i carry your heart with me

К семнадцатилетию Лили Скорпиус готовился полтора года, но этого оказалось недостаточно. Ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое мая была ужасной: ему приснилось, что Лили получила имя своего театрального приятеля, и он проснулся в холодном поту, а уснул снова через час, только чтобы увидеть новый сон – в котором она объявляет на вечеринке, что обожгла себе все запястье, чтобы никогда не быть привязанной к родственной душе. В итоге он встал совершенно разбитый и простоял под душем столько, что даже соседи по комнате стали стучаться в ванную, хотя обычно они предпочитали игнорировать его. В назначенное время домовик доставил ему цветы. Он подозревал, что все остальные подарят Лили лилии и что они ей порядком надоели, поэтому, сам тому не веря, обратился за советом к маме, и она лично составила ему букет из лучшего, что было в ее оранжерее. – Красивый букет, – сказала Мелани, когда он появился в гостиной. – А ты выглядишь так, будто идешь не на завтрак, а на смертную казнь. – Ты сама прекрасно знаешь, что это за завтрак. – Да, – Мел сочувственно погладила его по плечу. – Но метка появится только вечером. Сейчас тебе надо просто поздравить ее с днем рождения. – Я знаю, – Скорпиус сглотнул. – Просто... Сегодня определится вся моя жизнь. И не говори, что это не так. Если она не получит мое имя, я не думаю, что смогу хоть когда-нибудь быть счастливым. – Я уверена, что у нее будет твое имя, – сказала она, как будто действительно не сомневалась в своих словах. – По-другому и быть не может. И ты уже нравишься ей. Я это вижу, и даже Ал увидел – бедный наивный Ал, который за полтора года ни о чем не догадался! Я понимаю, что ты волнуешься, Скорпиус, но сегодня вечером ты получишь все, о чем так долго мечтал. – Спасибо, – сказал он, хотя легче ему не стало. – Идем. Букет притягивал все взгляды на пути в Большой зал, но ему было все равно. Все знали о его дружбе с Лили, а если кто-то и заподозрит его в более сильных чувствах, что ж... Вечером либо их догадки подтвердятся, либо Скорпиусу будет настолько плохо, что сплетни вообще не будут его волновать. В зале Лили не было, но кто-то украсил белыми лилиями весь гриффиндорский стол, из-за чего ему захотелось выкинуть мамин букет, но его как минимум видела уже половина школы. Он решил подождать Лили у входа, и Мелани ушла за стол Слизерина, чтобы не мешать. Скорпиус хотел, чтобы она осталась, но не мог об этом попросить. Лили появилась спустя пятнадцать минут в компании Алиши и прошла бы мимо, если бы он ее не окликнул. – С днем рождения, Лили, – выдавил он, протягивая ей цветы. – Спасибо большое, – она улыбнулась, не глядя ему в глаза, и поднесла букет к лицу, чтобы вдохнуть аромат. – Очень красивый букет. Мне надо идти, увидимся на вечеринке. И Лили ушла, оставив его в полном недоумении. Это все? Она сама демонстрировала всем окружающим свою дружбу с ним, но в собственный день рождения не задержалась рядом дольше, чем требовал отстраненный ответ. Что это значило? Неужели она каким-то образом узнала обо всем и пыталась вежливо показать, что никакой взаимности его чувства не получат? Или все ее действия были благотворительностью, на которую она не желала тратить время в свой день рождения? Эти вопросы терзали Скорпиуса весь день. Поведение Лили вперемешку с его снами и всеми прежними переживаниями, всколыхнувшимися сегодня с особой силой, почти довели его до безумия, и на вечеринку он шел в полной уверенности, что сегодня его сердце разобьется навсегда. Он даже не знал, что заставило его пойти в гостиную Гриффиндора – то ли последние остатки надежды, то ли зачатки особо извращенного мазохизма. Вечеринка была в разгаре, когда они пришли. Лили поприветствовала его и даже обняла, с улыбкой выслушала поздравление Мелани и, пожелав им хорошо повеселиться, вернулась к своим друзьям. Среди них был даже Мэтт со своей родственной душой, но Скорпиус почему-то потерял право на ее компанию. Или его у него вообще никогда не было? Большую часть вечера Скорпиус просидел в углу гостиной вместе с Алом. Мелани поначалу была с ними, но потом на празднике сестры объявился Джеймс, тайком пробравшийся в замок, и Мел ушла к нему, лишь иногда возвращаясь, чтобы проверить, не умер ли он втихаря от сердечного приступа. – Пойду к Лили, – внезапно объявил Ал, поднимаясь. – Осталось пять минут. Сердце Скорпиуса забилось так быстро, что, казалось, могло пробить грудную клетку в своем желании вылететь и оказаться в руках Лили, не зная, как велик риск, что она просто выкинет его мгновение спустя. Народ воодушевленно зашумел, собираясь вокруг нее, пока он не остался единственным стоящим в стороне. – Отстаньте, – засмеялась Лили, забираясь на стул, чтобы спастись от хватающих ее за руку однокурсников. – Я не буду никому ничего объявлять, это мое личное дело. Даже не надейтесь узнать, кто мой соулмейт. Мелани пробилась к нему из толпы и взяла за руку. – Держишься? – Еле-еле, – признался он. – Все будет хорошо. Лили ахнула и поднесла запястье к лицу, закрывая его другой рукой от чужих глаз. – Скорпиус, мне больно, – прошептала Мелани, и он понял, что слишком крепко сжал ее ладонь. Лили смотрела на свою метку несколько секунд, а потом... подняла взгляд прямо на него. Время остановилось. Она смотрела именно на него, она... она получила его. Он ее родственная душа. Наконец-то. Лили сорвалась с места так стремительно, что он не успел понять, что происходит. Расталкивая людей плечами и прижимая левую руку к себе, она продралась к выходу, игнорируя возгласы и вопросы, и выбежала из гостиной. Через несколько секунд за ней ринулся Ал. Скорпиус не мог пошевелиться. Его накрыло такой сильной волной отчаяния и безысходности, что ему показалось, что он прямо сейчас умрет. Он не мог дышать, боль от груди расползалась по всему телу, как быстродействующий яд... Хлопок – и боль резкой вспышкой сосредоточилась в его щеке. – Прости! – сказала Мелани, опуская ладонь. – Я не знала, как привести тебя в чувство, ты был... совсем не в себе. – Это не я, – сказал он, чувствуя, как весь мир обрушивается на него, придавливая к земле, но не убивая. – Это Лили. Очевидно, мое имя для нее сравни Черной метке. Он был уверен, что Лили получила именно его. Это было понятно по ее взгляду. И его имя повисло над ней как приговор. – Не может же она быть такой сукой! – гневно сказала Мелани. – Догони ее. Наверняка она просто переволновалась. А если нет – пусть хотя бы найдет в себе достоинство сказать тебе это в лицо. Скорпиус не хотел догонять Лили – он хотел сбежать из Хогвартса, из страны, с этой гребаной планеты, лишь бы оказаться как можно дальше от нее. Но ему нужны были ответы. Хоть какие-то. Хоть какая-то точка. Он вышел из гостиной и сразу услышал гулкие голоса: истеричный Лили и успокаивающий Альбуса. – ...не смотри! Это худшее имя во всей истории соулмейтов! – прорыдала Лили. – Лили, не калечь себя, пожалуйста, давай я завяжу что-то сверху... – Просто убери с меня эту дрянь! Скорпиус завернул за угол и увидел, как Ал повязывает на ее запястье черную ленту. Лили столкнулась с ним заплаканным взглядом, развернулась и убежала прочь.