Увядающий сад

      Как только Доктор открыл глаза, его чуть не сбила лошадь, запряжённая в деревянную телегу. Он стоял посреди дороги в старинном живописном селении, на дворе был разгар дня. Судя по жаркому солнцу, стояла летняя пора. А грязь на дороге свидетельствовала о том, что совсем недавно прошёл дождь.       Порывшись в карманах, Доктор обнаружил свою звуковую отвёртку и психобумагу.       — Эй! Убирайся с дороги! — крикнул ему мужчина, который ехал на деревянной телеге.       Доктор поспешил уйти с дороги и обратился к первому попавшемуся человеку — к женщине средних лет, одетой в старое поношенное платье. Её каштановые волосы были почти полностью скрыты платком.       — Здравствуйте! — вежливо обратился Доктор к женщине. Она взглянула на него с любопытством, но ничего не ответила. — Не подскажете, что за суета? — спросил Доктор, снова осматривая местность. Люди вокруг были в постоянном движении: кто-то спешил куда-то, кто-то старался поскорее закончить работу. Пожилые женщины подгоняли своих детей, а те, убегая, слышали крики и призывы вернуться. И это не говоря уже о группе вооружённых людей, которые тоже создавали ощущение суматохи.       — Вы что, не знаете, месье? — с удивлением спросила женщина. — Зачем вы приехали сюда, если не в курсе об опасности?       — Опасности? Какие опасности? — спросил он, поворачиваясь к женщине. Она взглянула на него с лёгкой насмешкой, словно принимая за неразумного.       — В округе все знают о звере, который сейчас бродит в наших краях. Разве вам никто не рассказывал об этом?       — Не-а, — коротко ответил он. — Разве не блестяще?       — Могу я спросить, кто вы, месье, и с какой целью вы здесь?       — Я Доктор, — улыбнулся мужчина. — И, судя по всему, здесь я как раз из-за вашего зверя.       — Ах, доктор! — воскликнула женщина. — Так вы врач? Почему вы сразу не сказали? Мой муж уже с полудня ждёт вас, чтобы отвезти в особняк графа д’Апше. Мы даже не надеялись, что вы приедете. Граф ждёт вас со вчерашнего дня, месье. Судя по тому, как вы говорите, вы слишком задержались в таверне.       «Граф д’Апше…» — размышлял Доктор. — «Звучит знакомо…»       — Так графу нужен врач? — спросил он. — Зачем?       — Мне-то почём знать? — пожала та плечами. — Лучше всего спросить самого графа при личной встрече. Пройдёмте за мной. Я проведу вас к своему мужу, а оттуда путь до особняка графа будет неблизким.       Пока женщина вела его к своему мужу, Доктор пытался вспомнить, откуда он знает этого графа. Фамилия звучала очень знакомо. Они быстро добрались до места. Её муж, по-видимому, местный извозчик, стоял возле богатой кареты с двумя лошадьми и курил трубку. Как оказалось, они действительно ждали доктора из столицы, но время шло, а никто так и не приехал. Мужчина был очень удивлён появлением Доктора, так как не заметив другой кареты или лошади. Однако он быстро пришёл в себя и сказал, что со всеми этими охотниками и наёмниками, собравшимися в селении, трудно уследить за округой.       Как и предупреждала женщина, путь до особняка оказался неблизким. Выехав из селения, они сразу оказались в густом лесу, за которым находился замок местного графа. Чтобы скоротать время в пути, Доктор решил расспросить извозчика о загадочном звере. Он уселся рядом с мужчиной, ведь ему всегда было не по душе проводить время в карете, лишаясь возможности любоваться живописными пейзажами вокруг.       Извозчик рассказал, что в последнее время в округе появился жестокий зверь, который нападает на женщин и детей. Уже несколько лет они пытаются его поймать, но он остаётся неуловимым. Граф д’Апше собирает наёмников и охотников, чтобы вместе справиться с этой напастью на его землях.       Мужчина также упомянул, что этот зверь уже убил сына графа, а по слухам, и его жена не избежала этой участи. Теперь все люди боятся выходить в поле или лес, опасаясь стать следующей жертвой. В охоте участвуют все, кто способен сражаться. Извозчик очень высоко отзывался о графе, который не жалеет сил и денег, чтобы положить конец этой ужасной ситуации.       — Кстати, могу я узнать, где именно мы находимся? — спросил Доктор.       — Вы приехали сюда и не знаете этого? — удивился извозчик.       — Скажем так, я немного выпал из последних событий. Я даже не знаю, какое сегодня число.       — Месье, сколько же вы выпили для храбрости, чтобы приехать в наши края? — усмехнулся мужчина. — Но что ж. Сегодня 17 июня. Вы у селения в Маржеридских горах на юге Франции, на границе регионов Овернь и Лангедок, на севере графства…       — Жеводан… — закончил за него Доктор, проведя языком по верхним зубам. Вот почему ему казалось знакомым имя графа. Он точно знает, в какое событие попал. И если он не ошибается, и если это 1767 год, то он оказался за два дня до убийства знаменитого Жеводанского зверя. — Блестяще…       Когда Доктор прибыл в поместье д’Апше, солнце уже садилось, окрашивая горизонт в алые оттенки. Для верующих людей такой контраст красного обычно был плохим знаком, но Доктор был уверен, что это лишь предвестник завершения великой охоты на зверя.       Через два дня местный охотник Жан Шастель должен будет убить зверя, и Доктор знал, что даже без его участия они справятся. Однако Повелителя Времени не очень привлекала идея охоты, даже на такого зверя. К тому же, у него и так было много работы. Граф зачем-то искал врача, а значит, эти два дня Доктор точно не будет скучать.       Как только Доктор вышел из кареты, его взгляд сразу упал на стройного мужчину в белоснежном парике и безупречно выглаженном элегантном костюме.       — Добрый вечер, месье, — вежливо поприветствовал слуга, слегка поклонившись. — Граф ожидает вас в своём кабинете. Прошу следовать за мной.       Поклонившись извозчику, слуга изящно развернулся на пятках и направился к главной двери просторного поместья. Доктор на мгновение задумался: действительно ли им так необходим врач или же программа просто подстраивается под его желания, зная, что он не сторонник насилия? В прошлый раз всё было иначе: именно Доктор подстраивался под обстоятельства, а не наоборот.       Если тот доктор, которого они ждали из столицы, всё же прибудет, это может вызвать некоторые неудобства. Однако жена извозчика рассказала, что они ждали его ещё с полудня, но никто так и не появился. Учитывая, что по округе бродит страшный зверь, нападающий на людей, можно с уверенностью предположить, что и на этот раз никто не приедет. К счастью, с этим зверем скоро будет покончено, и граф сможет вызвать врача ещё раз, по крайней мере, через два дня. А пока у них уже есть Доктор.       Пока слуга вёл его к графу, Доктор с любопытством осматривался по сторонам. Особняк был обставлен с большим вкусом и роскошью: на стенах висели живописные картины, а в комнатах стояли изящная дорогая мебель и шторы. В коридоре, недалеко от входных дверей, висели два богато украшенных мушкета, которые были расположены крест-накрест.       Однако, что показалось Доктору странным, так это отсутствие слуг. Обычно в поместьях такого размера слуг должно быть много, и они обязательно попадались бы на глаза. Но в этот раз, пока они шли, Доктор не увидел ни одного слуги.       Кроме того, тишина, окружавшая их, также вызывала недоумение. Единственными звуками были их шаги и тиканье часов, которое становилось всё громче по мере приближения к кабинету графа.       Как только слуга проводил Доктора в кабинет, он поклонился хозяину, который сидел за большим столом, и удалился, закрыв за собой массивные деревянные двери. Кабинет был богато обставлен, хотя создавалось впечатление, что последний раз в нём проводились ремонтные работы много лет назад.       Большой камин украшал стену напротив рабочего стола, рядом с которым стояло кресло, явно предназначенное для гостей. За спиной графа находился внушительный книжный шкаф, заполненный множеством книг в новых и более старых, потёртых переплетах.       — Добрый вечер, месье, — приветствовал граф. Это был крупный мужчина средних лет с усталыми карими глазами, бледной кожей и длинными волосами, собранными в низкий хвост. В его волосах уже пробивалась седина. — Прошу вас, присаживайтесь, — указал он на кресло у камина, расположенное напротив. Дождавшись, пока мужчина займёт своё место, граф продолжил: — Позвольте представиться. Жан-Жозеф де Шатонеф-Рандон д’Апше, местный граф, как вы уже знаете. А как зовут вас?       — Доктор, — коротко ответил он. Но, заметив слегка приподнятые брови графа, который явно ждал продолжения, ярко улыбнулся. — Доктор Джон Смит, но можете звать меня просто Доктор. Погодите, — чуть нахмурившись, Доктор вновь обратил внимание на хозяина поместья. — Жан-Жозеф? — удивлённо приподнял он бровь. — Странно. Я думал, сейчас 1767 год, а вам тогда должно быть всего 19 лет.       Доктор заметил, как граф на мгновение посмотрел на него. Взгляд был пронизывающим, брови нахмурены, голова слегка склонилась набок. Было очевидно, что слова Повелителя Времени его задели.       — Хм, — усмехнулся граф с лёгкой улыбкой на лице. — Я рад, что в свои 47 лет выгляжу на 19. Приму это как комплимент.       — У вас случайно нет сына? — поинтересовался Доктор. И снова этот взгляд, только на этот раз он задержался чуть дольше. Но насколько помнил Доктор, в 1767 году жил только один Жан-Жозеф — 19-летний юноша, который, как и его отец, усердно охотился на Жеводанского зверя. Возможно, имя было связано с титулом?       — К сожалению, нет, — ответил граф, опустив взгляд. — Моего сына, который был совсем крохой, убил зверь, обитающий в этих местах.       — А другие родственники? — не унимался Доктор. Он был хорошо знаком с историей и поэтому его беспокоили эти расхождения. Хотя раньше он никогда не участвовал в охоте на Жеводанского зверя и не бывал в этих краях, он понимал, что Айон — это место, где переплетаются множество миров. Возможно, он находится не в своём собственном.       — Дочь, Роземонд, — ответил граф. На этот раз он не бросил на него тот взгляд, а, напротив, выглядел немного грустным. — Вот почему я приглашаю всех врачей в свой особняк. Она больна.       — Больна? — спросил Доктор, наклонившись вперёд и положив локти на колени. А вот и его пациент. — Чем?       — Это и есть ваша главная задача — поставить ей правильный диагноз. Предыдущий врач считал её состояние лёгкой формой одержимости. Я был вынужден выгнать его из своего дома, — с недовольством произнёс граф. — Пожалуйста, не повторяйте его ошибок, месье.       — Могу ли я тогда увидеться со своим пациентом?       — К сожалению, я не могу пока одобрить ваш визит. Вечер поздний, и Роземонд уже готовится ко сну.       — Ладно, — произнес Доктор, пожимая плечами. — Конечно, было бы лучше, если бы я смог поговорить с пациентом лично, но вы тоже можете ответить на мои вопросы.       — Не хотите ли сначала отдохнуть после дальней дороги? — спросил граф, внимательно рассматривая Доктора. — Мы могли бы обсудить всё завтра.       — Я не устал, — ответил Повелитель Времени, отмахиваясь от него. — К тому же я не люблю откладывать на завтра то, что могу сделать сегодня.       — Хорошо, — произнес граф. — Можете задавать свои вопросы.       — Отлично, — улыбнулся Доктор. — Сколько ей лет?       — Девятнадцать, — произнёс граф, слегка нахмурившись. О, так у него есть 19-летний ребёнок.       — Есть ли какие-либо видимые признаки болезни?       — Нет, с виду она полностью здорова. Даже простуду подхватила лишь единожды, ещё будучи ребёнком.       — Тогда какие симптомы вы наблюдаете у своей дочери, если считаете, что она больна?       — Она… блуждает, — неохотно ответил граф.       — Блуждает? — приподнял одну бровь Доктор.       — Да, блуждает. Иногда мы обнаруживаем её за пределами комнаты, хотя все были уверены, что она уже давно спит. Иногда она оказывается за пределами особняка, а иногда и в лесу. И сколько бы мы ни спрашивали, она не может объяснить, как там оказалась.       — А-а… — произнёс Доктор, потерев мочку уха. — И в основном это происходит по ночам, не так ли? — спросил он. Граф кивнул. О, похоже, он уже знает диагноз. — Это банальный сомнамбулизм, или, как его ещё называют, лунатизм. Бедняжка просто ходит во сне.       — Так это не одержимость бесом? — с облегчением спросил граф.       — Не-а, — протянул Доктор, нажав на последнюю букву. — Это распространённое заболевание, которое поддаётся лечению. Однако в настоящее время ещё не существует эффективных методов его терапии, и даже название болезни пока не утверждено. Но не стоит переживать: через двадцать лет люди, вероятно, найдут способ помочь.       — У меня нет двадцати лет, — воскликнул граф, громко ударив кулаком по столу. — Мне необходимо вылечить её немедленно! И чем скорее, тем лучше.       — Что ж, — произнёс Повелитель Времени, не проявляя ни малейшего волнения, — подобные заболевания не излечиваются за один день. К тому же мне необходимо увидеть пациента, чтобы сделать окончательный вывод.       Некоторое время граф смотрел на Доктора, а затем перевел взгляд на большое окно, за которым уже появлялась луна. Судя по её округлости, Доктор решил, что завтра будет полнолуние.       Сжав кулаки, граф откинулся на кресло и тяжело вздохнул. Подняв левую руку, он начал разминать уставшие глаза. По темным кругам вокруг них было видно, что бедный граф д’Апше уже давно не спал нормально.       — Нет, — ответил граф, опуская руку на стол и постукивая по нему пальцами. — К сожалению, я не могу позволить вам увидеть Роземонд прямо сейчас. Однако я обещаю, что завтра утром мы устроим вам личную встречу. А пока мой слуга проводит вас в вашу комнату, где вы сможете отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. Я уже распорядился нагреть для вас воду, чтобы вы могли умыться после дороги.       — О, не стоило… — пробормотал Доктор, поднимаясь с кресла.       — Я настаиваю, месье Доктор, — сказал граф решительно. — В последнее время у нас не так много возможностей для расслабления из-за… зверя. Поэтому воспользуйтесь этим шансом, пока он у вас есть. Умойтесь. Поешьте. Поспите. Клянусь Господом нашим Богом, месье Доктор, пока вы находитесь в стенах этого особняка и под моим присмотром, злой волк не причинит вам вреда.       В этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге появился слуга, который привёл его сюда. Но Доктор не сдвинулся с места. Он был заворожён, услышав всего лишь два слова. Воспоминания всё ещё были слишком свежи в его памяти.       — Вы сказали… — он пристально взглянул на графа, его глаза округлились от удивления, — злой волк?       — Это всего лишь метафора, месье Доктор, — с тяжёлым вздохом произнёс граф. — Идите же. Мы обсудим всё завтра. Утром я представлю вас своей дочери. Боюсь, в этой комнате вы не единственный, кто устал. Поль, проводи месье Доктора до его комнаты, — обратился граф к слуге, стоявшему у открытой двери.       — Пройдёмте, месье, — с улыбкой произнёс слуга, приглашая его пройти вперёд.       Попрощавшись с графом, Доктор последовал за слугой в свою комнату. Судя по всему, она находилась на втором этаже, недалеко от хозяйской спальни. Это означало, что спальня дочери графа д’Апше тоже должна быть где-то рядом. Однако Доктор не собирался её искать. После слов графа он почувствовал невероятную усталость, как будто и правда провёл целый день в дороге. К тому же, он был очень голоден. Повелителю Времени казалось, что он начинает понимать выражение «съел бы слона», потому что он действительно был готов съесть что угодно. Стоило ему только подумать об этом, как его желудок скрутило от голода.       С каждым разом кабинка событий нравилась ему всё больше. Чем больше он в ней бывал, тем больше она напоминала ему настоящую реальность.       Как и обещал граф, в комнате его ждала большая бочка с тёплой водой. Слуга оставил Доктора одного, чтобы он мог искупаться, и пообещал принести сытный ужин через десять минут. С этими словами он покинул комнату.       Не теряя времени, Доктор сразу же разделся и погрузился в воду. Облегчённо вздохнув, он ощутил расслабляющий эффект вечерней ванны после долгой дороги. Эта программа начинала ему нравиться ещё больше. Особенно после того, как он утолит голод.       В этот момент в комнату постучали, и внутрь вошёл слуга с подносом. Он оставил еду на столике возле кровати и сказал, что заберёт поднос позже. Немного понежившись в воде, Доктор всё же встал и, обмотав полотенце вокруг талии, подошёл к столу. На подносе его ждала тарелка с вяленым мясом, кусочками фруктов, пара булочек и чаша красного вина. Ужин оказался сытным, хоть и не очень разнообразным. Но в животе снова заурчало, и Доктор решил сначала поесть, а потом уже одеваться.       Слуга, конечно же, оставил для него сменную одежду на кровати для сна, но Доктор решил, что ему будет удобнее в своём костюме. Пока у него была звуковая отвёртка, он не боялся надеть тот же костюм. Несколько настроек, и он снова будет чистым. К тому же, это только на словах он всё время был в дороге.       Пока мужчина ел, он с удивлением обнаружил, что чувствует вкус каждого продукта. Нежное мясо, сочные фрукты и сладкое вино — всё было как в раю. Даже булочки были ещё немного тёплыми.       Наконец, после ужина и одевшись, Доктор с удовольствием устроился на кровати. Правда, она оказалась немного жёстковатой, но он был так утомлён, что ему было всё равно. Он мечтал о сне.       Доктор задумался, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз отдыхал или спал. Ему было любопытно, на что похож сон в кабинке. Ведь теоретически сейчас он должен спать. Или это тоже зависит от времени? Возможно, двое суток здесь будут соответствовать секунде там, в библиотеке. Он решил побольше расспросить андроида на эту тему.       Доктору показалось, что он лишь на мгновение закрыл глаза, но когда он вновь открыл их, за окном уже ярко светила луна на тёмном небе. Усталость исчезла без следа, и он почувствовал себя невероятно бодрым.       Первым его вопросом было: когда он уснул? Вторым, не менее важным, — что его разбудило? Поднявшись с кровати, Доктор подошёл к окну и стал внимательно изучать обстановку. Однако за окном было темно, и даже с его превосходным зрением он не смог разглядеть ничего, несмотря на яркий лунный свет, что было довольно странно для Повелителя Времени.       Повернувшись обратно к комнате, Доктор заметил несколько интересных вещей. Подноса уже не было, а все свечи были потушены. Значит, слуга всё же приходил, а он не заметил. Возможно, именно этот слуга и разбудил его. Или же это часть программы? Может быть, пока гость спит, действия и события просто перематываются?       Повелителю Времени было скучно просто стоять в комнате, и он решил прогуляться. В коридоре всё ещё горели свечи, хотя их количество постепенно уменьшалось. В поместье было тихо, только тиканье часов отдавалось эхом в тишине.       В прошлый раз, когда его вели в кабинет графа, он бродил по первому этажу. Сейчас же Доктор решил исследовать второй. Он сразу же нашёл хозяйскую спальню, которая отличалась от других комнат более массивной дверью, как и кабинет. Однако внутрь он решил не заходить.       Продолжая свой путь, Доктор попал в северную часть особняка. Чем дальше он шёл, тем с удивлением замечал, что количество комнат становилось всё меньше. Неожиданно он услышал нежную мелодию, доносившуюся из конца коридора. Мужчина сразу же узнал её и побежал. Именно эту мелодию напевала сестра Хелм, именно её напевала бедняжка Иша в той темнице. Мелодию под названием «Злой Волк».       Чем ближе Доктор подходил к мелодии, тем отчётливее слышал нежный девичий голос. Единственное препятствие, которое возникло перед ним и девушкой, была железная дверь, вокруг ручек которой была обёрнута цепь.       Повелитель Времени действовал на адреналине, даже не задумываясь ни о чём. Он просто достал свою звуковую отвёртку и направил её на цепь, а затем, когда та с громким звуком упала, на саму дверь. Пение прекратилось, как только он резко распахнул двери и влетел в комнату.       