Физиология

      На работе, кстати, кое-что изменилось. Прежде разговоры коллег, в частности, тех из них, кто временами изменял своим жёнам, я пропускал мимо ушей, не без толики морального отвращения (и конформистского удовлетворения), поскольку, как мне казалось, я хоть и не питаю к своей супруге глубокой симпатии, мне было чем гордиться, потому что я не опускаюсь до того, чтобы ходить от своей суженой налево. Брак — это долг или что-то вроде мученичества; его необходимо терпеть, нести на себе, если уж взялся. Любовь тут ни при чём. Теперь, конечно, я думал по-другому, и в каких-то аспектах был даже солидарен с подчинёнными. Но конечно, я эти разговоры не поддерживал.       Тревога прошла. Тайна скорее согревала меня, чем вызывала напряжение. Жюстина не выходила из головы. Каждое воспоминание сопровождалось всплеском возбуждения, которое, к сожалению, сбить удавалось только мастурбацией. Дома подрочить не составляло труда, однако на работе первое время я стеснялся делать это. Запершись в кабинке туалета, я прислушивался к посторонним шумам; казалось, вот-вот кто-то нарушит покой, пристыдит меня. В итоге, набравшись смелости, я начинал дрочить. И это был интересный опыт. Жюстина находилась со мной в фантазиях, однако член был напряжён так же, как если бы мы трахались сейчас на самом деле, и она бы брала в рот мой пенис, и моя плоть пульсировала бы глубоко в её глотке. Помастурбировать на работе вошло в привычку, чему я был не рад.