Без права на ошибку

      Уходящие солнечные лучи постепенно отступали, устремляясь за своим началом прямо к Великой реке Айджин, за горизонт. Тяжелый солнечный день, что утомлял каждого, наконец-то начал отступать, давая дорогу усыпляющей прохладе. Люди с усталыми улыбками постепенно сворачивали свои лавки, заканчивали свой промысел, наступило время отдыха.       В одной из комнат солнечные лучи решили задержаться, не давая временным обитателям и шанса на отдых, заставляя их пробудиться и отойти от сна. Они не заслужили вечный отдых, у них ещё столько всего впереди, что остановиться сейчас преступление. Первым очнулся Такемичи, глаза не сразу сфокусировались, а голова и вовсе отказывалась воспринимать что-то кроме шума в ушах. Забавно, что в его мире, что в этом, получать по голове одинаково не приятно.       — Что-то мне это все напоминает, — медленно проговорил парень, накрывая своей ладонью место удара.       Взгляд сразу зацепился за металлическую трубу. Ханагаки приложил большие усилия, чтобы не засмеяться, но увы, в этом смехе не было бы радости. Напротив, как же забавно переживать все события, которые ты уже прошел, но под другой оберткой. Ощущение будто оказался в замкнутом круге, где единственным спасением является... Нет, даже смерть ему не поможет. Однажды он уже умер. И к чему это привело?       Но не стоит думать о таком, все же он жив, да и снова получил способность изменить все. Как прыжки во времени, так и лечение - это дар. Такемичи вздохнул с облегчением. С такой бы способностью, да попасть в его настоящий мир, столько всего можно было изменить. Не только лечить ребят после потасовок, но и многие люди, что ушли слишком рано, были живы, пока другие корят себя в их кончине. От таких мыслей в груди сжималось сердце. Иногда Такемичи снятся подобные сны, как он исправляет те ошибки, которые не смог предотвратить, и вот, его история идет совершенно по другой дорожке. Но именно в самом конце его пути спасения своих друзей, он открывает глаза.       — Мммм, — возле Такемичи раздался протяжный и болезненный стон.       Ханагаки повернул голову и наткнулся на болезненный взгляд Мицуи.       — Прости, я сейчас, - подхватился Такемичи, в один прыжок, оказываясь возле парня.       Руки озарились тусклым зеленым светом. Сил катастрофически не хватало, самолечение забрало много сил, которые были так необходимы в этот самый момент. Мысленно Такемичи считал секунды, отвлекаясь от пронзающей боли, что поразила его голову. Нельзя отвлекаться, нельзя сбиваться, нельзя.       — Хватит, Такемучи, — теплая рука Такаши легла поверх рук Такемичи. — Мне уже лучше.       — Но, Мицуя, — возразил Такемичи, заглядывая вглубь лавандовых глаз.       Спокойствие и умиротворение глаз Мицуи могло убедить кого угодно. Что в этом мире, что в мире Такемичи, Мицуя всегда был основой здравомыслия в их компании. Когда каждый терял голову, именно этот парень помогал ее найти и, чаще всего, собрать по кускам.       — С пробуждением, Мицуя, — выдавил из себя Такемичи, убирая руки от парня. Зеленый свет прекратился литься.       — Твоими молитвами, — усмехнулся Мицуя, приподнимаясь на локтях. Парень принял удобную позу и осмотрел комнату. Теперь он мог хорошенько ее рассмотреть.       — Не самое радушное приветствие, — сделал вердикт Такемичи, присаживаясь на кровать. — Зачем они забрали Хаккая?       Такаши посмотрел в сторону окна, откуда доносился прохладный воздух со стороны Великой реки Айджин. Это навевало воспоминания его детства, а так же первое знакомство с Хаккаем.       — Мы с Хаккаем родом из крупного города на этом береге Великой реки Айджин. Наш город, Камикото - каменный город с таким же сердцем. Мощью он может соперничать с столицей - Икари.       