Возле окна стояла молодая девушка, которая ошарашенно смотрела на нежданного гостя своими карими глазами. На ней была лёгкая белая сорочка и шаль на плечах. Русые волосы были аккуратно сплетены в низкую косу. Но что больше всего поразило Доктора, так это то, что девушка выглядела точь-в-точь как его дражайшая спутница.       — Кто вы? — спросила девушка, прервав тишину.       — Роза… — произнёс Доктор. Девушка с удивлением посмотрела на него, но уже через несколько секунд она выпрямилась и плотнее укуталась в шаль.       — Вам не положено быть здесь, — произнесла она, отступая к окну. — Как вы попали в мою комнату? — тут её взгляд упал на цепь, лежащую на полу, и она испуганно ахнула.       — Роза, — снова произнёс Доктор, шагнув вперёд. Девушка подняла на него взгляд, её губы были плотно сжаты. Ему хотелось подойти к ней, взять её за руку, обнять, чтобы убедиться, что она жива. В памяти снова всплыла картина с перерезанным горлом.       — Вы верно спутали меня с кем-то, — чуть тише произнесла девушка. — Пожалуйста, уходите, пока вас никто не заметил.       — Но…       Не успел Доктор закончить свою фразу, как в комнату стремительно вошёл граф.       — Что вы здесь делаете? — с мрачным видом спросил д’Апше, глядя на Доктора. Его взгляд остановился на девушке, которая стояла уже совсем близко к окну. — Роземонд! Отойди от окна!       Внезапно граф стремительно бросился к окну и задернул плотные шторы. Девушка в испуге наклонилась, словно ожидая удара или какого-то иного наказания. Оказавшись рядом с дочерью, граф крепко обнял её за плечи и повёл к кровати.       — Я же просил тебя не открывать окно по ночам! — кричал он на неё. — Зачем ты это сделала?       — Я… Я просто хотела полюбоваться звёздами… — произнесла Роземонд, опустив глаза. В уголках её глаз заблестели слёзы.       — Роземонд, прошу, просто ложись спать, — сказал отец, усадив её на кровать. Его взгляд упал на кружку, стоящую на прикроватном столике. — Ты не выпила отвар?       — Мне не нравится его вкус, — сказала девушка, укрываясь одеялом. — Он будто… обжигает моё горло.       — Ты должна его выпить, — сказал граф, опустившись на колени рядом с ней и протягивая ей кружку. Роземонд неохотно приняла её, но пить не стала.       — Могу я поинтересоваться, что это за отвар? — спросил Доктор, прервав молчание.       За это время он успел немного прийти в себя. Как оказалось, эта девушка не была Розой, его Розой. Это была Роземонд, дочь графа д’Апше. Теперь он мог понять, почему на двери была цепь: она была связана с болезнью Роземонд. Наблюдая за графом, он заметил, что тот очень беспокоится о своей дочери, и его чрезмерную опеку можно было объяснить этим.       — Вы! — воскликнул граф, словно только сейчас осознав, что в комнате есть кто-то ещё. — Поль! — крикнул мужчина. Спустя мгновение появился немного сонный слуга, которого, похоже, разбудили несколько минут назад. — Выведи отсюда Доктора и проводи его обратно в комнату. А вы, Доктор, надеюсь, останетесь там до самого утра. Иначе, боюсь, завтра нам придётся попрощаться. Поль!       — Слушаюсь, господин, — с поклоном ответил слуга. Затем он повернулся к Доктору и, заслоняя от его взгляда графа с дочерью, повел его из комнаты.       — Но… — попытался возразить Доктор.       — Пройдёмте, месье. Время позднее. Вам следует вернуться в постель.       — Ну что ж… — вздохнул Доктор, опустив руки. — Хорошо.       Они довольно быстро оказались в его комнате. Как только слуга убедился, что Доктор внутри, он закрыл за ним дверь, повернув ключ. Это немного позабавило Доктора. Если бы он захотел, то никакая дверь не смогла бы его удержать. Разве они не поняли это по открытым дверям спальни Роземонд?       Роземонд. Интересное совпадение. Она была удивительно похожа на Розу Тайлер. Ну, всегда же есть пространственная генетическая множественность. Поэтому неудивительно, что где-то в мире живёт человек с таким же лицом. Возможно, один из потомков этой семьи приедет в Англию.       Но после недавних событий, а точнее, одного из них, так приятно видеть живую и дышащую Розу, даже если это не она.       В этот раз ему потребовалось чуть больше времени, чтобы уснуть. Его разбудил стук в дверь. Он ответил коротким «входите», и дверь открылась. На пороге стоял уже другой слуга, помоложе.       — Доброе утро, месье. Скоро будет подан завтрак. Я здесь, чтобы проводить вас в обеденный зал. Я принёс вам тёплую воду и полотенце, чтобы вы могли умыться. Я буду ждать вас за дверью, и когда вы закончите, пожалуйста, позовите меня, месье.       Быстро умывшись и приведя себя в порядок, Доктор направился вслед за слугой в обеденный зал. Там уже сидел граф, наслаждаясь чашкой чая. Увидев Доктора, его взгляд слегка омрачился. Как только Повелитель Времени занял своё место напротив графа за столом, мужчина сразу же начал разговор.       — Скажу прямо, — начал он, поставив чашку чая на стол, — вчерашний… инцидент меня немного расстроил.       «Немного — это ещё мягко сказано», — подумал Доктор, вспомнив вчерашнее мрачное выражение лица и высокий тон его голоса.       — Но, к моему глубокому сожалению, у меня нет другого выбора, — произнес мужчина, прикрыв глаза и потерев виски костяшками пальцев. — Именно поэтому я позволю вам остаться в поместье, — открыв глаза, сказал граф, пристально глядя на Доктора. — Из-за этого же я буду позволять вам видеться с моей дочерью и не обращать внимания на ваше излишнее любопытство.       — Так просто? — удивился Доктор. Он предполагал, что его ждёт как минимум час упрёков и выговоров, или даже немедленное выдворение из поместья. Доктор был готов использовать всё своё обаяние, чтобы убедить графа позволить ему остаться и, тем более, видеться с его дочерью.       В ответ граф хмуро взглянул на него.       — Поверьте мне, месье, — сказал он с лёгкой улыбкой, но его глаза оставались мрачными. — Это решение далось мне нелегко. Я провёл половину ночи, взвешивая все «за» и «против» вашего присутствия здесь. И, к моему большому сожалению, как я уже говорил, у меня просто нет другого выбора. Но я хочу сразу предупредить вас об одном важном правиле, Доктор, — продолжил он, выпрямив спину, которая и так была идеально ровной. — Днём вы можете видеться с моей дочерью в любое удобное для вас время, чтобы найти способ вылечить её. Однако, как только на улице начнёт темнеть, вы должны вернуться в свою комнату и не выходить оттуда до утра. Если вы нарушите это правило, боюсь, нам придётся попрощаться с вами. Вам всё понятно?       — Более чем, — с добродушной улыбкой ответил Доктор.       Правило было простым. И, судя по тому, что он всё равно проспал целую ночь, несмотря на свою улучшенную биологию, эта программа была запрограммирована на отключение в ночное время. Это делает его ещё больше похожим на человека. Это одновременно и будоражит, и пугает.       Он чувствует усталость, голод, его чувство времени исчезло, как и все остальные способности Повелителя Времени. Во время первого события этого не было. Во время второго лишь частично. Значит ли это, что с каждым разом ситуация будет только ухудшаться, или же всё зависит от самого события?       — Хорошо, — произнёс граф, откинувшись на спинку стула и немного расслабившись. — Но хочу вас предупредить, Доктор. Много лет назад моя жена погибла. Она тоже бродила во сне, как и Роземонд, — граф нахмурился и, опустив взгляд, продолжил: — Тогда я не придал этому большого значения, как и просила меня моя покойная супруга. Но в результате её нашли в лесу, растерзанную волками, — подняв глаза, граф посмотрел прямо в глаза гостю. — Я не хочу повторить ту же ошибку снова, Доктор. Я никому не позволю забрать у меня мою дочь.       — Поэтому вы запираете её на ночь в комнате? — спросил Доктор, принимая чашку чая от только что вошедшего слуги и коротко кивнув ему в знак благодарности.       — Вы правы, — кивнул мужчина, сидящий напротив. — И я буду продолжать делать это до тех пор, пока она не поправится.       — Как долго она уже бродит? — поинтересовался Доктор, делая глоток тёплого чая. Он, конечно, не был таким вкусным, как у Тайлеров, но всё же приятным на вкус. Судя по аромату, этот чай был приготовлен из дорогих чайных листьев. Однако в его вкусе чувствовалось что-то ещё. Аромат какого-то растения, который был хорошо скрыт за терпкостью напитка.       — Уже три года, — ответил граф. — Всё началось в конце весны, начале лета. В первый раз мы обнаружили её у опушки леса. Роземонд не помнила, как там оказалась и зачем туда пошла. Однако это повторилось снова и снова. Мы с другим врачом пытались найти закономерность в её поведении, но безуспешно. Сначала симптомы проявлялись редко — примерно раз в месяц или даже реже. Но за последний год они стали появляться всё чаще. Я опасаюсь, что в какой-то момент она может неосознанно навредить себе. Или же кто-то может причинить ей вред… — добавил он с нескрываемой тревогой в голосе.       — Болезнь прогрессирует, — тихо произнёс Доктор, обращаясь к самому себе. — Скажите, — снова обратился он к графу, — не было ли у неё за последний год каких-либо стрессовых ситуаций или депрессии?       — Стрессовых ситуаций? Депрессии? — нахмурившись, переспросил граф.       — Иногда я забываю, в каком веке нахожусь… — проворчал он. — Возможно, она была слишком грустной или печальной? Выражала какие-то негативные эмоции?       — Если забыть о том, что по нашим землям ходит ужасный зверь, и о том, что её мать и младший брат погибли от его зубов, то я могу сказать, что моя дочь в полном порядке.       — Её симптомы проявились после смерти матери или раньше? — неожиданно спросил Доктор. Он хорошо помнил, как Роза была близка со своей матерью, и если Роземонд хоть немного похожа на неё, то можно предположить, что у юной мадмуазель могла начаться депрессия из-за утраты.       Граф на мгновение задумался, глядя на чашку в своих руках, словно подбирая слова для ответа. Очевидно, никто до этого не задавал ему этот вопрос.       — После, — наконец произнёс он, вновь обращая свой взгляд на Доктора.       — Вы говорили, что тело вашей жены было обнаружено в лесу, не так ли?       — Да, это так, — подтвердил он, кивнув. — Недалеко от утёса в южной части леса, примерно в часе ходьбы от поместья.       — И вы упомянули, что Роземонд была обнаружена у входа в лес, — произнёс Доктор, погружаясь в размышления. — Скажите, это было не у южной его части?       — Да, это так, — произнес граф, нахмурив брови.       — Значит, мы оба понимаем, куда именно отправилась ваша дочь, — произнёс Доктор, отставив чашку и откинувшись на спинку стула. — Скажите, эта часть леса имела какое-то особое значение для вашей жены или дочери?       — Я не… — мужчина нахмурился ещё сильнее.       — Утёс.       Неожиданный женский голос привлёк внимание двух мужчин, и они повернулись к двери, в которую только что вошла Роземонд. На девушке было нежное бежевое платье с широкой юбкой, украшенное элегантной вышивкой. Её русые волосы были собраны в лёгкую, незамысловатую причёску.       Лицо Роземонд было бледным, без малейшего следа косметики, что указывало на то, что она либо тяжело больна, либо же не выходила на солнце уже долгое время. А ведь ещё вчера граф уверял, что внешне его дочь выглядит совершенно здоровой.       — А, доброе утро, любовь моя, — с улыбкой поприветствовал граф, привстав со своего места и отодвинув стул рядом с собой. Как только девушка села, граф снова занял своё место. Секунду спустя в зале появился слуга с ещё одной чашкой чая и поставил её рядом с Роземонд. Она обхватила чашку руками, но пить не стала, устремив взгляд на неё. — Ты хорошо спала? Выглядишь немного уставшей. Зачем ты поднялась так рано, если плохо себя чувствовала?       — Со мной всё хорошо, отец. Не стоит беспокоиться, — произнесла девушка с нежной улыбкой, бросив на него любящий взгляд.       — Вы что-то говорили про утёс? — обратился Доктор к девушке. На мгновение их взгляды встретились, но затем она снова опустила глаза, погружаясь в размышления над своей чашкой.       — Да, — негромко ответила Роземонд, не отводя глаз от чашки. — В южной части леса есть утёс, с которого открывается чудесный вид на наши земли. Матушка часто устраивала там пикники и рассказывала удивительные истории о…       — Роземонд, — перебил её граф.       — Прости… — прошептала она, сжимая руки на чашке.       — Какие истории? — спросил Доктор.       — Не обращайте внимания, Доктор. Моя супруга была настоящим мастером рассказывать сказки. Мои дети выросли на её историях о дальних странах и фантастических животных. У неё была очень богатая фантазия.       — Но она же утверждала, что всё это видела собственными глазами… — чуть громче произнесла девушка.       — Розмари, она почти не спала, — произнёс граф, нежно положив правую руку на плечо дочери. — Даже я не могу представить, что происходило в голове у твоей матери.       — О чём именно она говорила? — продолжал настаивать Доктор. Его интерес к разговору был настолько сильным, что он не мог перестать задавать вопросы.       Граф, посмотрев на собеседника, лишь тяжело вздохнул.       — Как я уже упоминал ранее, она рассказывала разные сказки. Не исключено, что она сама верила в эти истории. Однако я убеждён, что всё это было лишь вымыслом. Ведь как ещё можно объяснить существование маленьких человечков с крыльями, как у бабочек, лошадей с рогом на лбу или ночных существ, которые бродят по ночам и пьют кровь невинных жертв?       — А, — понимающе протянул Доктор. — Феи, единороги и вампиры. Не могу сказать, что не сталкивался с некоторыми из них, — подмигнул он девушке.       Подняв взгляд, Роземонд уже смотрела ему прямо в глаза, на этот раз не стесняясь. В её взгляде было что-то, что сильно напоминало ему его Розу. Возможно, это была надежда, которую она с таким теплом излучала.       — Если вы так хотите поддержать мою дочь, то, право, это лишнее, — сказал граф. — В её возрасте уже поздно слушать сказки, а тем более верить в них. Роземонд, — обратился он к дочери, — почему ты ещё не пила чай? Он, должно быть, уже остыл. Дорогая, пей, пожалуйста. Наш завтрак подадут с минуты на минуту.       Опустив взгляд, девушка вновь обратила внимание на чашку в своих руках, слегка нахмурившись. Было очевидно, что Роземонд не испытывала особого желания пить этот чай. Доктор собственными глазами видел, как слуга наполнял её чашку из того же чайника, что и его. Возможно, она не любит крепкий чай? Однако он хорошо помогает прийти в себя после тяжёлой ночи. Или же дело во вкусе, который Повелитель Времени не смог распознать? Но они все пьют этот чай. И вряд ли граф стал бы травить собственную дочь, которую он так заботливо оберегает.       Наконец, набрав полную грудь воздуха и крепко зажмурив глаза, девушка поднесла чашку к губам и, сделав несколько больших глотков, выпила чай. С глухим стуком опустив чашку на стол, Роземонд закашлялась, слегка склонившись над столом. Доктор уже собирался вскочить со своего места, чтобы подбежать к ней и помочь, как на его плечо легла твёрдая мужская рука.       — Не обращайте внимания, месье Доктор, — произнес граф, нежно поглаживая дочь по спине. — Он просто слишком крепок для неё.       Опустившись обратно на стул, Доктор оглянулся и увидел слугу, который вёз небольшую тележку с тремя подносами. Он оставил один из них на столе перед Доктором, на котором стояли две тарелки, и покатил тележку дальше, повторив то же самое с графом и его дочерью.       Глубоко вздохнув, девушка тут же схватила графин, который стоял на её подносе, и налила себе полный стакан воды, не дожидаясь, пока слуга нальёт ей воды.       — Могу я узнать, что это за отвар? — спросил Доктор, обратив внимание на то, что граф уже приступил к завтраку. — Судя по вкусу, в нём не только чайные листья.       — О, ничего страшного, — сказал мужчина, отмахиваясь от его слов. — Это всего лишь травы, которые наша кухарка выращивает в нашем саду. А эти чайные листья мой старый друг привёз из своего путешествия по Индии. Не беспокойтесь, мы все их пьём, включая кухарку. Это не яд и не отрава.       Доктор скептически взглянул сначала на графа, затем на его дочь, а затем на чашку с недопитым чаем. Слова графа звучали вполне правдоподобно. Однако этот хорошо скрываемый вкус не давал ему покоя. Это точно был не мышьяк, который почти все знатные особы XVIII века предпочитали пить, чтобы подготовить свой организм к будущему отравлению. На вкус это была трава, но какая именно?       Затем его взгляд вновь остановился на слуге, который, закончив расставлять посуду на столе, стал выходить из обеденного зала, катя перед собой тележку.       — Прошу прощения, — снова заговорил Доктор, привлекая внимание графа. — Я не мог не заметить, как мало у вас слуг.       — Я распустил большую часть из них, — пожал плечами граф, взяв в руки ещё одну лепёшку. — Сейчас я стараюсь тратить все свои деньги на борьбу со зверем. К тому же, гораздо спокойнее, когда в поместье не так много суеты.       — Вы не боитесь, что кто-то может вас ограбить? — с недоверием спросил Доктор, приподняв одну бровь. — Или что в ваш дом кто-то проникнет?       — Учитывая, что здесь не так много слуг, можно предположить, что воровать здесь особо нечего. К тому же, воры обычно знают, что в таком большом поместье много охраны. И не стоит забывать, что вокруг бродят наёмники и охотники, которые пытаются поймать ужасного зверя-людоеда. Хотел бы я увидеть того смельчака, который рискнёт проникнуть сюда, — с озорной ухмылкой закончил граф.       На мгновение Доктор заметил лёгкую улыбку на лице Роземонд, но она тут же исчезла, когда девушка почувствовала на себе взгляд мужчины. Зажав нижнюю губу между зубами, она также взяла лепёшку в руки.       Граф говорил очень убедительно. Впервые после встречи с Питом Тайлером Доктор увидел такого щедрого и доброго человека, который готов был тратить своё состояние на благо других. И оба они были отцами удивительной девушки с уникальной внешностью.       После завтрака граф д’Апше, сославшись на занятость, покинул комнату. Роземонд, казалось, тоже хотела последовать его примеру, но не могла придумать убедительной причины, чтобы удалиться. Перед уходом граф настоял на том, чтобы его дочь провела время со своим доктором, чтобы тот мог провести осмотр и назначить лечение.       Они прошли в уютную гостиную, где девушка удобно устроилась на мягком диване, а Доктор сел в кресло рядом с ней. Он задавал ей те же вопросы, что и её отцу ранее, и её ответы были почти такими же, с некоторыми дополнениями.       Она всегда засыпала нормально, но просыпалась в неожиданных местах. Например, однажды она обнаружила, что стоит по колено в грязи, что-то выкапывая в их саду. После некоторых случаев ей даже запретили выходить из дома.       Во время разговора Роземонд не могла отвести взгляд от большого окна справа от неё. Её взгляд был мечтательным и наполненным желанием. С мягкой улыбкой она наблюдала, как колышется веточка на дереве от лёгкого ветерка. Вокруг порхала бабочка, перелетая с одного цветка на другой.       Доктор с изумлением рассматривал девушку, находя в ней поразительное сходство с Розой Тайлер. Они словно были зеркальным отражением друг друга, если бы Роза, конечно, перестала осветлять свои волосы. Однако внутри они были совершенно разными.       Роза была дерзкой кокеткой, которая с удовольствием флиртовала, особенно с Доктором в этом его воплощении. Он же не возражал. Роза любила наряжаться и демонстрировать свой характер. Она была храброй и доброй девушкой из не самого благополучного района Лондона.       Роземонд же являла собой совершенно иной тип личности. Она была аристократкой до мозга костей: кроткой, вежливой, тихой и, казалось, слегка испуганной чужим присутствием. Однако в то же время она выглядела немного печальной и болезненной, особенно когда её мечтательные глаза устремлялись в окно.       — Не желаете ли немного прогуляться, мадмуазель Роземонд? — спросил Доктор, вставая со своего места. Девушка слегка испуганно взглянула на него, но с дивана не встала. Наконец, немного оправившись от своего испуга, она лишь мягко покачала головой в ответ. — Не бойтесь. Считайте это предписанием вашего доктора, — подмигнул ей мужчина.       