Эффективный брак

      - Прошу прощения, что прерываю, - дверь открылась, и в кабинете появился мужчина в костюме. Он улыбался довольно любезно, но Дин почему-то решил, что его улыбка не сулит ничего хорошего. И не ему, а кому-то другому.       - Мистер Кроули? - всполошился председатель комиссии, приподнимаясь на своём месте и явно разрываясь между желанием протянуть руку и боязнью это сделать. «Мистер Кроули» между тем прошёл в угол кабинета и сел на один из стульев, показывая, что собирается наблюдать. Но в то же время всё внимание присутствующих явно было приковано к нему. - Что-то случилось?       - В последнее время мы получаем много жалоб на действия комиссии по делам семьи, - сказал он всё с той же улыбкой, которая становилась всё более жуткой, при этом существенно не изменяясь. Просто то, что она так долго держалась на его лице, и оставалась всё такой же одинаковой, наводило ужас. - Как на отдельных сотрудников, - его взгляд как бы случайно остановился на омеге, - так и на саму организацию. И я решил лично поучаствовать в проходящей проверке. Продолжайте.       - Итак, в тот день вы пришли в дом Винчестеров дабы проверить, всё ли в порядке, и обнаружили омегу плачущим. Верно? - председатель комиссии обратился к её представителям, но его голос потерял как минимум половину уверенности.       - Да. Поэтому мы заключили, что он мог подвергнуться издевательствам или насилию и находиться в опасности. Мы воспользовались своим правом войти в дом и оставаться там, - сказал омега-проверяющий. Он старался смотреть на председателя, но взгляд то и дело соскальзывал на их гостя.       - Были ли какие-нибудь другие признаки? - спросил Кроули. - Или Вы заключили, что над омегой издевались, только потому, что он плакал? - сомнение пропитывало его голос. Казалось, ещё немного, и он открыто выскажется по поводу сомнительности таких доводов.       - Нет, других признаков не было, - сообщил второй проверяющий. Он потупил взгляд и вообще выражал нечто, похожее на раскаяние. У Дина складывалось ощущение, что тому вообще стыдно за происходящее, словно его напарник вынуждал его поступать определенным образом, но сам мужчина этого не желал.       - Именно поэтому мы решили остаться, чтобы проверить всё. Мы должны проверять такие случаи, - омега сделал упор на слово должны. Он теперь старался показать, что действовал точно по правилам, выполнял свой профессиональный долг без капли личного отношения.       - Почему Вы плакали? - теперь Кроули обратился к Кастиэлю. Тот сидел к нему спиной и должен был бы обернуться, чтобы увидеть его, но делать этого не стал. Может, из-за крупного живота, а может, просто не счёл нужным.       - Не знаю, - сказал он, отрешенно глядя в пространство. Но голос был достаточно твердым. Кажется, ему стало лучше после появления в помещении ещё одного человека. - Мне просто было грустно.       - Мы предприняли стандартную процедуру, - продолжил омега, словно не обратив внимание на то, что Кроули желал получить ответы от «подозреваемого». - То есть сделали попытку разделить супругов, чтобы иметь возможность поговорить с омегой отдельно. В случаях домашнего насилия...       - Страх перед агрессором может быть настолько сильным, что в его присутствии жертва не может говорить о произошедшем с ней даже тем, кто может защитить её, я знаю, - оборвал его Кроули. - Продолжайте. У вас получилось «разделить супругов»?       - Нет. Дин Винчестер отказывался покидать помещение. Сначала мой напарник сказал, что хочет проверить помещения наверху, но альфа не пожелал присоединиться к нему. Тогда, спустя некоторое время, мой напарник попробовал увести его на кухню для разговора, - продолжил омега.       – Вы всё это время оставались с Кастиэлем, верно? - уточнил Кроули, ни на кого особенно не глядя. Улыбка уже исчезла с его лица, но это определенно не сделало его менее пугающим.       - Да, - подтвердил омега. Вопрос заставил его запнуться, он потерял привычную линию доклада. - Когда мы поняли, что Дин не собирается оставлять нас наедине с омегой, мы решили перейти к крайним мерам.       - Крайним мерам? - переспросил Кроули, поднимая брови. Дин поморщился, вспоминая сцену, которая тогда развернулась в их гостиной. Да уж, приятного мало. И всё же он не жалел о том, что сделал.       - Мы предложили Кастиэлю проехать с нами, - сказал омега. Судя по тому, как осторожно он подбирал слова, он чувствовал — проверяющему подобное не слишком понравится.       - Предложили? - переспросил Дин, почувствовав себя более уверенно. - Да вы фактически потребовали, чтоб он поехал с вами непонятно куда непонятно зачем! - заявил он решительно, чуть оборачиваясь к Кроули, словно ища у него поддержки.       - Мы были вынуждены проявить настойчивость, - сказал омега после небольшой паузы. - Это обычная практика. Мы могли откровенно обсудить всё с Кастиэлем только при условии, что он находился бы в безопасности.       - В отлучении, - поправил Кроули. - Вы могли поговорить с ним только в том случае, если Дин не находился бы рядом. Но являлось ли это состояние безопасностью — Вы не можете судить об этом, так как Вы не подтвердили пока того, что он подвергся хоть какому-то насилию. Что было дальше?       - Дин Винчестер выставил нас из дома, используя грубую силу. Мы обратились в полицию, но не смогли получить разрешение на его арест, так что пришлось поднимать вопрос о проведении этого заседания, - закончил второй проверяющий.       - Мне всё понятно. Дин, поговорим, - Кроули поднялся и указал на вторую дверь, ведущую из помещения не в общий коридор, а куда-то ещё. Дин покорно поднялся, бросив несколько взглядов на Каса, и торопливо вошёл следом за Кроули в небольшое помещение, маленький кабинет, где был только стол с компьютером, стул и небольшой шкаф с бумагами.       - И что же Вам понятно? - быстро спросил Винчестер, складывая руки на груди. Он оставил дверь приоткрытой, и теперь поглядывал на Каса. Судя по всему, тот отвечал ещё на какие-то вопросы председателя, и Дину хотелось вернуться к нему как можно скорее.       - Вы полезли в драку с представителями комиссии не потому, что боялись, что они откроют факт избиения или унижения Вашего омеги. Вы хотели его защитить, - вздохнул Кроули. - Это вполне очевидно. Не знаю, фиктивен Ваш брак или нет, но Вы, по крайней мере, заботитесь о своём омеге, это видно. Увы, эта система довольно шаткая. В ней много проблем, недоработок, много не слишком приятных личностей среди представителей комиссии. И, как это часто бывает в таких системах, все друг друга прикрывают. Я могу кое-что сделать, но моя власть ограничена. Поэтому я хочу предложить Вам сделку.       - Сделку? - уточнил Винчестер нервно. Ему хотелось уладить всё просто и быстро. Так, чтобы получить максимум выгоды при минимуме затрат. Но слово «сделка» вызывало тревогу. Оно означало, что чтобы что-то получить, придется и что-то отдать. Но что?       - Они не вынесут оправдательный вердикт, - вздохнул Кроули. - Никогда. Найдут, к чему придраться. Вы должны понимать это. Но я могу Вам кое-что предложить. Вы можете написать жалобу на вторжение в частную жизнь. А я в свою очередь устрою так, чтобы Кастиэлю удалось избежать тюрьмы, - он тоже сложил руки на груди, словно подражая Дину. - Его лишат родительских прав в отношении ребенка, это понятно. Но в тюрьму он не попадет. Ребенка передадут Вам, и Вы будете его воспитывать. Кастиэль сможет попасть под действие программы реабилитации и социальной адаптации для омег. Если хорошо себя зарекомендует, то сможет видеться с ребёнком. Кстати, если вы оба добровольно признаете свой брак фиктивным, то под Вашим присмотром Кастиэлю могут разрешить провести с ребенком первые шесть месяцев. Это лучшее, что я могу Вам предложить. И это вообще лучшее предложение, которое только может быть. Так что соглашайтесь, - он посмотрел Дину прямо в глаза. - Или Вы можете потерять вообще всё. За нападение на сотрудника комиссии Вы так же можете поплатиться родительскими правами.