог отказать им, особенно в такой момент. Но что бы не думал сейчас Такемичи, от этой ситуации было ощущение deja vu.       — Мы не пойдем за Хаккаем, — снова повторил свои предыдущие слова Майки, тем самым забивая последний гвоздь в крышку гроба под названием «Задумка Такемичи».       — Майки, как ты можешь такое говорить?! — не выдержал Ханагаки, возражая главе в полный свой голос, пока остальные смиренно опустили голову на слова главы, которые никто не смел оспаривать.       — Такемучи, твое мнение никто не спрашивал, — резко перебил парня Майки, не давая договорить. — Это мое решение. И мы, а уж тем более ты, никуда не пойдешь.       — Но это же наш друг, часть команды. Как можно его так просто бросить? — Такемичи оглядывался по сторонам, в поисках хоть какой-нибудь надежды и поддержки. И он находил, все было настолько тускло и обреченным, что лучше этого не видеть. Даже Мицуя стоял с опущенной головой, сжимая кулаки.       — Такемучи, — начал Доракен. — Ты видимо ничего не понимаешь и даже не представляешь, что из себя представляет Камикото. Это укрепленный город, каменное сердце королевства, которому тяжело будет совладать даже королю. А нам и подавно. Легче смириться.       — Доракен, — Такемичи тярсло от последних слов. В его голове последняя фраза Кена была сродни похоронам Хаккая, — но мы даже не пытались.       — Хватит! — рявкнул Майки, не в силах продолжать слышать возражения. — Я больше не намерен это слушать. Мы завтра же отправляется обратно на Шелковый остров. На этом собрание окончено.       На этом и правда все разошлись по сторонам. Безмолвно. Никто не проронил ни одного слова, все более погружаясь в пучину своих дум. Слово главы закон для каждого из них, но и так просто предавать Хаккая не хотели. Они столько прошли вместе, жили одной общиной, мирились с недостатками друг друга, а в итоге приходится так просто отказаться от него. Где теперь искать гарантий, что в подобной ситуации от тебя не откажутся люди, которых ты считал своей семьей? Внутренний конфликт проедал изнутри, чувство беспомощности въедалось в грудную клетку изнутри.       Такемичи не мучился подобным. В отличии от других его решение уже было принято, да и правильный ответ, на возникший вопрос у остальных, он знал. Прошлый опыт не давал ему отступить, как бы не было страшно перечить Майки. Как бы не было страшно от голоса разума, что кричал: «Это не твой мир! Очнись! Это не та же ситуация, что ты переживал ранее! И такого как было, уже не будет!».       Ночь наступила мучительно долго. Хоть солнце уже давно скрылось за горизонтом, утопая в водах Великой реки Айджин. Команда готовилась ко сну, когда скрылись прощальные солнечные лучи. Общее внимание привлекал Такемичи, что до этого так рьяно спорил с главой, а теперь сидел тише Великой реки Айджин во время песни. Кто-то внутри внутри настороженно относились к подобному затишью, а кто-то считал, что парень наконец-то смирился и успокоился под гнетом окончательного решения главы. Ведь нужно, как и сказал глава, отпустить эту ситуацию и продолжить двигаться дальше.       — Не делай глупостей, — последняя фраза Доракена, обращенная к Такемичи, сопровождалась прикосновению к его плечу, прежде чем уйти к своей койке.       Ночь. Такемичи не мог найти себе место. Тело металось по койке без возможности найти удобное положение, как бы парень не старался. Его дергало в сторону выхода, словно тянуло магнитом.       — Не могу я так, — почти беззвучно прошептал Такемичи, приподнимаясь с койки.       Послышался скрип. Обнаженная стопа всем своим весом надавила на деревянный пол. Такемичи окаменел, ожидая, что разбудит этим звуком команду. Все вокруг парня замерло, а время остановилось. Мгновение, секунда, две секунды. Тишина. Пять секунд. Все также, как и было. Ещё один шаг вперед, но уже гораздо тише, чем предыдущий. И снова тишина. Третий шаг. Четыре шага уже было позади.       Случайный взгляд зацепился за Чифую. Правильно ли о/идти одному и оставлять его тут? Все же они партнеры. В том мире Чифую всегда поддерживал Такемичи, влазя в каждую авантюру без задней мысли. И ему было не важно насколько бредовые мысли забирались в их головы.       Так может лучше разбудить его? На некоторое Такемичи настолько сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как одно из одеял слетело с якобы «спящего» Мацуно. Сам же Чифую поднялся со своей койки полностью одетым и собранным. Рядом стояла небольшая и простецкая, но главное собранная походная сумка.       