Девушка удивлённо подняла брови, сначала взглянула на Доктора, затем снова на окно, задержав взгляд на мгновение, и вновь перевела взгляд на мужчину. Немного поколебавшись, Роземонд кивнула и поднялась со своего места, принимая протянутую ладонь Доктора.       Они быстро и молча дошли до выхода, не встретив по пути ни слуг, ни самого графа. Оказавшись у двери, Доктор без промедления открыл её и первым вышел на улицу. Яркое солнце заливало всё вокруг, дул приятный тёплый ветерок, а в воздухе витал аромат леса, который находился неподалёку.       — Ну же, — подбодрил Доктор, заметив нерешительность девушки, и снова протянул ей руку. Роземонд стояла у самого прохода, не в силах сделать шаг вперёд. Всего лишь один шаг — и она окажется на свободе. Всего лишь один шаг, и она сможет бегать по зелёной траве и вдыхать свежий летний воздух.       Наконец, Роземонд взяла его за руку и шагнула за порог. Сделав несколько шагов, она остановилась. Медленно вдохнув полной грудью, девушка закрыла глаза, наслаждаясь летним ветерком и ярким солнцем, которое озаряло её бледное лицо, уже не казавшееся таким болезненным. Сделав выдох, Роземонд опустила голову и посмотрела на Доктора.       — Спасибо, — тихо произнесла она.       С широкой улыбкой на лице и крепче сжав её руку, Доктор произнес лишь одно слово: «Беги!» — и стремительно бросился вперёд, увлекая за собой юную леди. Он старался не бежать слишком быстро, чтобы не утомить свою пациентку, но она не возражала. Она лишь радостно смеялась, стараясь не отставать от Доктора.       Они долго бегали вокруг поместья, и Доктор был уверен, что слуги уже заметили их и доложили господину, если тот сам не увидел их через окно. Они не были тихими — девушка смеялась, как будто впервые за долгое время бегала по улице. Возможно, именно это и заставило отца остаться в своём кабинете.       Когда Роземонд устала от бега, Доктор повел её по всей территории поместья. Они прошли вдоль ворот, заглянули в сад, чтобы полюбоваться цветами и деревьями, и даже ненадолго присели у небольшого пруда в северной части, на которую как раз выходило окно её спальни. Они провели на свежем воздухе почти весь день, и только ближе к закату остановились у самой границы леса.       Доктор плюхнулся на зелёную траву и жестом пригласил Роземонд присоединиться к нему, похлопав по земле. Но она не могла повторить его действия. С грацией и изяществом девушка опустилась на траву недалеко от Доктора, расправив свои юбки. Сложив руки на коленях, Роземонд вновь подставила своё лицо заходящему солнцу, которое начинало окрашивать горизонт в красные тона.       — Как же давно я не ощущала тёплого солнечного света… — произнесла Роземонд, нежно улыбаясь и посмеиваясь.       — Тебе запрещают выходить? — спросил Доктор, повторив её движение.       — Скорее… не разрешают, — ответила она, закусив губу, чтобы скрыть улыбку.       — А есть разница? — приподнял одну бровь Доктор.       — Оказывается, есть, — ответила она, склонив голову и взглянув на Доктора. — Не поймите меня неправильно, месье. Мой отец делает всё возможное. Вы даже не представляете, чем он жертвует и как много работает, чтобы найти для меня лекарство. Появление этого зверя не облегчило его участь. Вот уже три года он трудится не покладая рук. Ему самому не нравятся все ограничения, которые он наложил на меня. С тех пор как он запер меня в особняке, он сам перестал выходить, чтобы я не обижалась на него.       — Но ты на него совсем не обижаешься, не так ли? — с пониманием улыбаясь, спросил мужчина, глядя на неё.       — Вовсе нет, — произнесла она, глядя в сторону. — Это он должен обижаться на меня. Если бы не моя болезнь, он бы не был так истощён. Он бы не сидел взаперти в четырёх стенах.       — Насколько я могу судить по его поведению, он совсем не держит на тебя обиды. Он очень сильно любит тебя, Роземонд, как любой родитель любит своего ребёнка.       — Вы говорите так, будто вам это близко, — сказала девушка, взглянув на него.       — Я и сам когда-то был отцом, — добродушно ответил Доктор, вытянув ноги и приняв более расслабленную позу. — Правда, это было давно, ещё до моих путешествий.       — Мой отец тоже когда-то любил путешествовать, — с нежной улыбкой произнесла Роземонд. — Именно во время одного из таких путешествий он встретил мою мать. Матушка часто рассказывала нам их историю. Она удивлялась, как такой вежливый и утончённый аристократ мог полюбить её, ведь она была настоящей дикаркой. Однако после моего рождения им пришлось вернуться сюда.       — Хочешь сказать, что твоя мать не была аристократкой?       — Нет, — покачала она головой. — Она была из семьи рыбаков. Вместе со своим отцом, моим дедушкой, она часто выходила в море. Однажды она сбежала из дома, взяв с собой отцовскую лодку, и отправилась в путешествие. Ей хотелось увидеть мир, исследовать всё море от края до края. Она рассказывала, что во время своего плавания встречала удивительные места и существа. Когда-то мой отец верил её историям. Но потом она заболела…       — У неё была такая же болезнь, как и у тебя, не так ли? — спросил Доктор.       — В какой-то степени, — ответила она, пожав плечами. — Её прогулки были лишь одним из симптомов. Я не очень хорошо помню те события, хотя они произошли не так давно. Отец пытался разобраться в ситуации и обращался к врачам, но матушка была против. Она утверждала, что здорова и знает, что с ней происходит, поэтому никто не сможет ей помочь. Однажды её нашли в лесу, неподалёку от утёса. Отец говорил, что это произошло из-за её прогулок во сне, но я не верила ему.       — Почему? — с любопытством спросил Доктор, взглянув на девушку, сидящую рядом с ним.       — Она любила тот утёс. Когда она смотрела вниз, ей казалось, что она всё ещё может почувствовать запах моря. Она мечтала вернуться к своим путешествиям, но не могла из-за нас. Однако она не переставала повторять, что когда-нибудь обязательно вернётся к морю.       — Ты думаешь, — нахмурился Доктор, — она хотела сбежать?       — Я уверена, что она хотела сбежать, месье, — Роземонд опустила голову, глядя на траву. — Как только у меня начали проявляться симптомы, она стала странно на меня смотреть. Возможно, она просто испугалась и не хотела ухаживать за больной дочерью. Она всегда была очень свободолюбивой.       — Что? — воскликнул мужчина в изумлении. — Но граф же говорил, что симптомы появились у тебя после её смерти.       — Нет, — покачала она головой. — Я совершенно уверена, что они появились незадолго до её гибели.       — Почему он мне солгал? — задавался вопросом Доктор.       — В то время он был очень расстроен. Сначала умерла его жена, потом единственный сын… Я не удивляюсь, что он мог перепутать некоторые детали.       Логично. Когда Доктор задал ему этот вопрос, граф погрузился в глубокие раздумья. Вероятно, он пытался воскресить в памяти события, которые так долго старался забыть. И это заставило его усомниться в своей первоначальной теории.       Доктор считал, что лунатизм Роземонд был вызван стрессом после смерти её матери. Однако, судя по её словам, это было нечто более серьёзное, чем обычный сомнамбулизм. Возможно, это была генетическая болезнь, унаследованная от матери.       — А ты никогда не хотела отправиться в путешествие? — неожиданно спросил Доктор.       Роземонд, резко подняв голову, пристально взглянула на него. Она открывала и закрывала рот, словно не находя слов. Её лицо выражало растерянность, словно она оказалась в ловушке.       Повелитель Времени и так всегда был человеком, склонным к сочувствию, но, когда он увидел её, его сердце защемило. Он уже понимал ответ на свой вопрос. Конечно же, она хотела отправиться в путешествие. Её мать часто рассказывала ей об удивительных местах, где побывала, а отец когда-то и сам путешествовал. Однако Роземонд всегда была ограничена одним и тем же местом.       Если бы у него была ТАРДИС и он познакомился с ней раньше, Доктор без сомнения пригласил бы её на борт своей чудесной машины времени. Эта бедная девушка заслуживала счастья. Всего несколько часов назад он видел, как она улыбалась, когда вышла из дома. Он слышал, как она заливалась ярким смехом, ощущая солнечный свет на своём лице и свежий воздух в лёгких.       Он не просто жалел Роземонд, он искренне сочувствовал ей. Она вызывала у него симпатию.       — Знаешь что? — воскликнул Доктор, и Роземонд вздрогнула от неожиданности. — Завтра я уговорю твоего отца отпустить нас в деревню. Тебе не помешает немного сменить обстановку.       — …Правда? — тихо спросила девушка, и её глаза засияли от счастья и нескрываемой надежды.       — Правда, — кивнул он.       Сегодня было только 18 июня, а это означало, что у него был ещё целый день до того, как убьют Жеводанского зверя. И этот день Доктор решил провести с Роземонд. Он хотел увидеть её лицо, полное счастья, без тени грусти, которую она напускала на себя в течение всего дня. Хотя молодая девушка и улыбалась сегодня, казалось, что только сейчас она по-настоящему счастлива.       — Вы действительно сможете это сделать? — спросила Роземонд.       — Конечно, — с гордостью произнес мужчина, выпятив грудь. — Поверь, убедить твоего отца будет не так уж сложно, если я скажу ему, что это поможет твоему лечению, и пообещаю привезти тебя обратно до наступления сумерек.       — А как же зверь?       — Я уверен, что твой отец предоставит нам пару своих людей для твоей защиты. Не бойся, Роземонд, — с улыбкой произнёс Доктор. — Завтра на рассвете я начну подготовку к путешествию. У нас будет достаточно времени до наступления темноты.       Закусив губу, девушка смотрела на Доктора с недоверием. Из её глаз медленно потекли слёзы, но Доктор был уверен, что это слёзы счастья, судя по её широкой улыбке. Внезапно Роземонд вскочила на ноги и, обняв мужчину, повалила его на землю.       — Спасибо, — прошептала она, крепко обнимая его.       — Всегда пожалуйста, — произнёс Доктор, обнимая её в ответ. Он был очень рад видеть её такой счастливой. Особенно когда это счастье отражалось на её лице.       