У Ванцзи нет сил на притворство

Экзамены – это не то, что должно волновать Старейшину Илин, но факт остается фактом. Ванцзи абсолютно спокоен, его не тревожат скачки воспоминаний. А темный заклинатель хватается за голову в прямом смысле, его сознание наполняет столько противоречивых фактов, что он готов поднять из могил ученых, чтобы высказать свое негодование. - А-Сянь, а почему ты продолжаешь ходить в школу? – спрашивает Сычжуй. Он смотрит с любопытством, но беззащитно прячет кисти рук, скрывая неуверенность. Вэй Ину больно видеть разрушение любимого ребенка, только помочь у него не получается. В его силах продолжать вести себя обычно, не давая тени сострадания мелькнуть на лице, что закроет душу Сычжуя окончательно. Мальчик слишком зациклен на том отвратительном месте, считает себя грязным и недостойным. Более менее он прислушивается к Лань Сиченю, что слегка обидно. ¬- Надо же чем-то занять себя, - пожимает плечами Усянь, - к тому же надо жить на что-то, а кому я нужен без образования? - Это глупо, - замечает ребенок, - через 10 лет ты… И замолкает. Усянь прикрывает глаза, пряча волну боли от этих слов. Он знает. 10 лет – жестокая ирония судьбы. Он умрет вновь, наблюдая страдание Лань Чжаня, испытывая боль такой силы, что будет удерживать мольбу покончить с его страданиями на кончике языка. Спустя мгновение он открывает глаза, в которых только озорство и насмешка. Вечером они сидят с Лань Чжанем на диване, рассматривая переплетённые пальцы рук. И боли нет. Есть тихая радость и твердое понимание, что они справятся. Они обязаны справиться. - Почему ты ждешь? – спрашивает он тихо. - Вэй Ин не один, - отвечает заклинатель кратко. - 100 лет, гэгэ, это очень много, - замечает Вэй Ин. - Не больше 10, - отрезает Лань Чжань. Вэй Ин тихо смеется, облокачиваясь на дорогого человека. Что чудесно в этом времени – это компьютерные игры, интерес к которым увеличивается с каждым проигрышем. Гениальный Старейшина Илин, именем которого пугали всех детишек, убивший сотни заклинателей Вэнь, весело двигает мышкой и с азартом надавливает на клавиши. Играть – это весело. Ванцзи сидит рядом, позволяя любимому творить со своим персонажем, что душе Усяня угодно. Статус бессмертного персонажа оказывается развинчен за какие-то пятнадцать минут. Но заклинателя это не волнует, он наслаждается улыбкой и счастьем дорогого человека. Каждый жест вызывает тепло, и Ванцзи радуется вместе с ним. Его персонаж походит на пьяного солдата, передвигаясь скачками и ломаными траекториями, Вэй Ин ни разу с периода возвращения памяти не играл персонажем Великого Императора.