похороните меня заживо

Теперь их жизнью распоряжалась безумная и жадная потребность, она отдавала приказы, которым они подчинялись.

!!! Начну с того, что я не занимаюсь пропагандой, а наоборот, хочу предупредить, что употребление запрещенных веществ чревато последствиями. Никогда не пробуйте и забудьте о существовании наркотиков. !!!       Что такое зависимость? Это привычка, от которой трудно избавиться. Она убивает в тебе личность, создавая из тебя марионетку, которой легко управлять, держа на поводке всю твою жизнь, не позволяя и шага сделать самому. Она уничтожает все то, что ты любишь и ценишь, делая из тебя продажную тварь, которая за любую крохотную дозу, будь то сигарета, стакан водки или дорожка белого кристалла, отдаст, что угодно, лишь бы получить каплю удовольствия. Она разрушает в тебе то, что делает тебя человеком, самим собой, превращая в животное, способное за корм перегрызть глотку кому угодно. Не спорю, существует и другие зависимости – такие, как лекарственная, сладкое, книги или музыка, последние из которых являются менее болезненными и вредными, чем, например, привязанность к человеку, которой вытирает ноги, бьет и издевается, но ты, словно идиот, из-за своей больной любви готов прощать и унижаться, лишь бы быть рядом. Быть зависимым – копать собственную могилу, зарываясь глубже и глубже, пока не наступит конец всему, что когда- либо дарило счастье, безнадёжно пропавшее в пропасти под названием "зависимость".       В один из вечеров в квартире Намджуна и Сокджина, Чимин, вернувшись с работы расстроенным и вымотанным, сразу улегся спать, не сразу заметив поведение друзей, а именно частые похождения покурить, литры выпитой воды и нескончаемые разговоры обо всем подряд. Это мешало спать, поэтому Чимин, заглянув на кухню, чтобы попросить дать ему хоть немного времени отдохнуть в тишине, с открытым ртом уставился на наклонившегося к тарелке Сокджина, держащего в одной руке обрезанную трубочку из-под сока, а другой зажимая одну ноздрю. Он одним плавным движением снюхал что-то напоминающее муку, шмыгая носом, тихо матерясь. Первым незваного гостя заметил Джун, поднимая взгляд в сторону прохода, резко убрав из рук все улики и толкая Джина, чтобы тот развернулся. Молчание нагнетало, создавая неловкий момент, и первым, кто решил нарушить её, стал Чимин: – Что происходит? – Ты все понял, не притворяйся. – Окей, задам вопрос по-другому. Что вы творите?! – Солнце, не злись. В этом нет ничего страшного. Мы так расслабляемся после рабочего дня, снимая напряжение. – Согласен с ДжиДжи, это просто такой способ убрать стресс. Тебе же не предлагаем, поэтому не будь злюкой, не капай на мозги. – Сейчас я с ним поговорю, все устаканим, – хлопая по плечу своего парня, омега направляется к Паку, хватая того за руку и уводя в гостиную, где должен был он спать. – Слушай внимательно, солнышко. Я понимаю твое негодование, но прошу нас понять. Мы занимаемся этим совсем недавно и не так часто, чтобы было можно капать нам могилу с табличкой, где написано R.I.P. У каждого своя жизнь и выбор. Мой папа живет уже больше 20 лет с этой хуйней, и ничего, живой. Так что это не так опасно, как многие твердят. Я не заставляю и даже не прошу пробовать, я молю понять и не осуждать. Мы ценим тебя, как друга, поэтому не хотим, чтобы ты как-то плохо о нас думал. – Я удивлён, что не заметил раньше… – Поверь, человек, который ни разу не употреблял, и не заметит, пока сам не попробует и не поймёт, что именно происходит под кайфом. Хочешь, я могу с тобой поболтать, пока ты не уснул. – А Намджун? – Ой, он засел в телефоне наверняка, так что на него посрать, до него не достучаться. – Ладно, я готов слушать… – Сейчас я сгоняю за бутылкой воды, а то горло сушит, что пиздец. – Я подожду… – Я быстро.       ДжиДжи, как его стал называть Джун, и правда шустро сбегал, Чимин и глазом не успел моргнуть, как омега оказался перед ним, готовый поведать интересную историю о своей жизни, как он предупредил, начиная свой рассказ о папе, который бросил его маленького на улице, оставляя без тёплой постельки и еды. Череда событий, о которых успел рассказать он, шокировала Пака, новые данные о его друге не укладывались в голове, открывая новые двери с вопросами, а что было дальше. Ким поведал о первых неудачных отношениях, скитаниях по столице, в надежде обрести хотя бы крышу над головой, первой татуировки - странный кот, набитый около ключицы, которого Чим заметил сразу же при знакомстве. Много еще чего успел рассказать омега, прежде чем Чимин уснул под убаюкивающий голос друга.       После этой веселой ночи, из головы омеги не выходили слова о том, что каждый расслабляется, как хочет. Жизнь у каждого своя, поэтому твори, что желает твоя душа. Окончательно решив, что может быть когда-нибудь он поверит друзьям, о безопасности употребления, хотя сам прекрасно знает, что даже после первого раза уже появляется зависимость, Пак с нетерпением ждал праздника, чтобы провести его с самыми родными людьми в его окружении.       Хосок не смог приехать на новогоднюю ночь, ругаясь на начальника, завалившего его работой и документами, обещая, что следующий праздник он встретит обязательно с омегой и Чонгуком.       