Доктор, привычно уткнувшись носом в макушку девушки, вдохнул её аромат полной грудью. В прошлом они с Розой часто обнимались, и Доктору нравилось ощущать запах её шампуня. Однажды, когда Роза это поняла, она стала использовать специальный шампунь с ароматом бананов. Именно тогда он осознал, что от этой привычки ему уже не избавиться. Но, кажется, Роза была не против.       Однако, как только Доктор по-настоящему ощутил запах Роземонд, улыбка сошла с его лица. В это мгновение девушка была окружена множеством ароматов: запах жасмина, который, вероятно, исходил от её платья, вероятно, благодаря духам; запах пудры и крахмала, также исходящий от её платья; более резкий запах травы, который всё ещё не давал ему покоя после того, как он выпил крепкий чай; запах мыла, исходящий от её кожи, который едва перекрывал запах… крови. От Роземонд исходил аромат крови. Но больше всего от неё пахло волком.       — Ох, прошу прощения, месье, — осознав, что происходит, Роземонд быстро отпрянула от Доктора и поднялась на ноги. Поправив юбку, она смущённо опустила голову, пытаясь скрыть лёгкий румянец на щеках. — Уже темнеет, и мне пора возвращаться к себе. Доброй ночи вам, месье, заранее.       Сказав всё, что хотела, девушка поспешила в дом. Доктор стиснул челюсти, стараясь успокоиться. Всё, что происходило ранее, обрело новый смысл.       Он понял, почему её отец так нервничал, когда увидел, как его дочь стоит у открытого окна. Она не спала, и не было причин для беспокойства. Теперь он осознавал, почему её дверь запирают на замок и обкручивают цепью, а также почему её окна были так плотно забиты, за исключением одного.       Также он понял, почему граф распустил всех слуг, оставив лишь нескольких. И, наконец, он осознал, зачем тот добавлял яд в чай. Доктор вспомнил, что это за растение, когда почувствовал его аромат на Роземонд. Аконит — ядовитое растение, хотя в небольших дозах оно не смертельно. И, судя по всему, так как все они пили этот чай каждый день, жители поместья нормально его усваивают, в отличие от приезжих гостей.       Граф не только лгал ему, но и пытался отравить, возможно, на случай, если он узнает слишком много. Но Доктор уже узнал достаточно. И ему не терпелось обсудить всё это с графом д’Апше.       Доктор стремительно ворвался в кабинет графа, громко хлопнув дверью. Его взгляд выражал праведный гнев.       — Что-то произошло, месье Доктор? — спросил граф, заметив его выражение лица.       — Да, — произнес мужчина, с трудом сдерживая эмоции. — Я понял, чем больна ваша дочь.       Граф мгновенно помрачнел. Сжав кулаки, он с холодом взглянул на слугу, который поспешил к нему на звук громкого удара.       — Закрой дверь и уходи, — приказал граф слуге. — И не подходите сюда, что бы вы ни услышали, ясно? — слуга кивнул и быстро покинул комнату.       Оставшись наедине с доктором, граф откинулся на спинку кресла и указал на кресло напротив.       — Присаживайтесь. Судя по всему, нам предстоит долгий разговор, — дождавшись, пока Доктор займёт своё место, граф продолжил: — Итак, что именно вы узнали?       — Ваша дочь не больна, — с раздражением произнёс Доктор. — Если это можно назвать не-болезнью. Как долго вы планировали скрывать это от меня? До тех пор, пока я не ослабну от яда? Чтобы я никому не рассказал и не смог покинуть поместье? И только после этого у меня не останется другого выбора, кроме как вылечить вашу дочь от ликантропии?       — Что мне оставалось делать? — воскликнул граф, повышая голос. — Я не мог с самого начала признаться вам, что моя дочь и есть тот самый зверь, который бродит по округе! Она убивает невинных людей, но даже не помнит об этом!       — Значит, она не догадывается о своей сущности оборотня?       — Конечно, нет! — фыркнул д’Апше. — Моя нежная девочка не смогла бы вынести такое бремя. После обращения она не всегда приходит в себя. Она часами может сидеть и смотреть в одну точку, даже не отзываясь на своё имя. Ивет, её личная горничная, помогает купать её. Ивет знает всё и помогает мне сохранить эту тайну. Она растила её как собственное дитя, присматривала за моей крошкой с самого рождения.       — Как она стала оборотнем?       — Не знаю, — ответил граф. — Это просто… произошло. Я говорил правду о её первом превращении. Три года назад мы нашли её у леса, она была вся в крови и даже не откликалась на своё имя. Я сразу же позвал Ивет и Дороти, свою супругу. Ивет помогла привести её в порядок. Но Дороти… Она будто сошла с ума. Она обезумела. Стала называть нашу девочку монстром. Просила не подпускать её к ней и нашему сыну. В то время у нас гостил наш семейный врач, он и помог понять, что происходит с Роземонд. Он сказал, что это можно вылечить. К сожалению, в следующее полнолуние Роземонд его убила. Как и свою мать.       — Что произошло?       — Моя жена была безумной женщиной, — сказал мужчина, с отвращением сморщившись. — Она пыталась убить свою дочь! Говорила, что та несёт лишь смерть и хаос, и что пока она жива, наши земли никогда не станут процветающими. Как она могла так говорить о собственной дочери? О нашей дочери! Когда она должна была защищать её!       Граф глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Доктор не торопил его.       — В ту ночь Лука, наш врач, пытался помочь Роземонд. Он сказал, что уже сталкивался с подобным и знает о траве, которая может сдерживать зверя. В течение месяца мы все пили чай с небольшим добавлением аконита, кроме Дороти и нашего сына. Но Роземонд пила чистый травяной отвар.       — Вы могли её убить! — воскликнул Доктор, не в силах сдержать эмоций.       — Нет! — воскликнул граф. — Если бы это убило её, я бы никогда не позволил Луке приготовить этот отвар. Он помогал ей, и Лука сказал, что если продолжать давать ей его пить, она постепенно выздоровеет. В полнолуние Лука приказал нам закрыть её в комнате, завесив все окна. Мы перевели её в спальню в другое крыло, где не проникает лунный свет, и всё шло хорошо. Но Дороти, моя жена, эта глупая женщина, открыла дверь и вывела её в лес. Она хотела убить нашу дочь. Лука, желая проверить Роземонд, первым обнаружил её пропажу и первым понял замысел Дороти. Он отправился в лес один. Когда мы нашли их, уже светало. Они были у того утёса. Дороти и Лука были мертвы, загрызены, а Роземонд сидела у их трупов и смотрела на небо. Моя бедная девочка… Она даже не помнит, что убила свою мать. А позже и своего младшего брата… — чуть тише добавил мужчина, опустив голову на скрещённые на столе руки. — Я был так напуган, что распустил почти всех слуг, оставив лишь самых верных. Луку мы сбросили с утёса, а Дороти перенесли чуть дальше в лес, чтобы волки закончили свою работу. Так я смог немного оттянуть тот момент, когда другие люди узнают о свирепом звере, который бродит в округе.       — И поэтому вы организовали охоту на неё? Позвали всех этих охотников и наёмников.       — Это был самый надёжный вариант. Раньше она перевоплощалась только в полнолуние, но за последний год это стало происходить всё чаще. Кто бы мог подумать, что граф, который тратит столько денег на наёмников, на самом деле скрывает под своей крышей настоящего зверя?       — Но что вы будете делать после этого? — спросил Доктор. — Вы думаете, люди забудут о чудовище, которое бродило по округе и убивало их детей? Они потребуют, чтобы кто-то заплатил за это.       — У моего старого друга Жана Шастеля есть особое животное, которое его сын привёз из своего путешествия по Африке. Как только вы вылечите мою дочь, он убьёт это животное и представит его как монстра, который терроризирует наши края. Или, если возникнут непредвиденные обстоятельства. Он единственный, кто всё знает за пределами этого поместья.       — Хорошо, но почему вы меня травили? — спросил Доктор, скривившись.       — За последние три года я приглашал множество врачей. И знаете, что их всех объединяет? Как только они узнавали, кем является моя дочь, они либо пытались её убить, либо пытались передать эту информацию другим, чтобы те совершили акт возмездия. Никто не пытался помочь ей. В отличие от вас. Я видел вас сегодня во дворе, — глядя на него, произнёс граф. — Я заметил, с каким теплом вы смотрели на неё. За столь короткое время моя дочь стала вам дорога, как и вы для неё. Поэтому я надеюсь, что вы сохраните эту тайну от неё. Она не сможет вынести, если узнает…       — Когда, — поправил его Доктор.       — Что, простите? — граф спросил с недоумением.       — Не если, а когда. Рано или поздно она всё равно узнает. Либо кто-то расскажет ей, либо она сама всё поймёт, когда убежит далеко и очнётся рядом с чьим-то трупом, а вас не будет рядом, когда она придёт в себя.       — Этого никогда не случится, — с уверенностью произнёс граф. — Пока я жив!..       — В этом-то и суть, граф. Вы живы, но человеческая жизнь так скоротечна. Вам ли не знать об этом? Что будет, когда вас не станет? Вдруг она и вас случайно разорвёт в порыве гнева? Или, может быть, в конце концов, тот яд, что вы пьёте каждый день, в итоге убьёт вас?       — В таком случае… — мужчина на мгновение задумался. — Я могу рассчитывать только на вас. Больше не на кого…       — Я… я бы с радостью остался, — с лёгкой грустью в голосе произнёс Доктор, — но, увы, в какой-то момент меня заберут отсюда. Это не в моей власти.       — …Понятно… — грустно опустил глаза граф. — Тогда… остаётся лишь надеяться, что вы сможете создать лекарство.       — В этом и заключается основная сложность, — вздохнул Доктор, прислонившись спиной к спинке кресла и подняв голову вверх. — Даже если бы я мог, у меня просто нет на это времени. Один день. У меня остался всего один день… — протянул мужчина. — Придётся отменить завтрашнюю поездку, — пробормотал Доктор, затем резко поднялся и подошёл к столу. — Что у вас есть? Лука, тот врач, должен был оставить какую-нибудь литературу или свои записи, по которым он проводил лечение. Вы сказали, что пока он был жив, оно вроде бы помогало. Мне нужно всё!       — Да, он оставил записи, — произнес граф, вставая со своего места и направляясь к книжной полке. — Я провожу целые дни, пытаясь разгадать его шифры. Возможно, у вас получится лучше.       