похороните меня заживо

В бесконечности времени любое действие обращается в ничто.

      Никто из ныне живущих людей не способен жить вечно. Мы можем лишь либо ускорить конец, либо его отодвинуть на пару лет, но в конечном итоге, всему приходит конец, наступает нечто бесконечное, что кроет в себе тайны. Все мы томимся в ожидании смерти, не подозревая, что нашими действиями сами подталкиваем к неисправимой ошибке, убиваем себя теми или иными эмоциями, чувствами и поступками.       Вновь больничная палата, врачи в спешке куда-то бегут, переговариваются и проводят обследования. Крупная авария ввела всех в шок. Десятки раненных и погибших, пострадавших от яркого пламени и оглушенных мощнейший ударной волной. Полицейские и специалисты проводят расследование, по какой же причине взорвалась турбина, после чего самолет упал, унося за собой жизни. Чимин лежал в отдельной палате, он стал одним из тех, кто вроде бы и выжил, но находился в крайне тяжелом состоянии, то есть на грани между жизнью и смертью. Его только привезли из реанимации, где из тела доставали осколки стекла, железные прутья, вся кожа пострадала от огня, ожоги по всему телу плавили плоть, кипятили кровь и доставляли невыносимую боль. Переломы в нескольких местах, поврежденные внутренние органы еле-еле работают, поддерживая ещё не ушедшую жизнь. Глаза открыть страшно, видеть не хочется никого и ничего, спокойствие – вот, что сейчас необходимо омеге, который практически находиться в коме, не понимая реальность.

*flashback*

      Как только шасси оторвались от земли, кабину самолёта стало трясти, люди не могли удержаться на своих местах, ударяясь головой о сиденья спереди и друг друга. Запах гари впивался в носы и одежду, а за окном было не видно ничего, кроме темного густого дыма и искр. Буквально через минуту, одно крыло самолёта разорвалось и самолет начала падать с бешеной скоростью, осколки разбивали окна, уши закладывало от шума и перепадов давления, половина людей уже была ранена от летающих обломков стекла и металла. Через секунду после соприкосновения с землей, взорвалась вторая турбина, побуждая за собой взрывы баллонов внутри салона и различной техники, убитые насмерть тела частично прикрывали выживших от огня, карабкающихся к выходу. Повсюду слышны сирены, дышать становилось нечем от спекшегося воздуха. Чимин не мог пошевелиться из-за сломанной ноги, полз на руках, невзирая на кровотечения и жгучие глубокие раны. Голова кружилась от недостатка кислорода и крови в организме. Но он продолжал ползти, пытался спасти себя, пока не стало слишком поздно.       Прежде чем омегу нашли среди груды тел и оторванных кресел, он отключился обессиленный. Его вытащили и сразу же начали реанимировать, пока скорая ехала до больницы. По полу, где полз Пак, он успел собрать своим телом много осколков, впившихся в кожу. Остановка сердца случалась дважды, переломанные ребра сжимали и царапали легкие, пережимая их, не позволяя выполнять свою функцию. Казалось, это действительно был конец всему.