Такемичи не решался останавливать парня, даже вопросы ему не казались уместны. Он видел, как тяжело давались слова парню, как Такаши, хоть и говорил, что все с ним в порядке. Да и любопытство не давало покоя. Он знал историю банды «Черных драконов», семьи Шиба и как это чуть не привело к одному из ужасных будущих, но он совершенно не понимал, как история семьи могла развернуться в этом мире. Но было точно ясно, что Коко и Иную снова враги. Единственное, на что надеялся парень, что враги они временно, как и в его мире.       А пока Мицуя придавался воспоминаниям.       Небольшой домик в два этажа стоял возле центральной площади внутри каменного города. Если бросить на него беглый взгляд, то он ничем не отличался от близ стоящих рядом. Это район ремесленников и мастеров. На входе каждого дома висела деревянная вывеска с небольшим, но емким рисунком, показывающим деятельность этого дома. На одной вывеске был изображен глиняный горшок, на другом сапожок.       На одном из домиков тоже висела вывеска, с клубком ниток и иголкой. Внутри всегда кипела работа: стучали ножницы, шорох тканей и топот ног. Семья Мицуя, что жила внутри своего небольшого семейного цеха, всегда имела хорошую славу в высоких кругах. Многие достопочтенные люди отдавали приоритет мастерам этого дома в пошиве одежды на приемы или поездки. Находясь в сердце торговых путей этого берега Великой реки Айджин, семья Мицуя смогла заручиться заказами даже за пределами Камикото, даже за пределами этого берега. Даже простые жители города обращались к этой семье за пошивом новой одежды, сумев накопить достаточного количества средств для этого.       Все происходящее вокруг казалось рутиной, настолько привычной, что становилось скучно. Но все изменилось, когда город погрузился в предпраздничную суету. Глава города приказал вычистить и без того чистый город, довести до блеска. Вокруг начиналась паника, в город скоро должен был приехать младший сын королевской семьи, младший брат короля. Событие настолько редкое, что вряд ли старожилы города вспомнят о приезде королевской семьи детстве или даже рассказы о приезде от ещё ранних старожилов. Отдаленность от столицы и нахождение на другом береге Великой реки Айджин оставило отпечаток на развитии города, давая возможность городу развиваться самостоятельно, полагаясь только на свои силы. Последние новости из столицы приходят в город в виде слухов вместе с приезжими торговцами. Внутри города глава, наместник короля, царь и бог для своих жителей, но также признает и силу короля, силу его торговых путей, благодаря которым город все ещё живет.       Хоть событие для многих не было неожиданностью, но Мицуя вздрогнул, когда в их дом с хлопком открылась дверь, а у входа послышался стук кожаных сапог. Посланник главы города громко и резко, на весь дом, оповестил, что всю семейку портных глава ожидает в своем доме. Мицуя вспомнил, как испугались тогда его младшие сестры, что прятались за юбкой матери, пока та как можно быстрее собирала все необходимое для поездки в дом. Мать семейства, отца в их семье не было, так же ловко, как выкраивала новую одежду, передала младших дочек соседям, взяв собой своего старшего сына, свою опору и главного помощника.       Мицуя собрал свой чемоданчик, чуть меньше того, что был у матери, подарок на прошлое день рождения. Так уже лежали любимые ножницы, набор иголок, даже пяльцы, если вдруг надо будет вышить узор. Подросток вышел из своего дома к повозке, что уже ждала его с матерью. Соседи с интересом разглядывали, но подходить близко страшились. Если только дети выскакивали к лошадям, протягивая им небольшие яблочки-ранетки.       Они отправились в путь. Выложенная из камня стучала под колесами повозки, пока паренек рассматривал проезжающие улочки и дома. Ехали они не очень долго. По ощущениям Мицуи, они дольше ехали по владениям главы города, чем по городу. Но может ему это только показалось.       