Экви

— Арс, а ты это, ну, девственник? — скомкано интересуется Антон, лежа на диване с экви в обнимку и аккуратно поглаживая чужое, как всегда одетое в короткие хлопковые шорты бедро. — У меня не было никаких отношений, если ты об этом, — краснеет Арс, заставляя одно свое ушко смущенно дернуться, а хвост начать нервно отбивать непонятный ритм по мягкой поверхности. — Понятно, — выдыхает парень, утыкаясь носом в темные волосы и пряча горящие щеки. — А ты хочешь вообще завести семью? — неосознанно поглаживая одно из ушек, спрашивает Шастун, все также не отрываясь от экви. — Я не знаю, — еще больше смущаясь, выдыхает тот, а потом отстраняется от Антона поднимаясь, сводя ноги вместе и прикрывая хвостом пах. — Меня там кажется отец зовет, нельзя было задерживаться, — на секунду задумываясь шепчет Арс и сверкает голубыми глазами в полутьме комнаты. Антон улыбается уголками губ тоже поднимаясь с дивана, подходит ближе к своему по истине неземному гостю и опять прикасается кончиками пальцев к мягкому ушку, ощущая, как чужой хвост не задумываясь обвивает его бедро, щекоча мягким кончиком открытую кожу. — Когда ты придешь? — чуть склоняя голову, чтобы вдохнуть запах каких-то полевых цветов, уточняет парень. — Как договаривались, — улыбается Арс, ведет кончиком хвоста вверх, проникая под мягкую ткань боксеров, шкодливо поджимая ушки, резко поводит плечами, видимо чувствуя ментальный вызов своего родителя, потом, не давая себе времени на раздумья, поднимается на носочки и чмокает Антона в щеку, растворяясь прямо на глазах. Когда Арс полностью исчезает, Шастун откидывает голову и морщится от необъяснимо накатившего возбуждения. Медленно бредя в ванную комнату, парень думает, что настолько долгое воздержание явно скоро сведет его с ума. Он возбудился от поглаживания по бедру и скромного поцелуя в щеку, кажется это клиника. Не переставая размышлять о сложившейся ситуации, Антон скидывает с себя одежду и залазит в душевую кабинку, включая прохладную воду, но даже тугие струи воды не сбивают его настроя. Перед глазами проплывают картинки, нарисованные красочным воображением, вот здесь он аккуратно сжимает тонкую талию Арса, прикасаясь губами к его шее, а потом спускается ниже, чувствуя, как парень под ним вздрагивает от непривычных ощущений. Образы с каждой секундой становятся все четче, и Антон не выдерживая стонет в голос, быстро двигая рукой на члене. Второй рукой отключает мешающуюся в данной ситуации воду, размазывает по длине естественную смазку, немного сжимая основание, облокачивается лбом о кафель и хлопает ладонью по стене, кончая, мутным взглядом наблюдая как белесые капли скатываются по черной плитке. *** Дома Арс появляется сразу в общей гостиной, представая перед очами родителя в максимально смущенном виде. Скороговоркой бормоча, что его ждет его кот, чтобы провести тренировку, юноша уходит, прикрывая хвостом бугорок в шортах. Только оказавшись в своей комнате, экви садится на мягкую кровать, прикрывая лицо ладонями. Арс думает, что ведет себя недостойно с Антоном, что должен, прекратить их общение пока все не зашло настолько далеко. Парень откидывается на спину, вспоминая теплые ладони и какой-то трудноразличимый запах постоянно исходящий от Шастуна. Улыбается, чувствуя, как одно ушко дергается от разыгравшегося воображения. Потом хмурит брови понимая, что скоро ему предстоит сделать, наверное, самый ответственный выбор в своей жизни. Из раздумий Арса вырывает тихий, легкий стук в дверь, юноша разрешает войти и удивленно поглядывает на свою мать, что с ласковой улыбкой прикрывает тяжелые створки. — Здравствуй, дорогой, — улыбается женщина, подходя к сыну и присаживаясь рядом на кровать. — Привет, — с легкой грустью выдыхает Арс и поднимается, усаживаясь ровно. — Ты же пришла об Антоне поговорить? — Ты очень проницателен, — проводя кончиками пальцев по ладони парня соглашается она. — Но я не пришла тебя ругать. — А? — осекается экви под мягким взглядом матери. — Я пришла сказать, что мы с отцом не против Ваших отношений, неважно какими они будут, — благодушно отзывается женщина. — Ты же знаешь, что я стала экви не по рождению, а связав жизнь с твоим отцом, в обратную сторону это тоже работает, так