*end of flashback*

      Тэхен, который своими глазами видел взрыв, пребывал в шоковом состоянии, находясь в палате рядом с другом, которого он сам лично проводил в эту адскую железную птицу. Отпустил его руку и подверг опасности, обвиняя себя во всех грехах, хотя его вины здесь точно не было. Глядя на полуживого Чимина, по щекам скатывались горькие слезы, словно щелочью разъедая глаза и лицо. Хосок приехал сразу же, как только ему позвонили и сообщили о омеге, и тот, мигом вызвал такси и уехал, несмотря на возмущение начальника. Жизнь близкого человека важнее. Забегая в палату, он упал на колени, сжимая в своих руках собственные волосы, рвёт их, немо кричит, не может остановить истерику. Ким не в силах ему помочь, поддержать как-то, потому что сам находиться в таком состоянии.       В палату зашёл врач, подзывая Чона, как единственного присутствующего родственника. – Господин, у меня для вас есть не очень утешительные новости. – Что вы имеете в виду, доктор? – Дело в том, что организм вашего брата сильно истощен и не справляется с исцелением, даже если мы прибегнем к медикаментозной помощи. Толку будет ноль. – Он выживет? – альфа злиться, поверить не может словам специалиста. – Я боюсь, что нет. Он может продержаться ещё пару дней, если не меньше. У него редкая группа крови, да и донора найти не то что нереально, это невозможно, учитывая ограниченное время. У него повреждено более восьмидесяти процентов тела, включая жизненно необходимые органы. Мне очень жаль. – Вы точно не можете его спасти? – истерика накатывает по новой. Нет, он не может потерять Чимина. Никак не может. – Увы, мы сделали все возможное. Вы можете побыть с ним до момента его ухода. А сейчас мне нужно идти, меня ждут другие больные. До свидания. – До свидания, – в пустоту шепчет Хосок, ударяя кулаком по стене. Это точно сон, это самый настоящий кошмар. Что он скажет Чонгуку? А Тэхен? Что будет с Тэхеном? А родители? – Что сказал врач? – спрашивает Ким, сидящий уже рядом с другом у его кровати, поглаживая руку. – Хен, что он сказал? – но в ответ тишина. – Хен, посмотри на меня, – поворачивает голову к альфе Тэ. – Ответь мне, что сказал этот гребаный врач?! – Он.. Он сказал… сказал, что… – Говори. – Тэ, он умирает. Ему невозможно помочь. – Ты лжешь! – подрывается с места омега, хватая за свитер Чона. – Скажи, что ты лжешь!! Давай!!! – орёт во все горло. – Нет. Это правда… – Я не верю! Чимин! – подбегает Ким к койке. – Пожалуйста, очнись, открой глаза! Слышишь?! Прошу, не оставляй меня. Ты поклялся мне, что вернешься несмотря ни на что! Ты обещал! – вновь заливается слезами омега. – Ты не должен так поступать со мной! Только не ты!! – Тэ, – Хосок подходит и кладет свою ладонь на плечо омеги. – Мы не можем ничего исправить. Он не очнется. Мне тоже больно, очень больно. И я тоже не знаю, как я дальше буду жить без него. Давай я отвезу тебя домой? – Нет! Я буду с Чимином! – Сходи умойся хотя бы. Я покараулю его. – Ладно.       Тэхен вышел из палаты, оставляя двоих влюблённых наедине. – Малыш, если ты меня слышишь. Постарайся выбраться оттуда. Найди силы, я знаю ты можешь. Прошу, умоляю тебя. Ты просил меня не уходить. Я остаюсь здесь с тобой, я рядом. Так почему же ты отпустил все это, отпустил меня? Я не смогу сказать Гуку о твоей смерти. Не смогу…

***

      Прошло два дня. О состоянии омеги знали лишь двое, именно те, кто сидел рядом с ним все это время, ухаживал и молился за его скорейшее выздоровление. На звонки Хосок и Тэхен не отвечали, закрылись в этом крохотном помещении, отдавая все свои жизненные силы Чимину, чтобы хоть как-то ему помочь. Время длилось бесконечно долго, сводя с ума всех. Показатели данных о состоянии оставляли желать лучшего, пугая своей ужасающей картиной.       Никто из парней не мог ни есть, ни пить, ни спать, каждые пятнадцать минут бегали к врачам, в надежде, что что-то может поменяться. Настала очереди Тэхена, он вылетел из палаты, желая быстро также вернуться обратно. – Чимин~а, я знаю что ты меня слышишь. Я верю, что ты справишься. Верю, что у тебя все будет хорошо. У нас будет все хорошо. Я люблю тебя. Всегда любил… – Я тоже люблю тебя, Хен, – прохрипел омега прежде, чем его сердце отказало и на мониторе появилась прямая линия…