Доктор сразу же приступил к изучению потрёпанного кожаного дневника, который ему передал граф. Записи в нём были написаны ярким почерком, самым ужасным из всех, с которыми он сталкивался за свою жизнь. А ведь он бывал на планетах, где другие виды писали без пальцев, но даже у них почерк был лучше. Теперь Доктор понимал, почему граф д’Апше не мог разобрать эти записи. Даже ему было сложно их читать.       На некоторых страницах были обычные заметки о травяных настоях. На других Лука описывал этапы второй беременности у графини. Ещё больше страниц было посвящено его практике в столице. И вот наконец он нашёл те самые записи, где Лука описывал свою встречу с оборотнем. Точнее, рассказы о таких встречах.       Врач экспериментировал с лечением этой болезни и смог выяснить, что один цветок способен подавлять зверя. В зависимости от возраста пациентов лечение заканчивалось по-разному. Большинство умирало. Некоторые так и оставались зверьми. Но парочка всё же смогла вылечиться.       Чем больше Доктор читал, тем больше хмурился. Это не сделать за один день.       Пока они были увлечены чтением записей, никто не заметил, как за окном ярко засияла луна.       — Господин! — воскликнул слуга Поль, тот самый, с которым Доктор познакомился в первый день, и стремительно ворвался в кабинет. Оба мужчины обратили внимание на его взволнованное лицо. — Ужасная беда! Мадмуазель Роземонд исчезла! Её нет в особняке!       В этот момент раздался звук упавшей на пол книги. Граф пошатнулся и, чтобы не упасть, прислонился к креслу. Его лицо побледнело ещё больше, когда он посмотрел на яркую луну на ночном небе.       — Что значит, её нет в особняке? — произнёс мужчина медленно, словно не сразу осознав услышанное.       — Мы проверили всё, господин, — с тревогой произнёс слуга, нахмурив брови. — Её нет ни внутри, ни снаружи. Ивет сообщила, что она не возвращалась в свою комнату. Возможно, она… — слуга замолчал, бросив короткий взгляд в сторону Доктора.       — Её необходимо найти! — в отчаянии воскликнул мужчина. — В округе сейчас так много наёмников, которые охотятся на зверя. Если они обнаружат её… О, Боже, что мне делать, если они обнаружат её? — простонал граф, падая в кресло и хватаясь за голову.       — Успокойтесь, — скомандовал Доктор. — Возьмите себя в руки. Скажите, у вас ещё много аконита? — обратился он к слуге.       — …Более чем достаточно, — с неохотой произнёс он, после того как граф утвердительно кивнул.       — Тогда отправляйтесь на кухню и сплетите венки. Как только они будут готовы, наденьте их на шею и отправляйтесь на поиски Роземонд. Если верить записям Луки, венки из аконита помогали ему безопасно приближаться к оборотням. Скорее! — воскликнул он, и слуга тут же вылетел из кабинета. — А вы, — обратился он к д’Апше, подбегая к двери, — дождитесь, пока будут готовы венки, и помогите с поисками, как только придёте в себя. Отвлеките охотников, бегите к ним и постарайтесь их задержать.       — Куда вы? — спросил его граф, встревожившись. — Разве вам не нужно тоже дождаться венков?       — Не нужно, у меня есть вот это! — воскликнул Доктор, извлекая свою звуковую отвёртку.       Выбежав за дверь, мужчина стремительно направился к выходу из особняка. Лес был огромен, а в особняке не так много слуг, чтобы за такой короткий срок прочесать всё пространство. К тому же, девушка могла убежать очень далеко.       Пробегая мимо окон, Доктор взглянул на яркую луну. Роземонд, должно быть, уже обратилась. Но почему она не вернулась в свои покои? Возможно, её перевозбуждение от ожидания завтрашнего дня так повлияло на неё, что она забыла выпить отвар? Где же её искать?       — А что, если она выпила отвар, сэр?       Неожиданно Доктор услышал женский голос и остановился. Он уже почти выбежал из особняка и даже не заметил девушку, которая стояла в тени слабо освещённого коридора.       — Что? — спросил Доктор, пытаясь разглядеть гостью. Она стояла, слегка наклонившись вперёд, руки были опущены вниз, над чёрной юбкой. Её тёмные локоны мягко спадали на плечи. Однако образ девушки словно был окутан туманом. Казалось, она настолько слилась с тьмой коридора, что её фигура терялась в полумраке. Опустив взгляд вниз, туда, где ещё свет от свечи рядом с ним падал на пол, мужчина с удивлением обнаружил, что на девушке нет обуви.       — Что, если через эти двери прошла нога человека, а не зверя? — снова заговорила девушка. Её голос был мягок, но звучал так далеко. Хотя она стояла всего в нескольких метрах от него, Доктору казалось, что он слышит эхо, отражающееся от стен пещеры.       Словно пытаясь что-то сказать, девушка подняла руку и указала куда-то за спину Доктора. Проследив за её жестом, мужчина обернулся к столику у стены. На нём стояла изящная ваза с розами, а рядом — пустая фарфоровая чашка, та самая, которую Доктор видел уже не единожды.       — Что, если Роземонд не обратилась? Куда бы она тогда пошла? Есть ли у неё место, которое значит для неё многое? Или для кого-то, кто был ей дорог?       — Кто ты? — спросил Доктор, снова поворачиваясь к девушке. Её образ стал ещё более туманным, словно она не хотела, чтобы её видели. Однако она явно чувствовала себя здесь неуютно, как будто ей было не место в этом месте.       — И что, если она взяла с собой что-то? — спросила она снова, на этот раз указав на стену справа от себя. Доктор некоторое время пытался разглядеть незнакомку, но затем его взгляд переместился на стену. Как он помнил, на ней висели не только картины, но и два мушкета. Однако сейчас на стене висел только один.       — Нет… — медленно произнёс Доктор, осознавая произошедшее. В этот момент в коридоре раздался звон часов, возвестивший о наступлении полуночи. Полночь 19 июня — день смерти Жеводанского зверя.       — Найдите её, сэр, пока не стало слишком поздно. Но не забывайте о правилах.       Не теряя ни секунды, Доктор со всех ног бросился из поместья. Он бежал так быстро, как только мог, стремясь как можно скорее достичь леса и утёса, о котором она рассказывала. Ветки хлестали его по лицу и телу, но он не обращал на это внимания, надеясь, что ошибается.       Он знал только направление и не имел представления о том, куда бежит. Но он был уверен, что бежит в правильном направлении. Он верил, что сможет догнать Роземонд и спасти её от ужасной ошибки, которую она, похоже, решила совершить.       Но что же произошло? Почему она убежала? Зачем взяла мушкет? И почему именно утёс?       Выбежав из-за дерева, за которым начинался или заканчивался лес, мужчина остановился. Его грудь поднималась и опускалась с небольшим интервалом. Дышать было трудно, а в голове пульсировала боль. Казалось, что всю дорогу он бежал только благодаря адреналину, который уже иссяк.       Это было забавно — ощущать себя человеком, но теперь уже нет. Теперь ему даже немного это не нравилось.       Наконец, он нашёл Роземонд. Девушка стояла у самого края утёса, спиной к нему. Она подняла голову и смотрела на яркую луну, освещавшую округу. На ней всё ещё было то самое платье, но её волосы больше не были собраны в причёску, а свободно ниспадали по спине, словно волна. Однако она всё ещё была жива.       Зажмурившись, Доктор старался выровнять дыхание и, наконец, обретя спокойствие, сделал несколько шагов вперёд.       — Не подходите! — воскликнула Роземонд, заставив Доктора остановиться. — Я слышу ваше дыхание. Слышу ваше сердцебиение. Оно такое учащённое… И я чувствую ваш аромат… Вы так приятно пахнете, месье Доктор. Вы знали об этом? Так вкусно…       Девушка медленно повернулась к Доктору. Увидев её, мужчина был поражён. Когда-то карие глаза с оттенком зелени теперь стали чёрными, как смоль. По её щекам текли слёзы, а под подбородком был прижат мушкет.       — Роземонд, не надо! Не делай этого! — воскликнул мужчина.       — Я всё знаю… — произнесла девушка со слезами на глазах. — Я всё слышала. Я слышала ваш разговор. Теперь я понимаю, кто я такая. И что… я сделала с мамой, братом и всеми остальными…       — Роземонд, пожалуйста, опусти пистолет!       — Месье Доктор, — обратилась она к нему, — скажите, как мне быть? Как мне жить с этим осознанием? Как жить, зная, что я убийца?       — Я… — Доктор опустил глаза. — Я очень хорошо понимаю, как это бывает. Тебе очень больно, и ты не можешь смириться с тем, что тебе приходится жить с этим бременем. Каждый раз, когда ты вспоминаешь их лица, ты испытываешь сожаление, но ничего уже нельзя изменить. То, что произошло, уже не вернуть. Нужно просто…       — А я даже их лиц не помню… — всхлипнула девушка, прервав Доктора. Вздрогнув, мужчина вновь взглянул в глаза Роземонд. Её рука дрожала, а взгляд метался из стороны в сторону. Слёзы всё никак не прекращались. — Я даже не знаю, кого ещё убила… Я слышала, как слуги шептались, что люди гибнут от рук зверя, но я и предположить не могла!.. — второй свободной рукой девушка схватилась за сердце и с силой сжала своё платье. — Я уже даже не помню… лица мамы… и брата… Что я за человек такой?..       — Роземонд, прошу…       — Я так не могу, месье, — произнесла девушка, зажмурившись, и прикусила губу, отчего по её подбородку потекла струйка крови. — Я не смогу продолжать… так жить… Но я могу хотя бы умереть как человек, — с этими словами Роземонд сдвинула пальцем затвор.       — Нет, Роза! — крикнул Доктор.       — Я не Роза! — воскликнула она, широко распахнув глаза. — Вы думаете, я не замечала, как вы на меня смотрели? Думаете, я не понимала, что вы видели во мне кого-то другого? Я не та Роза, которую вы знали. Я не та, кто вам нужен… И никогда ею не была… Вы замечательный человек, Доктор. Я действительно хотела поехать с вами в деревню. Благодарю вас за всё… — опустив взгляд, она нежно улыбнулась. — И прощайте.       Не произнеся больше ни слова, Роземонд выстрелила. По инерции она упала назад и сорвалась с обрыва.       — Нет! — воскликнул доктор, его ноги подкосились, и он упал на колени. В уголках глаз закипали слёзы. Он не смог спасти её. Это была его вина. Он заставил графа всё рассказать, и Роземонд всё слышала. Как и предсказывал её отец, она просто не могла жить с таким бременем. Она была слишком доброй. В этом она была похожа на его Розу. Но его Роза была храброй. Она бы заставила его найти способ помочь ей. Она бы позволила ему разделить её ношу, она бы не стала причинять себе вред, зная, сколько боли это принесёт другим. Но это была не его Роза. И вот уже во второй раз он наблюдает, как девушка с этим лицом уходит из жизни.       Доктор не знал, сколько времени он провёл там, пока темнота не застлала его глаза, и он не оказался снова в знакомой кабинке. Дверь открылась, ослепив его ярким светом. Как и всегда, его ждала андроид с его мобильным устройством в руке.       — С возвращением, сэр, — произнесла она. — Вам понравилось проведенное время?       Нахмурившись, Доктор стремительно вскочил на ноги и в мгновение ока очутился рядом с андроидом.       — Ты была там! — воскликнул Доктор, возвышаясь над ней. Даже со шлемом он был выше её. — Ты всё видела и теперь спрашиваешь, понравилось ли мне?       — Сэр… — начала было говорить андроид, но её перебил Доктор.       — Брось! Не говори мне, что тебя там не было. Это же ты пыталась подсказать мне, где искать Роземонд. Это ты указала на пропавший мушкет. Не отрицай этого, — в ответ девушка промолчала. — Погоди… Богиня. Ты не только мне указывала, верно? Это ты рассказала королю, что Роза носила имя Злого Волка. И ты просила напомнить мне о правилах.       — Правила нельзя нарушать, сэр, — произнесла андроид.       Фыркнув, Доктор отвернулся от девушки и, охваченный гневом, с силой захлопнул дверь кабинки. Засунув одну руку в карман и закрыв глаза другой, он сделал глубокий вдох. Не было смысла вымещать свою злость на беззащитной кабинке или на андроиде. И та, и другая были лишь машинами, набором деталей, которые даже не могли понять причину его раздражения.       — Желаете сделать запрос? — спросила андроид.       В ответ на её слова Доктор лишь нахмурился и даже не повернулся к ней. Это уже третий раз, когда он встречает Розу, но каждый раз она погибает. Хотя на этот раз он познакомился с Роземонд, самой прекрасной и чуткой девушкой, которую когда-либо встречал. Она ни разу в жизни не покидала пределы особняка, но мечтала о том, чтобы куда-нибудь поехать и избавиться от опеки отца. Он обещал ей это, но не смог сдержать своё слово.       Почему ему всегда не удаётся выполнить свои обещания перед этим человеком? Это ведь всего лишь поездка. Розе он обещал Барселону, а Роземонд — ближайшую деревню. Но ни одну из них он так и не смог свозить.       — Не стоит так расстраиваться, сэр, — вдруг произнесла андроид после долгого молчания. — Это часть истории, и вы стали её частью. Роземонд д’Апше всё равно бы погибла, сбросившись с утёса. Вы ничего не могли изменить. Это было предопределено.       — Зачем же тогда? — Доктор повернулся к андроиду. — Почему ты рассказала мне, где она? Зачем ты хотела, чтобы я увидел её смерть?       — Это история, сэр, и вы являлись её частью. Я хотела, чтобы вы увидели всё своими глазами. Чтобы вы смогли почувствовать последнюю эмоцию, которую она испытала перед своей кончиной.       — …Улыбка… — прошептал мужчина. — Она улыбалась.       — Да, — кивнула андроид. — Роземонд д’Апше была счастлива, сэр. Почти всю свою жизнь она чувствовала себя запертой, а в последние годы — особенно. Она сравнивала свой дом с темницей. Роземонд любила своего отца, но была несчастлива. Впервые в жизни она сама приняла решение. И это решение было не просто эгоистичным желанием или поступком, а настоящим спасением для жителей графства и избавлением её отца от тяжёлого бремени. Она умерла с улыбкой, сэр, потому что была по-настоящему счастлива.       В ответ Доктор лишь усмехнулся. Его брови всё ещё были нахмурены, а губы плотно сжаты. Андроид слишком идеализировала её поступок. Однако это не меняет того, что он был неправильным. И это также не меняет того, что андроид вмешивалась в происходящее.       — Я вызываю у вас негативные эмоции, сэр? — внезапно спросила андроид.       — …Нет, — ответил мужчина не сразу. — Я понимаю, что за тебя говорит программа.       — Ответ отрицателен. Это не программа. Это сугубо моё мнение.       Выпрямившись, Доктор взглянул на андроида. Если присмотреться, то можно заметить, что она немного отличается от своей обычной внешности. Её поза стала более расслабленной, голова слегка опущена вниз, а грудь перестала вздыматься и опадать. Почему-то в этот момент ему захотелось, чтобы шлем исчез, и он мог заглянуть ей в глаза, чтобы увидеть выражение её лица.       Словно опомнившись, девушка выпрямилась и протянула мобильный Доктору. Он с готовностью взял его. Кивнув чему-то, андроид развернулась и пошла к стойке администратора. Однако Доктор не двинулся с места. Он продолжал стоять возле кабинки, глядя вслед девушке-роботу. Почему-то ему вспомнились слова Марио о том, что она не машина и способна чувствовать, в отличие от других роботов.       Его снова заинтересовала эта девушка. Она казалась чужой в своей среде, проводя долгие дни в одиночестве. В этом она была похожа на него. Но не это вызывало его любопытство. В её поведении и словах было что-то, что его удивляло.       Почему она вмешалась? Зачем захотела показать ему счастье Роземонд? Какое ей дело до него и почему все так недолюбливают её? В этот момент он снова вспомнил недавний разговор с Зохрой, который, как ему казалось, был очень важным.       Шаг за шагом Доктор приблизился к стойке, когда андроид уже собиралась сесть на своё кресло. Постучав пальцами по дереву, он посмотрел на девушку. Она, казалось, не ожидала, что он останется. Её тело непроизвольно вздрогнуло от этого звука, а голова чуть наклонилась вбок. Но уже через пару секунд андроид выпрямилась и встала у самой стойки.       — Вам ещё что-то нужно, сэр? — спросила андроид. Её голос, как всегда, звучал с металлическим оттенком, но на этот раз Доктор уловил в нём что-то новое. Будто отблеск какой-то эмоции.       — Да, — ответил мужчина, внимательно наблюдая за андроидом. — Меня очень интересует один вопрос. Почему все тебя недолюбливают?       — Конкретизируйте вопрос, пожалуйста, — сказала она.       — Ну что ж, — начал Доктор, облокотившись на стойку, — я уже успел пообщаться с некоторыми из гостей этого места и даже поговорить с ними о тебе. Почему-то никто из них не проявляет к тебе тёплых чувств, за исключением, пожалуй, одного человека — Марио, который говорит о тебе с теплотой.       Когда Доктор упомянул о здоровяке, он заметил, как челюсть андроида слегка напряглась. Это показалось ему любопытным. Его взгляд упал на её пухлые ярко-красные губы. Их форма, ширина и изгиб были ему очень знакомы. Но его внимание сразу же переключилось на другое, когда он увидел движение. Руки девушки были опущены по бокам, но её правая рука, согнутая в запястье, что-то быстро печатала в воздухе.       — Ты не хочешь отвечать на мой вопрос… — задумчиво произнёс Доктор после минуты молчания. На мгновение её правая рука слегка дрогнула, но не остановилась в своём движении.       — Дело не в нежелании, сэр, — ответила андроид. — Я просто не знаю, что вам сказать.       В ответ Доктор лишь усмехнулся, не отводя взгляда от её руки. Судя по положению кисти, слегка приподнятой под столом, и движениям пальцев, она что-то печатала. Зохра рассказала ему, что её мужа не стало из-за андроида, и это произошло именно потому, что он интересовался чертежами.       Может быть, именно её чертежи он хотел увидеть? Поэтому андроид решила избавиться от него? Пытается ли она что-то скрыть? Её поведение порой кажется подозрительным. Может быть, она готовит что-то для гостей Айона?       — Могу я увидеть чертежи? — неожиданно спросил Доктор. На этот раз её рука замерла, а челюсть приоткрылась, и скулы слегка приподнялись, словно она нахмурилась.       — Конкретизируйте вопрос, пожалуйста, — сказала она.       — Чертежи роботов, — произнёс он, выпрямляясь и засовывая руки в карманы. — Мне посчастливилось заглянуть под капот одного из ваших сотрудников, и, признаюсь, он меня поразил. Я никогда прежде не видел подобной конструкции, а ведь я видел немало. Хотелось бы взглянуть на эти чертежи.       — Сэр, при всём уважении, я вынуждена отклонить ваш запрос.       — Почему? — удивился Доктор. — Это же всего лишь чертежи. Я не собираюсь строить роботов. Я просто хочу удовлетворить своё любопытство. Мне подойдут чертежи даже самого слабого и маленького робота. Или, может быть, возьмём кого-то покрупнее и сложнее? — сместив взгляд с её рук, Доктор посмотрел прямо на её лицо, в то место, где, по его мнению, должны были быть её глаза. — Например, тебя.       Вдруг он заметил, что её пальцы не только пришли в движение, но и начали работать с нарастающей скоростью.       — Сэр, при всём уважении, я вынуждена отклонить ваш запрос, — повторила андроид.       — Да ладно, — настаивал мужчина. — Неужели это такая тайна? Мне казалось, ваш слоган гласит, что вы готовы выполнить любую прихоть гостей. А я ведь официально считаюсь гостем, не так ли?       — Так точно, сэр.       — Хорошо, тогда ответь мне честно. Я имею право взглянуть на чертежи?       — …Так точно, сэр, — с небольшой заминкой ответила она. Доктор улыбнулся.       — Отлично. Я могу взглянуть на чертежи?       — Я не могу вам их дать, сэр… — чуть тише ответила она.       — Почему? — искренне спросил Доктор. Андроид не ответила, лишь сжала челюсти. Она то открывала рот, словно пытаясь что-то сказать, то с силой закрывала его. Однако её терзания внезапно прекратились, когда за спиной Доктора открылись двери библиотеки. Андроид заметно расслабилась, и её рука, наконец, замерла.       — Ну всё, я пришла, — раздался женский голос с аристократическим акцентом. — Хватит отправлять мне уведомления.       В тишине библиотеки её голос звучал слишком громко, как и стук каблуков. Однако… этот голос и интонация…       Доктор, обернувшись к выходу, с удивлением обнаружил перед собой женщину. Она тоже с не меньшим изумлением смотрела на него.       — Мой ангел?