У Ванцзи нет сил на притворство

Когда Шинву видит подростка, то замирает на месте. Сердце громко грохочет, а перед глазами темнеет. Он словно видел его где-то, хотя готов поклясться, что никаких темноволосых и сероглазых подростков с европейскими чертами лица в знакомых у него не водится. Подросток смотрит на него в ответ со странной теплотой, которую вряд ли ожидаешь заметить у незнакомца. Рядом с парнишкой встает Ли Мэй, и Шинву практически сгибается от нарастающей боли в животе. Сильное желание прижать мальчишку к себе и выспрашивать о произошедшем настораживает. Этого незнакомого подростка хочется защищать от всего мира, как драгоценное сокровище. Шинву практически согласился подойти ближе, когда пара ушла в сторону. «Стой! Подожди!» Этот крик умер внутри, неловкий и смущающий. Шинву никогда ни с кем не желал поговорить так, как с этим мальчиком. Он провел языком по пересохшим губам и с удивлением наткнулся на две солоноватые дорожки. Он плачет? Сейра знает, что господин Ли ревнует Шинву к каждому существу, она ощущает его негодование каждый день, когда Хан Шинву находится рядом с ней. Икхан и Регис, пожалуй, единственные, к кому Ли Мэй относится спокойно. Шинву при всех положительных качествах удручающе невнимателен к чужим эмоциям и способен перевернуть с ног на голову любые обстоятельства. Сейра видит, каким отчаянным желаниям горит существо господина Ли, какой тоской наполнены его глаза. Там, за внешним спокойствием, прячется ревнивый собственник. Шинву же бдительно следит за одноклассником, чего сам абсолютно не замечает. Половина внимания Хан Шинву идет на молчаливого ученика. Тот наслаждается им, Сейра видит смягченные края губ, словно готовые украсить лицо теплой улыбкой. Вместе с этим собственничеством, Ли Мэй намеренно держит дистанцию и ограничивает общение, чего Сейра не может понять. Ли Мэй определенно знает, чего хочет, в нем нет волнения или неловкости юности. Скорее он несет тяжелую повинность, находясь вдали от дорогого человека.