Дом был огромен, величествен и превосходен. В нем не было изъянов, даже если бы Мицуя захотел, то вряд ли нашел бы. Все было строго по линейке, будто этот дом существовал не для жизни, а чтобы в нем поддерживался порядок.       «Все тут даже слишком» — подумалось Мицуе, когда стоял возле матери, пока их принимал глава города.       Задание было простым, к приезду принца нужно было пошить одеяния для приема двум сыновьям главы города. Сроки были короткие, мама парня вряд ли успела бы с таким объемом одна. Поэтому приложив все свои усилия, родитель подростка смогла убедить главу разрешить допустить ее ребенка к работе. Про себя Мицуя был уверен, даже если глава не даст добро, то он все равно будет помогать. Даже если после этого его привяжут на главной площади.       Но к всеобщему удивлению, глава дал свое согласие. Поручив старшему ребенку портнихи, подготовить одежду для его младшего сына. На этом их разговор закончился. Впереди их ждали тяжелая рабочая неделя, которая в процессе перевернула жизнь двух парней.       Такаши прекрасно помнит, как произошла его первая встреча с Хаккаем. Их представили друг другу и на этом их общение на время закончилось, вся работа проходила в тишине. Он молча взял мерки, пока Хаккай молча смотрел в сторону. Взгляд его был напряжен, по всему его виду и поведению было видно насколько не хотелось здесь находиться парню, но кроме видимого недовольства, парень более ничего не показывал.       Так прошло несколько первых дней работы. Такаши привозили вместе с матерью в знатный дом, и они не виделись до наступления темноты. Вся работа проходила внутри дома главы, все материалы: ткани, нити, ленты, были в одном месте. Каждый день Такаши чувствовал всеобщее напряжение и давящее давление. Он искренне не понимал, как можно находиться или даже жить в подобной обстановке. Да, не все в жизни бывает гладко, но находиться постоянно в подобной атмосфере действовала на сознание давящим камнем.       Все начало меняться, когда Такаши невольно стал свидетелем одного события. Работая за столом, парень услышал вскрик и звук удара. По ощущениям, прошла всего секунда, как перед парнем полностью открылась сцена. Молодая девушка сидела на полу среди осколков некой вазы с ужасом смотрела на молодого господина Хаккая, держась за свою щеку. Девушка с ужасом смотрела на господина, сдерживая вырывающиеся всхлипы. Ранее равнодушный и задумчивый Хаккай предстал перед Мицуей взорвавшимся вулканом. Сколько же злобы отражалось на его лице, сколько желчи.       — Думаешь, если надела чепчик, то уже и смотреть по сторонам не нужно? — процедил сквозь зубы парень, хватая девушку за полосы через тонкую ткань.       Девушка зажмурилась, как увидела вторую руку господина поднимающуюся вверх.       — Простите, господин, — глотая слезы и страх, проблеяла девушка. Она сжалась, боясь наступления следующей секунды.       Но нового удара так и не наступило. Хаккай ошарашенно смотрел на Мицую, что держал его за локоть, не давая совершить удар. Это была борьба взглядов: полный уверенности в своем действии Мицуя и растерянный взгляд Хаккая, который до этого прятался за злобой.       — Силу нужно использовать для защиты, — эти слова надолго засели в голове Хаккая. Из уст Такаши они звучали, как неоспоримая истина, что на фундаменте рушило все, к чему так привык Хаккай.       Именно эта фраза не дала той ночью Шибе уснуть как обычно. Вопросы терзали его все сильнее и сильнее, а смог ли он поступить так же, как и этот портной. Двинуться и защитить, даже не близкого человека, а незнакомца, который попал в беду. Вспоминания кричали, что Хаккай слабак, что он не сможет, но уверенный взгляд Мицуи перед глазами говорил, что это получится у каждого.