вот мы не бросим тебя даже если, ты станешь человеком, родной. — Я боюсь, мам, — как на духу выдает Арс, укладывая голову на колени матери, как делал это в детстве, когда чего-то сильно боялся. — А если это все несерьезно и вообще... — он не договаривает, чувствуя, как тонкие пальцы зарываются в его волосы. — Всем нам свойственно страшиться неизвестности и ничего с этим не поделать, — мудро отвечает мать, а потом начинает мурлыкать, незатейливую мелодию колыбельной из мира людей. — Тебе надо отдохнуть, солнце, думаю, что в скором времени все решится. — Я люблю Вас с папой, — сонно выдыхает парень улыбаясь. — И мы тебя любим. *** После того разговора об отношениях проходит пару дней и наступает воскресенье — день, когда Арс обычно с самого утра заявляется к Антону, заставляя того проснуться ни свет, ни заря, но сегодня экви не появляется. Шастун хмурит брови, поглядывая на часы, где часовая стрелка уже перевалила за полдень. Парень сидит в напряжении, дожидаясь своего посетителя и вздрагивает, когда Арс наконец-то появляется. — Ты прекрасно выглядишь, — только взглянув на парня, выдыхает Шастун, рассматривая его сегодняшнюю одежду, и понимая, что против воли начинает возбуждаться от вида Арса. Тонкий, наверняка шелковый, халат красиво лежит на хрупких плечах, спускаясь струящейся тканью по стройному телу, на талии подхваченной тонким пояском. Антон молча подходит к юноше и приветственно обнимает, ощущая, как экви вздрагивает под его руками. Арс сам тянется к чужому лицу, укладывая ладошки на немного колючие щеки, а потом поджимая ушки совершенно неумело прикасается губами к губам, замирая и давая Шастуну свободу действий. И тот не заставляет себя ждать, медленно углубляет поцелуй, останавливая руки на талии и сжимая чуть сильнее, чем нужно. — Арс, ты уверен? — отстраняясь, хрипло спрашивает Антон. — Более чем, — шепчет в ответ экви, проводя кончиком хвоста по кромке широких штанов шатена, притягивает его еще ближе к себе заставляя крепче сжать в объятиях, чтобы почувствовать это тепло исходящее по истине от его человека. Парень ничего не отвечает только чмокает Арса в нос-кнопку, начиная покрывать мелкими поцелуями, все его лицо, как давно хочет. Ловит чужие губы, аккуратно и нежно прикусывая кончик языка, руками медленно спускается на бедра, сжимая мягкую кожу, чувствует, как экви несдержанно выдыхает в его губы. Сам Арс сначала оторопело застывает, а потом тянется своими ладонями к поясу халата, развязывая и поводя плечами, заставляя легкую ткань упасть на пол, оставляя его полностью обнаженным. Шастун легонько отстраняется, стягивая с себя надоевшую футболку, подхватывает Арса на руки и уносит на кровать, нависая, чтобы ближе рассмотреть бледную кожу, покрытую родинками как созвездиями. Экви секунду хмурится, немного приподнимая бедра и обхватывая Антона ногами как ленивец, а потом поясняет: — Хвост, — Арс опять тянется за поцелуем, прижав ушки к голове, так, что они почти спрятались в темных волосах, ощущая, как одна рука парня невесомо гладит его по животу, с каждой секундой спускаясь все ниже и ниже. — Обязательно говори, если что-то будет не так, — просит парень, заглядывая в затуманенные голубые глаза, прежде чем аккуратно сжать чужой член и пару раз провести по всей длине, распределяя естественную смазку. Арс в ответ только задушенно стонет и расплывается в довольной улыбке, зарываясь длинными пальцами в волосы Шастуна. Говорить совершенно не хочется, сейчас хочется только тонуть в нежности касаний и взглядов. Антон действует максимально аккуратно, закончив с членом, он медленно переворачивает экви на бок и пристраивается сзади, голой грудью ощущая, как Арс тихонько вздрагивает от звонкого щелчка смазки. — Тише, мой хороший, — шепчет парень, прижимаясь губами к темной макушке и одному ушку. — Согни одну ногу в колене, так будет удобнее. Арс подчиняется, просто плавясь от мелких поцелуев, кажется он даже мурчит, но сейчас это даже не особо замечается, потому что в голове только одно желание: полностью раствориться в любимом человеке и остаться с ним навсегда. Из-за этих мыслей, экви пропускает момент, когда в нём оказывается один палец и несдержанно охает, когда Антон как-то по-хитрому