Ксено

      Чёрная футболка Хисына идеально обтягивает его подтянутое тело.       Эта ночь не то, чтобы теплая, но Ли, разгоряченный и пьяный, успевает снять с себя кожанку.       И накинуть её на плечи Джейка, который, в отличие от него, мыслит слишком ясно для ночных приключений. (Но все равно не может отказать Хисыну ни в чём.)       В глазах Шима отражаются яркие огни никогда не спящего мегаполиса, и старший на секунду замирает, заглядывается на их отблески и улыбается. Пытается нежно, но получается игриво и загадочно. Как всегда у него.       Джейку становится неловко под чужим изучающим взглядом, и он глубже прячется в куртку, которая великовата для его худого тела. (Хисыну кажется, что это выглядит очень горячо и как-то правильно, но он молчит, потому что не уверен в своей адекватности.)       Алкоголь, подгоняемый холодным воздухом, постепенно выветривается из головы старшего, и тот прислоняется к каменной ограде рядом и проворачивается к всё ещё молчащему Шиму.       — Иди сюда, Джейк~и, — зовёт он, протягивая к тому руки, а затем, не дожидаясь ответа, сам хватает младшего и дёргает на себя.       Он не хочет думать над своими действиями, не хочет вспоминать, что буквально пару минут назад держал рот на замке, чтобы не сказать лишнего, такого смущающего и запретного, а сейчас творит невесть что. Что-то внутри просит сказать, что это Джейк действует как наркотик, отшибающий мозги, но сваливать вину на других никогда не было в характере Ли Хисына.       Да и есть ли смысл сейчас скрывать, что ему хочется обнимать Шима как минимум всю ночь. А как максимум — всю жизнь.       — Ты замёрз, Джеюн~а, — улыбается Ли и прижимает младшего к себе.       Сам того не замечая, зарывается лицом в перекат плеча и замирает, наслаждаясь запахом. Точно так же замирает и Шим, ошарашенный тем, куда свернула их «дружеская» прогулка после попойки. Но Хисын прав, он и правда продрог, и это, пожалуй, можно использовать в качестве оправдания тому, что он позволяет обнимать себя всё дольше и дольше.       Они оба погружаются в транс, отгороженные от большого мира коконом из тепла и чего-то пока ещё необъяснимого, но уже осязаемого и приятного.       Совсем недавно пьяный Хисын сейчас окончательно трезвеет, а Джейк — наоборот, начинает раскачиваться на волнах сознания, как на корабле во время шторма. В его теле всё ещё ни капли алкоголя, но в голове — каша из мыслей и эмоций. Он всегда был очень чувствительным мальчиком, пока что им и остаётся. И Ли об этом знает, нагло пользуется и почти играет на нервах младшего. Почти — потому что он не насколько мудак, чтобы манипулировать другими. Тем более — Джейком, который значит слишком много.       Через несколько часов первые лучи солнца выскользнут из-за горизонта, и по небу растечется солнце, которое безжалостно разрушит их маленький мирок на двоих. И романтика ночи уже не сможет спасать их от реальности, в которой нельзя не думать рационально.       Тогда им, наверное, придётся обсудить всё то, что они делают сейчас.       Но эти несколько часов кажутся целыми жизнями, предоставленными только им двоим и их чувствам, которые под покровом ночи и в свете уличных фонарей расцветают и распускаются, как цветы по весне. Свежие и яркие, такие прекрасные и неповторимые.       Хисын крепче сжимает младшего в руках и длинно выдыхает ему в шею.       Он точно должен использовать данные ему «жизни» по максимуму.