***

      — Этот свежий, на твоем месте я бы приложил лед, — проговорил тихо Такаши, поднимая понимающий взгляд на Хаккая.       — Мицуя, — начал было Хаккай, но очень быстро себя остановил. Между ними снова повисло молчание.       Прошло пару дней с того происшествия. Дружба Мицуи и Хаккая так долго запрягалась, но как только двинулась вперед, ее было не остановить. Фраза за фразой, слово за слово, даже молчание из нагнетающего переросло в успокаивающее и комфортное. Сын главы все больше проводил с Такаши время, беседуя с ним во время работы второго. Глаза Хаккая будто впервые открылись и перед ними стоял Такаши. Иногда Хаккай забывал как дышать, чувствуя неловкость и волнение, но, на его удивление, он получал только улыбку в ответ и смешки без злобы. Мир сразу же вокруг расцвел, грудь полностью раскрылась, а внутри по легким затесался весенний ветер.       — Таканчик, — осторожно начал Хаккай, пробуя новое обращение к другу на вкус, — Я завидую.       — Чему завидовать? —усмехнулся Такаши, держа булавку с жемчужной головкой в зубах. — Ты же у нас сейчас примеряешь новый костюмчик.       Такаши закрепил булавкой карманы, намечая место, где они будут находиться в итоге. Движением руки он показал Хаккаю, чтобы тот снимал брюки для продолжения работы. Уже прошло продолжительное количество времени с начала момента работы, осталось лишь добавить несколько элементов в костюм, и на этом работа парня в этом доме закончится.       — Я завидую Мане и Луне. Завидую, что у них есть такой старший брат, о котором я не имею права мечтать. Уж лучше бы у меня не было брата, — горечь полностью заполнила речь парня, отдавая неприятным послевкусием на языке. — Сегодня он снова поднял руку на меня и Юзуху.       Мицуя отвлекся от работы, поднимая взгляд на Хаккая, думая каким образом он может помочь этой семье.       — Таканчик, — искусанные губы парня отдавали алым, а взгляд, на удивление Такаши, были наполнены решимостью, — я больше не могу. Я не могу смотреть, как он поднимает руку на Юзуху, как она закрывает меня собой, а я не могу противопоставить ему ничего. Я хочу сделать хоть что-то, хоть раз сделать так, как ты говоришь: «Применить силу для защиты». Я хочу тебя предупредить, сегодня я и Юзуха сбежим из этого дома. За информацию мне удалось найти корабль, что сможет вывезти и меня, и Юзуху. Я хочу, чтобы ты это знал.       Хаккай старался говорить тихо, но его глаза кричали. Тот взгляд, которым он опалял Мицую, говорил о многом, но в слух многое так и не было сказано.       В тот же день был совершен побег, пока старший сын и отец семейства отлучились из поместья для последних приготовлений к приезду младшего брата короля. Окончательный день его приезда был назначен на завтра. День, когда в королевстве начались изменения и уже ничего не было как прежде.       В ту ночь все, что могло пройти идеально, для побега Хаккая и Юзухи, все прошло идеально. Темная ночь, торговцы, что приезжали к главе города со своими товарами, помогли выехать за пределы поместья за увесистый мешочек диар. Хоть был так же огромен риск, что за такой же мешочек диар, эти самые торговцы продадут уже самих Юзуху и Хаккая. Но шаг уже был сделан, шаг, после которого уже не возвращаются назад. Хаккай ждал, что увидит улыбку радости и счастья у Таканчика, но увидел лишь беспокойство, когда брат и сестра вошли внутрь цеха семьи Мицуи.       — Спасибо, Таканчик, — не смотря на всю серьезность ситуации, Хаккай впервые ощущал легкость, он ощущал свободу. Он чувствовал, как впереди было его ждал целый мир, эйфория закрыла глаза парню, что отчетливо ощущал Мицуя.       — За что спасибо?       — Просто спасибо за все. Ты помог сделать первый шаг, а дальше мы пойдем уже сами.       Мицуя чувствовал тогда, как ему было неловко и не по себе. Мальчик из богатого дома, разве мог он выжить за пределами поместья? Но как его вообще можно обезопасить? Оставить у себя нельзя, отпустить тоже нельзя. Как быть? Как быть? Как быть?       Ответ пришел вместе с теплым объятием матери, что положила руки на плечи старшего сына.       — Иди с ними, — теплый голос матери успокаивал.       — Но я не могу бросить семью. Как же будете вы?       — Мы переживем ещё не одну зиму. А вот они вряд ли. Опьяненные своей свободой, они слепо смотрят вперед, не замечая многих вещей перед собой. Но ты сможешь им помочь. Ты не простишь себя, если с ними что-то случится.       Такаши молча повернулся к своей матери, вглядываясь в ее внешность: уставшие глаза, кожа, усыпанная морщинками, стертые мозоли на подушечках пальцев. Его мама постоянно пропадает на работе, часто беря младших дочек с собой. Разве он может их бросить?       Но Такаши чувствовал, сердце сделало выбор. Было ли это из-за жалости к двум детям семейства Шиба или всему виной ноющее ощущение внутри грудной клетки, Мицуя уже не помнил. Да и не нужно. Сожаления остались позади, новый шаг Хаккая снова был сделан с Мицуей, переступая на новую главу их жизни.       — ...Тогда мы прибыли в этот портовый город. Некоторое время жили тут. Юзуха в силу своего характера очень быстро обосновалась тут, найдя возможность помогать и работать на хозяина этого дома. А после мы встретили Майки и Доракена и последовали за ними. Юзуха отказалась плыть с нами, а мы стали разбойниками Шелкового остова, — закончил рассказ Мицуя.       — А теперь Тайджу вернул их, — тихо проговорил Такемичи, утыкаясь носом в свои колени.       Он прокручивал внутри себя события Рождественской битвы, что происходило в ней и что могло произойти, если бы не вмешательство в ход времени. Но как сейчас изменить?       — Тайджу?       — А? — Такемичи ошарашенно поднял глаза за Мицую. Внутри все закололо, а сердце ускорило свое биение. — А разве ты не называл этого имени?       — Нет, я его не называл. Такемучи, — от этого голоса по телу парня прошлись мурашки.       — А мне казалось называл, — промямлил парень, жалкие оправдания.       — Не коси под дурачка! — прервал его Мицуя.       — Стой, Мицуя! — выкрикнул Такемичи, выставляя руки вперед. — Это не то, что ты мог подумать.       — А что я мог подумать?       — Многое, Мицуя, ты мог подумать многое. Но все правда не так, я никак не связан со всем этим. Это сложно объяснить, правда. И сейчас я не могу это сделать, пожалуйста, поверь мне.       — Поверить? Объяснись!       — Я не знаю, я правда не знаю, как объяснить.       Такемичи до последнего не хотел признаваться откуда он знает не только Тайджу Шибу, но и самого Мицую, да и всех остальных. Слезы прыснули из его глаз, а в голове будто оказался отбойный молоток. Чифую он ещё мог доверять, но вот как отреагирует на его признание Такаши. Такемичи уже затылком чувствовал, как ему не поверят и сделает только хуже.       Мицуя же смотрел на Такемичи, на его глаза. И почему у него ощущения, что этот парень и правда никак не замешан в краже Хаккая и нападения на них. Будто Такемучи имел некое знание. Мицуя сразу отмел версию с предательством. Слишком много условностей должно было произойти, чтобы Такемичи в роли предателя оказался с ними на Шелковом острове, а тем более оказаться в этой небольшой квартирке. Слишком мало событий, на которые влиял парень, чтобы они оказались в этой точке. Удача? Увы, но в удачу Такаши не верил. Что-то другое было в этой истории.       — Такемучи, — до слуха Ханагаки дошел смешок парня напротив, — ну ты и плакса. «Пусть будет так. Надеюсь, я не пожалую об этом в будущем.»       Такемичи ещё некоторое время смотрел на Мицую, на его мудрые глаза и добродушную улыбку на лице, хоть и под слоем усталости.       — Давай вернем Хаккая домой.

***

      — Что-то ребят уже давно нет, — задумчиво проговорил Доракен.       Великая река Айджин настолько велика и своенравна, что легко могла бы соперничать с морем не только своими размерами, но и своей опасностью. Но сейчас ее безмятежный вид успокаивал, даря дурманящее чувство спокойствия. От пристани медленно отходил корабль. Дракен его сразу приметил, как только команда начала быстро собирать припасы, занося его в трюм корабля. Обычная ситуация в порту, но уж больно все делалось в спешке.       — Корабль с гербом Камикото, — тихо проговорил парень, всматриваясь в знакомый рисунок.       — Кенчик, ты будто смерть увидел.       — Скорее призрак прошлого. Ребята ещё не вернулись.       — Не видно пока. Давай дадим им ещё времени.       — У меня дурное предчувствие. Надвигается буря.