Голову, растерянного Такемичи один за другим возникали разные вопросы: «Когда этот парень успел собраться?», а самое главное куда смотрел Такемичи, ведь все время после собрания провел с Мацуно.       Чифую махнул рукой, указывая двигаться на носочках к выходу. Ещё немного и об их лица ударилась ночная прохлада.       — Тормозишь, партнер, — насмешливо усмехнулся парень.       Он ловко закинул сумку на свое плечо.       — Я уже думал, что ты передумал спасать Хаккая.       — Но как ты, — начал говорить Такемичи, все ещё пытаясь собрать свои мысли в одну кучу.       — Нужно быть глупцом, чтобы думать, что ты после спора с главой, успокоишься. У тебя умение лезть в самое пекло, особенно если тебя настоятельно просили туда не лезть. Это ещё читалось на ситуации с Казуторой.       — Будет тебе, — смущенно отмахнулся Такемичи. — Я совсем не сорвиголова.       — Ты не сорвиголова, ты - идиот.       — А вот это уже было обидно! —тут же возмутился Ханагаки. Вся краска, сто прилипла к смущенному лицу парня сразу же слезла с лица, оставляя место недовольству.       — Да тише ты, ещё не хватало всех поднять на ноги, — шикнул Чифую, прикрывая рот своего партнера ладонью.       — Ну и куда вы собрались? — раздался негромкий голос со стороны от парней.       Чифую и Такемичи замерли, став подобны старым монументам с бюстами великих деятелей. Мгновение, ни шагу вперед, ни шагу назад, все оцепенело в полушаге. Конечности окаменели в воздухе, так и не достигнув конечной цели. Лишь одна надежда теплилась внутри, что этот негромкий голос лишь воображение, навеянное ветрами Великой реки Айджин. Но, когда на плечах парней разместились руки, даже не имело смысла надеяться на ветер.       — Долго ещё собираетесь играть в молчанку?       Что Такемичи, что Чифую повернулись, сталкиваясь с хмурым взглядом Мицуи.       — Я ещё понимаю почему Такемучи идет против наказа Майки, он - идиот.       — А я говорил, — Чифую кивнул сказанным словам по поводу своего друга.       — И он не понимает многих вещей. Но ты-то куда лезешь, Чифую? — недовольно сверкнул глазами Мицуя в сторону своего друга. — Хоть ты тут и чуть дольше Такемучи, но ты должен понимать, что это не только неразумно, но и опасно.       — Мицуя, ты же сам не согласен с Майки, — тихо проговорил Такемичи, с каждым новым произнесенным слогом, наделяя свои слова все большей уверенностью. — Ты бы точно никогда не бросил Хаккая. Пусть вам и кажется, что я ничего не знаю и ничего не понимаю. Но это не так. Я понимаю достаточно, чтобы пойти против Майки, чтобы рискнуть своей жизнью ради Хаккая. А теперь сойди с пути, если не готов помогать.       Повисло молчание, разбавленное тяжелым дыханием Такемичи, после довольно эмоционального конца свой речи. Такаши удивленно смотрел на парня, напротив. Вроде и странно слышать от новичка в их команде, но шестое чувство подсказывало, что все правильно, все так и должно быть.       —Ты довольно странный парень, Такемучи, — с легкой усмешкой на устах проговорил Мицуя. — Когда-нибудь я разгадаю твою загадку и узнаю правду. Но сейчас нам нужно как можно скорее отправиться в Камикото.       — Да, — с воодушевлением кивнул Такемичи, вытирая тыльной частью ладонью наступившие на глаза слезы.       — Ну и чего ты плачешь, чудак? — хихикнул Чифую, потрепав плечо своего партнера.       Мицуя на их стороне. Теперь все преграды впереди не кажутся такими серьезными. И даже Тайджу с Коко и Инуи не смогут их остановить.       — Нужно искать торговцев, что на рассвете отправятся в Камикото. Для нас это самый безопасный способ, да и, выиграв время, нам хватит времени, чтобы уехать достаточно далеко, пока нас не хватятся.       Мицуя выкладывал свой план четко и точно. Все было продуманно и структурировано. И Чифую мог поклясться, что ранее Такаши отчитывал их для вида, пока сам в голове держал свой план. Во взгляде парня читалось хоть и не серьезное, но все же недовольство.       — С первым лучами повозки обычно отбывают. Думаю, удастся найти хоть одну в нужном направлении.       Чифую кивнул на слова Мицуи. Собираясь сойти вместе с остальными с их небольшого корабля, что все ещё стоит в порту небольшого городка. Но, к удивлению, все внимание Такемичи было обращено в сторону.       — А? Вы идите вперед, а я вас догоню, — проговорил Такемичи с блеском уверенности в глазах. — Все будет хорошо.       — Обычно после таких слов все будет вообще не хорошо. Но я надеюсь, что все будет именно так, как ты говоришь, — Чифую потрепал плечо Такемичи, направляясь вслед за Мицуей.       — Мы будем в западной части города. Следуй в том направлении, —Мицуя выставил балку, по которой парни смогли безопасно спуститься на землю.       Ханагаки провел парней взглядом. Следил, пока они не скрылись из виду. Ночной ветерок трепал волосы, обдавая лицо прохладой. Но, он мог поклясться, насколько легче ему сейчас было легче дышать. В душе засело воодушевление, а вокруг веяло ощущение скорого успеха. И только разум как всегда говорил, что ни в этом мире, ни в никаком другом у Такемичи не было ничего простого. Пот, кровь и слезы — вот кирпичики проложенного парнем пути.       — Ты же все слышал? —тихо, почти шепотом проговорил Такемичи, обращаясь к безмолвной тени, что была тут с самого начала, но за все это время так и не подала голоса.       — Удивлен, что ты меня не заметил, — из тени медленно вышел Казутора. — А ещё то, что ты не рассказал ничего обо мне, как только заметил.       Ханемия остановился возле Ханагаки, что молча следил за небольшими волнами за бортом. Полдня в отключке, бурный вечер и нервная ночь. Вечная беготня, погоня за ускользающим счастливым будущем. Когда же наступит спокойные времена?       — Я, конечно, понимаю, что в этой компании много идиотов, но все же это слишком. Не думаешь? — Ханемия прорезал тишину своим голосом. — Идти непонятно куда, неизвестно для чего.       Такемичи молчал, продолжая смотреть вперед себя, не мешая речи Казуторы, а Ханемия же, не получив недовольства со стороны первого, продолжил.       — Каким бы Хаккай не был хорошим парнем, он не стоит этого. Никто не стоит, чтобы подвергать свою жизнь опасностью. А, точно, кому же я это вообще говорю? Ответ: тому, кто рисковал своей жизнью ради человека, которого видел впервые.       — Я не понимаю, ты пытаешься меня отговорить или нет? — Такемичи повернулся к своему собеседнику.       — Хотелось бы это сделать, но более чем уверен, что это невозможно. Легче переплыть вплавь Великую реку Айджин, чем добиться просветления от тебя.       Такемичи хмыкнул на слова парня.       — Я пытаюсь тебя понять, — честно признался Казутора. — Говорят, что, когда проговариваешь какую-то мысль в слух, то многие вещи проясняются и все становится понятнее. Но видимо как всегда вранье. Тьфу ты, опять обманули.       — И что ты собираешься теперь делать?       — Самое простое, разбудить Майки. Рассказать ему, что его любимчик решил сбежать. Может тебя он и простит, но вряд ли сможешь передвигаться самостоятельно на своих двоих.       Такемичи прикрыл глаза. По тему прошлись мурашки, резко вспомнились слова-угрозы со стороны Майки. Перед глазами возникли весы: с одной стороны, Хаккай — часть команды, которую Такемичи не может бросить, а с другой сторону стоял Майки, один лишь Майки.       — Я понимаю насколько жесток может быть Майки, особенно, когда кто-то идет против него не только словами, но и действиями. Мое положение и так шаткое. И я готов полностью взять ответственность за задуманное на себя. Я приму любое наказание, но это будет тогда, когда мы вернемся к ребятам с Хаккаем. Можешь будить Майки, Доракена и остальных, но я уйду все равно. Даже догонят, я уйду снова.       — Поверь мне, если убежишь, то вся твоя магия будет уходить на лечение ног. И так из раза в раз. Интересно было бы на это посмотреть. Но я не буду никого будить. Я все ещё тебе должен. Считай, что я тем самым верну тебе должок. Но не думай, что в следующий раз...       Но закончить Ханемии так и не дали. Теплые, легкие объятия, в которые увлекли парня, будоражили и волновали. Столь непривычное действие со стороны чужого выбивало воздух из легких и землю из-под ног.       — Спасибо, большое спасибо. Я очень сильно тебе благодарен.       — Идиот, так не говорят, когда тебе возвращают долг. Иди уже, тебя ждут. Не трать время.       Такемичи кивнул, отстраняясь от Ханемии. Быстро забрав все необходимое, парень сошел с корабля под пристальный взгляд Казуторы.       — Великая река Айджин, дай мне сил пережить сегодняшнее утро.