Время выбирать

      Утром субботы Эстер поехала в аэропорт, встречать родителей.       Лондонский Хитроу был полон народа. Люди всех национальностей спешили на свои рейсы или, наоборот, встречали прибывающих.       Декстер и Элис, озираясь, пытались найти в толпе дочь. Не сказать, чтобы это было легко — низкорослая Эсти терялась в толпе, не выделяясь ни внешним обликом, ни поведением.       — Мама! Папа! — крикнула девушка, бросаясь к родителям.       — Эсти! — воскликнула миссис Хаггард, обнимая дочь. — Солнышко! Как ты без нас? Всё хорошо было?       — Ой, конечно! Что могло со мной случиться? Уверена, у вас было куда интереснее, — Эстер широко улыбнулась.       — О, да! Никогда бы не подумала, что Япония — красивая страна! Но это было просто восхитительно, знаешь? Дэкки, расскажи ей про тот дивный ресторанчик на крыше!       — Обязательно, — улыбнулся Декстер, — как только в такси сядем, расскажу.       — Хорошо-хорошо. Эсти, милая, найдёшь нам машину?       Такси нашлось легко, и уже через пару минут доброжелательный водитель помог Декстеру уложить чемоданы в багажник.       — Надолго в Британии? — поинтересовался таксист.       — Домой, — улыбнулась Элис, — В Японию вот ездили.       Взгляд мужчины мигом потеплел.       — Ох, как я рад с соотечественниками встретиться! Весь день приезжих вожу!       — Их так много? — удивился Декстер.       — Как грязи! И что им только у себя не сидится? Тьфу, — таксист поморщился. — Припрутся, по-английски едва ли пару слов грамотно скажут, а всё туда же… Не нравится в Империи, так какого хрена лезут? Простите, наболело, — извинился он, заметив, как нахмурилась Эстер.       — Ничего страшного, — понимающе кивнула Элис. — Они просто невоспитанные люди, особенно азиаты! Мы вот из Японии вернулись. Страна-то очень красивая, но отношение… Кошмар какой-то!       — Соглашусь, — кивнул мужчина. — Не было раньше такого! Вот, помню, в десятом году, сразу после покорения Зоны, за наглый взгляд этих обезьян отстреливали, а сейчас развели демократию. Тьфу.       — Вы… Вы военный? — спросила Эстер, стараясь, чтобы в её голосе не прозвучало омерзение.       — Бывший. Мы же теперь «дружим» со всеми, так что, армия Британии не нужна. А я — крутись, ищи себе работу в новой сфере. Собакам небританским прислуживай…       Эсти отчаянно пыталась сохранить каменное лицо, но выходило плохо.       Будучи дворянкой, девушка не раз встречала людей с подобным мнением, но никогда не считала их разумным. Все жё, дома у неё предпочитали не обращать внимания на нумерованных, их в Метрополии всё равно почти нет.       — А всё из-за этой су… Императрицы, — последние слово водитель выплюнул с такой ненавистью, что Эстер невольно сжалась. Мужчина выглядел жутковато. — И братца-куколда ейного. Не было такого раньше! Впрочем, раньше и мужчины нормальные в верхах сидели.       Эстер невольно вспомнились мистер Эшли и принц Шнайзель. Не такие уж они и плохие люди и не бестолочи явно.       Не желая углубляться в вопрос компетентности премьер-министра, девушка спросила совсем про другое:       — А вы… Вы хотите в армию снова? И если бы объявили призыв, пошли бы?       — Да что там пошёл… Побежал бы! Возвеличь это Британию хоть на сотую долю от того, что было, ни секунды бы размышлять не стал.       Эстер не нашла, что ответить, потому на остаток пути вниманием таксиста завладел Декстер Хаггард.       Разговор потёк куда-то в сторону, больше не возвращаясь к мрачным темам.       До дома они доехали благополучно, распрощались, и расслабленная семья ввалилась в квартиру.       — Эсти, у тебя есть какая-нибудь еда?       Девушка наморщила лоб, вспоминая, и покачала головой.       — Ладно, закажем, — отмахнулся отец. — Элис, милая, чего бы тебе хотелось?

***

      Эстер методично жевала салат, подозрительно поглядывая в сторону родителей.       Чета Хаггард странно перемигивалась, словно желая поговорить, но не решаясь сделать это в присутствии дочери. Молчание тяготило, и с каждой минутой атмосфера становилась всё более и более давящей.       — Я пойду? — осведомилась Эсти, споласкивая тарелку.       — А как же чай? — вскинулась Элис.       — Можно и потом выпить. Обсуждайте, я подслушивать не буду, — пожала плечами девушка.       — Эстер, присядь, пожалуйста, это и тебя касается, — попросил Декстер.       Напрягшись, девушка опустилась на стул.       — Дело в том, — замялась мать. — Ну… Как бы тебе сказать… Наша жизнь скоро сильно изменится.       — Скажи прямо, пожалуйста.       — У тебя будет брат. Или сестра.       Эстер застыла, огромными глазами глядя на мать.       — Ч…Что?       — Я беременна. Уж не знаю, как сказать прямее.       Беременна.       Это слово эхом отдалось в мозгу, мигом заполонив собой всё. Беременна…       Тридцать восемь — ещё далеко не старость, особенно в Британии. Родить — не проблема, воспитать её родители смогут, а Эсти поможет. Тем более, что главную проблему она решила.       Эстер счастливо рассмеялась. Чёрт, как же вовремя!       Девушка бросилась к матери и крепко обняла её.       — Это чудесно, мамочка!