Постепенно в квартире дабл-Кимов собирались все: Тэхен, как всегда пунктуальный, приехал раньше всех, прыгая от радости, что первый самостоятельный новый год он проведет с Чимином, на остальных ему было плевать, главное, что его друг, его "вселенная", как он любил называть Пака, будет рядом в такой ответственный момент. Юнги приехал позже всех, ссылаясь на пробки и очереди в магазине за бухлом. Компания была великолепной, и единственный, кто переживал за вечеринку, был Чимин, кидая противные взгляды в сторону Мина, нагло начавшего отмечать за три часа до полуночи, включая музыку на всю и отрываясь в компании Тэхена и остальных, как будто напоказ выставляя то, что он обижен на омегу и не хочет с ним говорить.       Спустя несколько часов, квартира превратилась в настоящий клуб, не хватало только дыма (табачный не считался, ибо ТэТэ чуть ли не блевал от него, на дух не перенося вонючий запах сигарет, терпевший только ради Чимина его вредную привычку). Каждый уже был выпивший, громя мебель, бросая стулья и танцуя все танцы мира, все веселились до того момента, пока двое не уснули (естественно, это был Юн, наклюкавшийся, как всегда, раньше всех, и Тэ, не спавший двое суток, в ожидании предстоящего праздника). Как только глаза сомкнулись, Кимы шёпотом позвали Пака на кухню. – Ты уверен, что хочешь попробовать? – Да, я уже решил. Не отговаривайте меня. – Никто и не собирался, – подготавливая все необходимое, отнекивается Джун. – Мы просто беспокоимся за твоё состояние. – Мы будем рядом, если что. – Не говорите никому, особенно Тэхену, не хочу чтобы он узнал то, чем я занимаюсь. – Не переживай, мы как рыба, немы. Так, смотри, это соль, – держа в руках маленький зип-пакетик, объясняет Джин. – Кристалл противный, но цепляет неплохо. Сначала мы его дробим, – высыпает немного белых камушков на Тарелку, омега раздрабливает их скидочной картой продуктового магазина, затем ею же выравнивает порошок на две тонкие и маленькие полосочки, передавая в руки Чимина короткую трубочку. – Зажимаешь одну ноздрю, вдыхаеешь полоску, затем другую и также. Эффект может быть непредсказуемым. – Понял я, давай уже, – собирается с силами Чимин, выполняя все действия, описанные ранее. Нос внутри жжет очень сильно, раздражаю слизистую. Пока омега ничего не чувствует, кроме легкого головокружения. Присаживаясь на стиральную машину, которая почему-то стояла на кухне, омега сидит в ожидании чего-то бомбезного, но все, что его беспокоит, так это дикий сушняк, постоянное желание покурить и много говорить, поделиться самым сокровенным, поэтому он направляется в сторону комнаты, где дремал Тэхен, укладываясь с ним рядом, отчего тот резко просыпается, интересуясь все ли в порядке. Чимин кивает головой, спрашивая, а можно ли рассказать что-нибудь. Ким соглашается моментально, не подозревая в чем подвох. Их беседа длилась около двух часов, пока глаза омеги не закрылись под тяжестью сонливости…       Оставив в покое до жути мило спящего ТэТэ, Пак возвращается обратно на кухню, где, к его удивлению, остался только Намджун. – Где ДжиДжи? – Свалил куда-то гулять, это нормально. Воздухом подышать полезно бывает. Ты как? – Я вовсе не хочу спать, язык чешется говорить, и какое-то странное желание тактильности. Хочется кого-то обнять… – Это так и должно быть, иди сюда, – Намджун подходит к омеге, пр обнимая того за плечи. – Можешь мне рассказать все, что захочешь.       И Чимин рассказал. Всё под чистую. Свое прошлое, жизнь в столице и то, что его беспокоит. О проведённой ночи с Хосоком, на что Ким лишь усмехнулся, сказав, что он подозревал об этом. Пак говорил без умолку, выкуривая сигарету за сигаретой, бегая в туалет от количества выпитой воды и непонятной жаждой двигаться, творить и что-нибудь делать. Лишь когда время перевалило за десять утра, омега вспоминает, что у него смена, как и у Тэхена. Он сломя голову бежит к другу, чтобы его разбудить, не подавая виду, что с ним что-то не так. – Подожди, – останавливает того Джун. – Посмотри мне в глаза. Чёрт, твои зрачки огромные. Старайся не пересекаться. И не двигайся слишком быстро. Спалишься сразу же. Спать хочешь? – Немного, голову, будто пунцовая, – отвечает Чимин. – Ничего, сейчас подлечим. Я тут как раз приготовил для тебя кое-что, – поднимая из шкафа ту самую тарелку с двумя дорожками, альфа подзывает Чимина, и тот быстро снюхивает их, надеясь на продолжительный эффект, который ударил в голову уже через минуту.       Смена длилась ужасно долго. Десятки человек после ночной тусовки оставили грязный зал, а им скоро вновь открываться, принимая гостей. Чимин был слишком шустр, помогая всем подряд. Постоянно бегал пить, отпрашиваясь в туалет. Директор подумал, что, видимо, бедняга перепил и со спокойной душой, после выполненных задач, отпустил его домой, говоря, что сам справиться со всем, ведь народу достаточно, тем более у него есть Тэхен, которого омега не хотел оставлять одного, но пришлось, ибо ему было жутко плохо.       Вернувшись на квартиру к Кимам, он выпил горячего чая, после чего полчаса точно провел возле унитаза, его рвало какой-то горечью, ведь в желудке, кроме алкоголя и дряни не было ничего, поэтому блевать желудочным соком было единственным решением. Вскоре омега лёг спать, чтобы этот странный эффект прошёл скорее: бессонные дни вымотали Пака до полной отключки.