сгибает его внутри, надавливая на одну из стенок. Когда Арс начинает самостоятельно двигать бедрами и полноценно насаживаться, Шастун понимает, что можно добавить второй. Собственный стояк уже бьет по мозгам не хуже абсента, но парень понимает, что не может навредить, поэтому терпеливо растягивает возлюбленного под свой размер. — Я больше не могу, — всхлипывает Арс, стоит Антону еще раз задеть простату. — Ты решил меня довести только пальцами? — Я просто боюсь сделать тебе больно, — отзывается Шастун, аккуратно вынимая все пальцы, а второй рукой пережимая член экви у основания. — Ты точно готов? — Да, — распахивая глаза, серьезно отвечает Арс. Антон дождавшись положительного ответа, кивает и быстро стягивает с себя низ, про который в суете растяжки успевает забыть. Достаёт из-под подушки презерватив и раскатывает его по своему члену. Зависает на пару секунд, оглядывая экви, а потом укладывается обратно в позу большой ложки и приставляет член к раскрытому отверстию, проталкивая только головку. — Ты как? — едва удерживаясь от собственного стона, уточняет он у Арса. Тот только хмурится, силясь понять ощущения, но кивает, разрешая продолжить. Шастун входит до упора и замирает, давая время привыкнуть, но экви не желает долго ждать, уже через пару минут, он начинает самостоятельно двигаться, тихонько постанывая. — Давай, Шаст, — шепчет Арс, срываясь на всхлипы и стоны. Антону дважды повторять не приходится, услышав разрешение, он начинает двигаться самостоятельно, выбрав медленный и размеренный темп. Не забывает и про ласки, зацеловывает чужие ушки, медленно поглаживает член экви пытаясь подстроиться под собственные толчки. Арс плавится от ощущений, которые накрывают его волнами, растворяется от чувства нужности и любви. А через пару минут таких сумбурных ощущений сам не замечает, как стонет фальцетом и изливается в чужую ладонь. Антон дождавшись пока экви переживёт волну оргазма, аккуратно выходит и пару раз проводит чистой рукой по своему члену, практически сразу поймав разрядку. — Ты просто невероятный, — пытаясь прийти в себя, хрипло шепчет он, вытирая руку об и так испачканную простынь. — О тебе я могу сказать тоже самое, — отзывается Арс, медленно переворачиваясь лицом к Антону и заглядывая в счастливые зелёные глаза. — Ничего не болит? — заботливо уточняет Шастун, притягивая парня ближе к себе и проводя рукой по пояснице, пытаясь найти свой любимый хвостик, но не находит. — А, Арс? — Да, хвоста больше нет, как и ушек, — досадливо прикусывает губу тот. — Ты же не разлюбишь меня из-за этого? — Нет, конечно, ты чего такое придумал, — Антон улыбается и чмокает своего паникера в нос. — Но мне все же интересно куда они делись. — Это древняя магия, я не хочу сейчас рассказывать всю легенду полностью, но суть в том, что если экви полюбит человека и первый добровольно согласится разделить с ним ложе, то он теряет свои магические способности, а уши и хвост — моя магическая натура, — тихо объясняет Арс, задумчиво проводя рукой по своей голове, видимо по привычке. — Это серьёзный шаг, ты точно уверен, что согласен разделить со мной жизнь? — нахмурившись переспрашивает Антон, крепко прижимая экви к себе. — Если бы был не готов, я бы не пришел сегодня, — сверкнув глазами, отзывет он, а потом хитро улыбается и добавляет. — Но мой папа пообещал вырвать тебе ноги, если ты меня обидишь и снабдил всеми необходимыми вещами на первое время в этом мире, если я всё-таки решу, что ты не мой человек. — Ну и как, я все же твой человек? — боясь услышать отрицательный ответ, спрашивает Антон. — Только мой. — улыбается, уже получается, бывший экви, а потом тихо посмеиваясь просит. — Ты же сможешь отнести меня в ванную, я уже не могу валяться в этой куче грязного белья. Шастун соглашается, стягивает презерватив, о котором тоже успел позабыть за время их увлекательного разговора, поднимается и уносит своё сокровище купаться. Уже сидя в теплой воде, Арс осознает, что, конечно, он будет невероятно скучать по дому и родному миру, но он совершенно не жалеет о своем выборе, ведь если бы не та глупая слежка и случайный перенос, он бы так и не нашел своего милого и большого Антона, с которым готов прожить долгую и счастливую жизнь.