***

      Наконец с приготовлениями было кончено, и все разместились за столом.       — Включай скорее, сейчас Императрица поздравлять будет! — торопила мужа Элис.       Декстер неловко тыкал кнопки на пульте телевизора, ища канал, по которому должны были транслировать речь Её Величества.       — На Дворцовой площади идут последние приготовления к празднованию, — радостно вещал корреспондент с гирляндой на шее. — Уже через десять минут Священная Британская империя войдёт в новый 2020 год.       — Вот видишь! А суеты-то, суеты!       — Не ссоримся! — вмешалась Эстер.       — Мы разговариваем.       Скарлетт фыркнула, за спиной матери показав Декстеру Хаггарду «класс».       Не сдержавшись, Эсти рассмеялась.       — Налей-ка мне ещё, Дольф, — попросила миссис Мерсер, протягивая парню вновь опустевший бокал.       Рудольф подозрительно осмотрел пол-литровую бутылку коньяка, содержимое которой сократилось минимум на треть.       — Тетя Лаура, вы уверены? Завтра плохо будет.       Женщина поморщилась.       — Наливай-наливай, я закусываю.       — Лаура, он прав, — вмешалась Элис. — Лучше сбавь темп, нам ещё всю ночь сидеть.       — Всё равно налей. Разберусь, — отмахнулась Мерсер, забрала из рук Рудольфа бутылку и щедро плеснула себе в бокал. — Я готова. Празднуем.       Все рассмеялись.       — За счастье в Новом году, — подняла тост Скарлетт.       Чокнулись, выпили. Часы пробили без пяти минут двенадцать, и все повернулись к телевизору.       — Граждане Священной Британской Империи, — с презрительной улыбкой произнес Лелуш Ви Британия.       Эстер заледенела.       — Э-это то, что я вижу? — прошептала Скарлетт, больно сдавив руку сидевшего рядом Дольфа.       Декстер Хаггард дёрганно кивнул, не смея произнести хоть слово. Его супругу пробило мелкой дрожью, в глазах замелькали тени прошлых ужасов.       Лаура пьяно икнула, бокал заплясал в её руках и с тихим звоном разбился об пол. Женщина побледнела, всхлипнула, в панике оглянулась на дочь, схватила её за руку, словно желая убедиться: Скарлетт рядом, на месте, жива.       — Это был непростой год. Год наших потерь, наших поражений. Год, в течение которого каждый из нас пострадал за свою Родину. Но неужели вы, британцы, готовы терпеть такое и дальше? Жить, склонив головы пред издевательствами? О, нет. Ведь не покорностью славна Британия, отнюдь, а своими великими победами, храбростью, гордостью, доблестью, честью. Весь этот год наши враги бездумно заставляли нас копить ненависть, и сейчас настало время выплеснуть всю вашу ярость! Пусть 2020 год вновь покажет миру силу Британии, принесет нам нашу победу! ALL HAIL BRITANNIA!       Часы на башне императорского дворца пробили двенадцать раз.       Дьявол всё же воскрес.

***

      Она куда-то бежит. Или от чего-то. Она не знает.       Дыхание сбивается, горло горит, ноги подгибаются, но она не смеет остановиться: что-то подгоняет её вперёд.       Дома, проносящиеся мимо, расплываются в серое пятно, фонари почему-то мигают, а вокруг слышны крики. Кто-то отчаянно визжит, кто-то стонет, кто-то молит о пощаде, и сердце замирает в ужасе.       Вдруг ее нога подворачивается, слышится тихий хруст, и она падает прямо на асфальт. Ладонь обжигает болью, меж пальцев течёт что-то горячее. Кровь?       — Зачем убегать? — произносит тёмная фигура.       Девушка напрягается, пытаясь разглядеть лицо, но видит лишь чёрное пятно. Её обжигает страх, она отшатывается, но бежать бессильна. Ей… Конец?       Фигура приближается, наклоняется над девушкой, обжигает своим дыханием. От него несёт алкоголем, и она испуганно закрывает глаза, отклоняется назад.       — Ну-ну.       Мужчина проводит пальцем по её подбородку, касается волос. Она покрывается мурашками. Спасения нет.       — Хочешь жить?       Другой голос. Спокойный, совершенно безразличный.       Девушка в панике распахнула глаза, огляделась, но никого не заметила. Чёрт, показалось?       — Хочешь жить?       Всё точно так же холодно звучит голос, но девушка всё же хватается за него, словно утопающий за соломинку.       — Да… — шепчет она.       — Я дам тебе силу, что защитит тебя и твоих близких. Силу короля, — впервые в голосе звучат эмоции, кажется, это ностальгия. — А ты исполнишь моё желание. Согласна?       — Да, — решительно отвечает девушка.       Что угодно, лишь бы выжить. Мозг тут же отзывается адской болью повсюду, но уже в следующий миг от неё остаётся лишь лёгкое покалывание в левом глазу.       — Эй, ты, чего молчишь?! — произносит мужчина, хватая её за плечи.       Девушка поднимает голову и молча смотрит на него. Лицо мужчины искажает непонимание, потом — ужас. Он отшвыривает девичью фигурку прочь, а сам бросается бежать, бормоча себе под нос что-то невнятное.       Девушка всё также сидит на асфальте, не в силах подняться.